Глава 25

Когда они начали снижаться, Таисса уже была в полуобмороке. Кровь приливала к голове, тело было чужим, и больше всего ей хотелось освободить рот от проклятого металлического кляпа.

О, кляп-то вынут, и у неё с Майлзом Лютером будут все шансы вдоволь наговориться. Впрочем, что она скажет? Что Вернон подослан Светлыми и Светлые же отслеживают их двоих? Чтобы сказать это вслух, нужно быть сумасшедшей.

Да и захочет ли Лютер-старший видеть их вообще?

Сколько они уже летели? И что с ними будет, когда они долетят?

Когда Эрик начал снижение, Таисса закрыла глаза.

Минуту спустя его ноги коснулись земли.

– Неплохое местечко, – заметил Вернон, приземлившийся рядом. – Одобряю.

– Угу, – буркнул Эрик, осторожно сгружая Таиссу на землю. Кажется, слова Вернона на него подействовали. – Ноги не забудь вытереть.

Таисса чуть приподняла голову.

Она лежала у каменного порога. Выцветший коврик, похоже, никто не чистил уже много лет. А дом, нависающий над ней, и вовсе выглядел так, словно ничья нога не ступала в него лет триста.

– Доставки продуктов, как я понимаю, тут нет, – заметил Вернон. – А как с канализацией?

Эрик фыркнул:

– Думаешь, стоит написать жалобу в муниципалитет?

Вернон подхватил Таиссу на руки.

– Веди.

Он что-то делал с её пальцами, с усталостью и раздражёнием заметила Таисса. Массируя большой и указательный снова и снова, массируя до резкой боли, пока к ним не начала возвращаться подвижность. Она хотела было вырвать руку, но у неё не было сил.

А потом его палец больно надколол ей кожу за ногтем другой руки, и в ранку с силой врезалась узкая пластинка. Таисса не вскрикнула: не могла. Но больно было адски.

Мерзавец. Когда Дир освободится и они с Верноном неизбежно схлестнутся насмерть, в этот раз она не будет их останавливать. Напротив, займёт место в первом ряду.

Или, ещё лучше, убьёт Вернона сама. По крайней мере, попытается. Превосходящая сила Таиссу не смущала: в конце концов, её дед противостоял Майлзу Лютеру не раз и не два.

Если только она выберется отсюда живой.

Вернон пронёс её по короткому коридору. Таисса подсознательно ждала, что они свернут куда-то в подвал или долго будут подниматься по скрипящим лестницам, но Эрик почти сразу толкнул какую-то дверь, и они оказались в уютном кабинете, обставленном книжными полками, где вокруг старомодного письменного стола располагались пять или шесть кожаных кресел. Горела настольная лампа, и за полуоткрытым окном пели цикады.

Вернон немедленно усадил Таиссу в одно из кресел и развалился в другом сам.

– Зачем ей, кстати, кляп? – осведомился Эрик, копаясь в своём линке.

– Да чтобы не звала на помощь, – безразлично отозвался Вернон. – Или ты думаешь, что я специально решил сделать ей побольнее, чтобы она в следующий раз уж точно не пошла со мной на пруд слушать соловьёв?

Таисса тихонько шевелила пальцами, к которым возвращалась чувствительность. Ей точно не хватило бы сил вцепиться кому-нибудь в горло. Но если она сможет сделать хоть что-то, она это сделает.

И тут экран над книжными полками осветился.

– Что-то ты бледен, сын, – издевательски произнёс Майлз Лютер. – Пот на висках, жилка на шее дёргается, как сумасшедшая. Никогда не поверю, чтобы ты сам пришёл ко мне, не приняв дополнительных мер безопасности.

Он насмешливо смотрел с экрана. И вовсе не выглядел человеком, готовым в следующую минуту совершить самоубийство.

– Отец, – медленно сказал Вернон.

– Убейте его, если он попытается сказать хоть что-то, – приказал Лютер. Таисса услышала за спиной стук закрываемой двери и поняла, что в кабинет вошли остальные Тёмные. – Ты будешь отвечать на мои вопросы и только на мои вопросы; я не услышу от тебя ничего, кроме «да» или «нет». Это понятно?

– Да, – отрывисто сказал Вернон.

– У тебя не будет ни единого шанса выжить, если ты попробуешь приказать мне хотя бы высморкаться. Я повторю это ещё раз, потому что обычно люди пропускают первую угрозу мимо ушей. Скажи хоть одно лишнее слово, и ты будешь мёртв. Я не посмотрю, что ты мой сын, обещаю тебе.

Вернон молчал.

– Эрик, включи нейросканер и следи за его ответами. Кстати, мой сын сказал тебе, чего он хочет?

– Как я и сообщил, – откликнулся Эрик. – Парень сильно поумнел.

– Мой сын наконец-то готов убивать, – Майлз Лютер кивнул. – Калечить заложников, возглавлять армии, оправдывать целью любые средства. Впечатляюще.

– И очень хочет на твоё место.

– С чего бы мне его уступать?

Эрик пожал плечами:

– Сказал, хочет поговорить с тобой.

– Так, – насмешливо сказал Майлз Лютер. – А я его, конечно, выслушаю с величайшим вниманием и не пойду после нашей беседы резать горло в ближайшем переулке. Вернон, ты правда не собираешься меня убивать?

– Нет.

– А хотел бы?

– Я… – Вернон осёкся. – Нет.

– Тебя удерживают сыновние чувства, – усмехнулся Майлз. – Похвально. Ты сейчас работаешь на Светлых? На Эйвена? За тобой стоит кто-то ещё?

– Нет.

– Хорошо.

Он помолчал пару секунд.

– Ты и впрямь сделал себе инъекцию, сын? Я заметил, что ампула пропала, но, признаться, не думал, что ты настолько сойдёшь с ума. Это правда?

– Да.

– И, похоже, укол сильно вправил тебе мозги, – задумчиво сказал его отец. – Раз ты уже не бледнеешь от воронок на месте взрывов и без колебаний готов пожертвовать своей прежней подружкой. Эрик сказал правду?

– Да, – сообщил Вернон, не глядя на Таиссу.

– Интересно. Раньше, помнится, ты выступал совершенно за другие вещи. Союз с Эйвеном, единый фронт против Светлых, дипломатия, никаких убийств… Право, мне порой было стыдно называть тебя своим единственным сыном.

Лицо Вернона не изменилось.

– Но я рад, – завершил его отец. – Даже несмотря на некоторое недоверие.

Он вдруг прищурился:

– Как тебе удалось выбраться из плена Светлых в замке? В сети промелькнуло, что ты погиб. Я уже успел порадоваться, что сэкономлю на именинном пироге.

Вернон развёл руками.

– Ну конечно же, ты не можешь ответить. – Его отец вздохнул. – Я спрошу сам. Ампула? Твои новые способности? Этого хватило?

– Нет.

– То есть тебе помогли. Дай угадаю. Эйвен и его люди?

– Нет.

– Таисса Пирс, – утвердительно произнёс Майлз Лютер.

– Да.

– А ты отплатил ей таким увлекательным образом. Уверен, она теперь тебя обожает.

Он щёлкнул пальцами.

– Снимите с девчонки кляп.

– Не советую, – лениво сказал Эрик. – Она кусается.

За спиной Таиссы засмеялись.

– Кстати, Вернон предложил её использовать как источник клеток, – грубовато сказал Эрик. – Для инъекций.

Брови Майлза Лютера взлетели.

– Даже так? Я-то грешным делом думал, что это чуть ли не единственный рычаг, на который надо надавить, чтобы ты сломался. Но ты меня порадовал. Хотя, признаться, до конца я всё-таки тебе не верю.

Он кивнул на Таиссу:

– Помнишь, как отчаянно ты требовал, чтобы я не лишал её способностей? И она после этого ещё бросилась тебя спасать. Что изменилось?

Вернон усмехнулся. И кивнул на Эрика.

Тот моргнул:

– А. Вернон сказал, что отрежет ей все пальцы, если Светлые вздумают ему перечить.

– Вот она, великая сила любви, – задумчиво произнёс Майлз Лютер. – Снимите с неё кляп.

Кто-то тут же нагнулся над Таиссой, сдирая с её лица металлические проводки один за другим. Лицо жгло немилосердно.

В следующую секунду Тёмный разом содрал с неё кляп. Таисса захрипела, качнувшись, и её чуть не вырвало на джинсы.

– А девочке-то нехорошо, – заботливо произнёс Эрик. – Вернон, чем ты её накормил?

Сзади донёсся грубый хохоток.

Приказ, она должна отдать приказ, но Майлз Лютер тут же оглушит её или убьёт…

Но это было неважно. У неё были секунды, и не было других шансов.

– Ум…

Она не успела даже договорить «умри». Сразу две ладони зажали ей нос и рот, откинули назад на кресло, и другая пара рук впилась в неё железной хваткой.

– Дура, – спокойно сказал Лютер-старший. – Оставьте лезвие у её горла и перережьте его, если она вздумает сообщить мне второй слог.

Миг спустя Таисса почувствовала, как шею холодит сталь.

Майлз Лютер с холодным любопытством смотрел на сына. Таисса чуть повернула голову: Вернон с отсутствующим видом разглядывал книжные полки. Словно ему было и вовсе наплевать на неё.

Впрочем, разве это было не так?

– Странно с этой любовью, правда? – произнёс Майлз. – Когда я был чуть старше тебя, Вернон, я любил одну-единственную девушку, мечтал о глупостях вроде ветра и свободы, и, скажи мне кто, что я стану тем, кем стал, я бы расхохотался ему в лицо и даже не стал бы его убивать. Как и всех остальных, кто меня тогда раздражал.

Он помолчал.

– А потом у меня вырос ты, точно такой же, как и я тогда, и я возненавидел тебя за это. За эту хрупкость, эту мягкость, эту верность милому образу, хотя у тебя она, признаться, и приняла извращённые формы.

Он кивнул на фиксаторы на руках Таиссы. Вернон молчал.

Майлз Лютер невесело усмехнулся:

– Я бы не бросил тебя, сын. Чёрт подери, я даже не убил тебя после трюка с нанораствором, который ты провернул со мной в моей же спальне моего же замка. Но пока ты оставался таким, каким был я тогда, я бы никогда не подпустил тебя близко. Даже если бы ты умирал у меня на руках, я бы не доверил тебе ни одного из своих планов. Не тогда, когда ты думал об этой девочке вместо того, чтобы жаждать власти. – Майлз Лютер кивнул кому-то за креслом. – Дайте ей дышать.

Лезвие осталось у горла Таиссы, но ладони, зажимавшие ей рот, исчезли. Таисса судорожно глотнула воздуха, потом ещё и ещё раз.

Майлз Лютер перевёл на неё ничего не выражающий взгляд:

– Как и Вернон, ты не будешь произносить ничего, кроме «да» или «нет». Испытывать моё терпение не советую.

Кто-то, стоящий сзади, схватил её за волосы и дёрнул на себя, запрокинув горло. Таисса снова захрипела.

Лицо Вернона осталось невозмутимым.

– Мой сын работает на Светлых? – спокойно спросил Майлз Лютер.

– Нет.

«Я обманул Светлых. И больше на них не работаю».

– Он сказал правду? Он действительно готов отрезать тебе пальцы?

– Да.

– И видит тебя лишь заложницей? Не испытывает к тебе чувств?

«Ты лишь кусок мяса».

– Да.

– Тяжело было такое слышать, наверное, – в голосе Лютера мелькнуло сочувствие. Напускное или подлинное – Таисса бы не могла сказать. – Ведь тяжело?

– Да.

– Но он не чувствует к тебе ничего, даже близко напоминающего любовь?

Таисса почувствовала лёгкое жжение в уголках глаз. Словно предвестник слёз, готовых закапать.

– Нет.

– И теперь ты, наверное, ненавидишь его изо всех сил? Мечтаешь отомстить?

– Да, – холодно произнесла Таисса. – Да.

Лютер-старший с понимающей улыбкой смотрел на неё:

– Хочешь его убить?

– Да.

Линк у Эрика завибрировал.

– А ведь не хочет, – с удивлением констатировал он. – Вот дура.

Майлз Лютер бросил взгляд на Эрика, затем махнул рукой, и пальцы руки, держащей Таиссу за волосы, разжались.

– Мне жаль, – искренне сказал он. – Твоя мать – потрясающая красавица, и я не хотел бы обижать её дочь ни жестом, ни словом. Убивать тебя, поверь мне, также не входит в мои ближайшие планы.

Какая-то часть мозга Таиссы бесстрастно отметила, что Майлз Лютер говорил это не для неё. Для нанораствора.

Интересно, он хоть немного любил её мать? Хоть один день?

Умел ли он вообще любить? Теперь, когда Элен Пирс была мертва?

– Светлые взяли в заложники Мелиссу, – светски заметил Лютер. – Думаешь, они её убьют?

– Нет.

Таисса тут же возненавидела себя за этот ответ, но слово вырвалось само.

– Я тоже так думаю, – кивнул Лютер. – Знаешь, я и Вернону не до конца доверяю. Вдруг он лишь для вида угрожает тебе, а сам только и мечтает тебя защитить? Прямо так же, как ты мечтаешь защитить своего Дира. Ведь ты бы хотела его спасти, правда?

– Да.

– И отправилась с Верноном добровольно, потому что он пообещал помочь Диру?

– Да.

– Но мой сын обманул тебя.

Жжение в глазах стало нестерпимым.

– Да.

– Ты знала, что этим может кончиться. Знала, что моему сыну не стоит доверять, что один раз он уже подверг тебя риску. И всё же ты здесь. Загадка из загадок.

Он кивнул:

– Наденьте на неё кляп.

На лицо Таиссы снова опустился сгусток металла. Таисса попыталась отвернуть голову, но кто-то умело надавил на нижнюю челюсть, и миг спустя она уже не могла произнести ни слова.

Она даже не могла глубоко дышать: лезвие ножа по-прежнему впивалось ей в горло. Таисса могла лишь ждать… неизвестно чего.

Вернон кашлянул.

– Я закончил расспрашивать её, – ледяным тоном отозвался его отец. – Осталось проверить, ответишь ли на мои вопросы ты.

– Да какая разница, что у него с этой девчонкой, – раздался сзади голос Тёмного. Того же Тёмного, что сдирал с неё кляп. – Пусть бы они даже друг друга любили, что тогда?

– То, Кэс, что иногда надо думать головой, – негромко сказал Майлз Лютер с экрана. – Если бы девчонка смотрела на него с обожанием, это значило бы, что не мой сын завёл её в ловушку, а что ловушка приготовлена для нас.

Майлз Лютер наклонился вперёд:

– И этот вариант всё ещё предстоит исключить.

Он долго смотрел на сына. Очень долго.

– Электроники на них нет?

– Нет, – отозвался Эрик.

– Значит, есть химикаты или какая-нибудь другая дрянь. И, зная моего сына, экспресс-анализом тут не обойдёшься.

Он холодно улыбнулся:

– Но я подозреваю, лаборатория нам и не понадобится. Вернон, я спрошу ещё раз. Тебя сюда отправили Светлые?

– Нет.

Таиссе стоило труда сохранить лицо невозмутимым.

Это была очевидная и полная ложь.

Получается, Вернон мог лгать. И нейросканер его не раскусил.

А это значило, что и предыдущие его слова вполне могли быть…

Неправдой?

– Конечно, нет, – кивнул Лютер-старший. – Иначе бы они не отпустили с тобой Таиссу Пирс без единого трекера. Ни Александр, ни Эйвен не способны на такой риск. Или способны?

Вернон пожал плечами.

– Разумеется, нет, – подытожил его отец. – Что ж, ты меня успокоил.

Он помолчал.

– Сын, с тобой всё в порядке? Ты выглядишь так, словно вот-вот упадёшь в обморок.

Вернон качнул головой. Его отец вздохнул.

– Боюсь, мне придётся привыкнуть к таким вопросам. Грустная правда состоит в том, что через год сына у меня не будет. С этим фактом спорить трудно. Так что я готов поверить в твои силы. Я могу… не отдать тебе престол, но отойти в сторону. Скажем, на месяц. Посмотрим, как ты справишься. – Он усмехнулся. – Сын мой, тебя бы заинтересовала такая перспектива?

Вернон ответил без промедления:

– Да.

Он и впрямь был очень бледен, заметила Таисса, с трудом скосив голову. Она сама наверняка выглядела не лучше, но с Верноном случилось что-то ещё.

Что-то, способное обмануть нейросканер.

– Очень хорошо, – произнёс Майлз Лютер. – Тогда последний вопрос. Собственно, это даже не вопрос, а просьба. Открой шкаф слева от тебя и возьми охотничий нож. Любой. Не волнуйся, я не прикажу тебе зарезаться.

Вернон повиновался.

– А теперь подойди к этой девочке и поднеси кинжал к её глазу.

Таисса и Вернон замерли одновременно, словно невидимый фотограф где-то щёлкнул затвором.

– Зачем? – наконец сказал Вернон.

Таисса бы с удовольствием задала Майлзу Лютеру тот же вопрос.

– Затем, что тебе нужно моё доверие, – невозмутимо сказал Майлз с экрана. – Ну же, смелее.

Вернон стоял не шевелясь.

– Нет? – издевательски сказал Майлз. – Ты же сам привёз её сюда. Эрик, покажи ему пример.

Таисса не успела даже шевельнуться, как рука Эрика сжала ей горло, и лезвие охотничьего ножа устремилось к её лицу.

И отскочило в сторону в волоске от её щеки, когда неимоверная сила выбила его у Эрика из рук.

В следующую секунду Эрик и Вернон, сцепившись, полетели по комнате. Тяжелый книжный шкаф рухнул в полуметре от Таиссы, со стола, не переставая светить, рухнула лампа, а по потолку побежали трещины.

Ещё миг спустя все трое Тёмных налетели на Вернона одновременно – и буквально вдавили в кресло, выворачивая руки. Кто-то толкнул его вперёд, вынуждая открыть спину, и два точных удара локтем пришлись прямо в позвоночник. Вернон глухо охнул.

Он не мог пошевелиться. Точно такой же номер с Таиссой когда-то проделала Лара, когда Таисса попыталась сбежать и предупредить Тёмных о ловушке.

– Вот с этого и надо было начинать, – произнёс Майлз Лютер. Его голос чуть заметно дрожал, лицо, заметила Таисса, было совершенно жёлтым, губы тряслись. Она не знала, была ли его угроза насчёт её глаза искренней, но была уверена, что нанораствор в любом случае жестоко мстил Лютеру-старшему в ответ. Если бы только нанораствор был в его крови так же долго, как в её теле, возможно, Лютер не выжил бы вообще. Даже если его иммунитет был бы в разы сильнее.

В следующий миг Майлз Лютер вскочил, кресло под ним с грохотом отлетело в сторону, и вздрогнули все.

– Ты под нейролептиками? – прогрохотал его голос. – У Светлых есть способ вас отследить? Мне сломать ей обе руки, чтобы ты ответил правду?

Вернон закрыл глаза.

– Да. Да. Не надо.

– У нас есть хотя бы полчаса?

– Да.

– Хорошо.

Майлз Лютер утомлённо вздохнул:

– Когда знаешь кого-то всю жизнь, всё становится просто. Слишком просто. Я не понимаю только одного: какого чёрта ты вообще сюда сунулся. Думал меня обхитрить?

Вернон молчал.

– Идиот, – с отвращением произнёс его отец. – Если уж я был готов целовать следы Элен через пятнадцать лет после того, как она меня бросила… Ты думал, я поверю, что ты наплевал на эту девчонку?

– Если бы я показал хоть словом, что не наплевал на неё, – холодно ответил Вернон, – ты бы никогда не привёл меня на свою базу.

– Ещё одно лишнее слово, и она мертва.

Вернон замолчал мгновенно.

– Сколько времени тебе дали Светлые? – жёстко спросил Майлз Лютер. – Учти, ничто из сказанного тобой я не восприму как приказ: всё, что ты скажешь, по умолчанию ложь.

– Примерно два часа.

– Твои цели?

– Узнать, где заложник. Освободить его. Обезвредить тебя.

– Как Светлые отслеживают тебя?

– Радионуклиды.

– У Таиссы Пирс тоже?

– Да.

– Они используют что-то ещё?

– Нет.

Майлз Лютер перевёл дыхание.

– Ты был прав, – наконец сказал он. – Я не доверял тебе. Я бы никогда не подпустил тебя близко. Приди ты один, у тебя не было бы шансов. Но приманка была хороша, надо отдать тебе должное. Ты любишь её?

– Да.

– Тогда ты сделаешь всё, чтобы она дожила до утра.

Лютер-старший обвёл взглядом комнату:

– У нас два варианта: бросить трупы этих двоих здесь и бежать, или забрать их с собой. Я склоняюсь ко второму. У кого какие идеи?

– Они будут фонить, – произнёс Тёмный, которого звали Кэс.

– Обработаем водой, бросим в контейнер, переместим, закопаем. Это не проблема. Проблема в том, что…

Лютер осёкся. Посмотрел на свой линк – и изменился в лице.

– Да он с ума сошёл, – тихо проговорил он. – Эрик, впусти. И отключи нейросканер, он сейчас опаснее пожара. Наш гость слишком умён для банальных нейролептиков, и, если он начнёт вещать, мне придётся прислушаться.

Эрик глянул на свой линк – и тоже поднял брови. Затем он без слов вышел.

Минуту спустя в холле послышались лёгкие шаги.

Слишком лёгкие для человека, чьи импланты вовсе не были невесомыми.

Их с Верноном кресла резко развернули, и она оказалась лицом к лицу с неожиданным гостем. Таисса охнула – и осознала, что видит своего отца.

– Я едва ли на пять минут, – спокойно сказал Эйвен Пирс. – Доброй ночи, Таис, Вернон. Доброй ночи, Майлз.

Глаза Майлза Лютера сузились:

– Как ты нас нашёл?

– Вернон сообщил мне, как его отследить. – Её отец скрестил руки на груди. – Я, разумеется, не стал бы подслушивать вашу увлекательную беседу, но так получилось, что мои импланты записали её сами. И раз вы уже упомянули и Светлых, и изотопы, моё появление не скажет вам на этот счёт ничего нового.

– Ты слышал нас, стоя вне зоны действия датчиков?

– Сверхспособности, – невозмутимо сказал её отец. – Никак не могу привыкнуть.

– И нашёл нас раньше Светлых из-за своих имплантов, – утвердительно сказал Лютер. – Чего ты хочешь?

– Дать полную амнистию вам четверым. Сдайтесь, и вы её получите.

Майлз отрывисто расхохотался.

– Ты действительно умён, – сказал он, вытирая слёзы. – И впрямь: раз мы сдадимся, мы обнаружим своё местонахождение и попадём под амнистию. Как и ты и мой сын, раз вы уже нас обнаружили.

– Конечно, – кивнул её отец. – Увы, не Таис, раз её всего лишь привёл Вернон. Но и так выходит неплохо.

– Светлые оказались идиотами, – подал голос Вернон. – Как обычно.

– Я убью тебя, – спокойно сказал Лютер. – Великий Тёмный мне свидетель, я тебя убью.

Эйвен Пирс поднял бровь:

– Зачем? Мальчик всего лишь хотел занять твоё место. Ты удивляешься, что у него твои гены?

Майлз Лютер его проигнорировал.

– Ты здесь не за этим, – сказал он. – И не за своей амнистией. Ты шёл следом за нами, чтобы проверить, получится ли у твоей дочери и моего сына нас провести. А теперь, когда они проиграли, ты сделаешь всё, чтобы они сохранили жизнь. Бьюсь об заклад, у тебя остановилось сердце, когда я приказал Вернону взять кинжал.

– Я не привёл с собой армию, – бесстрастно сказал её отец. – И не устраиваю тебе ловушку. Я даже не предупредил Светлых о том, что здесь происходит. Я просто подсказал тебе идею. Разумеется, Дира, Таис и Вернона тебе придётся отпустить: новые прегрешения тебе никто прощать не будет. Но ты получишь свободу.

– И антидот? – насмешливо спросил Лютер-старший.

– И антидот, когда я его достану, – кивнул её отец. – В моих возможностях, думаю, ты больше не сомневаешься. Я сделаю для тебя всё, что сделал бы для своей дочери.

Он взглянул Майлзу Лютеру прямо в глаза:

– Светлые возьмут тебя под наблюдение, разумеется, как и всякого Тёмного, только будут следить за тобой вдесятеро усерднее. Ты не вырвешься, но я предлагаю тебе защиту и помощь. С моей помощью ты получишь амнистию и исчезнешь, и никто, ни один Светлый, не сможет тебя обвинить в том, что ты скрылся от мира, опасаясь за свою жизнь из-за нанораствора, на введение которого ты не давал согласия.

– Тебя же обвинят в укрывательстве, – усмехнулся Майлз.

– Как, если у них не будет доказательств?

– И какая мне разница, сидеть в подвале у Светлых или у тебя?

– Такая, – спокойно сказал её отец, – что у нас ты сможешь начать всё заново, и не останется ни одной неподвластной тебе вершины, когда ты примешь антидот. Просто перестань убивать.

Тёмные над головой Таиссы переглянулись. Таисса видела: это их потрясло.

– Ты всё сказал?

Её отец помолчал несколько мгновений.

– Восемнадцать сообщений. Они разбросаны так, что ты найдёшь их, даже если зайдёшь в супермаркет за молоком. Тебя убьёт любое. Венди Аткинс мертва.

Секундная пауза. А затем дикий крик.

Венди Аткинс. Девочка, которую Лютер послал захватывать заложников. Она была жива, но до Лютера эти сведения не дошли. Эйвен Пирс блефовал. Знал, что Лютер не мог рисковать и держать нейросканер включённым?

Судя по реакции Майлза Лютера, это было совершенно неважно. Нанораствор бил его, словно он совершил убийство невинного ребёнка только что.

В следующий миг лезвие легко, словно бы лениво чиркнуло по горлу Таиссы, оставляя надрез едва ли глубже царапины, и по её шее побежала кровь.

– Отключи импланты, живо, – скомандовал Кэс, держащий нож.

Её отец без звука рухнул на пол.

Его глаза были закрыты; импланты, делавшие его неуязвимым, были мертвы. Все или почти все.

– Убить? – Эрик шагнул к нему.

Майлз Лютер не ответил. Он в полубесчувственном состоянии лежал в кресле; глаза его закатились.

– Убейте, и те восемнадцать сообщений уже никто не сотрёт, – насмешливо сказал Вернон. – Готовы рискнуть?

Эрик склонился над телом, проверяя его сканером. Наконец кивнул:

– Чисто.

– Не поверю, что он притащился сюда без охраны, – произнёс третий Тёмный.

– А кого он мог с собой взять? – бросил Кэс. – Десять человек? Мы бы их раздавили, как улиток. Армию? Мы бы обнаружили её на подступах.

– Хватит болтать, – резко сказал Эрик. – Кэс, дуй за контейнером в порт. Мелвин, тащи сюда шланг.

Нож у горла Таиссы исчез, и за Тёмными хлопнула дверь.

Эрик подошёл к сейфу в дальнем углу кабинета. Набрал код и достал инъектор со знакомым треугольным чипом. В прошлый раз Майлз Лютер заставил её отца согласиться именно на такую инъекцию, чтобы тот не мог воспользоваться имплантами.

В следующий миг раздалось шипение, и Эрик ловко ввёл содержимое в шею отца Таиссы.

– Не то чтобы мне было очень интересно, – проговорил Вернон, – но где Дир? В суматохе мы совершенно забыли про мальчика.

Эрик усмехнулся:

– Думаешь, мы бы оставили его без надзора где-нибудь на складе? Его?

Затем он пнул безжизненное тело отца Таиссы. Хмыкнул:

– Интересно, с чего это вдруг он не предупредил Светлых?

– Потому что это наша операция, – спокойно сказал Вернон. – Мой отец достанется мне, и точка. И Эйвен знает это очень хорошо.

У Эрика отвисла челюсть.

– Твой отец тебя даже за таракана не считает, – наконец сказал он. – Ты серьёзно хочешь его спасти от Светлых?

Вместо ответа Вернон слабо мотнул головой, и его вырвало прямо на одежду.

– Если, – задыхаясь, сказал он, – успею. Кажется, я переборщил с дозой.

Таисса и сама чувствовала себя ужасно. Кожа зудела, голова раскалывалась, и утреннее ризотто угрожало вот-вот извергнуться обратно.

Поток холодной воды врезался в неё, как резиновая дубинка. Тёмный обливал её и Вернона с ног до головы жестоко и мощно, до синяков. Эрик сбросил Вернона на пол, и тот с глухим стоном упал ничком. Другой Тёмный сделал то же самое с ней и принялся поливать из шланга её спину.

Вернон чуть повернул голову, и их с Таиссой взгляды встретились.

Впервые с того момента, как Вернон признался, что любит её. Признался во всём, лишь бы её не калечили.

Таисса молча смотрела на него. А он – на неё.

Губы Вернона шевельнулись, но он только улыбнулся.

– Раствор в воду добавил? – спросил сверху Эрик.

– Конечно. Контейнеры во дворе. Светлый уже там.

В груди Таиссы вспыхнула надежда. Они всё-таки нашли Дира.

– Этих двух в один контейнер, этого в другой, – указал Эрик сначала на Вернона с Таиссой, потом на её отца. – Майлзу два стимулятора и обезболивающее. Если что, встретимся на второй базе.

– Понял, – кивнул Мелвин.

Эрик кивнул на Вернона:

– Проверь его позвоночник. Всё от шеи ниже должно быть мертво. И шарахни его электродами побольнее пару раз. За Майлза.

Вернона рывком усадили обратно в кресло, и раздался сухой треск. Вернон не издал ни звука. Если бы Таисса не услышала короткий стон в самом конце, она могла бы решить, что Мелвин проигнорировал приказ.

– А девчонка?

– Фиксаторы её держат вплоть до пальцев ног. Хорошая штука. – Эрик облизал губы. – Вернон, не возражаешь, если я их опробую?

– Ты выживи сначала, идиот, – голос Вернона был надтреснутым, задыхающимся от боли, но в нём по-прежнему звучала насмешка. – Поверить не могу, что всё ещё хочу оставить вас в живых. Или уже не хочу? Надо подумать.

– В контейнер обоих, – бросил Эрик. – Кляп ему в рот, и тащи их.

Таисса даже не заметила перемещения. Её взяли за шкирку, протащили на сверхскорости, и пару секунд спустя она уже шлёпнулась на металлический пол.

Вернон упал на дно контейнера вслед за ней, и верх захлопнулся.

Найдут ли их Светлые? Или Майлз Лютер нашёл-таки способ снизить излучение?