Глава 14

Всю дорогу до кабинета отца Роксана пыталась справиться с дрожью в теле. Откровения Изану о невероятных магических способностях и его ослабленное состояние выбили почву у нее из-под ног. Когда он чуть не потерял сознание, она будто вернулась в прошлое, которое порой являлось к ней в ночных кошмарах. Арденийский лес, тела разбойников в траве и истекающий кровью Изану…

«Говори со мной, Роксана», – точно такую же просьбу он озвучил два года назад, когда всеми силами цеплялся за реальность, стараясь не потерять сознание от потери крови.

Он решил, что она испугалась его из-за правды, которая ей открылась.

Глупый, глупый Изану. Как он мог подумать, что она боится его – своего лучшего друга и, считай, члена семьи? Она злилась на него, обижалась, испытывала толику разочарования от того, что он не рассказал ей о титуле хагила, и, как бы глупо и по-детски это ни звучало, ревновала его к Восточному королевству и династии Тэани. Но совершенно точно не боялась. Она испытывала страх лишь за него самого.

Роксана без конца прокручивала в голове его слова, пока пересекала внутренний двор, ведущий в южное крыло замка, где располагался кабинет отца. Изану хотел ей в чем-то признаться, но в чем? Неужели собирался наконец объяснить, почему не отвечал на ее письма? Или причина его нервозности и лихорадочного блеска в глазах была в другом?

Она вдруг вспомнила, как он коснулся губами ее ладони будто в поцелуе, когда она гладила его по лицу, и в груди снова что-то томительно сжалось. Сердце ухнуло куда-то вниз, словно сброшенный с большой высоты камень. Да, Изану и раньше позволял себе прикасаться к ней так, как не посмел бы никто другой из подданных. Он часто обнимал ее, по-дружески трепал волосы, щипал за щеки и даже целовал в макушку в особые моменты радости или страха. Но то было два года назад, и Роксана все это воспринимала как нечто естественное, обыденное. Теперь все было иначе, но она никак не могла объяснить себе, что же изменилось между ними. Неужели два года превратились в непреодолимую пропасть? Или же, напротив, странным образом сблизили их?

В кабинете отец оказался не один. На диване, расположенном у большого открытого окна, сидел Райнер. Прохладный после ливня ветер раскачивал белый тюль, который каждый раз задевал ухо старшего брата. Его аккуратно уложенные волосы слегка колыхались, но Райнер этого будто не замечал. При виде Роксаны он улыбнулся одними губами, но взгляд его остался серьезным и сосредоточенным. Это заставило ее нервно сглотнуть.

– Добрый день, папа. – Она сделала изящный реверанс, и отец коротко кивнул. – Ты звал меня?

– Садись, доченька. – Он выглядел таким же сосредоточенным, как Райнер.

Борясь с легким приступом паники, Роксана опустилась на диван рядом с братом. Обычно в такие моменты Райнер обнимал ее за плечи, целовал в висок или макушку, интересовался ее делами или подшучивал над ней, но сейчас он сидел, не шевелясь, и лишь задумчиво хрустел суставами пальцев.

– Что-то случилось? – спросила она, волнуясь все сильнее.

– Роксана, – начал отец, – в эти дни ты общалась с принцем Востока?

– Сегодня после тренировки он вызвался меня провожать, – ответила она. Заметив, как руки Райнера сжались в кулаки, принцесса положила ладонь брату на плечо в успокаивающем жесте. – Со мной был Изану, он не отходил от нас ни на шаг, пока я не оказалась у себя.

Неприятный холод пробрал ее до костей от одного лишь упоминания Асвада. Ей совсем не нравилось, что он постоянно искал встреч наедине и делал странные намеки. Она не доверяла ему настолько, что даже выбросила пирожное в мусорное ведро, как только зашла в покои. Конечно, вряд ли бы он осмелился отравить ее, но она слышала от фрейлин принцессы Кеи, прибывших вместе с ней в Вайтхолл, что алхимики Ордена Теней умеют готовить снадобья для вызывания вожделения. О том, что у Асвада были недобрые намерения по отношению к ней, Роксана давно догадалась, а поведение Изану это только подтвердило.

– О чем вы говорили? – спросил отец, теребя в пальцах писчее перо.

– В основном говорил принц Асвад: о жизни в Дахабе, о своих впечатлениях об Аэране. А почему ты спрашиваешь?

Отец окунул перо в чернильницу и устремил на нее взгляд холодных серых глаз.

– До меня дошли достоверные слухи, что завтра принц Асвад попросит у меня твоей руки.

Обрушившийся часом ранее летний ливень и вполовину не был таким неприятным, как липкий холод, который сейчас пробрался под платье и сковал все ее конечности. Роксана догадывалась, знала, что неспроста Асвад оказывал ей знаки внимания, но чтобы он попросил ее руки, да еще и так скоро?!

– Я не хочу за него замуж, – твердо сказала она, сжимая изящное кружево любимого бирюзового платья. – О нем ходит не лучшая молва, и слухи эти он доказывает своим поведением.

Роксана была уверена, что отец не нарушит своего обещания и не выдаст ее замуж против воли, но когда он лишь сильнее нахмурился, принцесса нервно поежилась. Потом обернулась к Райнеру, который скорее заставил бы ее принять обет безбрачия, чем допустил брак с Асвадом, но тот с особым остервенением выдергивал бахрому из бархатного покрывала на диване. Всегда спокойный и сдержанный, Райнер никогда не проявлял эмоции так открыто.

– Папа? – охрипшим голосом позвала Роксана. – Ты же не сделаешь этого? – В ее тоне отчетливо звучала мольба, и взгляд отца, наконец, смягчился.

– Роксана, радость моя, я сам против этого брака.

Она облегченно выдохнула, но тут же замерла, когда он продолжил:

– Но Восточное королевство – наши ближайшие союзники. Нам нельзя портить с ними отношения.

– Но Райнер уже женился на Кее! Почему и я должна жертвовать своим счастьем ради союза, который и так скреплен браком королевских детей? Асвад ужасен. Он на девушек смотрит так, что после его взгляда помыться хочется!

Роксана запоздало прикусила язык. Слишком эмоциональная речь. Принцессе не пристало так себя вести, тем более со своим королем, пусть и ее отцом.

– Простите, Ваше Величество, за несдержанность, – едва слышно произнесла она, опустив голову. – Но я все еще против.

– Роксана, – внезапно заговорил Райнер, – поверь, мы тоже против этого брака. Особенно я. Ты же знаешь, я скорее прирежу Асвада, чем позволю ему коснуться волоска на твоей голове.

– Так пусть папа отклонит предложение! – Она с надеждой посмотрела на отца. – Не в первый раз ко мне сватаются, и из-за отказа еще ни с кем политические отношения не испортились.

– Все предыдущие разы к тебе сватались лорды ниже нас по положению, – возразил отец. – Одно то, что я выслушал их, уже было для них большой честью. Асвад Тэани равен нам по статусу. Отказать ему без весомой причины – значит нанести оскорбление всей королевской династии.

– А какая может быть весомая причина?

– Например, твоя помолвка с другим.

– Но где я за сутки найду другого достойного кандидата? – Роксана почему-то вспомнила, как совсем недавно стирала остатки крови с лица Изану, но быстро отогнала непрошеные мысли. – Или ты предлагаешь соврать Асваду? Но если он вдруг узнает правду, тогда конфликт с Тэани будет неизбежен.

Вместо ответа отец перевел взгляд на Райнера. Брат откинул голову на спинку дивана и нервно покусывал губу. Только в кругу близких он позволял себе проявлять эмоции. Если бы здесь находился кто-то из советников или подданных, он бы сидел неподвижно, словно статуя.

Он так погрузился в мысли, что отцу пришлось нарочито громко кашлянуть, чтобы привлечь его внимание. Райнер дернул головой и, наконец, посмотрел на Роксану.

– Среди гостей Вайтхолла есть еще один человек, который приехал просить твоей руки. Северный князь Вириан Валах. Правда, он еще не просил твоей руки официально, но о его намерениях рассказал Дирк.

Роксана открыла рот, но, так и не подобрав подходящих слов, закрыла его. Она бы слукавила, сказав, что не ожидала этого. Даже Люсьена заметила, что Вириан увлекся ей.

– Сестренка, я понимаю, что для тебя все это очень неожиданно, – попытался успокоить Райнер, так и не дождавшись от нее ответа. – Да, Колдхейм находится слишком далеко, но Вириан – достойный кандидат, а Дирк ручается за него, как за родного сына. К тому же Трис упоминал, что вы познакомились с ним еще год назад и тебе он даже понравился.

– Это Трис сказал про мою якобы симпатию? – возмущенно спросила Роксана, чувствуя, как горят уши.

– Да, а Ян подтвердил. – Райнер повернулся к ней так, чтобы отец не видел его лица, одними губами прошептал слово «венок» и насмешливо подмигнул.

Вот жуки! Трис и Ян рассказали Райнеру про их спор!

Она понимала, что своими подколками брат пытается разрядить напряженную обстановку и успокоить ее.

– Роксана, – прервал их молчаливый диалог отец. – На самом деле я бы не хотел отдавать тебя замуж и за северянина. Мне претит сама мысль, что моя дочь уедет так далеко от семьи, но есть шанс уговорить князя Вириана занять должность советника в Ардене. Я помню, что обещал не давить на тебя в вопросах брака, и, если ты отклонишь кандидатуру Вириана, я найду другой способ урегулировать вопрос с Тэани, но прошу подумать до завтра.

За один разговор на Роксану свалилось столько потрясений, что она не могла здраво оценивать ситуацию. Ей казалось, что все это какой-то странный сон или не смешная шутка. Но Райнер не был способен на подобные розыгрыши, а отец и подавно.

– Я могу пойти к себе и хорошенько все обдумать? – спросила Роксана не своим голосом.

– Конечно, доченька.

Отец не одарил ее ласковой улыбкой, как делал всегда. Знал, что сейчас это неуместно. Райнер лишь коротко сжал ее ладонь в немой поддержке, после чего Роксана поднялась с дивана и на ватных ногах покинула кабинет.

Стоило ей закрыть за собой дверь, как она услышала голос брата:

– А что, если Роксана и правда заупрямится и отклонит кандидатуру Вириана?

– Тогда нам придется несладко.

– Я могу еще раз поговорить с ней.

– Нет. Не хочу, чтобы ты давил на сестру.

– Я и не собирался, отец, но Вириан достойный человек, а Роксана рассуждает о браке по-детски. Она грезит о любви, как у вас с мамой, но даже ваш союз сначала был основан на расчете, а не на чувствах.

Роксана почувствовала горький привкус обиды на брата, но, как бы ей ни хотелось это признавать, Райнер прав.

Дальше она слушать не стала и направилась к себе. Ей хотелось поскорее оказаться в своей комнате и переварить услышанное, но судьба, словно в насмешку, присылала ей одно испытание за другим.

Выйдя из южного крыла во внутренний двор замка, она повстречала там Вириана.

– Здравствуйте, принцесса Роксана. – Он одарил ее улыбкой, от которой, казалось, даже солнечные лучи готовы были пробиться сквозь низкие хмурые тучи.

– Здравствуйте, князь Вириан, – слегка дрожащим голосом пролепетала Роксана.

– На самом деле я ждал вас. Вы уже поговорили с отцом и братом? – прямо спросил он.

Стыд, смущение, обида, злость на всех вокруг захлестнули Роксану.

Сначала Асвад со своими идиотскими выходками. Ну для чего она ему сдалась? Роксана почему-то не сомневалась, что он просто хотел позлить Райнера.

Потом Изану со своими секретами и способностями. Зачем ему титул хагила, если он мог попросить титул лорда в Ардене? Любой титул подразумевает ответственность, а значит, Изану не задержится в Аэране надолго и вернется в Дахаб. Он оставит Райнера, которому обещал всегда быть рядом. Он снова оставит ее.

А теперь еще и Вириан. Что ему нужно от нее? Неужто влюбился? Какой вздор и глупость! Как бы Роксана ни была хороша собой, она не верила, что сумела завладеть его сердцем за один лишь вечер знакомства и он не мог ее забыть целый год.

– Принцесса, с вами все в порядке?

– А вы как думаете? – с прохладой в голосе спросила она.

Улыбка тут же сошла с его лица, но взгляд оставался мягким и до раздражения понимающим.

– Давайте прогуляемся и поговорим?

Вириан протянул ей руку, и она с тяжелым вздохом сдалась. Им и правда нужно многое прояснить. Он едва коснулся кончиков пальцев Роксаны и положил ее ладонь себе на предплечье.

Сегодня она успела пройтись под руку с тремя мужчинами.

Один был повесой, который пробыл в Вайтхолле всего полмесяца, а о его любовных похождениях уже шушукались все служанки замка. Который за время их короткой прогулки без конца поглаживал ее пальцы, отчего Роксане хотелось вырваться из его хватки и убежать.

Второй – друг детства. Когда начался дождь и они побежали в сторону замка, он так крепко держал ее ладонь, словно давая молчаливое обещание, что не отпустит и не даст упасть, что бы ни произошло.

С третьим же, загадочным северным князем, знакомство началось с глупого спора, который закончился тем, что она отдала свой венок и чуть не подарила первый поцелуй незнакомцу. Конечно, он не позволял себе лишних касаний, которые могли бы их скомпрометировать, был деликатен и осторожен, но при этом смотрел на нее так, будто заглядывал в душу. Роксана не знала, кто они друг другу. Для друзей недостаточно долго знакомы. Для влюбленных недостаточно заинтересованы. Зато, судя по всему, им идеально подошел бы статус будущих супругов.

– Мне жаль, что ты узнала о моих намерениях таким образом, – начал Вириан, отбросив официальный тон. – Я ведь приехал в Арден на все лето, хотел поближе узнать тебя, твою семью и только потом просить твоей руки. Но недавно ко мне подошел Ян – он в курсе моих намерений – и сказал, что если не потороплюсь, то лишусь единственного шанса.

Вириан говорил прямо, и Роксана решила последовать его примеру:

– Почему ты решил посвататься ко мне? – спросила она, остановившись посреди дворика, прямо возле статуи девушки, гладившей олененка.

Вириан долго смотрел на нее, будто пытался прочесть мысли, а потом сделал то, чего она не ожидала вовсе. Он наклонился и поцеловал ее в щеку.

– Никак не мог смириться, что тогда поймал тебя, а заслуженный поцелуй так и не получил, – по-мальчишески радостно сказал он.

Роксана, все это время прибывавшая в подавленном настроении, против воли застенчиво улыбнулась. В отличие от Асвада, Вириан не вызывал у нее чувства тревоги и скованности. С ним было легко, и даже сейчас, узнав о его намерениях, она не робела перед ним. Может, это хороший знак?

– Ты нравишься мне, Роксана. Мы легко нашли общий язык. И подходим друг другу по статусу. Наш брак только сильнее укрепит союз между Севером и Арденом. Я назвал достаточно причин, почему хочу на тебе жениться?

– А что, если я не уверена?

Набравшись смелости, Роксана впервые после внезапного поцелуя подняла на него взгляд. Прохладный ветер развевал его волосы, отчего янтарная подвеска, вплетенная в короткую косичку у виска, мерно покачивалась. От вида крошечных бусин медового оттенка она ощутила в груди щемящую тоску, но усилием воли отогнала это чувство. Вириан стоял перед ней в одной рубашке с закатанными рукавами и темно-коричневой жилетке нараспашку – казалось, ненастная погода Ардена ему нипочем. На загорелой коже не было ни намека на мурашки, которые табуном бегали по ее спине и шее. А, может быть, это вовсе и не от холода?

– Я понимаю, что для тебя все это слишком внезапно и ты растеряна. Поэтому, если согласишься на помолвку со мной, мы не будем торопиться со свадьбой. Думаю, мы вполне можем годик пожить в статусе жениха и невесты. Что скажешь?

Но хватит ли ей года на то, чтобы привыкнуть к мысли, что он станет ее мужем?

– А если я за этот год передумаю? – Роксана знала, что не должна задавать такие опрометчивые вопросы. Ее учительница по дворцовому этикету упала бы в обморок, если бы услышала.

Вириан слегка нахмурился и покачал головой.

– Ты понимаешь, что это навредит нашей репутации, особенно твоей. Хоть и не так критично, как в случае с Восточным королевством. Вряд ли царь Кай сильно рассердится на любимую племянницу. – Вириан игриво подмигнул, а потом снова наклонился к ней, заставляя Роксану задержать дыхание. Они стояли за статуей, напротив стены без окон, а во дворе не было никого, кто смог бы подглядеть за ними. Это позволяло Вириану нарушить границы, но он лишь аккуратно заправил выбившийся локон ей за ухо и прошептал, почти касаясь мочки: – Но я обещаю сделать все, чтобы ты не передумала.

Роксану прошиб озноб, а Вириан как ни в чем не бывало отстранился и повел ее к северной части замка.

* * *

Весь оставшийся день для нее прошел как в тумане. На уроке дипломатии она пропустила мимо ушей половину слов учителя, на музыке перепутала ноты любимой композиции, за что наставница – престарелая леди Милтон – отчитала ее как малого ребенка, а во время ужина в кругу семьи случайно пролила на Триса яблочный сок.

Когда наступила ночь и на небе появилась яркая полная луна, которую время от времени загораживали гонимые ветром тучи, Роксана приняла ванну и выпила сонный чай в надежде, что сможет хотя бы во сне отдохнуть от бесконечных мыслей и сомнений. Следующим утром ей предстояло дать отцу ответ, но она так и не решила, что делать.

Она могла бы отказаться от обоих предложений. И пусть проблемы с Востоком решает папа – он же король.

Но шепоток совести не давал ей покоя.

Отец постоянно напоминал, что нельзя питать иллюзии сложившейся обстановкой на Великом Материке. Сейчас у Ардена установились дружеские отношения с Югом, Востоком, Западом и Севером, и все они были подкреплены родственными узами и политическими браками. Но поскольку даже брат может пойти войной на брата, необходимо было сохранять эту дружбу и стараться предотвращать любые конфликтные ситуации ради процветания Ардена.

Роксана хорошо понимала, что выйдет замуж только за того, с кем союз будет выгоден королевству, но даже помыслить не могла, что именно от нее будут зависеть отношения Ардена с самым ближайшим союзником. Ответственность тяжелым грузом опустилась на ее плечи столь внезапно, что она не успела собраться, чтобы не рухнуть на землю от такой ноши.

Или, может быть, она слишком драматизирует? Может, все так, как и должно быть? Вириан – вполне себе подходящая кандидатура, и за него ручаются даже дядюшка Дирк и Ян. Она сама выбрала его год назад на ярмарке. Кроме того, Роксана понимала, что если бы его предложение не свалилось на нее как снег на голову, если бы он, как и говорил, успел постепенно подготовить ее, она бы, скорее всего, согласилась. Но почему тогда в груди ноет так, будто она кого-то предает? Почему ее одолевает столько сомнений?

Из пучины размышлений ее вырвал голос мамы:

– Роксана, я могу войти?

– Конечно, мам. – Она сидела на кровати в одной сорочке и держала в руке гребень, но так и не расчесала ни одной пряди.

Дверь отворилась, и в спальню тихо вошла мама. Она была одета в простое синее платье, без единого украшения в виде кружев, драгоценных камней и вышивки, но при одном взгляде на нее у любого перехватывало дыхание – настолько она была красивой. В детстве Роксана часто задавалась вопросом, как при таком низком росте ее мама выглядела так величественно, а с годами поняла, что секрет кроется во внутренней силе и мудрости. Ее мама прошла тернистый путь, который закалил ее.

Может быть, настал черед Роксаны?

– Доченька, на тебе совсем лица нет. – Мама села на кровать подле нее. – Думаешь о разговоре с отцом? – Она всегда видела всех своих детей насквозь и во время разговоров никогда не ходила вокруг да около.

– Мгм… – невнятно промычала Роксана.

В носу защипало, как только ласковая теплая ладонь коснулась ее щеки.

– Давай помогу. – Мама забрала из ее рук гребень и начала расчесывать влажные волосы. – Ты же знаешь, что если князь Вириан тебе совсем не нравится, то отец не станет давить. Он любит тебя и ради твоего счастья сделает что угодно.

– Даже испортит отношения с Восточным королевством?

Последовала тишина, а потом мама вздохнула и тихо ответила:

– Даже так. Для него нет ничего важнее семьи.

– Но Райнер…

– Райнер мужчина и будущий король, – перебила ее мама. – Это слишком тяжелое бремя; мы с отцом приложили все усилия, чтобы воспитать его и научить правильно расставлять приоритеты. К тому же принцесса Кея ему подходит.

– Подходит, как же… – проворчала Роксана. – Удивительно, как они еще не поубивали друг друга.

Из груди мамы вырвался низкий смешок.

– Ах, дитя мое, ты еще так юна и многого не понимаешь. Или не замечаешь, – мягко произнесла она. – Но давай поговорим о тебе. Поделись со мной своими тревогами. Так и тебе станет легче, и я смогу помочь советом.

Мама распутывала ее непокорные пряди с такой легкостью и аккуратностью, будто заговорила гребень. Ее ладони были мягкие, теплые, нежные, и от этих прикосновений Роксану начало клонить в сон. Обняв колени, она положила на них голову и прикрыла глаза.

– Я боюсь, мам, – честно призналась она.

– Я тоже испугалась до ужаса, узнав, что в Колдхейм прибыл напыщенный индюк из Южного королевства, чтобы просить моей руки, – сказала мама, а в ее голосе появились нотки грусти.

Год назад мама рассказала ей, какой ужас пережила перед отъездом в Арден. И у Роксаны в голове не укладывалось, как она не сломалась, как сумела найти в себе силы жить дальше и открыть свое сердце для любви. Но ее мама была невероятно сильной женщиной, и Роксана мечтала стать похожей на нее.

Сонливость немного развеялась, уступая место любопытству, и она повернулась к матери.

– А папа поначалу тебе совсем-совсем не нравился?

– Скажи мне, доченька, твой отец красивый? – с лукавой улыбкой спросила мама.

– Очень.

Только слепой бы не оценил внешность короля Ардена. Годы его никак не портили, и женщины до сих пор из кожи вон лезли, чтобы соблазнить его. Вот только для Рэндалла Корвина существовала только одна – его душа.

– А теперь представь его на двадцать лет моложе.

– Зачем представлять? Я могу просто посмотреть на Райнера, – хмыкнула Роксана, и мама улыбнулась еще шире.

– Ну а теперь представь молодую девчонку, которая впервые увидела чужеземца – холеного, красивого, так еще и мчащегося за ней по всей ярмарке, потому что жалко ему старушку стало, которую та девчонка обокрала. – Мама мечтательно уставилась в окно, и Роксана прикусила губу, чтобы не заулыбаться как дурочка. – Конечно, он меня зацепил. И внешностью, и бархатным голосом, и томным взглядом… Но характер у него был просто невыносимый. Первое время мы то и дело грызлись – очень уж мне хотелось поставить на место этого зазнавшегося павлина.

Она высокомерно вздернула нос, и Роксана, не выдержав, расхохоталась.

– То есть плевок был не единственной твоей выходкой?

– В ночь помолвки я вылила ему в лицо стакан воды, – невинным тоном призналась мама. – Он был слишком пьян, а я просто хотела помочь ему быстрее протрезветь.

– Папа? Пьян? – удивленно переспросила Роксана.

– Твоему отцу, чтобы напиться, много не нужно. Он забродившее молоко понюхает и тут же захмелеет.

Звонкий смех эхом прокатился по комнате. У Роксаны на глазах даже выступили слезы, и она промокнула их рукавом сорочки.

– Как видишь, доченька, я не сразу влюбилась в твоего отца, – спокойно продолжила мама. – И перед свадьбой плакала, думала, что моя жизнь катится ко дну, что я буду самой несчастной девушкой на свете, хотя умом понимала, что мой будущий муж – молодой, красивый, благородный и добрый.

– А как ты поняла, что он добрый?

– Я плюнула ему в лицо. Любой другой на его месте оскорбился бы или, чего доброго, попытался бы перевоспитать строптивую невесту. Но Рэндалл лишь подшучивал надо мной. Меня это, конечно, жутко раздражало, но его шутки были беззлобными. Со временем я смирилась с браком, а потом и вовсе поняла, что люблю своего мужа.

Мама опустила подробности их сближения, потому что ей до сих пор было тяжело вспоминать то время, когда ее предал родной человек, а она несколько месяцев жила в страхе и не могла раскрыть правду мужу, боясь, что тот ее отвергнет.

– Доченька, тебе нравится Вириан? – спросила мама, нарушив воцарившееся молчание.

Роксана тяжело вздохнула и отвернулась к окну.

– Нравится. Вириан добрый и красивый, с ним никогда не будет скучно, потому что он объездил полмира и на любой случай у него найдется увлекательная история.

– Но ты сомневаешься насчет брака с ним, тебя это пугает?

– Да. Как принимать такие решения, если есть сомнения? Разве я не должна быть уверена в своем выборе?

– Доченька, даже когда ты будешь принимать единственно верное решение, тебя все равно будут одолевать сомнения. – Мама разделила ее волосы на три равные части и принялась заплетать косу. – Ты будешь думать, а что, если есть более правильное решение, вдруг ты что-то упустила из виду, вдруг ошибаешься? Но эти сомнения не должны становиться преградами на твоем пути, иначе вместе с ними в твоей голове поселятся сожаления. А это гораздо хуже.

– Думаешь, мне стоит принять предложение Вириана? – неуверенно спросила Роксана.

– Я думаю, ты должна слушать свое сердце. Если мысль о браке с ним претит тебе, то не приноси себя в жертву ради политических союзов. Поверь, твой отец этого не хочет.

Роксана на мгновение задумалась и попыталась представить жизнь в Колдхейме вместе с Вирианом. Страшно? Немного. Но омерзения или отторжения эта мысль у нее не вызывала.

Мама открыла шкатулку на прикроватной тумбочке, чтобы достать ленту, но вдруг замерла.

– Давно не видела на тебе этого браслета. Почему не носишь его? – Она вытащила до боли знакомый браслет с янтарными бусинами, переливающимися в тусклом свете масляной лампы всеми оттенками желтого и оранжевого.

На сердце Роксаны будто опустилась каменная плита. Его громкое биение стучало в такт необычного для слуха арденийцев, но такого родного для нее имени.

И-за-ну.

Что бы он посоветовал ей?

Внезапно воспоминания унесли ее на два года назад, когда она пришла к нему в слезах и попросила помочь сбежать, чтобы предотвратить нежеланную помолвку.

– Твой отец любит тебя и ни за что не отдаст замуж против воли, глупышка. – Он обнимал ее, утирал слезы своим платком и целовал в макушку, даруя толику утешения.

– А вдруг отдаст? Что мне тогда делать?

– Рокс, побег ничего не решит.

– А что решит?!

– Помолвка с другим, – спокойно сказал Изану, слегка улыбаясь.

– Очень смешно! И кто будет моим женихом-спасителем? – возмущенно спросила она.

– Ну, хочешь, я на тебе женюсь? – с усмешкой спросил Изану, и Роксана поморщилась.

– Ты же мне как брат!

Изану опустил подбородок так, что отросшая за последние месяцы челка упала ему на глаза, и покачал головой. Роксане показалось, что ее слова задели его, но уже в следующий миг друг посмотрел на нее с привычной ухмылкой.

– Ладно, принцесса, собирай вещи, съездим на пару дней в Деревню Предков.

Роксана завороженно смотрела на янтарные бусины, которые так напоминали цвет глаз того, кто подарил ей браслет. В тот далекий день Изану был первым, к кому обратилась Роксана за помощью. Теперь же между ними выросла непреодолимая стена из секретов и недомолвок.

– Он не подходит к платьям, – тихо сказала Роксана, надеясь, что мама уберет браслет в шкатулку и он перестанет, наконец, мозолить глаза.

– Раньше тебя это не смущало.

– Раньше я была упрямым ребенком.

Веселое настроение испарилось, и Роксана зажмурилась, чтобы не пролить ни единой слезинки.

– А сейчас? – осторожно спросила мама, перекидывая аккуратно заплетенную косу ей на плечо.

– А сейчас я выросла. Скажи папе, что я готова принять предложение князя Вириана.