Глава 15

Эванджелина

Следующий день сразу начался отвратительно. Ранним утром в мою комнату мне принесли записку от Оркида де Алькана и сообщили, что меня ждут в главном корпусе. Высокому гостю выделили целый кабинет, чтобы пообщаться с любимой падчерицей.

Собираясь, Кристина отметила мою задумчивость, но попыток вызнать подробности не делала, лишь один раз упомянула, что, вообще-то, мы подруги, а я уже несколько дней не нахожу на нее время. Клятвенно пообещав де Вокур, потрепаться с той после обеда и все ей рассказать вышла из стен общежития.

Боги, как я не хотела идти, не видеть ненавистного лица, не слышать его мерзкий голос, но он крепко удерживал меня в своей проклятой сети.

– Не тушуйся и не бойся, Эви, – напутствовал меня Дэймон. – Совсем скоро все закончится, и ты больше не будешь в его власти.

Надеюсь. Будущая поездка во дворец подарила надежду на свободу и спасение мамы. Да, это значит множество опасностей, но я хотя бы сделаю попытку, а не безропотно покорюсь врагу и проходимцу.

– Дорогая доченька, – распахнул свои объятия отчим, едва мы встретились.

Возле нас еще крутился Бастиан Миртеорон и подозрительно всматривался в лицо графа.

– У нас так не принято, Оркид, – ректор обратился к мужчине. – Родители встречаются с адептами на каникулах. Не забывай об этом. Исключение сделали только по одной причине.

– О, я очень рад был услышать эту самую причину, и поверь, – де Алькан понизил тон, – я никогда ни о чем не забываю.

Что оба имели в виду, я понятия не имела. Зато очень явно видно, как они презрительно относятся к друг другу.

– У вас не больше часа, – напоследок добавил мэтр и взглянул на меня. – Эви, не опаздывай на занятия.

– Хорошо, дес ректор, – я поклонилась и прошла вслед за отчимом, игнорируя его попытки сблизиться.

Выказывать дочернюю любовь даже напоказ не собиралась. Я ненавидела мага, ненавидела всем, чем только было возможно.

Дверь за нами закрылась, и первым делом Оркид бросился запирать помещение и накладывать полог тишины, чтобы нас не подслушали.

– Могла бы и поздороваться для приличия, – бросил он мне, едва усевшись на широкое кресло. – Тебя здесь неплохо вышколили. «Хорошо, дес ректор». – передразнил мой голос. – Проявляй ко мне уважение.

– Вы что-то хотели? – скрестила руки на груди. – Для чего ваш приезд?

– Что с тобой делать, Эванджелина? – закачал головой де Алькан. – Все такая же грубиянка. – Но продолжил. – Видишь ли, приехал тебя поздравить. Ты почти выполнила мое задание и будешь щедро вознаграждена.

Мужчина сиял от радости и нетерпения, а я же, наоборот, мрачнела и изрядно испугалась.

– Откуда вы узнали?

Удивление и страх поглотили меня. А тот шумно выдохнул и сложил ладони на столе.

– Эви, тебя бы не отпустили во дворец без моего на то одобрения. А раз тебя позвали, значит, ты каким-то способом увлекла наследника. Скажешь, кто он? – глаза отчима забегали от любопытства.

– На это уговора не было, – пролепетала я и так сильно сжала кулаки, что почувствовала, как мои ногти впиваются вплоть, оставляя красные царапинки.

– Так я и знал, – он отмахнулся. – В целом, мне все равно. Считай, что я догадался. Рано или поздно ни один из Миртеоронов от нас не уйдет. Просто хотел тебе напомнить, что только от тебя и зависит жизнь твоей дражайшей матушки.

– А она жива? – закусила губу и с издевкой спросила де Алькана.

От него можно ожидать любой подлости. Он не остановится ни перед чем в желании услужить своему господину.

– Вот и узнаешь, когда принесешь мне Сердце богов из дворца императора, – Оркид откинулся на стуле. – А чтобы у тебя был дополнительный стимул, я решил пообещать тебе свободу.

– Свободу? – взглянула исподлобья.

– Свободу, Эви, свободу. После ритуала вы мне будете не нужны, и я отпущу вас обеих.

Как-то не вязались его слова с поступками. Да и я привыкла не верить пустым обещаниям.

Гелиос упоминал, что освободить Ваоха может три артефакта. Ну, принесу я один, где они два остальных возьмут? Ректор со своей супруги глаз не сводит, да и Лекси всегда под присмотром. Как он собирается решить эту проблему?

– Поклянись, что как только получишь Сердце, отпустишь меня и маму, – на грани эмоционального взрыва воскликнула я, одновременно ненавидя себя за произнесенную фразу.

Можно подумать, я готовлю путь к отступлению, если Ричард не поможет.

– Ты мне указывать смеешь, девчонка? – усмехнулся де Алькан. – Чувствуешь разницу? После получения артефакта или после ритуала. До его окончания ты останешься при мне. Ведьма в хозяйстве всегда пригодится.

Я хотела спросить, что он будет делать с остальными амулетами, но прикусила язык. Образумившись, вспоминила, что нежелательно показывать, что знаю больше, чем положено. Вдруг у Оркида найдется способ вытащить из меня дополнительные сведения.

Нет, надо действовать осторожнее.

– Как мне его вам передать? – смирилась с происходящим.

Он не особенно удивился моему смирению, привык, что я не перечу, испуганная за судьбу родительницы.

– Держи, – выложил на стол алый портальный камень. – Активировать умеешь?

Я кивнула и быстро спрятала его себе в потайной карман платья. Получила даже больше, чем хотела. Именно по нему воины Его Величества смогут отыскать круг заговорщиков и предотвратят преступление.

– Это все? – едва дышала от гнева и омерзения.

Жутко хотелось броситься обратно в комнату и смыть с себя то липкое ощущение грязи, налипавшее каждый раз при беседе с отчимом.

– Все, можешь идти, – не расстроился де Алькан. – Но когда я встала у выхода, он вдруг напомнил. – Эви, не вздумай меня предать, даже в академии есть мои шпионы. Они быстро поставят тебя на место и доложат мне. Будь благоразумной девочкой и выполни ту маленькую просьбу, о которой мы договорились.

– Я тебя ненавижу! – В сердцах выкрикнула и силой хлопнула створкой.

В коридоре стекло, вставленное в окна, зазвенело от громкого хлопка и моей ярости.

Я бежала по лестнице, надеясь, что меня никто не обнаружит, а спустившись на первый этаж, прижалась к холодной каменной стене и сползла вниз.

Какие мне сейчас занятия, если я едва сдерживаюсь от желания придушить врага? Едва сдерживаюсь, но ничего поделать не могу. Меня накрепко привязали клятвой и моей же мамой. Радует, что и ректор чувствует в де Алькане что-то неприятное и ждет от него подвоха. Будет легче признаваться в содеянном и надеяться на помощь от дворца.

Портальный камень прожигал одежду и хорошо чувствовался в кармане. Как же надоело быть обманщицей. Скорее бы все закончилось.

– Ну и стоит он твоих эмоций? – подал голос фамильяр. – У тебя же есть план, как его одолеть.

– А вдруг он успеет добраться до мамы? – чуть не плача посмотрела на Дэймона. – Что он тогда с ней сделает?

Ворон затрепыхался на руках, удобнее усаживаясь.

– Эви, не хочется говорить тебе очевидное, но ты за нее не в ответе. Это она должна была лучше заботиться о тебе.

– Она и пыталась, – заметила удрученно. – Даже за аристократа замуж вышла, лучшей жизни для меня хотела.

– Вот уж нет, – обидно рассмеялась птица. – Лучшей жизни она хотела для себя, а в своей деревне вы существовали замечательно.

Может быть, но разве я могу судить? За недолгое время я почти забыла то прошлое, в провинции, где я никому и ничему не обязана. Помнила, конечно, как было тяжело, но разве я была несчастлива? Вроде бы нет. Наоборот, лично меня все устраивало, но мама искренне переживала за достаток и то, что не может дать мне хорошего образования.

С другой стороны, не случись со мной все эти досадные неприятности, я бы не встретилась со множеством очень хороших людей и существ, не сидела бы за столом с кучей ведьм, целителем и эльфом, не обрела бы подруг, не обучалась бы любимому делу и никогда бы не встретилась с принцем Аридии.

Но за все дары судьба требует с меня очень много – совершить предательство и прослыть злодейкой.

Нет, вывернусь, выкручусь, собой пожертвую, но непростительного не сделаю.

– Идем, – не стала отвечать Дэймону, тот и так все понял из моей мыслеречи, – надо собираться на завтрак и занятия. Не хочу, чтобы Ричард знал, что ко мне приезжал отчим.

Но скрыть новости в академии практически невозможно. Она как большая деревня – кто-то что-то услышал, и сплетни понеслись тягучим потоком через каждое здание и каждую лужайку.

– Эви, к тебе родители приезжали? – первым спросила Кристина, когда мы уселись за завтраком.

Компания из адептов несколько расширилась и включала еще Томаса, Наэриса и задумчивую ведьму-выпускницу, ковыряющую свой салат. Ее вид мне не нравился и тревожил. Вдруг она все-таки питает симпатию к моему дракону и завидует? Но каждый раз, когда я пыталась завести об этом разговор, де Вокур смеялась и называла мне ревнивицей.

– А так можно вообще? – возмутился эльф. – Может, я тоже хочу, чтобы меня навестил отец. Пусть знает, куда отправил любимого отпрыска. – Надменно и с содроганием наследник богатых земель возмущался о своем несчастном положении.

За половину года так и не привык, что студенты первого витка не живут одни в комнате, что мы ограничены в вылазках в город, да и его поручения служащие учебного заведения откровенно высмеивали.

– Наэрис, – вспыхнула я. – Это был отчим. Отпрашивал меня на выходные, – произнесла неопределенным тоном, – нужна в поместье.

– У нас же бал, – расстроился Эйнар. – Тебе бы понравилось, Эванджелина. Обычно все проходит очень красиво и не хуже, чем во дворце императора. Девчонки, – обернулся он на Лекси и Тьяну, – а вы с кем идете?

Некромантка и лекарша закашлялись, не ожидая вопроса, да еще и с подвохом. Платья-то они заказали, а удобную отмазку не придумали.

– Спешу тебя расстроить, – нашлась блондинка. – Но де Альканы дают званый вечер, а Эви нас пригласила, верно?

Научиться бы так импровизировать с ложью. Секунда и Лекси придумала достойную причину, почему половины друзей за столом не будет.

– А нас почему не пригласила? – нахмурился Наэрис.

Справедливое замечание. Он и Томас составляли мой ближний круг, если не считать еще Ричарда.

– Инициатива исходила не от нее, – он как раз подался вперед. – Оркид захотел познакомиться со мной, а я заодно упросил пригласить Лекси с Тьяной, раз уж с балом не вышло, – и руками виновато развел.

Такое ощущение, что за столом сплошь умелые лицедеи.

–Эх, ладно, – отмахнулся адепт. – Все равно у меня планы были.

– Верно, – улыбнулась ему и взглянула на Дамариса и Лукаса. – А на бал я обязательно пойду, но в следующем году. Жаль, вас уже не будет.

Выпускники мечтательно посмотрели в потолок. Боевики вообще очень своеобразные. Их не пугала война на границах государств. Они хотели туда попасть, размять мышцы и опробовать свои магические умения. Я же настолько боялась, будучи косвенно привлеченной на сторону врага, что любое упоминание вызывало дрожь.

Трапеза подходила к концу, и мы стали разбредаться.

– Эви, – остановил меня любимый дракон. – Давай вечером поговорим? Расскажешь, зачем приезжал де Алькан.

– Да ты все правильно понял, – прошептала ему. – Хотел увериться, что буду вести себя прилично, сиял от счастья, от внимания высокородных десов.

– Это все замечательно, – Ричард чуть сжал мою ладонь. – Но я хотел другого.

– Чего? – сердце забилось сильнее и подпрыгнуло до горла.

Я твердо решила, что больше никаких ночевок и прочего, по крайней мере, пока не признаюсь до конца.

Юноша перешел на шепот, оглядываясь по сторонам.

– Ну, ты же так и не сказала, для чего тебя так интересовал наследник. Это же связно с отчимом, я прав?

Отвечать не торопилась, опустила голову и водила ногой туда-сюда. А дракон довольно ухмыльнулся, сообразив, что догадка верная.

– Не скрывайся. Вижу, что внимание де Алькана тебя напрягает. Вдруг я могу помочь?

Помочь-то ты можешь, но я понятия не имею, как отреагируешь.

– Хо-хорошо, – немного заикнулась и кивнула. С ним спорить смерти подобно. – Приду к тебе вечером.

– Вот и отлично, – парень сгреб меня в объятия и поцеловал в щеку. – Я за один день успел заскучать.

После такого окончания завтрака и настроение немного поднялось. Дэймон прав, все у меня хорошо и переживать не о чем. Чтобы там не задумал Оркид, я вполне могу противостоять его козням, доверившись возлюбленному.

Дальше занятия шли своим чередом. Я побывала и у десы де Делаж, тренируясь в изготовлении эликсира живого воздействия, того самого, помогающего многим целителям в их нелегкой работе. После принятия многие раны и переломы волшебным образом преобразовывались в энергию, возвращая пострадавшему здоровье и способность передвигаться. Потом посетила артефакторику и ловила на себе недовольные взгляды адептов, учившихся на моем же витке. Все они подозревали, что я каким-то боком ответственна за их несчастное общежитие. Так оно и было, конечно, но я-то признаваться совсем не собиралась. А напоследок значился дес Ойлистрей с боевыми заклинаниями. Вот что мне совершенно не давалось. Ну, не выйдет из меня воинственной колдуньи. Сердце сжимается всякий раз, когда требуется напасть на кого-то. Я слишком миролюбивая или просто к этой дисциплине не способная, но соглашаться с последним не спешила.

– Адептка де Алькан, – задержал меня мэтр, когда большинство студентов покинули кабинет. – Мне известно, что у вас появился весьма боевой друг, – намекал он на Ричарда.

Благая Мира, теперь еще и Милир по этому поводу выскажется?

– Соберитесь и попросите его вам помочь. – Вздохнул преподаватель, – иначе мой предмет в конце года сдать не сможете.

Ха, да никто из ведьмочек не сможет. Дисциплину для нашего факультета ввели совсем недавно, ориентируясь на военное положение в стране. Какие из нас будущие солдаты? Урок скорее напоминал избиение младенцев и стадо разъяренных, но напуганных куриц, бегающих от мужчины.

Но мнению Ойлистрея уступила. Все же знания в подобной науке мне понадобятся. Лишь бы юный Миртеорон меня на смех не поднял.

А после обеда в общей комнате меня ждала Кристина, рисовавшая непонятную карикатуру за столом.

– Вот ты где, – она радостно распахнула глаза и подалась вперед. – Я уже переживала, что твой дракончик опять тебя заберет.

– Нет, что ты, – улыбнулась девушке, – он хотел, но я же обещала.

– Именно, – де Вокур смешно подергала носом и отбросила от себя клочок пергамента. – Так куда ты едешь, дорогая? Правда, к отчиму? Ты же его терпеть не можешь.

За месяцы, проведенные бок о бок, я иногда делилась информацией о родных. У соседки была несколько похожая ситуация, но там обычное недопонимание между поколениями. Отец принуждает к замужеству, а она не очень торопится. У меня-то все намного хуже. Подругу никто дома не убьет из-за неисполнения обещания или разглашения клятвы.

Задумавшись на минутку, размышляла, что ей можно рассказать, а что нельзя. Так надоело от всех таиться, а Кристина стала, наверное, самым близким мне здесь человеком. Сколько поддерживала и оберегала.

– Тебя когда-нибудь ставили перед выбором, – тихо начала расспрашивать, – между любовью, честью и жизнью твоих родных?

– Эви, о чем ты? – не на шутку насторожилась девушка. – У тебя что-то случилось?

– Случилось, – я отвернулась, не желая видеть ее жалости, – не могу всего рассказать, но да, отчима я ненавижу, и поеду не к нему, а к Риферу домой.

– Почему не можешь? – де Вокур слетела с насиженного места и опустилась возле меня. – А я могу тебе как-то помочь? – А заметив, как я реагирую, добавила. – Брось, не отстраняйся, мы же друзья.

– Спасибо, Кристина, – взялась за протянутую ладонь. – Жаль, но нет. Только я сама и могу себе помочь.

Жутко захотелось сменить тему для разговора. Смысл переливать из пустого в порожнее?

– Он действительно такой мерзавец, как ты описываешь? – подруга, наоборот, продолжала настаивать.

– Хуже, намного хуже, – всматривалась в ее обеспокоенные глаза. – Обманщик, предатель и настоящий преступник.

Признаваться о фальшивой семье было тяжко. Нечто сдавливало легкие, да и пульс сильно участился. Возможно, внутри реагировала клятва о неразглашении, но фактами-то я не делилась. Пусть хоть де Вокур станет известно об истинном лице благородного аристократа.

На Кристину было жалко смотреть. Она побледнела и поднялась, перемещаясь из угла в угол по комнате.

– Эви, но если он предатель, тебе в любом случае нужна помощь. Сколько еще он будет тебя третировать? – Заломила она руки.

– Понятия не имею. У него вся власть в семье. Моя мама – его жена, а я воспитанница, пока не выйду замуж или не обрету независимость. Спасибо и на том, что в академию разрешил поступить. Считай, полдела уже сделано.

– Бедная моя, – казалось, что ведьма искренне сочувствует. – Держись. У меня появилась идея.

– Какая? – воззрилась на выпускницу.

Обладая скудными сведениями, вряд ли в ее голову придет что-то полезное.

– Ваох побери, Эви, не будь глупенькой, – поморщилась Кристина. – Рифер ведь дракон. А они, как известно, все близки к императорской семье. Уверена, он способен на многое.

Она даже не знает, насколько близка к правде.

– Крис, – я не смогла умолчать. – Но ведь для этого я и еду знакомиться с его родными. Хочу попросить помощи и охраны.

На миг стало легче от признания. Тяжело много месяцев удерживать все в себе, видя, как обижаются близкие друзья. Что Том, что Наэрис, что ведьма часто задавали мне вопросы о моем мрачном настроении, но я всегда отмалчивалась. А тут меня словно прорвало.

В комнате незримо сменилось настроение. Неожиданно стало темнее и будто бы запахло тревогой и опасностью. Волосинки на руках вздыбились, но я не понимала отчего, пока не взглянула в глаза собеседницы, пустые и черные.

На лице у колдуньи застыло нечитаемое выражение, напоминающее маску невозмутимости. А после я с трудом сдержалась от испуганного вскрика. По коже тонкими бесчисленными паутинками ползли фиолетовые мерцающие ниточки. Мимолетно девушка показала истинную суть, молниеносно сменила внешность и тон голоса.

– Так значит? – она усмехнулась и с упоением наблюдала за моим ужасом. – Тогда слушай сюда!

Я глазам поверить не могла. Подруга, одна из самых близких, с которой я чем только не делилась, оказалась прихлебательницей де Алькана. Демон из преисподней не шутил, говоря о его личных шпионах в академии. А я все, дурочка, удивлялась, отчего де Вокур не желает жить одна, если ей было позволено подобное. Подбиралась ко мне, сплетничала и доносила необходимую информацию Оркиду.

Великий Гелиос, наверняка отчиму и про Ричарда известно. Он же не дурак, свел простые вычисления и понял, кто именно является Его Высочеством принцем Аридии.

– Ты, подкидыш, – Кристина распалилась не на шутку и с силой схватила меня за горло, крепко сжимая, оставляя на коже следы от длинных ногтей. – Будешь действовать так, как было оговорено, поняла?

Я захрипела от нехватки воздуха и страха. Была скована и зажата, без возможности защищаться. Да и не умела никогда.

В окно забилось нечто черное, яростное, царапая когтями стекло. Это Дэймон прилетел на выручку, почувствовав мою боль. Ведьма и внимая не обратила на его присутствие, просто сплела незнакомую мне сеть заклинания и послала ее в сторону фамильяра. Под проклятием ворон пропал из глаз и рухнул на землю, запутавшись в волшебных силках.

– Ты поняла? – она сдавила еще больше, заставляя меня судорожно задыхаться.

Переживая за птицу и боясь, как бы с ним ничего не случилось, с трудом кивнула, ощущая, как по щекам заструились слезы.

– Так вышло, что я знаю про приказ деса де Алькана. – Девушка отошла подальше и надменно оглядела меня сверху-вниз. – Если не хочешь, чтобы пострадали твои друзья, – она щелкнула пальцами, вызывая на ладони лилового цвета пульсар. – Будешь слушаться его во всем. Чего ты там хотела? Свободы? Оркид не потерпит предательства.

– Ты хаоситка! – выпалила я. – Давно продалась врагам?

– Заткнись, идиотка. – Кристина начала нервически осматриваться и, соблюдая осторожность, наложила полог тишины. – Не тебе осуждать меня. Это ты талантливая ведунья, а я свои дары с трудом выгрызала. Резерв у тебя большой, да? – горько усмехнулась уже бывшая подруга. – А что делать тем, у кого он невелик? Ваох, в отличие от троицы, справедливо делится магией.

– Он ее отбирает. Посмотри на себя, – до сих пор не могла отойти от шока.

Де Вокур без иллюзий и артефактов выглядела весьма зловеще. Сморщенная, уродливая, как будто постаревшая и вся исполосованная отметками. Разве стоило оно того?

– Я же сказала, заткнись! – ведьма зло уставилась на меня. – Знаешь, как трудно живется обычным не магам? А ведьмам с мизерными способностями? Ты об этом наверняка не слышала.

Но она только зря тратила время на объяснения. Мой дар по меркам большинства проснулся поздно, поэтому понять ее я бы не смогла.

– Что теперь? – отодвинулась подальше, к стене, стараясь даже не дышать одним воздухом с двуличной тварью.

Кристина пожала плечами.

– Ничего. Завтра ты отправишься во дворец со своим «прекрасным принцем», выкрадешь артефакт и доставишь его десу де Алькану. Сказать ты все равно ничего не сможешь, – она довольно потерла ладони, – потому что сейчас дашь новую клятву мне.

– А если откажусь? – упрямо вздернула подбородок.

Добровольно я уже ничего не сделаю. Да, мама в опасности, но понимая, что мне нечего терять, я преспокойно прогуляюсь в кабинет ректора, и жизнью пожертвую, если потребуется.

– У малышки голос прорезался? – Девушка совсем не расстроилась. – Напоминаю, что твоя несчастная родительница в плену, а где-то совсем недалеко проживают молодой целитель и юный эльф, с которыми я разберусь за пять минут. А ты, – она словно читала мои мысли, – далеко уйти не сможешь. Я могущественнее и умнее. Что мне мешает убить тебя прямо сейчас?

– Не посмеешь, – приложила ладонь ко рту, подавляя громкий вопль. – Тебя же в один миг поймают.

– Ха, не одну тебя наделили порталом в замок. – Достала из-за пазухи рубиновый камень, переливающийся на свету. – Как только ты исполнишь задуманное, я здесь не останусь. Хочу находиться рядом, когда мой бог обретет власть и силу. Он будет благодарен той ведьме, которая активирует Сердце богов.

Вот оно что. Кристина надеется приложить руку к освобождению Ваоха.

Она добилась чего хотела, да и Оркид добился. Я физически не могу им противостоять, боясь за жизнь невинных адептов.

Через мгновения я снова повторяла слова ненавистной клятвы о неразглашении, глотая горькие слезы отчаяния. Все тщетно, я не смогу победить отчима, а все из-за собственной глупости.

– Эви, мы ведь можем остаться друзьями, – ведьма заставила поднять мой взгляд, ухватившись за подбородок. – Не ведись на Миртеоронов и жадных божеств. Мой господин гораздо щедрее.

– Твой господин лишил тебя молодости и красоты, – оттолкнула ее, ощущая чувство брезгливости.

– Ах так, – она уперла руки в бока. – Не хотела добавлять тебе причин для скорби, но раз ты такая правильная, – ее аж передернуло от сказанного, – то знай, драконишка твой ни разу не влюбленный юноша. Тебе же известно о его похождениях?

– Да, – закусила губу и с беспокойством всматривалась в фигуру колдуньи.

Что еще плохого она может сообщить?

– Эви, он на тебя поспорил. И почти все парни, которые ухлестывали в этот период, поступили так же. Ты думаешь, ты все такая неземная писаная красавица? – она противно расхохоталась, придерживая себя за живот. – Да на тебя никто бы в жизни не посмотрел. Я подкинула Браю де Ланкуру идею, я подначивала его, расписывая твои достоинства, а этот дурак клюнул, как и твой дракон. Так что Рифера, ну, или если тебе удобнее, то Ричарда, как девушка, ты не интересуешь. Он тобой воспользовался и вышел победителем.

– Ты все врешь! – выкрикнула ей в лицо. – Он бы так со мной не поступил. Ни с кем бы так не поступил.

– Боги, да зачем мне это? – де Вокур ядовито улыбнулась. – Но если не веришь, спроси Брая, Исаю, можешь и того дурачка спросить, Эллиса Кроуфорда.

И вправду, я уже в ее власти. Для чего ей придумывать подобную чушь?

– Он тоже участвовал? – ахнула и опустилась на пол.

Эллис мне казался добрым и благородным. Впрочем, как и Ричард.

– Кстати, нет, – Кристина фыркнула. – Боевик не захотел. А мог ведь и выиграть, да? – изогнула насмешливо бровь.

Сейчас меня будто оглушили, размолотили вдребезги, раскидали осколки по углам комнаты и больше никогда не смогут собрать. Болью в груди отдавалось дыхание, а руки дрожали, как заведенные.

Я-то дура, полагала, что Миртеорон мне поможет, спасет, выручит, а на деле это обычное пари. Желание доказать его недругу, вечному сопернику, что он лучше и хитрее.

– Мне надо подышать, – встала и словно пьяная двинулась к двери.

– Иди, иди, фамильяра не забудь. – Вдогонку крикнула бывшая подруга и предательница. – Не ночевать же ему на улице.

Опираясь на стены, уже ничего не чувствовала. В висках стучала единственная мысль, что мне больше не спастись, не уйти, да и для чего бороться? Во всем нет смысла, и желания жить тоже нет.

Понятно, почему на нашу пару так оборачивались. Большинству адептов было известно про спор, но ни одна душа не поведала мне про подлость со стороны дракона. Эллис не сказал. Тьяна с Лекси не сказали. Все затаились, в ожидании, когда я сама все обнаружу.

Мира, как же горько.

По подбородку стекали соленые слезы, а у меня не хватало сил, чтобы их вытереть. Девушки, завидевшие меня в общежитии, с удивлением обходили стороной. Никто не проявил участия или заботы, никто не попытался успокоить и помочь. Но сейчас я даже была рада подобному раскладу.

Некогда любимая академия в один миг превратилась в клетку. Здесь всем наплевать на меня, ни с кем я не подружилась и ни с кем не нашла общего языка.

Спустившись вниз, нашла тяжело вздыхавшего ворона. Аккуратно снимая с него остатки темного заклинания, сидя на коленях, спросила:

– Дэймон, ты как? Больно упал?

Он подвигал головой, потряс крыльями и запрыгал на лапках, проверяя, ничего ли не сломал.

– Эви, а ты? – его глаза лучились сочувствием и грустью.

Я шумно всхлипнула.

– Больно, очень больно.

– Маленькая, – фамильяр сел мне на плечо и накрыл перьями. – Поверь, мы совсем справимся. Жаль, я не успел отделиться.

– Не надо уже, – некрасиво вытерла опухший нос о рукав платья. – Ты все слышал?

– Каждое слово, – кивнула птица. – Но может, Кристина врет? Ты бы спросила своего ящера.

– Он не мой, – еще раз всхлипнула и заново с усердием зарыдала. – Знаю, что не врет, чувствую.

– Тогда дай ему возможность объясниться. – Продолжал напирать Дэймон. – Потребуй.

– Зачем? – мотала головой, разбрызгивая слезы. – Я такая же лгунья, как и он. Чем я лучше?

– У тебя обстоятельства, а у него глупая игра, – не сдавался фамильяр. – Тем более, он будущий принц, тем более, это его касается.

– Я же не могу ничего рассказать, – плакала, не обращая внимания на любопытные поглядывания проходящих мимо адептов. – Я связана клятвой.

Да и не хотела ни объяснений, ни разговоров, ни любых взаимодействий с обманщиком.

– Ладно, – птица смирилась с моей несговорчивостью. – Но как ты с ним сегодня встретишься? Он сам обо всем догадается по твоему раскрасневшемуся лицу.

Точно, я и забыла, что обещала Ричарду прийти, а время уже поджимало. Парень слишком нетерпелив, того и гляди, сорвется с места, чтобы меня разыскать, а я не выдержу и наговорю гадостей. В моем положении этого делать никак нельзя.

– Дэймон, пожалуйста, – затрясла ворона, – умоляю, слетай к нему. Сообщи, что я приболела, и мы встретимся уже завтра утром.

Видеть его не могу. Слышать и дышать одним воздухом тоже. Лжец, проходимец, мерзавец. Ни чем он не лучше Оркида и других. Вся разница в занимаемой стороне. Им всем плевать на чужие чувства, важны их собственные эмоции, помыслы и желания.

Ах, идиотка, кому я поверила? Известному повесе, водившему в свою комнату половину учебного заведения. Так, они наверняка не в обнимку спали.

– Эви, ты же пожалеешь, что не поговорила, – каркнула птица. – Сильно пожалеешь.

– Я сильно пожалела, что с ним связалась, – забурчала, сжимая фамильяра покрепче. – Полетишь? Или мне отправить записку?

Только вот если Дэймон мог бы уговорить дракона не нестись ко мне, то записка скорее возымеет обратный эффект. Но ничего, просто дверь не открою.

– Полечу, – ворчливо ответила птица. – И вернусь. Никуда из комнаты не уходи. Ничего с собой не делай.

Он нервничал, что за время моего отсутствия я успею что-нибудь сотворить с собой.

– Не буду, – отчаяние потихоньку проходило. – Жду тебя.

И он взлетел в потемневшем небе, сделал круг над корпусом и пропал за башней боевиков. Я же отряхнулась, вытерла насухо лицо подолом платья и пошагала обратно, чтобы упасть на кровать.

Нет, ничего я с собой делать не буду. Рано или поздно я наберусь умений и знаний, чтобы противостоять обидчикам. И де Алькан пожалеет, и Кристина, и Ричард…