Глава 20

Эванджелина

Я с тоской смотрела в окно в коридоре башни. После моего появления в незнакомом месте, Оркид сиял от радости. Я-то была уверена, что перемещусь в его родовой замок, но правда оказалась куда ужаснее.

Мы были в Ваохе. В самом страшном и жутком месте, где я отчаянно не хотела находиться. За неполный день успела насмотреться на уродливых прислужников злобного бога. Они, словно плывя, перемещались по лестницам, заходили в комнаты и отдавали приказы насчет будущего ритуала. В темных плащах, с густой тьмой вместо лиц, прячущей их истинный облик. А прятать было что. Большинство из них потеряли человеческий облик, стали похожи на чудовищ, испещренные глубокими шрамами. Будто каждого окружила сеть неестественного сиреневого цвета. Их аура, магия стали нездоровыми и рваными.

Де Алькан получил что хотел. Буквально вырвал у меня из рук алый камень, а потом запер в комнате. Они ждали, когда войска императора направятся к границам их города, когда армия окружит его по сторонам, чтобы нанести сокрушительный удар.

Никто не спасет воинов Аридии, наследники не успеют пробраться, а Тьяну и вовсе готовят к смерти.

И в этом виновата я.

Я так надеялась, что император поступит благоразумно. Выждет какое-то время, но не отправится сюда. На деле обнаружила стройные ряды храбрецов, еще не ведавших, что их ждет смерть. Наверняка там где-то и Ричард. Снует по рядам и проклинает меня всеми известными и неизвестными ругательствами.

Я долго кричала за дверью, требуя встречи с дорогим родственником. И, наконец, он соизволил прийти, устав от моих стенаний. На естественные претензии о встрече с матерью он отмахнулся, но пообещал, что встреча состоится вечером, а на вопрос о рыжеволосой девушке, неожиданно воодушевился.

– Тебе мало ненависти от них, Эви? – Де Алькан ехидно улыбался. – Так, иди, накорми ее. Может, из твоих рук она примет еду. Мне, впрочем, все равно. До следующего утра она не умрет, а дальше она будет не нужна.

Постаравшись скрыть радость, быстро согласилась. И вот, я стою и до нелепости боюсь зайти. Тьяна устала бесноваться и метаться по комнате, сидит тихо, как мышка в норке, но впечатление-то обманчивое. Некромантка вполне в состоянии меня одолеть.

Все же я собралась, кивнула стражнику, который охранял двери, и попросила меня впустить. Немногословный хаосит скользнул рукой по замку и со скрежетом его открыл.

Я сделала шаг, держа поднос. Еще один, вслушиваясь в пространство. Благо со мной был Деймон и предупредил о внезапной опасности.

– Она справа, Эви, пригнись.

Я быстро опустилась на пол, а еда, которая находилась на подносе, раскатилась по полу. Птица взлетела и опустилась на голову девушки, врываясь в ее копну волос. Но разъярившаяся фурия абсолютно не замечала движений моего фамильяра. Она прижала меня к стене, одной рукой схватила за шею и душила с такой яростью, что ей могли бы позавидовать все, вместе взятые, защитники Аридии.

– Довольна, предательница. – Кто-то из ваохцев успел злорадно нашептать некромантке о моем участии в их падении. – Мы проиграем, но хотя бы тебя я заберу с собой.

– Тьяна, остановись, – взмолилась я, чувствуя, как по щекам покатились слезы. – У меня не было выбора.

– О каком выборе ты говоришь? – она не опустила руку, а я стала открывать и закрывать рот в попытке заглотить хоть немного воздуха. – Что может быть хуже того, что ты натворила.

– Смерть родителя? – с трудом, но выдохнула ей в лицо. – Клятва, предназначение? Боги, вам же самим надо было его выпустить. – Имела в виду Ваоха.

Она нехотя отпустила меня, а я потерла шею. Не зря боевичка посещала занятия мэтра Арвераса. У нее железная хватка, синяки еще долго не сойдут, хотя… Это последнее, что меня интересовало.

– Зачем пришла? – Тьяна отошла подальше и села на кровать.

Ее руки дрожали, а она избегала встречаться со мной взглядом, теребила одеяло и выглядела осунувшейся.

– Хотела принести еды, – робко начала и с прискорбием посмотрела на валяющийся под ногами поднос.

– Можешь идти, – некромантка фыркнула. – Обо мне нет смысла заботиться. Все равно твои друзья-мерзавцы вскоре вскроют мои вены и пустят всю кровь. Сомневаюсь, что они оставят от меня живое место.

Я вздрогнула. Хаоситы именно об этом и мечтали. Помнили, что последнюю битву они проиграли из-за необычайных сил магиссы.

Просто уйти и оставить девушку одну я уже не могла. Мне так хотелось помешать планам врагов, спасти ее, помочь, что мозги лихорадочно зашевелились. Но выхода, к сожалению, не находили.

– Тьяна, – я пододвинулась поближе, но она отпрянула от меня, как от ядовитого гриба. – Если бы я могла все поменять…

– Да, – она теребила нитки в драном покрывале, – если бы мы сразу отыскали змею, пригретую на шее, и ты бы никогда не встречалась с Рифером…

От ее брошенных фраз становилось больно и горько, но все было справедливо. Я поняла, что беседа будет бесполезна. Она меня не простит, никогда не простит, пока не случилось неожиданное.

Из стены выплыл ее предок, вечно ноющий и вечно любопытный Ланселот де Россе.

– Девочка, когда ты стала столько хамить? – он набросился на свою воспитанницу. – Мы же обсуждали, что манеры и разум, это первое, что присуще всем де Россе.

Она обомлела. Я, кстати, тоже. Но припомнила, что в портале из замка скрылась не одна я, а еще и мой вредный фамильяр с серым камнем в когтях.

– Ты-то как здесь оказался? – первой в себя пришла боевичка.

Призрак скорчил гримасу.

– Дэймон принес, но сейчас не об этом, – он вознесся к потолку, здороваясь с вороном, а потом резко опустился вниз. – Во-первых, перестань нападать на несчастную ведьму.

– Ты будешь ее защищать? – ощерилась Тьяна. – Я из-за нее сюда попала.

– Именно, – подтвердило привидение. – Сложно было бы пробраться в древнее проклятое место, если бы тебя саму сюда не притащили.

– Я не понимаю, – некромантка встала со своего места и начала ходить из угла в угол. – Тебя послушать, так она не враг нам.

На ее заявление я грустно опустила голову. Хотелось прокричать, что не враг, но какой смысл, если мои поступки говорили об обратном. Всем плевать на мою маму, на то, что и императорская семья посмеялась надо мной, что между, пусть и любимым, но все же обманщиком-Ричардом, я выберу свою родительницу.

– Эванджелина – не враг, это во-вторых, – наставительно проговорил бесплотный дух. – Ее заставили, а тебе я напоминаю, что ты ради родного замка ослушалась всех запретов и чуть не попала в западню. И ведь тоже всех подвела к опасной черте.

– Я так поступила, чтобы никто не добрался до дома и не пересек завесу, – забурчала девушка.

– А она, потому что спасает дорогого человека. Если бы Бастиан был в плену, ты бы не пожертвовала собой? Посмотрела бы на предназначение? На то, что из-за тебя мир разрушится?

Тьяна на некоторое время задумалась. По выражению на лице было видно, что эмоции быстро сменяют одну на другую. Она и злилась, и расстраивалась, не желала соглашаться, но все-таки смирилась со словами своего наставника.

– Нет, – она потянулась и взглянула на меня. Уже по-другому, с потаенной горечью, с каким-то пониманием, что ли. – Прости, я не ставила себя в твое положение. Но, – она не удержалась, чтобы не фыркнуть, – какая теперь разница? К утру все погибнут.

Хоть где-то мы были согласны. Я все еще надеялась на побег, но почти не верила в него. Да и не собиралась бросать плененную девушку. Лишь бы успеть попрощаться с мамой.

– Эх, молодежь, – Ланселот горделиво выгнул спину. – Вечно вы о важном забываете. У вас же есть я и Дэймон, – призрак оглянулся на друга. – Мудрость всегда дает фору молодости.

– Хороши помощнички, – поморщилась де Россе. – Дух, не способный удержать салфетку и крикливая птица.

– От крикливой девчонки слышу, – фамильяр опустился с потолка и устроился на моем плече. – У нас хотя бы какой-никакой план есть, а не сплошное нытье и стенания. Полезнее, не находишь?

– План? – я перехватила питомца. – Какой?

– Эви, – он начал таким тоном, что мне показалось, как глаза бусинки закатились. Ему-то все очевидно, конечно. – Помнишь, мы говорили о том, чтобы разделиться? – Я молча кивнула, но радости не испытывала. Да, меня ободрило, что и далекий предок Тьяны на моей стороне, но Дэймон всегда был со мной рядом, никогда не подводил и всячески поддерживал. – Так вот, если твоя не в меру говорливая подруга перестанет бросаться оскорблениями, сосредоточиться на своей магии и совершит ритуал, то я вполне смогу долететь до лагеря, выставленного императором.

– Его Величество здесь? – Тьяна ахнула и устремилась к узкому окну.

А ворон, не обращая на нее внимания, продолжил:

– Стащим у Оркида портал, а я отнесу его, – его передернуло, – принцу. Ланселот отыскал святилище, пока летал здесь. Проведет наследничков до места. Пусть они с Ваохом разбираются, а ты маму спасешь.

Его предложение имело смысл. Точнее, это было единственное, что мы хоть как-то могли осуществить.

– А мы сможем? – зашептала, запереживав, что стражник мог нас подслушивать, но Ланселот махнул рукой.

– В этих стенах при всем желании магия с трудом накладывается. Мы одни, я проверял.

– Значит, – сердце учащенно забилось. – Еще есть шанс побороться?

Посмотрела на некромантку. Она никак не реагировала, задумавшись о чем-то.

– А? – вынырнула из своих мыслей. – Да, конечно, я со всем согласна, но понятия не имею, о каком ритуале вы говорите. Ведьмы, – она скривилась, – меня никогда не интересовали.

Ее замечание я проглотила. Ей легче обвинять меня во всех бедах, но она хотя бы не спорит и не сдается.

– А почему вы раньше ни о чем не рассказали? – спросила последний вопрос. – Было бы куда проще, если бы я была в курсе вашей задумки.

Дэймон, чувствуя, что я напряглась, предпочел отлететь подальше.

– А ты бы согласилась? – сощурилось привидение. – А они? – ткнул угловатым белесым подбородком в сторону Тьяны. – Нет, в вас бы играла гордость. Вы бы в жизни добровольно не сдались, а ты бы нарушила клятву, ради дракона. А так… Мы немного вас переиграли.

– И ты? – я неверящим взглядом уставилась на верного до этого дня друга. – Ты обо всем знал с самого начала?

– Да, – прокаркал фамильяр и понуро опустил голову. – Но я согласен с Ланселотом. Ты бы побежала признаваться, подставила бы себя, этих детей и ничего бы не добилась. А у меня опять была бы мертвая колдунья, решившая пожертвовать собой. Подобной ошибки я больше не совершу.

Вот как? Как бы разумно ни звучали их доводы, гнев внутри меня медленно закипал. Пожертвовала, значит, не сдалась бы, значит, подставила бы всех, значит. А сейчас меня кем считает вся Аридия? Не предателем ли? Заговорщики, друзья закадычные, скрыли столько всего, а из меня сделали козла отпущения.

– Умело вы облегчили себе жизнь, – не смогла скрыть грусть в голосе. – Знали обо всем, действовали, как считали нужным, не интересовались моим мнением, а в конце, сломили.

– Зато у тебя появился шанс остаться в живых, девочка, – подметил призрак и вихрем подлетел ко мне. – Потом будешь жаловаться и проклинать нас, но сейчас на это нет времени.

Тьяна, прислушивающаяся к беседе, внезапно подошла и подсела поближе. Видно было, что она боролась с собой, мялась, крутилась, извелась, но произнесла:

– Он прав, Эви, – теперь ее интонация сквозила участием, девушка положила на мою ладонь свою руку, будто принося извинения за резкий тон и гадкие замечания. – Ты что-то знаешь о ритуале?

Я отдернула пальцы. Де Россе сделала свои выводы, изменив отношение ко мне, но и я сделала свои. Жаль, что не очень вдохновляющие.

– Знаю, – вспомнила все, что вычитала в академической библиотеке. – Нужна кровь, – отыскала на полу осколок разбитого бокала и без труда порезала себе палец, – перо, – мстительно выдернула из хвоста Дэймона несколько, злорадно отметив, что он не ожидал, и ему больно. – А тебе прочитать заклинание.

– Тогда у нас новая проблема, – некромантка нахмурилась. – Колдовать я здесь не могу.

Но этого и не требовалось. Для разрыва отношений между фамильяром и хозяйкой хватило бы одной ее ауры. Магия смерти – удивительное по своей силе волшебство. Оно одновременно и созидает, дает рождаться чему-то новому, дарует покой и смирение, и разрушает, обрывая линию жизни. А носители магии, даже скованные артефактами, несут с собой ее ореол.

Я пояснила все, что успела выяснить, а также в памяти всплыл текст заклинания. Мы, не сговариваясь, переместились на пол. Усевшись поудобнее, приступили к самому важному. Я выдавила несколько капелек крови на пыльную поверхность, положила поверх оперение ворона, а самого Дэймона усадила на колени и крепко обняла. В ближайшие часы мы сильно ослабнем, но несмотря на сгущающиеся тучи, он и Ланселот убедили меня, что это единственный способ помешать врагам. Сбежать я не могу, а птица без привязки будет в состоянии улететь на много миль.

Тьяна прикоснулась ко мне, распахнула глаза и…

Нас будто притянуло к друг другу. В комнате стало зябко. Ее покровительница явно нас услышала. Зрачки некромантки исчезли, вместо них все пространство залил черный цвет. Поднялся легкий ветер, и по кругу закружились нетяжелые предметы. Испугавшись, хотела отстраниться, но девушка посильнее вцепилась в мои предплечья ногтями, оставляя на коже красные отметины.

Она нараспев читала строчки из древнего учебника.

– Ты отказываешься от ведьмы? – ее голос стал неузнаваемым, холодным, замогильным.

Я поняла, что она обращается к Дэймону и погладила его по темной голове.

– Да, – каркнул фамильяр, обернувшись в мою сторону напоследок.

– А ты отказываешься от питомца? – продолжала расспрашивать, раскачивающая в трансе девушка.

– Да, – я прикусила губу и почувствовала металлический привкус.

Нервничала, отчаянно противилась, но не могла отказаться.

Все больше ненавидела Оркида. Из-за подонка я пожертвовала почти всем. Честным именем, Ричардом, пришла и очередь верного друга.

Над нами вспыхнула ослепительная вспышка. С порывом, все поднятые в воздух предметы ударились о стены, а за дверью раздался шум связки ключей.

– Что проис-сходит?! – ворвался страж из жрецов, но не увидел ничего подозрительного.

Да, свалилась куча мусора, да, я без сил валяюсь на полу. Но это объяснялось моими поступками в столице.

Я не поднялась, облокотилась на скромную кровать, где ночевала пленная. Ноги меня не слушались, а по телу разливался огонь, выкручивая мышцы.

– Заберите вашу ведьму, – ткнула меня ногой Тьяна и незаметно подмигнула. – Прежде чем присылать ко мне предательниц, подумайте, что я могу с ними сделать.

Она отвлекла его от моего плачевного состояния. А у меня будто душу вытащили. Что-то подобное я испытала во время кражи Сердца богов. Я и Дэймон перестали быть одним целым. Лишились общей подпитки, взаимодействия. Теперь каждый сам по себе. Из магического зверя он превратился в обычную непримечательную птицу.

– Тебе это с-с рук не с-сойдет! – Хаосит не горел желанием меня защищать, но больно пихнул некромантку, откидывая в противоположный угол комнаты.

Никто из них бы не позволил пленнице оставить последнее слово за собой.

– Очень надо, – фыркнула девушка, вставая и потирая ушибленный бок.

Мне было ее жаль, но броситься и помочь значило выдать себя с головой.

Страж подхватил меня на руки и вынес из темницы Тьяны. Скинув в коридоре словно мешок с тряпьем, принялся проверять замки.

– Ты в с-себе? – он следуя примеру рыжеволосой бестии осторожно двинул меня носком сапога. – С-сама идти мож-жешь?

Если бы и не могла, не позволила бы себя тащить. Оказавшись в его лапах, ощутила невероятное омерзение. Лучше ползти, лишь бы он меня не трогал.

– Могу, – злостно выдохнула.

Ярость и непонятно откуда появившаяся смелость придали сил. Осталось дело за малым, стащить у отчима портальный камень и отправить Дэймона за подмогой. Стена в коридоре замерцала, где-то в ней затаился бесшумный и до ужаса хитрый призрак.

Я добралась до выделенной мне комнаты и перевела дух. Ланселот, прячась от обитателей замка прошмыгнул ко мне и объяснил, где именно искать порталы.

– Он хранит их в спальне, Эванджелина, – выкладывал незаметный шпион.

– И как мне туда пробраться? – Я зашептала, осознав, что следующая часть его плана куда сложнее предыдущей. – Он почти не выходит из покоев.

– Не сегодня, – зловредно улыбнулось привидение. – Ему надо готовить ритуал, так что он пропадает в подвалах. Ты догадывалась, что именно здесь запечатали Ваоха?

Да, сложно не заметить развешенные по стенам гобелены с изображением его прославления, снующих по углам темных священнослужителей и множество жертвенных алтарей.

Боги, знать бы наперед, что меня когда-нибудь будет наставлять призрак-некромант, в жизни бы не поверила. А теперь на цыпочках крадусь в спальню Оркида и молюсь Фейт, чтобы меня никто не застукал.

Осторожно вошла, чувствуя, как мурашки медленно покрывают все тело. Дэймона я оставила отдыхать. Он ослаб куда больше меня, не мог подняться, а ему ведь предстояло проделать путь до лагеря Его Величества. Надеюсь, что его не пленят, а Ричард выслушает сообщение ворона.

Оглядевшись по сторонам, не увидела ничего опасного. Кровать родственника была разобрана, но, если учитывать, что во всем храме слуг не было, а де Алькан себя подобным не утруждал, не удивилась.

Обрадованно приблизилась к черному комоду, обитому кожей, и распахнула первый ящик. Ланселот успел подглядеть за отчимом и знал, где тот прячет портальные камни. Передо мной на бархатной подложке предстали алые рубеллиты, чем-то напоминающие злосчастный похищенный артефакт. Эйфория ударила в голову. Боги, наконец-то мне улыбнулась удача. Все, как говорил бестелесный дух. Подавив жадность, схватила один и спрятала в карман.

– Положи все обратно и не двигайся, – раздался голос за спиной.

Я непонимающе повернулась на источник звука.

Кристина.

Девушка стояла в одном полотенце и неспешно выжимала влажные от воды волосы. Вот я идиотка, не проверила ванную комнату и кладовку.

– Я говорила ему, что ты предательница? – Судя по всему, де Вокур заняла место любовницы в широкой постели врага, а иначе как объяснить ее внешний вид и присутствие в личной спальне. – Ты даже хуже! Что, к принцу своему сбежать захотела, трусиха?

Она приближалась, скидывая с себя иллюзию красоты, и вновь показала свое уродство и испещренную лиловыми следами кожу.

Девушка налетела на меня с диким криком и повалила на пол. Уселась сверху и принялась с воодушевлением впиваться когтями. Испугаться я не успела, надо было выбираться, прежде чем эта дура вызовет хоть кого-то из своих сторонников.

Мы глупо барахтались, перекатываясь то в одну, то в другую сторону. Она наложила ладони на мою шею, а я пыталась убрать ее руки, наученная горьким общением с боевой некроманткой.

– Тварь, уродина! – верещала де Вокур. – Я предупреждала, Оркида, что тебе верить нельзя. Уговаривала, чтобы от тебя избавились.

– Это тебе верить нельзя, стерва безмозглая, – не сдавалась и брыкалась под ней, надеясь, что ведьма устанет первой.

Но колдунья, перешедшая на сторону Ваоха, была куда могущественнее. У нее-то фамильяра не отнимали. Она напиталась магии из проклятого источника, обрела сиреневый цвет лица и усилилась.

– Ррр, – де Вокурс рычала словно дикий зверь. – Он не хотел тебя убивать, пожалел крошку, считал, что ты одумаешься. Но ты, обманщица, воспользовалась его доверием. Да это я убью тебя, Эви! Я стану нужной ведьмой!

Она брызгала слюной, грязно ругалась, а я мысленно прощалась с жизнью в очередной раз. Сколько же можно?

Но, видимо, богиня Судьбы меня пожалела, и мои молитвы до нее доносились.

Бамс!

С затылка Кристины посыпались осколки фарфора. Глаза хаоситки потеряли фокусировку, мышцы размякли, а тело девушки распласталось на мне.

Еще не понимая, что именно произошло, приподнялась и увидела, как бледная, изможденная женщина в грязном тряпье держит остатки разбитой вазы. Она озиралась по сторонам, то открывала, то закрывала рот и дрожала от холода.

Незнакомая, но и одновременно родная.

Мама.

Боги, что же с ней сделал Оркид? Я едва узнала ее в бедном одеянии. Из молодой жизнерадостной десаи она превратилась в серую и незаметную тень себя самой.

Я подскочила, скинув с себя Кристину, и крепко ее обняла.

– Как ты здесь оказалась? – заплакала от неожиданности, да и от ее болезненного вида тоже.

Благая Мира, да она с трудом стоит.

– Эви, это же ты? Зрение меня не обманывает? – она тоже всхлипнула и не сразу поверила, что перед ней стоит ее дочь. – Боги, как же ты выросла.

Теперь уходить мне не хотелось, но я боялась, что в любую минуту вернется де Алькан. Да и лежащая де Вокур добавляла остроты ощущениям.

Пришлось выпустить маму и проверить пульс оглушенной мегеры.

– Я убила ее? – матушка шептала и всплеснула руками. – Великая Морта, я убила ведьму. Что же мне делать?

– Мама, – я выдохнула, стараясь ее не напугать. – Она без сознания и скоро очнется. Спрячься, жди, когда я за тобой приду.

Набросила на бывшую соседку магическую сеть и мстительно толкнула ее ногой.

– Эви, но там… – моя родительница с трудом разговаривала. – Оркид, он…

– Я все знаю, – кивнула и тащила волоком Кристину в кладовую, чтобы ее дольше не нашли. – Прошу тебя, спрячься. Мне нужно завершить одно дело. Клянусь, я вернусь за тобой. – Проникновенно пообещала ей.

Уже была готова покинуть комнату, но вернулась и еще раз сжала матушку в объятиях. Теперь все казалось неважным, главное, что она жива, что де Алькан меня не обманул, а я уж позабочусь о том, как вытащить ее из этого проклятого места.

Как только на шум не прибежали ваохцы? Все же Кристина неслабо вопила, сметая меня с ног. Но на этаже никого не оказалось. Большинство из прислужников бога готовились к ритуалу, и их не волновали мелкие неурядицы.

Оркид не считал, что я хоть когда-либо дам отпор, но я решилась. Ох, благая Мира, по телу разливалось невероятное теплое чувство. Будто я скинула тяжелое, тянущее меня в глубочайшую пропасть, ярмо.

Я больше не ходила степенно, боясь, что на меня косо посмотрят, неслась во весь опор обратно, чтобы растормошить Дэймона и быстрее отправить его в раскинутый воинами лагерь. К счастью, фамильяр не спал, а сидел на подоконнике и всматривался в окно.

– Держи, – вытащила из-за пазухи рубеллит и вручила птице. – Будь осторожен.

Ворон заластился под моей рукой, что ему было совсем несвойственно. Обычно любых прикосновений он избегал, но сегодня мы и представить не могли, встретимся еще когда-нибудь или нет.

– Ты тоже, Эванджелина, – в нетерпении запрыгал на одной лапе, держа во второй ценный груз.

Я распахнула ставни и подтолкнула друга. Он взлетел, в несколько взмахов крыльев набрал высоту и одинокой черной точкой устремился вперед.

Получилось. Хоть что-то у меня получилось. Может, благодаря последнему поступку, я немножечко искуплю вину перед принцем и его отцом?

И вместе с радостью пришла пустота и новые поводы для страха. А если Ричард не будет слушать? А если Дэймон не успеет? А если хаоситы начнут раньше? Ведь у них в темнице томится девушка, которую готовят к мучительной смерти.

От ужаса меня передернуло.

– Мне надо… – оглянулась на проявившегося призрака. Теперь он следовал за мной по пятам, как будто сменив хозяйку.

– Иди, – Ланселот согласился, догадавшись, что имею в виду. – Они переместятся сюда, и я провожу их к Тьяне. Но будет лучше, если рядом с моей воспитанницей будешь ты, мало ли какая помощь ей понадобится.

И я обрадованно кивнула. Смалодушничала, пожалела себя. Не знала, как общаться, если наследники прибудут, пока я нахожусь в комнате. Делать вид, что ничего не произошло невозможно. Наверняка он костерил меня распоследними словами. Но и мне было за что его ненавидеть. Как и де Алькан, он использовал меня, пусть и не с настолько грандиозными злостными целями, обманул и готовился бросить.

Забрав очередной поднос на кухне, поднялась в башню, где стоял все тот же охранник. Он презрительно оглядел меня с головы до ног, ухмыльнулся и прошипел.

– Хочеш-шь опять быть побитой, ведьма? – насмехался надо мной, но потянулся за ключом. – Я тебя с-спас-ать не буду.

Больно надо. Время показало, что и я с удивительной сноровкой самостоятельно защищаюсь без чьей-либо помощи. Я с достоинством выдержала его подколки и прошмыгнула внутрь.

Севостьяна с места не сдвинулась, узнала по голосу, кто к ней пришел, и лишь немного приподнялась.

– У тебя все получилось? – шепнула она обеспокоенно. – Где Ланселот?

– Готовится к встрече гостей, – смогла наконец-то положить еду на кровать и подмигнула некромантке. – Поешь, иначе у тебя сил не останется.

Она без интереса уставилась на блюда.

– Нет, – девушка тоскливо вздохнула. – Кусок в горло не полезет. Сложно сидеть сложа руки, не зная, что происходит за стенами. Как думаешь, они скоро?

– Надеюсь, – мне передалось ее настороженное настроение. – Дэймон полетел быстро, но и ему надо одолеть путь в несколько часов.

– А с тобой что? – Тьяна заметила шрамы, оставленные после драки с де Вокур.

– Обнаружила себя, – поджала губы, вспоминая кошмарный вид бывшей соседки и напуганные глаза мамы. – Но не бойся, – заметила испуг боевички. – Она обездвижена, спрятана и не может говорить.

– Молодец, – похвалила меня куда более опытная в подобных делах некромантка, а потом приподняла мой подбородок, обнажая шею. – Это я тебя так?

Она ахнула, видя, как по горлу разливаются красные следы. У меня больше нет фамильяра, чтобы регенерация срабатывала мгновенно. Да я и двигаюсь почти с трудом.

– Синяком больше, синяком меньше, – беспечно отмахнулась.

Еще неизвестно, сколько я получу, когда воины Аридии нападут на храм.

– Эви, – Тьяна вытянулась и выгнула спину. – Прости меня, – девушка затараторила очень быстро, и я едва понимала, что она хочет сказать. – Я же не знала, что ты в таком плачевном положении, никогда не думала. Посчитала тебя предательницей и обманщицей. Мне так стыдно. Умоляю, прости. Ланселот прав, я действовала сгоряча, а ты взяла на себя весь груз вины, вместо этих проклятых тварей-заговорщиков. Если мы когда-нибудь сможем подружиться, я буду очень этому рада. Ты очень храбрая, Ричарду с тобой повезло.

Тьяна искренне сожалела, так что я с легким сердцем приняла ее извинения. И до этого не обижалась тоже, а что до дружбы…

– Вряд ли мы потом встретимся, – я уставилась в потолок. – Вернусь в свою деревню, буду обычной горожанкой и забуду весь этот кошмар, – произнесла мечтательно, – если выживу, конечно.

– Не болтай, – девушка легонько толкнула меня вбок. – Драконы своих истинных не отпускают.

– Как же, – не скрыла едкой улыбки. – Драконы своих истинных не отпускают, а не истинным лгут и спорят на них. Нет, Тьяна, – я повернулась к некромантке. – Если император меня простит и не назначит наказания, то я в жизни не вернусь в столицу.

– Ты знаешь? – она опешила и заходила взад-вперед. – Но все же не так! Он хотел…

– Не хочу знать подробностей, – перебила ее, выставив ладонь.

За дверью послышался странный шум и возня, вперемежку с чьим-то звериным рычанием.

Мы обе, не сговариваясь, прижались к друг другу и вслушивались в подозрительные звуки. Наконец, все стихло, а через мгновение кто-то с силой вырвал замок.