Глава 9

После встречи с Изану Роксана никак не могла сосредоточиться на беседе с Вирианом и Люсьеной.

– Я понятия не имел, что в этот праздник женщины их народа могли выбрать себе в мужья абсолютно любого мужчину, просто угостив его сладостью, – оживленно рассказывал Вириан очередной случай из своих странствий по Безымянным островам. Поскольку он полжизни провел в путешествиях, у него имелась поучительная или смешная история для любой ситуации.

Люсьена, которая никогда не покидала родной провинции, слушала его с раскрытым ртом, а у Роксаны едва ли получалось уследить за нитью повествования: мыслями она постоянно возвращалась к Изану.

– Хозяйка постоялого двора, в котором я остановился, была вдовой лет сорока. Как увидела меня, так у нее глаза сразу заблестели. Стала комплиментами осыпать меня, мол, ты ровесник моего сына, а выше на полторы головы, вдвое шире в плечах, хорошим защитником для семьи своей будешь. Я вежливо улыбался, благодарил за добрые слова, а сам краснел, как спелый редис. Мне только восемнадцать исполнилось, а женщина вилась вокруг меня, будто я добыча ее. Потом принесла ужин, уплаченный мною же, а следом достала из передника тканевой сверток с печеньем и говорит: «Это мой подарок прекрасному путнику». Я не мог отказать ей и принял печенье. На следующее утро ко мне пришел ее престарелый отец, требуя за невесту выкуп, мол, дар ее в ночь плодородной луны принял, значит, и жениться обязан.

– И что вы сделали? – спросила Люсьена, с трудом сдерживая смех.

Вириан смущенно почесал затылок.

– Сбежал прямо через окно, потому что потенциальный тесть «обрадовал» новостью, что в коридоре уже собралась вся семья невесты, чтобы проводить молодых к священному дереву, у которого их народ заключал браки. Заяц от голодного волка не убегает так быстро, как я в тот день мчался в порт, чтобы сесть на любой корабль, лишь бы поскорее покинуть остров.

Люсьена звонко расхохоталась, прикрывая рот ладонью, а Роксана с трудом выдавила улыбку.

– Смейтесь-смейтесь, леди Люсьена, я в тот день чуть первыми седыми волосами не обзавелся. Перспектива стать отчимом для своего ровесника, знаете ли, мало кого прельщает, – добавил Вириан и повернулся к Роксане. – Я слышал от принца Тристана, что и вы сбегали с собственных смотрин, так что мой страх должен быть знаком вам, принцесса.

На душе стало тяжело от одного упоминания о побеге двухлетней давности, который чуть не стоил жизни Изану.

– Да, было дело, – ответила она, наклонившись к растущим на обочине тропинки кустам гортензий якобы понюхать цветы.

– Не расскажете?

Роксана тяжело вздохнула, выпрямилась и встретилась с заинтересованным взглядом Вириана.

– К сожалению, эта история не такая забавная, как ваша, князь. Из-за моего опрометчивого поступка чуть не погиб мой друг.

На его лице отразилось смятение.

– Простите, принцесса, я не знал, – сказал он с искренним сожалением.

– Все в порядке, вы ни в чем не виноваты.

Повисла неловкая пауза, но Люсьена прервала ее:

– А что это за спуск там впереди? – Она кивком указала в дальнюю часть сада.

– Он ведет к искусственному водоему. Он совсем крошечный, зато там живет стая диких уток, – ответила Роксана.

В глазах кузины зажегся интерес.

– Хочу сходить туда, если хотите, можете подождать меня здесь. – Она одарила Роксану многозначительным взглядом и, не дожидаясь ответа, чуть ли не бегом направилась к пруду.

Стоило ей отойти на приличное расстояние, Вириан повернулся к Роксане.

– Роксана, у тебя все хорошо? Ты с утра сама не своя.

– Все в порядке. Просто не выспалась. – Она неуверенно пожала плечами и продолжила неторопливо шагать к водоему. – Как тебе Арден? Ты говорил, что хочешь выехать за пределы столицы, но пока не торопишься в очередное путешествие.

– После свадьбы твоего брата планирую отправиться в ближайшие провинции, а потом и в Южное королевство.

Вириан опустился на корточки перед клумбой с ландышами и осторожно провел пальцами по цветущим и сладко благоухающим бутонам. Рукава его рубашки были неизменно закатаны до локтей, обнажая предплечья, украшенные многочисленными браслетами из кожаных плетеных ремешков. В ушах сверкали серьги в виде черных камушков и стальных колечек, а в отливающих бронзой волосах виднелись янтарные бусины, вплетенные в косички на висках. Он не был похож на северян – суровых, сдержанных, скромных. Даже цвет волос у него был темнее, а кожу покрывал ровный загар, тогда как белокурые Ян, Эгиль и Даяна сразу же краснели под солнцем и поэтому старались не выходить на улицу в жаркое время суток.

– Ты чего так смотришь на меня, принцесса? Неужто нравлюсь тебе? – насмешливо спросил Вириан, щурясь от ярких лучей.

– Ты отличаешься от сородичей, – не стушевалась Роксана. – От тебя не веет зимней стужей.

Вириан сорвал ромашку, затерявшуюся среди ландышей, заложил цветок за ухо и улыбнулся такой широкой мальчишеской улыбкой, что в уголках глаз собрались морщинки. От него так и веяло теплом и уютом, и Роксана против воли улыбнулась.

– Матушка всегда говорит, что меня поцеловало лето, ведь я родился в праздник летнего солнцестояния. – Он отыскал среди больших широких листьев ландыша одуванчик, встал и заложил его за ухо Роксаны. – Зато в тебе шепчет зима.

– Это почему же? – удивленно спросила она.

– У тебя холодные глаза, белая кожа, а губы красные, как зимняя ягода. И по нраву ты точно январская пурга – такая же дерзкая, упрямая, непоколебимая, но прекрасная. В каком месяце ты родилась?

Роксана бы смутилась, но Вириан говорил спокойным тоном, будто вещал лишь о погоде. Это Изану часом ранее произнес обычное приветствие так вкрадчиво, что ее тело охватила дрожь. И только глаза северного князя прожигали нутро, будто он пытался прочесть ее мысли.

Она первая отвела взгляд и поправила цветок в волосах.

– Ты угадал, я родилась в январе.

Вириан довольно кивнул, и они продолжили путь к водоему.

– На празднике солнцестояния ты даже в свой венок вплела цветы, которые благоволят январским детям. – Заметив на ее лице недоумение, он пояснил: – Лютики, синий зимовник, маки и желтая горечавка – все они считаются талисманами тех, кто родился в январе.

Роксана удивленно вскинула брови. В тот день венок ей помогала собирать царица Рагна. Она и сказала, что эти цветы подходят ей и по характеру, и по месяцу рождения.

– Все выходцы из Колыбели Зимы разбираются в цветах?

– Да, для нас они имеют особую значимость.

– Почему?

– Потому что это дети матери-природы, а мы ее чтим.

– Но откуда ты помнишь, какие цветы были в моем венке? Целый год прошел, – с подозрением спросила она, и Вириан склонил голову набок с загадочным выражением лица.

– Я сохранил его. Тот венок и по сей день хранится в моих покоях в родной усадьбе.

Роксана ошарашено уставилась на него. Она чуть не споткнулась на неровной тропинке.

– Но зачем?

Он остановился и, подняв руки к груди, задумчиво покрутил на безымянном пальце перстень с печаткой в форме лисьей головы – герба рода Валах.

– Роксана, то был не обычный венок, а дар в день летнего солнцестояния.

– Я ведь говорила, что подарила его тебе только из-за спора, – напомнила она, а внутри нее все сжалось от волнения.

Вириан сделал шаг к ней, взял принцессу за запястье и провел пальцем по шраму на внутренней стороне ладони. Именно в том месте долгое время алел след от пореза, который обрабатывал Вириан в ночь праздника.

– Судьба любит играть с людьми в странные игры, но каждый ее ход продуман и ведет к тому, что было предначертано.

Весенний ветерок всколыхнул его волосы, и на Роксану повеяло ароматом цветущей липы, клевера и скошенной травы – так пахло жаркое лето.

Роксана пришла в смятение. Ее влекло к Вириану, но в то же время что-то в нем настораживало. Казалось, он знал ее гораздо лучше, чем она хотела бы ему позволить.

– Мы сами вершим свою судьбу, – тихо сказала она.

– Сама судьба пожелала, чтобы ты сплела венок, отправилась на праздник и вручила его именно мне, Роксана.

Вириан пристально смотрел на нее, будто хотел добавить что-то еще, но не решался, а она и вовсе не знала, что говорить.

Молчание, звучавшее громче любых слов, затягивалось.

Внезапно вдали послышался глухой стук, а следом за ним девичий крик.

Люсьена.

Первым встрепенулся Вириан. Он выпустил ее ладонь и помчался в сторону водоема. Роксана едва поспевала за ним. Когда она нагнала его, Вириан уже спустился и склонился над растрепанной Люсьеной. Та сидела в мокром платье у самой кромки воды и тряслась всем телом.

– Осторожно! Тут трава скользкая из-за росы, – предостерег ее Вириан, когда Роксана начала приближаться к ним.

– Люсьена, что случилось? – встревожено спросила она.

Кузина подняла на нее полные слез глаза.

– Я п-поскользнулась на траве, п-подвернул-ла ногу и п-провалилась в водоем. Теперь н-н-не могу встать. К-кажется, повреддила лодыжку. Мне т-так жаль, п-прости меня, пожалуйста. – Она сильно заикалась: не то от холода, не то от волнения, не то из-за едва сдерживаемого плача.

– Вы позволите? – заботливо спросил Вириан, указав рукой на ее вытянутую ногу.

Люсьена затравленно оглянулась на Роксану, и та, подойдя ближе, кивнула.

– Нужно осмотреть лодыжку. – Роксана опустилась на корточки, стянула со своих плеч легкую накидку и накрыла ею кузину. – Сейчас мы отправимся в замок, высушим тебя, а потом я попрошу повариху испечь твои любимые черничные тарталетки.

Люсьена прикусила губу, и из ее глаз хлынули слезы.

– П-прости меня, я ужасная фрейлина, – прошептала она еле слышно.

Вириан с грустью посмотрел на нее, а потом аккуратно задрал подол ее платья, чтобы обнажить только лодыжку и ни дюймом выше, и коснулся ее пальцами.

– Больно? – спросил он, слегка надавливая.

– Н-немного. – Люсьена избегала его взгляда и нервно сжимала мокрое платье.

– Ты сможешь встать? – спросила Роксана. – Нам нужно в замок и позвать лекаря.

Они с Вирианом подхватили Люсьену с двух сторон и поставили на ноги. Та сделала один неуверенный шаг, тихо ойкнула, и ее лицо исказилось от боли.

– Так мы далеко не уйдем, – сказал Вириан. – Леди Люсьена, позвольте отнести вас на руках.

Сначала Люсьена зарделась от стыда, а потом с нее и вовсе словно сошли все краски.

– Я дойду сама, п-правда, не стоит. Сейчас м-мне станет легче, – сбивчиво проговорила она.

Роксана легонько сжала ее плечо, привлекая к себе внимание.

– Дорогая, все в порядке, не надо так волноваться. – Она заправила ей за ухо растрепавшиеся волосы, ставшие от влаги кудрявыми и темными. – Князь Вириан просто донесет тебя до покоев.

Люсьена посмотрела на него и вновь покраснела. Роксана знала, насколько кузина была застенчивой, особенно при общении с мужчинами, поэтому понимала ее переживания.

Вириан ободряюще улыбнулся, и Роксане захотелось стукнуть его, потому что своей обаятельной улыбкой лишь сильнее смутил и без того переволновавшуюся девушку. Одной рукой он приобнял ее за талию, второй подхватил под коленками и с легкостью поднял, будто она ничего не весила. В его мускулистых руках с выступающими венами Люсьена казалась совсем хрупкой. Она уставилась на свои пальцы, не зная, куда деть взгляд.

– Леди Люсьена, – немного тише позвал Вириан, – нам обоим будет гораздо удобнее, если вы обнимете меня за шею.

Роксана раздраженно закатила глаза. Он что, хочет бедняжку до обморока довести?

Как она и предполагала, Люсьена чуть ли не позеленела от волнения, но просьбу князя все же выполнила.

Всю дорогу до замка они втроем шли молча. Роксана и думать забыла об их с Вирианом разговоре про венок.

Оказавшись в покоях Люсьены, Вириан осторожно уложил ее на кровать, пожелал скорейшего выздоровления, попрощался с Роксаной, взяв с нее обещание повторить прогулку, и удалился прочь. Роксана помогла кузине переодеться в сухую одежду, после чего пришел лекарь и подтвердил их опасения: у Люсьены все же растяжение лодыжки.

– Придется пару дней полежать в постели, – сказал он, перевязывая изящную девичью ступню. – Если вдруг ночью разболится, можете выпить болеутоляющее снадобье.

После ухода лекаря Люсьена совсем поникла.

– Не расстраивайся, растяжение – это не перелом, ты быстро поправишься. К свадьбе Райнера точно все заживет, и ты обязательно потанцуешь с самыми красивыми кавалерами, – подбадривала ее Роксана.

– Не о ноге я переживаю. Прости меня, пожалуйста, мне так стыдно. – Люсьена согрелась, успокоилась и больше не заикалась.

Роксана с трудом подавила раздраженный стон.

– Да что ты заладила со своими извинениями? В том, что случилось, нет твоей вины. Ты же не специально кубарем покатилась со склона и упала в воду.

– Но я помешала приватной беседе с потенциальным женихом! – воскликнула Люсьена, взмахнув руками, и Роксана замерла. – Я ведь специально придумала повод, мол, мне хочется посмотреть на уток, и ушла вперед, чтобы вы могли поговорить наедине, а в итоге все испортила.

– Что ты сказала? – глухо переспросила Роксана.

– Я все испортила, но клянусь, я хотела как лучше. Я ужасная фрейлина, и если ты откажешься от меня, то все пойму. От меня одни…

– Вириан мой потенциальный жених? – прервала она кузину на полуслове. – С чего ты взяла?

Люсьена, казалось, забыла про свои причитания и уставилась на Роксану, как на несмышленое дитя.

– Ты сейчас серьезно? – спросила она с долей сарказма, который ей был совсем не свойственен, и при других обстоятельствах Роксана бы даже похвалила ее. – Неужели ты думаешь, что северный князь просто так за тобой хвостиком ходит и ищет любой повод побыть с тобой наедине, без толпы твоих многочисленных братьев и кузенов? Помяни мое слово, сестрица, со дня на день дядюшка Рэндалл сообщит тебе о новом сватовстве.

Роксану точно окатили ледяной водой. В глубине души она понимала, что Вириан не просто так оказывает ей знаки внимания, но если даже окружающие заметили его интерес, то все серьезнее, чем она думала.

– Ладно, ты отдыхай, а мне скоро идти на урок музыки. – Она клюнула кузину в щеку и направилась к себе.

По пути в свои покои Роксана так глубоко погрузилась в мысли, что даже не заметила, как резко ухудшилась погода за высокими окнами длинного коридора. Поднялся сильный ветер, который гнал с востока низкие черные тучи, а воздух наполнился запахом летней грозы.

В груди Роксаны тоже разрасталась буря.

Вириан был ей симпатичен. Год назад она выбрала его среди десятков северян, посчитав самым красивым на празднике. К прекрасной внешности прилагался добрый спокойный нрав и широкий кругозор.

Но что, если Люсьена права, и Вириан прибыл в Аэран просить ее руки? Готова ли она на брак?

После того злосчастного побега в шестнадцать лет, когда она испугалась, что ее принудят к браку по расчету, отец поклялся, что ни за что не отдаст дочь замуж против ее воли. Поэтому последние два года Роксана даже не думала о неминуемом замужестве и жила припеваючи, окруженная заботой родителей и любовью братьев. Однако принцесса уже достигла совершеннолетия, и рано или поздно ей придется задуматься о дальнейшей судьбе. Кто станет ее мужем? Как далеко увезет от родителей? Будет ли он любить ее и, что еще важнее, полюбит ли она будущего супруга?

Эти мысли обуревали принцессу, пока она проходила мимо зимнего сада. Завернув в коридор, где располагались ее покои, возле дверей Роксана увидела стоящего к ней спиной мужчину. Его длинные черные волосы были собраны в высокий хвост и закреплены изысканной серебряной заколкой с изумрудами, а расшитый золотом халат волочился по полу.

«А он что здесь забыл?» – подумала она, сверля подозрительным взглядом прямую, как древко метлы, спину принца Асвада.

Он обернулся на звук ее шагов и расплылся в сладкой улыбке.

– Принцесса, а я вас заждался!

Роксана замерла как вкопанная, заметив в его руке букет с ее любимой пурпурной сиренью.

– Принц Асвад. – Она опомнилась и сделала реверанс. – Что вы здесь делаете?

Асвад неопределенно дернул головой и щелкнул языком, выражая недовольство ее вопросом. Передние пряди его иссиня-черных волос, достигающие оголенных ключиц, слегка покачивались из-за гуляющего в коридоре сквозняка. Он не надел под низ традиционную рубаху, и из-под халата виднелась оголенная грудь. Это смутило Роксану, и она постаралась смотреть ему только в лицо, словно выточенное скульптором из белого мрамора, – красивое, но надменное до тошноты.

– Я же сказал, что ждал вас, принцесса.

Его голос, подобный сладкому сиропу, вызывал у Роксаны странное желание поскорее запереться в комнате. Даже будничные фразы он произносил так, будто ласкал любовницу в постели.

– У моих покоев? – уточнила она, намекая на то, что это непозволительно.

– Не переживайте, принцесса, я не собираюсь напрашиваться на аудиенцию в вашей спальне, хотя… – Он прищурил черные, как ночная мгла, раскосые глаза, а Роксана подавилась воздухом от возмущения. – Такой вариант тоже весьма заманчив.

– Не забывайтесь, принц Асвад, – процедила она сквозь зубы. – Мы не на Востоке. В Ардене подобные разговоры между чужими людьми неуместны.

Ей хотелось ответить на его дерзость еще более острой колкостью, но неустанные уроки матушки, что нельзя позволять эмоциям брать верх над разумом, возымели эффект. Жаль только, что наставления отца, который постоянно твердил Роксане никогда не покидать замок без стражника, были благополучно забыты. И сейчас она ругала себя за то, что выскользнула из покоев прямо во время утренней смены караула. Стражник Дерек наверняка искал ее по всей территории замка и молился, чтобы его не постигла кара Его Величества за то, что не углядел за неугомонной принцессой. Если бы не ее опрометчивый поступок, она бы не стояла с восточным принцем один на один.

Асвад всегда вызывал у нее смешанные чувства. Он был хорош собой, но имел прескверный нрав. Грубый, холодный и до бесстыдного прямолинейный. Где бы он ни появлялся, там непременно случалась ссора или кто-то из девушек проливал слезы из-за его резких высказываний.

– Полно вам, принцесса. Это ведь просто шутка. – Асвад растянул тонкие губы в плотоядной улыбке. – Я пришел вручить вам этот скромный букет. В знак моего уважения и добрых намерений.

– Добрых намерений? – переспросила Роксана. Их разговор ей совсем не нравился.

– Не принимайте мои слова слишком буквально. Это просто цветы.

Он почти вплотную приблизился к ней и протянул сирень. Роксана неуверенно приняла букет, надеясь, что теперь-то сможет от него отделаться, но Асвад и не думал уходить. Наоборот, сделал еще один шаг, чуть ли не уткнувшись лицом в ее волосы. Он шумно втянул воздух через нос и издал странный мурлыкающий звук.

– М-м-м… Я угадал с цветами, от вас пахнет сиренью, – прошептал он ей в самое ухо, обдавая жаром, от которого она, однако, похолодела.

От столь непозволительно развязного поведения принца Роксана остолбенела, не в силах сдвинуться с места. Даже слова застряли в горле. Ноздри наполнились незнакомым, приторно сладким ароматом.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Асвад отступил, напоследок скользнув пальцами по пряди, выбившейся из ее прически. Потом демонстративно облизнул палец и нахально улыбнулся.

Роксана наконец вышла из оцепенения и нахмурилась.

– Принц Асвад, вы что, пьяны? – спросила она с прохладой в голосе.

– Ох, принцесса, лучше вам не видеть меня пьяным, – многозначительно протянул он.

– Что вам от меня нужно?

Но он не успел ответить.

В коридоре послышались шаги, и через несколько мгновений из-за угла появилась Даяна в сопровождении своего стражника – угрюмого северного воина-исполина.

– Роксана, доброе утро!

Заметив Асвада, Даяна удивленно выгнула брови и присела в реверансе.

– Рад был повидать вас, принцесса. – Асвад без разрешения взял ее ладонь и оставил на ней звонкий и пылкий поцелуй, отчего щеки Роксаны загорелись, а Даяна изумилась еще больше.

Когда он, поклонившись, отошел на достаточное расстояние, Даяна начала сыпать вопросами:

– Что этот наглый тип здесь делал? Почему вы стояли одни? И ради Единого, не говори мне, что это он подарил тебе цветы. – Она активно жестикулировала так, что браслет из янтарных бусин, которые Даяна раньше носила в волосах, тихо постукивали друг о друга у нее на запястье.

Роксана с опаской посмотрела на букет, будто держала в руках ядовитую змею.

– Сестрица, – вновь окликнула ее кузина, – ты слышишь меня? Зачем сюда приходил восточный принц?

– Даже не знаю, хочу ли знать ответ… – задумчиво протянула Роксана и сжала сиреневую ветвь до жалобного хруста.