Глава 16

Изану шел по узкому подземному коридору Вайтхолла, о существовании которого знали только представители рода Корвинов. Но Райнер доверял ему, как родному брату, и показал карту с сетью тайных подземных ходов, ведущих в разные части замка – и даже в личные покои членов королевской семьи.

Изану следовал по давно изученному маршруту, не задерживаясь на развилках темных узких туннелей. Воздух здесь стоял до того затхлый и спертый, что кожа покрылась испариной, а длинные волосы липли к вискам и шее. Прошло не меньше четверти часа, прежде чем он, наконец, ощутил упоительную прохладу от сквозняка. Он почти у цели.

Осветив себе путь факелом, Изану увидел в конце коридора стену. На первый взгляд могло показаться, что там тупик, но он знал о секретном механизме, который открывает потайную дверь, ведущую в умывальную. Когда он открыл ее, стараясь не производить лишнего шума, увидел крошечное окно под потолком, через которое комнатку освещала полная луна. Изану прислушался, нет ли в покоях кого-то, и осторожно вошел в спальню, но вместо просторной уютной комнаты с большой кроватью и пурпурными балдахинами оказался на крыше замка. Ветер тут же засвистел в ушах, а крупные дождевые капли хлестали по лицу.

– Изану, – услышал он знакомый тоненький голосок. – Изану, это ты? Пожалуйста, спаси меня.

И тут-то он понял.

Это был сон. Точнее, сон-воспоминание – очень старое, но яркое и важное настолько, что Изану ни за что не забудет о нем даже в глубокой старости.

Словно со стороны, он смотрел на прошлую версию себя – двенадцатилетнего мальчишку, который направлялся в сторону статуи большого ворона на самом краю черепичной крыши. Маленькая Роксана, как и в далеком прошлом, стояла на каменном выступе, располагавшемся прямо под карнизом, обнимала водосточную трубу, мелко дрожа, и плакала. Ее платье было испачкано в крови, а она прижимала к себе окровавленную ладонь.

Изану в мельчайших подробностях помнил тот день. Роксана тогда обиделась на Райнера и Рэна из-за какой-то глупости и убежала из сада, где они устроили пикник под старым дубом. Потом резко поднялся ветер, принесший издали низкие тучи и сильный дождь. В сердце Изану зародилась странная тревога. Она стальным крюком впилась ему под ребра и неведомой силой тянула обратно в замок, в покои Роксаны. И он отправился туда через тайный ход, чтобы не попасться на глаза прислуге. Но там принцессы не оказалось – как и в детской игровой, библиотеке и зимнем саду. Изану даже наведался на кухню и в покои королевы, но Роксана словно сквозь землю провалилась.

И тогда его осенило. Маленькая принцесса однажды сама показала ему свое тайное убежище на крыше. То был небольшой участок плоской кровли почти без наклона, примостившийся между двумя башнями, которые в солнечные дни укрывали это место в тени.

Изану направился прямо на крышу, уверенный, что Роксана спряталась от братьев именно там, в надежде, что они будут искать ее. Тогда он еще не до конца осознавал, что его интуиция и умение безошибочно угадывать настроение людей – это не проницательность, а отголоски пробуждающейся внутри магии.

Его сон в точности воспроизвел тот момент, когда Изану обнаружил Роксану не на самой крыше, а внизу, на узком каменном выступе. От него до водосточного желоба было расстояние примерно в пять локтей, поэтому принцессу он сначала даже не увидел – лишь услышал ее жалобный плач.

– Роксана, как ты туда спустилась и зачем? – спросил он.

– Я уронила рубиновую сережку, которую тайком взяла из маминой шкатулки, – объяснила она, с трудом подавляя всхлипы. – Хотела спуститься по водосточной трубе, чтобы подобрать ее, но случайно порезалась о ржавый желоб.

Она показала окровавленную ладонь, которую прямо посередине пересекал кривой порез.

Все ее тело сотрясала крупная дрожь, платье вымокло и наверняка отяжелело от дождя, и Изану ощутил тошнотворный страх за нее. Выступ, на котором стояла Роксана, был узким и скользким, и она в любой момент могла сорваться и упасть.

– Тебе нужно выбираться, давай здоровую руку. Я вытащу тебя.

– Нет! – в ужасе воскликнула она. – Я тяжелая, ты не сможешь удержать меня, и я разобьюсь. Насмерть! Лучше позови кого-то из старших. Я подожду здесь.

В свои десять лет Роксана уже отличалась упрямством и смелостью, которые отчаянно пыталась демонстрировать и в тот день, но Изану уверенно покачал головой.

– Я не оставлю тебя тут одну. Выступ скользкий, ты порезала руку и вся дрожишь. Одно неловкое движение – и ты сорвешься.

Роксана задрожала еще сильнее. Маска храбрости слетела с ее лица, и она горько расплакалась.

– Я очень сильно боюсь, – призналась она.

– Я не оставлю тебя, обещаю, – заверил ее Изану. – Я не уроню тебя, ты же легкая как пушинка.

– Я тебе не верю.

– Хочешь, поклянусь на крови?

Роксана шмыгнула носом, а потом удивленно замерла. Ее волосы длинными сосульками свисали по плечам и липли к щекам. Изану и сам уже дрожал от холода.

– Ты серьезно?

– Конечно. Во мне течет кровь адептов Ордена Теней. Если поклянусь на крови, то не смогу нарушить клятву. Магия Ордена даст мне сил.

Роксана выглядела ошеломленной, но сомнение в ее глазах постепенно сменилось надеждой. Она была еще совсем ребенком, из тех, кого так легко обмануть. Изану, будучи тогда немногим старше, и помыслить не мог, к чему приведет его отчаянная попытка успокоить принцессу и заставить ее довериться ему.

Он достал кинжал из-за пояса и, даже не поколебавшись, полоснул ладонь лезвием.

– Изану! – послышалось с противоположного конца крыши, и старое воспоминание развеялось как дым.

Изану осмотрелся по сторонам, но не обнаружил ни себя из прошлого, ни маленькую принцессу. Теперь перед ним стояла взрослая Роксана. В одной лишь сорочке, пропитанной багряной кровью. Ее волосы были распущены и мягкими локонами струились по спине и плечам до самой поясницы.

– Роксана! – в ужасе воскликнул он и бросился к ней. – Что с тобой? Кто это сделал?

– Это не моя кровь, – ответила она грустным тоном.

Дождь прекратился вместе с исчезнувшим воспоминанием, и юный месяц озарял прекрасный лик принцессы голубоватым свечением. Чем дольше Изану смотрел на нее, тем сильнее она светилась и тем быстрее тускнел месяц, одиноко висящий в небе у нее над головой, пока вовсе не почернел.

Изану стоял как вкопанный, невольно теребя сережку в ухе, когда Роксана медленно приблизилась к нему.

– Чья это кровь? – шепотом спросил он, а, заметив на ее щеках слезы, обхватил ладонями ее лицо и стер их пальцами.

– Твоя, – так же тихо ответила она.

В этот же миг Изану почувствовал острую режущую боль в груди. Опустив взгляд, он увидел там кинжал, рукоять которого Роксана сжимала окровавленной ладонью.

– Зачем ты нарушил свое обещание? – всхлипывая, спросила она, и по ее щекам хлынули новые слезы.

* * *

Изану проснулся в холодном поту. В груди все еще ощущалась режущая боль, и он лихорадочно ощупывал ее пальцами, но никаких следов раны не нашел. В ушах звучал гулкий, подобно пожухлой листве под ногами, шепот голосов, но они стихали по мере того, как Изану приходил в себя после странного сна.

Он нервно потер лицо, а потом задумчиво уставился на шрам, пересекающий ладонь.

– Что это была за напасть? – тихо пробормотал он.

Только вещих снов не хватало.

Изану отчаянно надеялся, что это сновидение – не очередное воплощение его магических сил, а просто следствие постоянных тревог о будущем.

Роксана и раньше являлась к нему во снах. Вот только не с кинжалом в руках, а с трепетными поцелуями и жаркими объятиями.

Изану еще раз с силой потер глаза и, резко сдернув с себя одеяло, направился в умывальную. Солнце уже поднялось над горизонтом, разогнав тучи, и его проворные лучи нагрели деревянные половицы, по которым он ступал босиком.

Прошло уже два дня, а он все никак не мог поговорить с Роксаной наедине. Она постоянно была с Люсьеной или в окружении других фрейлин, а еще он стал чаще замечать рядом с ней северного князя, и это ему совсем не нравилось.

Изану в первый же день прочел его ауру, но не почувствовал ничего такого, чтобы подозревать его в бесчестии и непорядочности. Несмотря на это, он все равно невзлюбил Вириана – просто потому, что тот посмел заинтересоваться Роксаной. И она с ним явно поладила. Принцесса улыбалась ему открыто и приветливо, с интересом слушала его многочисленные истории и соглашалась на совместные прогулки. Именно по этой причине Изану так торопился поговорить с Роксаной и признаться ей во всем. В глубине души он боялся, что она отвергнет его, но старался об этом не думать.

Прохладная вода помогла ему взбодриться. Потом он оделся в черные штаны и простую льняную рубашку и спустился на первый этаж. С кухни доносился такой аппетитный аромат булочек с изюмом, отчего уголки его губ сами поползли вверх в довольной улыбке. Матушка приготовила его любимую сдобу.

Внизу Изану столкнулся с Илоной. В отличие от брата, она давно проснулась и даже успела сходить на рынок, о чем свидетельствовала корзинка с овощами в руках.

– Ну ты и соня, – усмехнулась Илона и шутливо потрепала его влажные волосы, которые он убрал в низкий пучок.

– Зато ты ранняя пташка.

Изану поцеловал сестренку в лоб, и они вместе направились на кухню.

– Мама собирается приготовить на обед морковный суп, вот я и вызвалась сходить на рынок, а заодно к тетушке Мире заглянула в гости. Колин уже болтает без умолку и так смешно картавит, прямо как ты в детстве!

– Откуда тебе знать, как я картавил?

– Мама рассказывала.

– А что еще она тебе рассказывала? – смутившись, проворчал он.

– Что ты был очень ласковым ребенком и любил со всеми обниматься. – Илона растянула губы в издевательской улыбке, прекрасно зная, как раздразнить брата. – А Ее Величеству вообще прохода не давал, постоянно целовал ее живот, когда она ждала кого-то из детей, то ли принцессу Роксану, то ли принца Тристана.

У Изану от стыда загорелись уши. Он слышал эту историю от матери. И не один раз. Пока королева носила под сердцем Роксану, он постоянно ластился к ней и просился на руки, обнимал и целовал ее живот, как будто уже тогда понимал, что принцесса станет его мечтой и целой вселенной.

– Мама преувеличивает, – неловко потирая шею, отмахнулся Изану.

Когда он вошел на кухню, то сразу почувствовал отголоски ауры Райнера.

– Здравствуй, сынок, ты сегодня совенок, – ласково улыбнулась матушка, стоя у кухонного стола и раскладывая тарелки. – А к тебе гости.

– Ваше Высочество. – Илона присела в реверансе и застенчиво улыбнулась, когда Райнер, непринужденно сидящий за столом, подмигнул ей.

Он был одет так же просто, как Изану. Черные штаны из грубой ткани, заправленные в высокие кожаные сапоги, темно-коричневая льняная рубашка и длинная накидка без рукавов и с капюшоном – в таком виде никто бы в городе не признал в нем кронпринца. Только бриллиантовая серьга выдавала то, что он далеко не бедняк.

– Илона, сколько можно говорить: в этом доме я просто Райнер, лучший друг твоего брата и подопечный твоего отца.

– И на правах лучшего друга хочу поинтересоваться, ты чего заявился в такую рань? – спросил Изану, не давая сестре и слова вставить. – Разве не слышал, что ходить в гости по утрам – проявление дурного тона?

В ответ на возмущенное «Сынок, где твои манеры?» он звонко чмокнул матушку в щеку, проходя мимо, а потом развалился на стуле рядом с Райнером и взъерошил его волосы, которые он наверняка все утро старательно укладывал перед зеркалом на боковой пробор. Райнер в отместку пихнул его локтем под ребра.

– Уже близится обед. Где же ты гулял ночью, раз так долго спишь? – с насмешкой спросил Райнер, а потом, покосившись на его матушку и сестру, еле слышным шепотом добавил: – Неужели коротал время в доме удовольствий?

– А у тебя все одно на уме, болван, – беззлобно ответил Изану, закатив глаза.

Поскольку их служанка Беатрис попросила выходной, а посторонних людей в усадьбе не было, они могли ненадолго забыть про титулы, дворцовый этикет и прочие формальности, шутить и подтрунивать друг над другом, как обычные друзья. Именно поэтому Райнер так любил гостить в доме Наари.

– Так, прекращайте дурачиться, иначе все остынет, – строго сказала матушка, разливая из чайника ароматный отвар из мяты, мелиссы и тимьяна.

Следующие полчаса они почти не разговаривали, потому что за обе щеки уплетали пышные румяные булочки с изюмом.

– Пойдем прогуляемся? – после сытной трапезы предложил Райнер.

Во взгляде друга Изану заметил печаль, но не стал ни о чем допытываться в присутствии матери и сестры. Поцеловав их в щеки по очереди, он кивнул на дверь, и они с Райнером направились во двор, под виноградный навес.

В голове Изану проснулись голоса, принявшись нашептывать неразборчивые мольбы и приказы, но он усилием воли заставил их смолкнуть.

Стоило им остаться наедине, как с лица Райнера слетела маска непринужденности. Его плечи тут же поникли, уголки рта поползли вниз, а в прозрачно-серых глазах схлестнулись тревога, грусть и вина.

– Что случилось? – спросил Изану, устраиваясь на лавке под раскидистыми виноградными лозами, опутывающими стальные прутья навеса.

Райнер сел рядом, упершись локтями в колени и спрятав лицо в ладонях.

– Мне нужна твоя помощь. Ты все еще можешь различать ложь от правды, когда разговариваешь с людьми?

Он кое-что знал о магических способностях Изану, но не так много, как Роксана.

– Могу. Кого нужно опросить?

– Алису, бывшую служанку Дамиэна. Позавчера она пришла ко мне и объявила, что беременна.

Изану удивленно выгнул брови, но быстро вернул на лицо непроницаемое выражение.

– Как так вышло? – спросил он, зная, как рьяно Райнер следил за тем, чтобы у него не появилось бастардов. – Ты не давал ей снадобья?

– В том-то и дело, что давал. Она пила их при мне. Вот поэтому мне и нужна твоя помощь – хочу убедиться, что она не лжет.

– Не проблема. Веди меня к ней.

Райнер поднял голову и с подозрением посмотрел на него.

– Что не так? – поинтересовался Изану, сдерживая желание проникнуть в сознание друга, чтобы прочесть эмоции и понять, что его гложет и как ему можно помочь.

– Ты так спокойно отреагировал.

Изану пожал плечами.

– А как еще я должен реагировать?

– Осуждать, – едва слышно ответил Райнер и отвел взгляд.

– Не за что осуждать. Ситуация паршивая, конечно, но я сомневаюсь, что ту служанку ты в свою койку силой затащил. Это ваша общая ответственность. – Изану говорил искренне. Райнер тоже не осудил его, когда узнал о его новом титуле хагила. Не стал высказывать обиды и претензии, хоть и понимал, что Изану нарушил слово и, вместо того чтобы всегда быть рядом с другом, служить ему верой и правдой, выбрал совершенно другой путь. – Пойдем, покажешь, где сейчас живет та служанка.

* * *

Райнер выяснил, что каждый день в обед Алиса ходит в город по поручению новой госпожи, чтобы купить к полуденному чаепитию свежайшие пирожные. Изану подкараулил ее у выхода из пекарни и, одарив обезоруживающей улыбкой, затянул в диалог. Он умел расположить к себе даже самых угрюмых молчунов – заслуга не только его магии, но и дипломатических способностей.

Алиса была очаровательной милой девушкой с копной светлых кудрей и ясными голубыми глазами. Увидев ее, Изану с трудом сдержал ироничную усмешку. Райнер всегда выбирал себе в любовницы девушек, которые отличались внешностью от принцессы Кеи как можно сильнее.

– Ну что? – с трудом скрывая нервозность, спросил Райнер, когда Изану распрощался с Алисой и вернулся к нему.

– Алиса не соврала. С другими мужчинами за последний год она не путалась, так что отец чада – ты.

Изану с сочувствием посмотрел на вмиг осунувшегося друга. Он улавливал его чувства даже без применения магии. Пусть сам король тоже был бастардом, оба его родителя относились к самым знатным семьям Юга и Ардена, поэтому благородство его крови было неоспоримо. Однако никто из знати не примет ко двору ребенка, чья мать была всего лишь безродной служанкой. По законам королевства, ему не положены ни титул, ни земли, и даже если Райнер заберет ребенка во дворец, тот будет чувствовать себя среди законных детей белой вороной.

Они шли пешком по центральной улице, направляясь в сторону замка. Изану накинул на голову капюшон, чтобы скрыть от посторонних глаз свою броскую восточную внешность.

– Ты расскажешь об этом принцессе Кее? – осторожно спросил Изану.

– Она уже знает, – угрюмо пробормотал Райнер. – Услышала наш с Алисой разговор.

– И как?

Райнер бросил на него красноречивый взгляд и оттянул ворот рубашки, демонстрируя красные пятна, как от ожогов.

– Наведался к ней утром, чтобы поговорить, а она взбодрила меня чашечкой горячего кофе, – невесело усмехнулся он.

– Она успокоится и простит. Принцесса Кея знает, что ты не станешь изменять ей в браке.

Изану знал о сложных отношениях друга с супругой, знал, что кроме взаимных обид их связывает кое-что еще – чувства во сто крат сильнее ненависти. Но оба они были так упрямы, что не хотели его слушать, как бы он ни пытался их вразумить.

Райнер, понурив голову, ничего не ответил. Мыслями он явно был где-то далеко отсюда. Он медленно брел по вымощенной булыжником дороге и пинал маленький камушек.

Изану хоть и обещал Роксане никогда не применять магию к ней и ее близким, но не всегда держал слово. Вот и сейчас, отчаянно желая помочь лучшему другу, он потянулся ко внутренней силе, которая тут же подчинилась ему, словно покорный слуга, лишь бы ее выпустили на волю. Он направил магию на Райнера, заговаривая ее помочь – снять тревогу и напряжение, облегчить чувство вины и скрасить печаль. Кронпринца и без того ждал нелегкий путь правления. Ни к чему ему корить себя за то, что он уже не мог исправить.

Изану не лез в его мысли и не пытался прочесть эмоции – просто помогал быстрее смириться с данностью. И по мере того, как он вливал в него магию, тело Райнера расслаблялось, а лицо светлело. Изану же, напротив, чувствовал слабость в конечностях.

– С тобой все в порядке? – встревоженно спросил Райнер, сжав его плечо. – Ты побледнел.

– Да, все нормально, – солгал Изану без зазрения совести и даже улыбнулся.

Во взгляде Райнера проскользнуло что-то, чему Изану не смог дать объяснение, но невольно напрягся.

– Я должен кое о чем предупредить тебя.

– Слушаю.

– Об этом завтра объявят официально, но я хочу, чтобы ты узнал заранее и… – Райнер нахмурился и, уставившись себе под ноги, принялся с еще большим остервенением пинать камушек.

Тревога в груди Изану нарастала, а в голове снова набатом зазвучали проклятые голоса. Он резко остановился посреди улицы, и прохожие с недовольным ворчанием стали обходить его.

Райнер тоже замер и посмотрел ему в глаза.

– Князь Вириан сделал предложение моей сестре.

Бам. Бам. Ба-бам.

Сердце, точно таран, грозилось пробить его грудную клетку. Дыхание перехватило так, что даже потемнело перед глазами, а проклятые голоса застонали, завыли и заревели, порождая невыносимую головную боль.

– А она что? – спросил Изану, сохраняя лишь жалкую оболочку внешнего спокойствия.

Райнер тяжело вздохнул и отвел взгляд.

– Согласилась.

Изану ощутил второй удар, после которого вой и стоны замолкли, а сердцебиение выровнялось. Да только он знал, что это лишь затишье перед бурей. Он выдохнул так резко, что кольнуло под ребрами.

– Что ж… – ровным тоном ответил он, – надеюсь, она будет счастлива.

Он радовался, что капюшон скрывает от Райнера его лицо, иначе не смог бы обмануть его спокойными речами.

– Изану, могу я задать вопрос?

– Ты уже его задал.

– Не ерничай.

– Не растягивай прелюдию, – парировал Изану. – Спрашивай, что хотел.

– Она все еще тебе нравится?

Изану хотелось рассмеяться прямо ему в лицо. С надрывом и горечью.

Райнер и Рэн были его лучшими друзьями, почти старшими братьями, поэтому неудивительно, что, как бы он ни старался это скрыть, они давно поняли, что Изану неравнодушен к их сестре. Однако они даже не подозревали, как глубоки и сильны его чувства.

Нравится ли Роксана ему? Да он готов жизнь за нее отдать. Все, что он делал в последние годы – как хорошее, так и плохое – было лишь для того, чтобы получить хоть малейший шанс быть с ней.

Но все оказалось тщетным.

– Тебе не о чем переживать, Райнер. Я желаю принцессе только счастья, – заверил Изану, приподняв уголки губ и силой магии заставляя Райнера поверить в его слова.

«Но если она не любит новоиспеченного жениха, я не сдамся. Буду бороться до последнего», – мысленно добавил он.