Глава 8

Секунда, и над ними раскрылось ночное небо. В море не горели огоньки, маршрутизатора у Таиссы больше не было, но Тёмный летел настолько уверенно, будто проделывал этот пусть десятки раз. Внутри Таиссы шевельнулся червячок подозрения, но она даже не представляла, о чём его спросить: нейросканер ей не выдали, а прямые вопросы Л. сможет обойти с лёгкостью. У него была неплохая подготовка, несмотря на юность. Отец Таиссы не муштровал её так, и возможно, что и зря.

Но у неё было детство. И её отец любил её.

Они долго летели в молчании.

– Куда мы летим? – наконец спросила Таисса. – Понимаю, глупый вопрос, да и несколько поздновато, но всё же?

– В заброшенный замок, – отозвался он. – Правда, романтично?

В голосе Тёмного слышалась улыбка. На этот раз совсем не насмешливая.

– Майлз Лютер что, живёт в развалинах?

– О, там далеко не развалины. Со спутника это, конечно, не разглядишь, но резиденция получилась вполне себе. Я оценил.

– Ты бывал там, – утвердительно сказала Таисса.

– И не раз.

Таисса нахмурилась:

– Какого чёрта ты вообще там был? Вы с Майлзом Лютером соперники.

Негромкий смех.

– Те ещё. Но я не желаю его убивать. Обезвредить до той поры, пока к нанораствору не придумают антидот, – да.

– Если вы были такими приятелями, что не разлей вода, – язвительно сказала Таисса, – зачем тебе вообще его преследовать? Почему не присоединиться к нему за бокалом мартини?

– Не люблю мартини.

– И это всё, что ты мне ответишь?

– Да, – легко согласился Тёмный. – Основные причины ты знаешь.

– Ты выступаешь против него, потому что он посылает Тёмных на смерть? Тебе-то что с того?

Тёмный помолчал.

– Мне всегда хотелось стать героем, – внезапно сказал он. – Спасти деву в беде, расстроить планы Светлых, помочь тем Тёмным, что сами помочь себе не могут. Да, капитально испортить жизнь Майлзу Лютеру – не совсем то, что я бы выбрал. Но я не потерплю, чтобы он мешал моим целям. Как бы мы ни были близки в прошлом.

Это было ей куда понятнее.

…Хотя про мартини он наверняка соврал, не моргнув глазом.

Таисса улыбнулась с лёгкой насмешкой. Да, Л. был истинным Тёмным. Готовым и предать, и спасти, и повеселиться. Пожалуй, он и впрямь начинал нравиться ей не на шутку. Тем более что по воспитанию и привычкам он был куда ближе ей, чем Дир.

Дир, с которым всё было кончено.

– Какой он? – спросила она вслух. – Майлз Лютер?

– Разный. Сильный, уверенный, авторитарный, но я видел, как он… – Тёмный вдруг остановился. – Нет, это слишком личное.

– А что не личное?

– Например, то, что он такой же талантливый, как и твой отец, но куда более беспринципный.

Таисса чуть не поперхнулась.

– Куда уж беспринципнее, – сдавленным голосом сказала она.

– Поверь, всегда есть куда. Твой отец ценил свою семью, защищал других Тёмных. Если убрать и то, и это и добавить мощную, почти патологическую страсть к контролю и к исполнению своих желаний, получишь взрывоопасную смесь. И даже не сомневайся, Лютер подожжёт фитиль, не задумываясь.

– Значит, – мрачно сказала Таисса, – мы летим в логово льва. У него есть хоть какие-то уязвимые места?

– Нет, – спокойно сказал Тёмный. – Даже сына он выгнал из дома. И вряд ли прольёт море слёз, если тот пропадёт без вести.

– А Вернон как раз пропал, – припомнила Таисса. – И те громилы в кабачке были куда как заинтересованы в том, чтобы его найти. Где он, ты не знаешь?

– Даже если бы и знал, для тебя мало что изменилось бы, – философски сказал он. – Что тебе до него? Что ему до тебя? Лучше подумай о том, куда мы летим. Майлз Лютер – матёрый волк, и, что уж там, даже моя уверенность, что я могу тебя защитить, порой даёт трещины.

Он обернулся к ней:

– Но я совершу невозможное, если потребуется. Я Тёмный, в конце концов.

Таисса открыла было рот, чтобы отпустить очередное саркастическое замечание, и вдруг ойкнула: левую ногу свело судорогой, и лететь сразу стало втрое труднее. Они мчались над морем слишком долго. Даже с отцом она не путешествовала на такие дистанции, и это наконец дало о себе знать.

– Кажется, – с трудом выдавила она, – я не долечу.

Тёмный не произнёс ни одной язвительной реплики, даже не вздохнул. Просто одним неуловимым движением приблизился к ней и подхватил на руки.

– Ночь закончится, пока мы летим, – прошептала Таисса. – А утром Лютера будет уже не достать.

Ниндзя покачал головой. Теперь Таисса видела его глаза вблизи, и они тоже казались усталыми.

– Мы подлетим часам к трём. Час волка: самое время. Так что отдыхай сейчас, пока можешь.

Он чуть переместил запястье, и голове Таиссы мигом стало куда удобнее.

– А ты, – подняла брови Таисса, – обойдёшься без отдыха?

– Меня греет мысль, что я стану хозяином этого замка, – в его голосе не слышалось ни малейших сомнений. – И новым лидером Тёмных. Рамона и другие бывшие Тёмные, возможно, не встанут сразу под моё начало, но они хотят того же, что и я: чтобы следующее поколение Тёмных не стало последним.

– Многого же ты хочешь.

– Я бы хотел и тебя, – совершенно невозмутимо сказал он, – но мы слишком быстро двигаемся в разных направлениях. Впрочем, пока ты ещё Тёмная, и, пока это «пока» в силе, я был бы не прочь осуществить своё желание.

– Да ты романтик, – съязвила она.

– А ты хотела предложение руки и сердца? Ты мне нравишься, и ты поможешь мне со Светлыми. Ник Горски сделает для тебя многое, если ты попросишь, а он формальный глава Совета как-никак. Пока это всё, что мне от тебя нужно.

Звучало это… не очень-то лестно.

Но куда сильнее её поразило упоминание Ника Горски.

Таисса вздрогнула. Между ней и знаменитым ветераном войны действительно зародилась робкая дружба. Но об этом она не рассказывала даже Л. Их разговоры видели только Светлые – и Вернон Лютер во время своего недолгого ареста.

– Вернон рассказал тебе о нашей дружбе с Ником? – светски поинтересовалась она. – Потому что с тобой, насколько я помню, я не делилась.

Её спутник промолчал, но его руки внезапно напряглись.

– Интересно, – задумчиво произнесла Таисса, – как ты собираешься использовать сына Майлза Лютера против отца? Снова бросишь его в очередную смертельную авантюру? Или он уже часть твоего плана? Вряд ли ты отложишь в сторону такой роскошный козырь.

– Не задавай мне больше вопросов.

Его голос был очень спокоен и без малейших признаков холода, но Таисса сразу поняла: он не шутит.

– Иначе что?

– Я не отвечу.

Таисса хмыкнула:

– Хорошо хоть не бросишь в море.

– Я бы не назвал себя джентльменом, – бесстрастно сказал он, – но хладнокровно тебя утопить – последнее, что пришло бы мне в голову. Ты не очень-то умна, если пытаешься меня оскорбить.

– Не пытаюсь, – вздохнула Таисса. – Прости.

– Соберись. – На этот раз его голос прозвучал холодно. – Мне нужен партнёр, а не перепуганный ребёнок. Эйвен знал бы, что делать.

– Уверена, тащить его на руках до самого замка было бы куда приятнее.

Её спутник на миг высвободил руку и потёр лоб. Естественно, на устойчивость самой Таиссы это не повлияло: он мог бы удерживать её и пальцем. Просто ёкнуло сердце. Впрочем, он тут же вернул руку на место.

– Я сравниваю тебя с собой, и, наверное, зря, – в его голосе тоже чувствовалась усталость. – Я был наивным мальчишкой совсем недавно: у меня не было союзников, любой мог подстроить мне ловушку – и подстраивали, и вполне себе удачно. Мои единственные друзья погибли, и не то чтобы я не был в этом виноват. Но эти перемены заставили меня расти, пока ты цвела в Светлой оранжерее, окружённая мягкими подушечками.

Он несколько минут молчал. Они летели в полной тишине: ветра не было, а шум моря на такой высоте до них не долетал.

– Маска тоже помогла, – вдруг признался он. – Я почувствовал себя куда взрослее. Трудно оставаться ребёнком, когда ты играешь роль загадочного Тёмного ниндзя и не можешь выказать слабость ни на секунду. А так мне успешно удавалось заставить моих оппонентов забыть, что мне едва исполнилось восемнадцать.

– Мы знакомы, да? – тихо сказала Таисса. – И ты, видимо, знаешь меня очень хорошо.

– Мой отец имел дело с вашей семьёй не раз и не два, – помолчав, сказал её спутник. Видимо, он решил, что на этот вопрос вполне может и ответить. – Твой отец был заметной фигурой, и я волей-неволей был вынужден узнать о вас побольше.

– А обо мне?

– И о тебе.

– Хорошее или плохое?

– Разное и всякое, Таисса-любопытство. – Он коснулся кончика её носа, и прохладные пальцы на миг обняли щёку. – Но скорее хорошее. Трудно говорить плохое о девочке, которая спасает жизни и защищает мечту о свободе сознания.

Таисса слабо улыбнулась:

– Значит, из меня получилась достойная наследница моего отца?

– Ну как сказать. Естественно, я не дам тебе возглавить Тёмных: это моя роль. Править вместе, извини, тоже не получится. Но ты особенная, Таисса-путешественница.

– Я всё равно не всесильна. Мой отец…

Настала очередь Таиссы замолчать. Её спутник не знал, что её отец был жив. И пока она не собиралась делиться этим знанием.

– Он был отличным лидером, – кивнул Тёмный. – Но настала наша очередь. И мы дадим Светлым понять, что не готовы мириться с тремя предупреждениями. Не тупым уничтожением соперников: это поможет мало. Но мы победим в любом случае.

Он провёл рукой по её влажным волосам.

– Ты как? – Совсем другим тоном сказал он. – Я понимаю, что ты Тёмная, но болтанка в бездне, принудительное купание до хрипа в лёгких и бесконечный полёт кого угодно могут довести.

– Тебя же не довели.

– Я лечу мстить и побеждать. Это немного другое.

Он вгляделся вдаль, инстинктивно выгибаясь вперёд и прижимая Таиссу к себе.

– Почти долетели, – с облегчением сказал он. – Скалы и острова, всё в лучшем виде. Прости, малышка, но нас могут заметить, а рисковать я не люблю. Так что нам предстоит ещё одно купание. Три, два, один.

Голова закружилась от мгновенного падения, а в следующий миг Таисса вслед за Тёмным окунулась в ледяную воду. На инстинктах она рванулась к поверхности, жадно глотнула воздух – и увидела впереди едва различимые в темноте очертания скалы.

В следующее мгновение её вновь утянуло в воду. Даже с широко раскрытыми глазами Таисса не видела ничего, но холодные пальцы сомкнулись у неё на запястье, и они помчались вперёд на предельной скорости, пока жёсткий, изматывающий ритм сверхскорости отбирал у неё последние силы. Лишь осознание того, что Тёмный сочтёт её слабой, если она захлебнётся и начнёт тонуть, поддерживало её на плаву.

Волна вышвырнула её на участок голой скалы, обдав напоследок пеной. Впереди два камня выступали над полуразрушенной стеной, образуя подобие навеса, и Таисса поняла, почему Тёмный притащил её именно сюда.

– Полчаса на отдых, – задыхающимся голосом сообщил он, валясь на скалу рядом с ней. – Чёрт, я измотался куда сильнее, чем рассчитывал.

Таисса подумала немного и подхватила его под локти. Он сделал протестующий жест, но ей хватило сил, чтобы дотащить его до укрытия и плюхнуться на свободный пятачок самой.

Тёмный кивнул ей, тщетно пытаясь выжать на себе рубашку.

– Хорошенькая из нас выйдет парочка, – заметил он. – Мокрые насквозь. Даже если будем пробираться по пустынным ходам, следов мы оставим достаточно.

– И что ты предлагаешь?

Он засмеялся:

– Я бы предложил раздеться, но что-то подсказывает мне, что ты будешь против. К тому же поможет это мало. Нет, мы просто…

Он вытащил из кармана небольшой водонепроницаемый пакет.

– …Воспользуемся методами бывших Тёмных. Портативный источник энергии я себе так и не выпросил, но экстренную батарейку они мне дали. Наверное, я им всё-таки понравился.

Небольшой цилиндр на тонкой титановой цепочке и впрямь напоминал батарейку, если бы не светящаяся голубая полоса по верхнему краю. Тёмный с невозмутимым видом наклонился над линком и набрал последовательность команд. Ещё пара секунд, и Таисса почувствовала, как по камню разливается тепло.

Тёмный молча повесил цилиндр ей на шею и обхватил её руками. Жар мгновенно пошёл к лицу и к бёдрам, доходя даже до кончиков пальцев.

– Жарко, – пожаловалась Таисса.

– Считай это бесплатной сауной. Вот как мы будем сушить ноги одновременно, это, конечно, вопрос из вопросов.

Таисса прыснула:

– Похоже на туристический поход, правда? Не хватает только кофе в термосе.

– Ни разу не был в походе, – помедлив, ответил Тёмный. – А ты?

– Ну… не совсем.

Таисса вскинула голову, вспоминая. Они жили в маленьком домике в Вермонте, ей было всего шесть, и почти всё время она проводила с парковыми рейнджерами, которые недурно научили её кататься верхом и различать звериные тропы. Чем весь день в хижине у горящего камина занимались родители, Таисса понятия не имела: кроме ледяного горного ручья, переходящего в отвесный водопад, ничего интересного там не было. Впрочем, теперь она начинала догадываться.

– Много всего было, – сказала она вслух. – Один раз мы с отцом путешествовали по пустыне на верблюдах. В другой раз просто шли по побережью. Долго, недели две. Он даже линк отключил. Но всё равно на каком-то уровне это было просто игрой. Мы же могли долететь до ближайшего отеля в любой момент, сам понимаешь.

– А сейчас очень вряд ли, – согласился Тёмный. – Я бы даже сказал, что с выбором у нас явная напряжёнка. Мне надо тебя предупреждать, что до утра ты можешь элементарно не дожить?

Таисса невесело улыбнулась.

– А ты?

– О, у меня все шансы повисеть в подвале подольше. – Он усмехнулся. – Я не отдам людям Лютера документы просто так, и они отлично об этом знают. В конце концов, существует миллион способов держать Тёмного между жизнью и смертью неделями. Хотя этой возможности я им, пожалуй, не дам.

– Убьёшь себя?

– Разумеется, – спокойно сказал он. – Я же сказал, что не боюсь умереть. Я могу остановить своё сердце в любой момент. Однажды мне помешали… но второй раз этого не будет.

– Но ты проиграешь.

– Между проигрышем и нечеловеческой болью я всё-таки выберу первое. – Он глубоко вздохнул, прислоняясь к камню и увлекая Таиссу за собой. – Жаль, что сегодня не видно звёзд. Была бы хорошая примета напоследок.

Таисса положила голову ему на плечо. Цилиндр на цепочке сместился и теперь грел их колени, ей было тепло и хорошо, и совершенно не хотелось никуда идти.

– А хорошо было бы, – сонно пробормотала она. – Звёзды, море и необитаемый остров.

Тёмный больно толкнул её локтем.

– Не расслабляйся и не спи, – резко сказал он. – Ты вообще понимаешь, где ты находишься? И как это больно, когда тебя медленно убивают? Или, к примеру, лишают способностей, – думаешь, у Майлза Лютера нет подобной аппаратуры? А он, в отличие от Светлых, даже не запнётся перед тем, как отдать команду. Вдолби себе уже в свою рассеянную голову, где именно мы окажемся через считаные минуты!

– Хорошенькая мы парочка, – мрачно сказала Таисса, встряхиваясь. Сон слетел с неё мгновенно. – Рассуждаем о смерти, словно нас повесят уже через пару часов.

– Именно. Я хочу, чтобы ты осознала всю серьёзность своего положения, как бы скучно это ни звучало.

– Я уже осознаю, – безразлично сказала Таисса. – Согласилась же я отправиться с тобой.

– Ты рискуешь куда больше, чем я, – терпеливо сказал Тёмный. – Всё, что я делаю, всё, на что поставил бы свою жизнь, меркнет перед той опасностью, которая ждёт тебя в этом замке. Подумай ещё раз. Подумай дважды. Подумай десять раз, если уж на то пошло. Тебе достаточно сказать слово, чтобы мы никуда не лезли: утром я доставлю тебя обратно к Светлым.

– Ты же сказал, что защитишь меня, – тихо сказала Таисса. – Верно?

Он молчал так долго, что она уже отчаялась услышать ответ.

– Я сейчас пытался придумать, чего я не захочу для тебя сделать ни при каких обстоятельствах, – наконец сказал он. – Но мне отказывает фантазия.

Таисса неловко засмеялась:

– Даже передашь мне лидерство над Тёмными?

Он засмеялся в ответ:

– Ну уж нет.

– А с чего, – по-прежнему тихо сказала Таисса, – такое неожиданное признание? Ведь я совсем тебя не знаю.

Тихий смех.

– Не знаешь, Таисса-кокетка? Или не хочешь признаваться, что знаешь слишком хорошо?

Она повернулась к нему. Медленно потянулась к маске, и, не доведя руку до лица, опустила её на сильные ключицы.

– Л., – шепнула она. – Почему я не хочу называть тебя так?

– Потому что совсем скоро назовёшь по имени, – негромко сказал он. – И больше никогда не подумаешь обо мне как об «Л.» Это лишь псевдоним, Таисса-мечтательность. Для юных и доверчивых девочек вроде тебя.

– И много их было, юных и доверчивых девочек, которым ты поверял свои пьяные откровения? – поинтересовалась Таисса.

Его ладонь легла поверх её руки.

– Поверишь, если я скажу, что ни одной?

– Вообще ни одной? – уточнила Таисса. – Или за последнее время?

Вместо ответа ей на лицо упала маска.

Она совершенно не видела сквозь плотную ткань. Но это вдруг оказалось ненужным.

Погас голубой огонёк цилиндра. Исчезла давящая темнота камней, пропало ночное небо. Остались только ощущения.

И губы, такие тёплые и живые, коснувшиеся её щеки.

– Что ты… – начала она, и её голос оборвался: его губы скользнули ниже, к уху, и она чуть не застонала от умелой ласки.

– Если мы умрём сегодня, – шепнул он ей, – я хочу тебя запомнить.

Двое Тёмных у одинокого огонька. Бушующий океан внизу и неприступный замок над ними. И ночь, грозящая вот-вот раствориться в предрассветных сумерках.

Никто не видел их здесь. Никому не было до них ни малейшего дела. Только она и её таинственный незнакомец. Который не оберегал её, который давал ей сделать собственный выбор – но, когда ей понадобилась помощь, ни разу не отдёрнул руку.

Таисса не думала. Просто прильнула к нему и обвила его шею руками.

Он покрывал её горло поцелуями, уже не тёплые, а горячие руки касались её тела, мокрый топ соскользнул с плеча, она ахнула – и растворилась в поцелуе, когда его губы накрыли её рот.

До войны она целовалась лишь однажды – невинно и совсем по-детски. Вернон – тот целовал её торопливо, жадно и страстно, хотя кто знает, как бы он повёл себя, будь у них больше времени. Дир… о Дире и собственном обмане она вспоминать не хотела.

А потом пальцы Тёмного погрузились в её волосы, и все воспоминания вылетели из головы.

Они целовались медленно и нежно, как совсем юные Тёмные. Как влюблённые, у которых впереди была всю ночь.

Совсем не так, будто они вот-вот собирались отправиться на смерть.

– Верь мне, – задыхаясь, прошептал он между поцелуями. – Я вытащу тебя откуда угодно. Только не переставай мне верить.

Повязка ниндзя на миг сползла с её лица, но она не открыла глаз.

– Таисса, – шепнул он, отрываясь от её губ. – Таисса…

В нескольких шагах от них билось о скалы море. Пена, которая в любой момент могла окраситься их кровью. И разбить голову о скалы – это ещё милосердная смерть…

Майлз Лютер был рядом, совсем близко, за стеной, и в висках у Таиссы стучала опасность. А если так, если у них ничего не получится…

– Ты привёл меня сюда, – прошептала она Тёмному, чувствуя на лице его горячее дыхание. – Я тебе верю.

Возможно, он сегодня умрёт. Возможно, умрёт и она.

Плевать.

Её пальцы взлетели к его лицу, ощупывая высокие скулы, ресницы, линии бровей… Она не знала, не могла знать, кто он, у неё просто не было настолько близких знакомств среди Тёмных – но, если она может всего лишь задержать этот миг, она это сделает.

На этот раз её губы нашли его, и поцелуй вышел совсем другим. Таким, словно они знали друг друга давным-давно, хохотали вместе на солнечном пляже, спасали друг другу жизнь, встав плечом к плечу против Тёмных и Светлых, глядели друг другу в глаза, обещая не покидать, не предавать, не бросать друг друга…

Словно они давно уже испытывали друг к другу симпатию, которая едва ли не сегодня перешла в подлинное чувство, в страсть, объединившую их в этот миг. И хотели друг друга. Сегодня. Сейчас. Забыв, где они находились, забыв, что она была обречена стать Светлой, а он так и не открыл ей своего имени.

Вокруг бушевало море, а они целовались так, словно одежда вот-вот полетит к чертям, словно ещё секунда – и их оторвут друг от друга. Сильные руки обнимали её, горячие губы пили её дыхание алчно, ненасытно, и Таисса уже не сдержала стон: она растворялась в темноте, в головокружении, в слабости, от которой у неё давно бы подкосились колени, если бы она стояла, в страсти, которой она уступала с каждой секундой. Тёмный обнимал её так, словно не хотел отпускать никогда, под его опытными пальцами топ слетел с неё так же легко, как и его маска, его руки, горячие и нежные, скользили по её груди, животу, спине, и единственной её мыслью было: пусть погибнет мир, но никто не разлучит их в эту минуту. И никогда.

Таисса не помнила, как они оказались на каменном полу, но, когда в обнажённое плечо впился острый камень, она разом пришла в себя. В следующий момент тёплая ладонь накрыла её глаза, и Тёмный помог ей сесть.

– Ты уже в маске, – шепнула она, на ощупь натягивая топ обратно.

– Ага. Прости, если увлёкся. Давал ведь себе слово подождать до шёлковых простыней.

Она тихо засмеялась:

– Боюсь, это нам уже не светит.

– Согласен, – Тёмный помог ей подняться. Его глаза блестели в прорези маски, и она не смогла бы сказать – от обжёгшей их страсти или от ощущения опасности. – Не сегодня, по крайней мере. Но в один из этих дней я приглашу тебя на ужин. Постараюсь, чтобы трупов было поменьше.

Он взялся одной рукой за её запястья и прижал их к своей груди.

– Сейчас мы взлетим, – вполголоса сказал он. – Ни звука, ни шага, не опускайся на землю, не гляди по сторонам и следуй только за мной.

– А если ты, к примеру, заблудишься?

Короткий смех.

– Проиграю тебе миллион. Устроит?

Он сжал её запястья так, что она чуть не вскрикнула от боли.

– Ты не ввязываешься в неприятности, – очень тихо и чётко сказал он. – Ты ценный донор, и ты нужна мне, что бы ни случилось. Что бы ни случилось, ты понимаешь меня? Не вздумай без меня бежать, умирать и заниматься прочей непотребной чушью. И тем более не смей считать, что всё кончено, даже если услышишь об этом из моих уст.

Таисса заморгала:

– Что ты вообще хочешь сейчас мне сказать?

Он тяжело вздохнул:

– Ничего. Мы найдём Лютера, вколем ему лошадиную дозу препарата, обездвижим и перельём твою кровь. После этого я верну тебя Светлым, займусь его людьми, а ты будешь свободна. Но если у нас ничего не получится, помни, что я тебе сказал.

– Он похитил мою мать, – тихо, но твёрдо сказала Таисса. – Мы должны её освободить.

– Позже, – отрезал Тёмный. – Он сам её отпустит, как только поймёт, во что ввязался. Ты мало представляешь себе возможности нанораствора, потому что бунтовала пару раз от силы, и то по мелочи. Каждую минуту, пока он удерживает невинную женщину насильно, ему будет так перемыкать нейроны, что он пришлёт за ней сверхзвуковик и самолично порежет бутербродов на дорожку.

Он обхватил её за талию свободной рукой.

– Полетели.