Глава 7

Узкая лента реки, сверкающая под солнцем, показалась вдали. Таисса глубоко вздохнула, наслаждаясь полётом. Головная боль почти прошла. Осталось только…

На талию ей легли тёплые ладони.

– Сильно болит голова?

Таисса обернулась. Серые глаза в прорези маски улыбались ей. И на этот раз Л. не использовал фильтр голоса.

Такой знакомый голос… Она слышала его раньше. Где же?

– Нет, – тихо сказала она. – Голова больше не болит.

– Теперь, когда мы одни, – весело произнёс Тёмный, – позволь мне изложить тебе мой план.

Он аккуратно снял с её запястья линк и бросил его в воду.

– Существует ненулевая вероятность, – сообщил он, – что наш общий друг Майлз Лютер собирается утопить этот прекрасный мир в крови. Причём глобально.

– Старые новости.

– Но вполне себе актуальные.

Он чуть надавил на талию Таиссы, увлекая её вниз, и они мягко спланировали к самой воде.

– Здесь никто нас не увидит. А нам нужно поговорить.

Таисса протянула руку и коснулась его маски.

– Л., – негромко сказала она. – Не верится, что это правда ты.

– Мне самому иногда не верится, – легко сказал её спутник. – Но ты забыла о наших договорённостях, Таисса-путешественница. Никакой романтики. Мы делаем дело.

– Может, всё-таки скажешь, как тебя зовут?

Он легко отстранился, накрыв рукой её пальцы.

– Ты сама можешь легко догадаться. Разве много Тёмных стали бы рисковать ради тебя жизнью?

– Да почти все, – небрежно сказала Таисса.

Тёмный негромко засмеялся:

– Ты мне нравишься.

– Это я уже поняла.

Он хмыкнул:

– Ты уникальна не только этим. Нанораствор в твоей крови, помнишь?

Таисса подняла брови:

– Какое тебе до него дело? Ни на кого другого нанораствор повлиять не может.

– О, очень большое дело. Раз уж, как ты заметила, я сильный Тёмный и мне тоже могут вколоть эту штуку, я хотя бы должен знать, как она работает.

– Да уж, – вздохнула Таисса. – Александр продемонстрировал мне во всех деталях.

– А я знаю ещё кое-что. Нанораствор разлагается вне крови почти мгновенно, если только это не чистый нанораствор в инъекторе. А вот когда он уже попал в кровь, его оттуда не вытравишь, как ни валяйся по ковру в бессилии. Всё, ты попал, и попал капитально.

– Я тоже это знаю, – устало сказала Таисса. – Зачем ты мне это рассказываешь?

Тёмный задумчиво взял её за руку, перебирая пальцы.

– Я собираюсь рискнуть твоей жизнью, – предупредил он. – План, который я предлагаю, архиопасен.

– Но ты почему-то считаешь, что можешь обеспечить мне безопасность.

– Могу, – уверенно сказал он. – И обеспечу. Даже если мы попадёмся. Но даже тогда есть шанс, что я отлучусь по нужде на пять минут, а тебя зарежут в коридоре и скажут, что так и было. У меня есть козыри, но я не каменная стена.

Таисса взглянула ему в глаза:

– Что за козыри?

Он покачал головой:

– Один из них в том, чтобы ты пока не догадывалась.

– Чтобы нейросканер это подтвердил, в случае если мы проиграем, – утвердительно сказала Таисса. – Что я не знала, кто ты.

– Умная девочка.

Таисса фыркнула, выдирая руку:

– Скажи мне уже, глупый мальчик. В чём твой план?

Негромкий смех был ей ответом.

– А ты не догадалась? Ты единственная в мире носительница нанораствора, если только по планете не бродит ещё пара несчастных с этой дрянью в венах. В твоей крови Светлая этика: слушайся маму, доедай кашу, не устраивай кровавую резню.

– И?..

Он хмыкнул и небрежно снял перчатку, продемонстрировав красивые узкие пальцы. Потянулся к её руке, медленно поднял её к своему лицу, не отрывая от Таиссы глаз. В следующую секунду она почувствовала, как его губы коснулись её запястья сквозь плотную ткань маски, и Таисса задержала дыхание. По руке прошла дрожь, и она имела мало общего с испугом.

А потом он так же медленно перевернул её руку и провёл пальцем по ладони. Неторопливым, чувственным движением, касаясь ему одному ведомых точек. Короткий ноготь скользнул по холму Венеры вниз, и на ладони осталась крошечная капелька крови.

– И именно это, – сказал Тёмный ниндзя с тихим торжеством, – и будет нашим главным козырем.

Кровь. Её кровь. Вот что ему от неё нужно.

Он выпустил её руку и продолжил как ни в чём ни бывало:

– Если взять Тёмного, который хочет новой войны, по вторникам делает смертников из юных Тёмных, чтобы продвигать свои интересы, а зовут его Майлз Лютер, у нас появится интересная возможность: положить вас на соседние кушетки и сделать прямое переливание крови. Само собой, будь вы оба людьми, это бы очень плохо кончилось, но регенерация позволит обойтись без серьёзных последствий. Думаю, четверти литра вполне хватит. Р-р-раз – и тиран больше не может быть тираном, по крайней мере круглосуточно: загнётся уже через пятнадцать минут. Ты сколько выдерживала максимум, десять?

– Приблизительно, – растерянно сказала Таисса. – Потом чуть не отказало сердце.

– Вот-вот. Наш парень, конечно, убивать себя таким экзотическим способом не будет, но и крупные гадости творить поостережётся. Улавливаешь, о чём я?

– Ты хочешь… перелить мою кровь Майлзу Лютеру?

– Бинго. По голове его, конечно, треснуть придётся знатно, но я захватил барбитураты и прочую медицинскую снасть. Топор найдём на месте.

Таисса открыла рот. Потом закрыла его.

Идея была проста и гениальна. Остроумна и великолепна. Да он чёртов гений!

Гений, которому она нравится.

– А знаешь, – медленно сказала она, – это настолько сумасшедше великолепно, что я готова тебя поцеловать.

Серые глаза блеснули.

– Отличная уловка, чтобы я снял маску. Я почти купился.

Его рука, по-прежнему без перчатки, скользнула по её щеке к виску:

– Было очень больно?

Таисса покачала головой:

– Уже почти не чувствую.

– Отлично. Хотел бы я… – Он вдруг нахмурился. – Что за чёрт? Так быстро?

Таисса вскинула голову вслед за его взглядом и почувствовала, что бледнеет.

Высоко над ними, так высоко, что шум силовых установок едва достигал ушей, стрекотали два вертолёта.

Дир. Погоня.

– Что ж, ладно, – беспечно сказал Тёмный. – Искупаемся?

Таисса не успела ответить: он обхватил её за плечи, и в следующую секунду они беззвучно, без брызг вошли в воду. Она едва успела набрать в лёгкие воздух.

Не выпуская её из рук, он стремительно набрал скорость, и Таисса перешла на сверхскорость вслед за ним. Они могли задерживать в лёгких воздух куда дольше, чем люди, но их время в реке всё равно было ограничено.

Она зацепилась ногой за корягу; Тёмный отшвырнул препятствие в сторону, даже не замедляясь. В следующую секунду Таисса ощутила, что ей не хватает воздуха, и потянулась было к поверхности – но её спутник уже увлёк её за собой, и сквозь головокружение Таисса увидела, как они вплывают в тёмный туннель.

А потом она рефлекторно попыталась сделать вдох и захлебнулась.

Несколько секунд спустя она ощутила, как её, мокрую, кашляющую и отплёвывающуюся, вытаскивают на берег и мягко опускают в кусты.

Таисса с хрипом втянула воздух. Тёмный смотрел на неё с непонятным выражением в глазах. С его маски вовсю текла вода, но снять её он даже не подумал.

– Даже не буду тебе говорить, сколько непристойных идей пришло сейчас мне в голову, – задумчиво сообщил он. – Всё-таки хорошо быть Тёмным. Светлый бы готовился делать тебе искусственное дыхание, а моя буйная фантазия подсказывает совершенно другие вещи. Особенно насчёт этих мокрых облипающих брючек.

– Даже спрашивать не буду, – Таисса приподнялась на локтях. – А то окажется, что ты практикуешь такие вещи, за которые мой нанораствор вообще убивает на месте.

– Нанораствор, – проницательно сказал Тёмный, – наказал бы тебя за желание побыть плохой девочкой, только если бы это желание возникло.

Таисса насмешливо уставилась на него:

– Ты не слишком торопишься? Мы едва знакомы, в конце-то концов. Первая встреча наедине и всё такое прочее.

– Вообще-то, – в голосе Тёмного звучала такая же насмешка, – мы знакомы куда лучше, чем ты…

Он осёкся. Помолчал.

– К счастью, – наконец сказал он беспечным тоном, – тут всё близко. Прости за водную прогулку, но, если бы последние десять минут мы летели над водой, нам бы пришёл полный конец на всех мировых языках. Идти сможешь?

Таисса без слов кивнула, схватившись за горло. Тёмный протянул ей руку.

– Надеюсь, ты сможешь пилотировать, – спокойно сказал он. – Или отстреливаться. Одно из двух. Потому что Светлые мгновенно поднимут за нами другие истребители, а у нас не будет времени зачистить аэродром.

– Какой аэродром?

Тёмный только поморщился, хватаясь за её пальцы. Вторую перчатку он тоже уже где-то потерял, но его пальцы, хоть и мокрые, были тёплыми, быстрыми и живыми.

– Летим. Не поднимайся слишком высоко.

Бетонное поле аэродрома и впрямь оказалось близко. Забор они перемахнули, взлетев чуть выше, и Таисса ахнула: авиабаза, куда они попали, похоже, и впрямь каким-то чудом сохранилась с войны. От поля осталась лишь одна посадочная полоса, в дальнем углу были свалены горы мёртвого железа, но ангары выглядели вполне целыми.

И они не были пусты.

Таисса присвистнула, когда они подлетели к ангару, стоящему поодаль, и заглянули внутрь. Белоснежный обтекаемый корпус хищного двухместного самолёта, чей нос, казалось, рвался в небо, напомнил Таиссе чайку. Или горного орла?

Неважно. Он был прекрасен.

– Истребитель последнего поколения, – сообщил Тёмный. – Отец учил меня пилотировать, когда я был вдвое младше. Когда подрос, мы таскались в такой машинке по вечеринкам. Девочки, которых я потом подвозил домой, были в восторге.

– И до дома, – язвительно сказала Таисса, – вы порой не очень-то долетали.

– Врать не буду, – согласился Тёмный. – А теперь всю прелесть этих воздушных прогулок ты испытаешь на себе.

Двумя неслышными тенями они влетели в ангар, и Тёмный, одним движением подняв откидывающийся купол, почти насильно втолкнул Таиссу в узкий конус кабины.

– Заправлено, – с удовлетворением отметил он. – Ну, покатаемся.

Он запрыгнул вслед за ней, и уже минутой позже Таиссу вдавило перегрузкой в кресло. Краем глаза она увидела, как к ним бегут люди в камуфляже, но её это уже не касалось.

– Скучаешь по старым временам? – заметил Тёмный, поворачивая руль. – Когда такие игрушки стояли в ангаре и весь мир был к твоим услугам, только помани пальцем?

– Да, – тихо сказала Таисса. – Очень. До войны всё было по-другому.

Её спутник с отрешённым видом кивнул.

– Мой отец отказался воевать, – внезапно сказал он. – Мы редко разговаривали, но, когда началась война со Светлыми, он позвал меня в бар. Мы играли в бильярд, пили, и всё казалось прежним… но на самом деле изменились мы оба. И после пятой, кажется, разбитой бутылки мой отец сообщил, что война проиграна, не начавшись, и он не собирается жертвовать своей жизнью и удовольствиями ради какого-то там призрачного долга.

– И смылся на Карибы, прихватив твою мать?

Тёмный передёрнул плечами.

– Я как-то особенно не интересовался его судьбой во время войны. Что до матери, у меня её просто не было, я же говорил тебе когда-то. Одна из любовниц отца его внезапно осчастливила, он отобрал у неё ребёнка и заплатил ей, чтобы убралась к чертям. По другим сведениям, он обратился в особое агентство и даже не видел лица моей будущей матери. Или… я не знаю. В общем, было весело.

– Высокие отношения, – сказала Таисса вслух.

– Ты даже не представляешь.

– А ты? – поинтересовалась Таисса. – Что ты делал в войну?

– Был тут и там. – Он досадливо поморщился. – Не совершил ничего достойного упоминания, если ты об этом. Тебе небось нравятся только Тёмные, обвешанные медалями за воинские подвиги?

Почему ему было так интересно, нравятся ли ей герои или нет? Он настолько опасался не попасть в круг её привязанностей?

Таисса пожала плечами.

– Мой куратор, Дир, тоже не был на войне. Это не помешало ему стать моим другом.

– Больше, чем другом, если я понял правильно.

– Сплетничать нехорошо, – мрачно сказала Таисса. – Тем более что информация давно уже не актуальна.

Тёмный бросил взгляд на неё, подняв бровь.

– То есть у меня есть шанс получить твоё нижнее бельё в качестве трофея. Уже неплохо.

– Кто-то говорил, что мы не будем флиртовать, – заметила Таисса.

– Кто-то говорил, что почти хочет заняться со мной любовью во сне, – легко отозвался он. – Учти, снотворное я захватил, так что шанс у тебя есть.

Чтобы скрыть смущение, Таисса отвернулась к прозрачной стене купола. И похолодела.

– Скоро, кажется, – одними губами произнесла она, – шанса не будет ни у кого.

Реактивный истребитель догоняли два беспилотника. Над ними с сумасшедшей скоростью нёсся ещё один истребитель, приближаясь с каждой секундой.

– Ух ты, – заметил Тёмный ниндзя. – Я польщён. Готова?

Таисса не успела ответить. Он резко вывернул руль, и омлет, съеденный утром, чуть не выпорхнул из неё большой мохнатой бабочкой.

Скорость, с которой они летели, была невозможной. И когда она достигла совсем уж запредельных значений, Тёмный выпустил руль.

– Приведение к горизонту работает, – бросил он. – Автоматика нас протащит, но мёртвые петли и прочий высший пилотаж тут не помогут. Значит, пора открывать купол и переходить к крайним мерам. Повезло, что высота это позволяет.

– Ты собираешься стрелять? – недоумённо спросила Таисса. – На такой скорости ты не сможешь прицелиться. Да и какой смысл? Попасть в защищённый бронёй бензобак?

Тёмный бросил оценивающий взгляд на неё:

– Мне нужно, чтобы ты сделала вид, что потеряла сознание. Релаксанта у меня нет, так что тело тебе придётся расслабить самой. Живот, шею, руки – всё.

Таисса распахнула глаза:

– Ты хочешь…

– В обычной ситуации тебя мгновенно бы унесло ветром. Но я Тёмный, и я тебя удержу. Ты мне доверяешь?

Она видела только его глаза, которые смотрели на неё пристально и спокойно.

И она решилась:

– Да.

– Я могу сделать так, чтобы ты потеряла сознание по-настоящему, – предупредил он. – Хочешь?

– Не нужно.

Он на миг закрыл глаза, и, когда открыл их, в его взгляде было только сосредоточение.

Ветер, хлынувший из открытого купола, мгновенно лишил её дыхания. Будь она человеком…

Но она была Тёмной, и рука, которая держала её, которая совсем ещё недавно нежно провела по её щеке, могла с лёгкостью удержать железную балку.

Таисса закрыла глаза и отдалась на волю течения, чувствуя, как безумный поток ветра рвёт одежду и волосы. Рука её спутника держала её за щиколотку, и хватка менялась, соскальзывала, создавая полное ощущение, что он вот-вот её уронит, призывая напрячься, извернуться, бороться за жизнь…

Таисса расслабилась.

Он явился в подвал к семи боевым Тёмным из-за неё. Он её не уронит.

Она висела в бездне ещё полминуты, показавшиеся ей вечностью. Но почему-то ей не было страшно. Словно она полностью отдавалась чужим объятьям, зная, что найдёт в них лишь тепло.

Бушующий ветер, похоже, шёл бонусом.

Потом Тёмный втащил Таиссу в купол и защёлкнул его за ней, преодолевая бешеное сопротивление воздуха. Кажется, он оба раза сбросил для этого скорость. Таисса обмякла на сиденье: голова кружилась, и на миг она чуть не потеряла сознание по-настоящему.

– Ещё четверть часа, и мы на месте, – сообщил ей Тёмный. – Ты здорово держалась.

– Погоня отсеялась? – слабым голосом спросила Таисса. – Светлые поняли, что ты готов сбросить меня вниз с перерезанным горлом, и повернули обратно?

– Тотчас же. Кто-то здорово о тебе беспокоится.

Таисса закрыла глаза.

Теперь она точно была одна. Ни Дир, ни отец, ни кто-либо другой не знал и не мог узнать, где она.

Ей остался лишь неизвестный Тёмный и невыполнимый план.

– Если уж я окончательно связала свою судьбу с твоей, – мрачно сказала Таисса, – хотя бы скажи мне, что было в тех документах, над которыми все так тряслись. Мне же интересно.

– Скажу, – неожиданно легко согласился Тёмный. – Смерть.

Таисса закашлялась.

– Ну, не так мелодраматично, – поправился её спутник. – Но, в общем, примерно к этому всё и сводится. Тебе отец рассказывал про генетические эксперименты Светлых? Как Светлые мечтают превращать человеческие эмбрионы в Светлых сразу после зачатия, чтобы через пару поколений остались одни Светлые?

– Ещё как рассказывал, – вздохнула Таисса.

А с двумя удачными результатами этих экспериментов она даже была знакома. Её куратор Дир собственной персоной и Лара. К счастью, закрепить успех Светлым не удалось: все остальные родились обычными человеческими младенцами.

– Ну и вот, – спокойно сказал Тёмный. – Нам, как ты понимаешь, эти штучки даром не нужны: в конце концов, мы видели, как облажались Светлые. Один шанс из миллиона – не то соотношение, ради которого вообще стоит подниматься с дивана.

Он уверенной рукой повёл истребитель на снижение. Вокруг начало темнеть, но Тёмного, казалось, совершенно не пугала ночная посадка.

– Но Светлые пошли дальше. Слышала про разное баловство вроде инъекций стволовых клеток?

– Конечно. Но это же для людей.

– Для людей, – согласился юноша в мокрой насквозь маске ниндзя. – Человеческие стволовые клетки для людей. Из человеческих эмбрионов. Для нас они бесполезны. А вот если клетки не совсем человеческие…

Таисса охнула.

– Ага, – беспечно согласился её собеседник. – Представь, что ты мечтаешь о силе, сравнимой с… ну, с силой того необыкновенного парня, раскидавшего в стороны семерых Тёмных. Дир, кажется, его зовут?

– Вы виделись раньше? – быстро спросил Таисса. – Ты говорил, минимум дважды, и обстоятельства для тебя были не особенно-то лестные.

У Тёмного вырвался горький смешок:

– Не поверишь. Впрочем, мы сейчас не о нём.

– А о чём же?

– О необыкновенной силе, конечно же. Одна инъекция, и она твоя. Правда, загнёшься ты от этого укольчика примерно через полтора года – в лучшем случае.

– Это ты из документов выяснил?

– Я знал об этом раньше, – помолчав, сказал он. – Тёмные знают, что эти эксперименты были, и очень хотят к ним приобщиться. У Майлза Лютера даже есть готовые образцы клеток. Но Светлые, естественно, берегут свои тайны.

– Берегли. Сейчас эти тайны у тебя.

– Угу.

Таисса потёрла лоб.

– Погоди. Я не понимаю. Светлые брали стволовые клетки и экспериментировали с ними? Стволовые клетки? Из живых эмбрионов Светлых?

– Боюсь, живыми они уже не были.

Таисса поражённо охнула.

– Но Светлые не приемлют подобного. Они гуманисты, они… они не могли… Если от этих инъекций быстро умирают, они что, сознательно отправляли Светлых на смерть?

– Теперь ты видишь, почему они не очень-то жаждут обнародовать эти исследования. И почему так быстро их прекратили.

Он увеличил угол наклона истребителя, и Таиссу вновь вдавило в кресло. Внизу показалось почти неразличимое во тьме побережье, утопающее в зелени шоссе, вдоль которого шла цепочка огней, и далеко впереди, за ажурной нитью моста – цепочка островков.

– Александр не просто так привёз эти документы, – помолчав, сказала Таисса. – Да? Он хотел сделки?

Тёмный кивнул, не отрываясь от управления.

– Это очень мощное и очень опасное оружие. Твой отец, к слову, отправил бы эти документы на помойку: он не стал бы тратить жизни Тёмных так бездарно.

– Но Майлз Лютер, – медленно сказала Таисса, – так не поступит.

– Он заберёт разработки себе и не выпустит их из рук, – согласился Тёмный. – И по его воле будут появляться Тёмные-камикадзе. Сверхсильные воины, все до одного – преданные Лютеру-старшему до последней капли крови.

Таисса выдохнула сквозь зубы:

– Как? Как Светлые решились хотя бы привезти во Франкфурт подобные документы?

– Ну во-первых, решились не Светлые. Решился Александр.

– Даже если лишь он. Как?

– Глупая ты всё-таки девчонка, – вздохнул Тёмный, в очередной раз проверяя показания многочисленных циферблатов. – Хотя в твоей наивности есть своё очарование. Но я вынужден его развеять. Чего больше всего хотят Светлые?

– Мира, населённого одними лишь Светлыми, – с лёгким удивлением сказала Таисса. – Очевидно же.

– А если это не сработает, как не сработало до сих пор?

Таисса вспомнила, как Светлые давили на неё, уговаривая стать одной из них. Как хотели получить её сильнейший генетический материал – и её детей. Как мечтали о браке между Диром и Ларой, сильнейшими Светлыми в мире. Какое значение придавали генетической селекции.

И поняла, что знает ответ:

– Они захотят, чтобы Светлые стали как можно сильнее.

– Верно! Не без помощи Тёмных, которые и проделают всю грязную работу.

Таисса ахнула:

– То есть Майлз Лютер…

– Будет экспериментировать снова и снова. И, едва ему удастся хоть что-то интересное, Светлые выйдут на сцену, дадут ему по шапке, и в мире снова воцарится тишь и благодать. Только каждый Светлый обретёт такую силу, что мы, Тёмные, просто сдохнем. – Он хмыкнул. – Те из нас, кого не угробит Лютер, разумеется.

– И Александр был готов дать Майлзу Лютеру подобную мощь? Не считаясь с тем, что погибнут люди?

– Всё для высшего блага, моя дорогая. Но я постараюсь не дать ему подобного шанса.

Он усмехнулся, выводя истребитель на посадочную траекторию. Таисса выглянула из купола – и заморгала.

– Постой, – недоумённо сказала она. – Куда мы садимся? Где посадочная полоса?

– Посадочная полоса? – презрительно сказал Тёмный. – Мне не нужна посадочная полоса!

И в подтверждение своих слов резко направил истребитель на пустынный мост.

Их тряхнуло раз, потом другой. Таиссу подбросило в кресле, но ни один грузовик не выехал им навстречу и ни одна машина не попала под шасси.

Посадка была совершена безупречно: истребитель остановился у последней опоры моста.

– Аплодисменты, – небрежно сказал Тёмный, отстёгивая ремень. – Вот сейчас можешь меня поцеловать.

Таисса с облегчением выдохнула и с трудом засмеялась:

– Когда ты снимешь маску.

– Сниму, – вздохнул он. – Скоро. И ты не обрадуешься.

Он откинул купол и снова предложил ей руку.

– Ночевать не будем, – предупредил он. – Вообще не представляю, когда нам теперь придётся поспать. Если, конечно, план удастся. Если нет, вопрос сна отпадёт сам собой.

– Светлые найдут истребитель. – Таисса выпрыгнула и оглянулась на пустынный мост. – Отследят наш маршрут и…

– Будут прочёсывать пятикилометровый интервал. Потом десятикилометровый. До островка, куда мы полетим, дело не дойдёт вообще, не волнуйся.

Таисса с внезапным подозрением посмотрела на своего спутника.

– Не дойдёт, значит, – с тихой угрозой сказала она. – Сколько туда лететь?

– Не так долго, – отмахнулся он. – Долетим как нечего делать.

Ноги под Таиссой подогнулись.

– А я предупреждал, что будет нелегко, – усмехнулся Тёмный. – Мы могли бы не бросать самолёт и выпрыгнуть в паре минут от цели. Но тогда нас вычислили бы практически наверняка.

Таисса вздохнула, поднимаясь с земли.

– Летим.