Глава 23

В семье Корвинов уже несколько лет существовала традиция. В середине июля они устраивали роскошный бал-маскарад в честь трех именинников, родившихся в этом месяце: короля Рэндалла и его сыновей – Райнера и Тристана. Роксана любила этот праздник и готовиться к нему начинала еще за несколько недель.

И этот год не стал исключением.

Ей сшили роскошное пурпурное платье, украшенное черным дахабским кружевом, бриллиантами и александритом, а ювелир специально к нему изготовил нежнейшую диадему из белого золота, формой напоминающую цветочный венок. По традиции на итоговую примерку Роксана пригласила своих фрейлин. Она всегда устраивала чаепитие и дарила своим подругам украшения, дорогие ткани, заморские кружева, перчатки и веера.

Роксана с нетерпением ждала этот день, как и бал-маскарад, но когда он наконец-то настал, ее уже не радовало ни платье, ни роскошная диадема с украшениями, ни предстоящий праздник.

Единственное, о чем, о ком она думала, – это Изану.

С того дня, как она сбежала из дома Наари, прошло уже три недели, и от Изану не было ни весточки. Роксана постоянно прокручивала в голове их последний разговор, и каждый раз ее сердце трепыхалось, словно раненная птичка в клетке. Он хотел признаться в чувствах, а она трусливо остановила его. Теперь же гадала, что бы ответила, если бы все же позволила ему. Смогла бы отвергнуть? Смогла бы и дальше мириться с мыслью, что станет женой Вириана? И мирилась ли сейчас?

Кроме того, она переживала за Изану. Искренне надеялась, что старый друг его отца сможет помочь.

Поэтому в день примерки Роксана пропустила мимо ушей все комплименты и восторженные вздохи фрейлин, которые своей лестью раньше всегда поднимали ей настроение. Очнулась лишь, когда Селия, дочь королевского советника, обратилась к ней:

– А вы не хотели бы соблюсти старый обычай? – спросила она, когда портниха, закончив подгонку платья, помогла Роксане спуститься с невысокой табуретки.

– Какой обычай?

– Принцесса, после помолвки вы стали такой мечтательной, – по-доброму усмехнувшись, заметила Карла, другая ее фрейлина. – Селия рассказала о старом арденийском обычае: во время бала или другого торжества подруги новоиспеченной невесты одеваются и маскируют свою внешность так, чтобы стать похожими на нее и запутать жениха. А он среди «двойников» должен безошибочно угадать, кто его настоящая невеста.

– Вы хотите устроить проверку прямо на балу? – удивленно спросила Роксана.

– Да, – с энтузиазмом подхватила Лора, внучка покойного Алистера Грея. – Князь Вириан ведь не знает, какой наряд вы наденете? – Когда Роксана рассеянно кивнула, Лора удовлетворенно улыбнулась и продолжила: – Вот и прекрасно. Мы оденемся в ваши любимые цвета, сделаем прически, похожие на вашу, наденем диадемы из вашей шкатулки и маски. Кто-нибудь заранее предупредит князя, какое важное испытание ему предстоит пройти, и он должен будет во время бала угадать, где настоящая принцесса Роксана. Думаю, двух или трех двойников будет достаточно, чтобы запутать его.

– Я хочу поучаствовать, – первой откликнулась Селия. – К тому же именно я вспомнила про обычай. Так будет честно.

– Я тоже хочу, – не отставала Клара. – У нас обеих черные волосы, и роста мы одинакового.

– А можно и мне? – спросила Амелия Норвилл, но Роксана тут же осадила ее:

– Амелия, дорогая, ты же понимаешь, что в таком случае тебе придется станцевать с моим братом не больше двух раз, иначе все сразу поймут, что ты не настоящая я?

Амелия покраснела от смущения, и ее губы дрогнули в счастливой улыбке. Неделю назад Рэн сделал ей официальное предложение. Свадьбу запланировали на осень.

– Принцесса права, эту роль должна исполнить не сосватанная девушка, – сказала Клара и повернулась к Люсьене. – Может быть, ты станешь третьим двойником? У моей кузины есть специальная краска из Миреаса. Она сделает твои волосы черными, а через неделю смоется, если будешь каждый день мыть голову специальным отваром.

Всю примерку Люсьена сидела ближе к двери и вела себя тише полевого мышонка. Она постоянно робела в обществе высокородных леди, боялась сказать что-то неуместное, боялась, что кто-то напомнит о ее происхождении. Но никак не могла взять в толк, что Роксана со свету сживет любого, кто посмеет ее обидеть.

Когда все взоры обратились к ней, Люсьена покраснела и нервно закусила губу.

– Я? Вы уверены? – с сомнением спросила она.

– Ты ростом и фигурой похожа на принцессу, и глаза у тебя почти такого цвета, как у нее, – ответила Селия. – А еще ты хорошо изучила ее повадки и манеры. Думаю, с легкостью сможешь запутать князя.

– Ну же, соглашайся! – подначивала ее Клара, а Амелия подбадривающе закивала. – Будет весело.

– Вы не против? – Люсьена с робкой надеждой посмотрела на Роксану.

Впервые за несколько месяцев фрейлины официально признали ее частью их компании, и Роксана не могла лишить ее такой радости, хотя затея с проверкой не вызывала у нее такого энтузиазма, как у остальных.

– Я буду только рада, если моя дражайшая кузина примет участие в этой авантюре.

Привычным жестом Роксана протянула руки к подругам, и те под дружные хихиканья и возгласы окружили ее, заключив в теплые объятия. Будь здесь кто-то из взрослых леди, то они бы пришли в ужас от такой фамильярности, но Роксана всегда позволяла пяти ближайшим фрейлинам быть простыми беззаботными девушками, не ограниченными чопорными правилами.

* * *

В этом году слуги под чутким руководством Норы постарались на славу. Они подготовили самый грандиозный праздник, чтобы удивить гостей с Востока и Севера. На балу выступали лучшие музыканты, танцоры, факиры, жонглеры и акробаты, столы ломились от лакомств из всех уголков Великого Материка, а зал был украшен сотнями свечей и гирляндами из живых цветов. Гости праздника надели свои лучшие наряды и спрятали лица под масками, но Роксана с легкостью узнала братьев и родителей, которые, к слову, не сильно-то и старались замаскироваться.

По традиции бал открывали король и королева. Роксана с мечтательной улыбкой наблюдала за родителями, пока они кружились в танце, и пыталась не обращать внимания на ноющую боль в груди, которая мучила ее каждый раз, стоило подумать о собственной помолвке и будущей свадьбе.

– Снова мечтаешь о том, что тебя ждет такая же большая и светлая любовь, как у наших родителей? – раздалось у нее над ухом, и Роксана испуганно вздрогнула. Она даже не заметила, как к ней подкрался Тристан.

– Как ты меня узнал? В зале целых три Роксаны, а бал только начался.

Трис снисходительно покачал головой и чмокнул ее в висок.

Он был одет в роскошный черный камзол с эполетами, расшитый золотом. Через плечо был повязан золотой атласный кушак, голову венчала корона, а верхнюю часть лица скрывала черная маска. На ее фоне синева его глаз казалась ярче, и этот эффект усиливала сурьма, которой он обильно накрасил веки. Роксана невольно задумалась, сколько девичьих сердец он успеет разбить, если в свои семнадцать уже прослыл первым красавцем королевства и потеснил даже Райнера.

– Сестрица, будь тут хоть сотня твоих двойников, я бы все равно безошибочно вычислил тебя.

– И как же?

– Во-первых, у нас особенная родственная связь, – заискивающим тоном ответил он, приобняв ее за плечи. – А во-вторых, праздник только начался, а ты уже половину сладостей перепробовала. Среди твоих фрейлин не найдется второй такой сладкоежки. Тому, ради которого ты устроила это представление, не составит труда отыскать тебя.

– Князю Вириану мои привычки и слабости пока не так хорошо известны, как тебе, но я приму твои слова к сведению.

Роксана легонько стукнула веером брата по груди, одарила его своей самой обворожительной улыбкой и, поправив кружевную маску, направилась к колонне в конце зала, чтобы поговорить с Райнером, который с тоской наблюдал за танцующими Кеей и Асвадом.

– А я вовсе не Вириана имел в виду, – бросил ей вслед Тристан, и она напряглась всем телом.

Роксана обернулась, но Триса уже и след простыл. Она попыталась отыскать его кудрявую макушку среди гостей, чтобы расспросить, о ком он говорил, но брат как сквозь землю провалился. Ее взгляд метался по залу в поисках юноши с длинными черными волосами, но кроме Асвада никого с такой прической она не нашла.

Нет, Изану не может быть здесь. Если бы он вернулся в Аэран, Роксане бы доложили об этом.

Она осторожно обходила вальсирующие пары, оглядываясь по сторонам и стараясь не попасться на глаза Вириану, который танцевал с Даяной и крутил головой, явно выискивая в толпе ее саму.

Роксана приблизилась к Райнеру со спины, оставаясь в тени колонны.

– Почему скучаешь? – спросила она, легонько коснувшись плеча брата. – Только не оборачивайся. Не хочу, чтобы меня обнаружили.

Райнер слегка кивнул, приветствуя ее.

– Я женатый человек, для меня этот праздник утратил шарм, – натянуто усмехнулся он.

– Рэн тоже почти женат, но посмотри, как он счастлив. Бал только начался, а он уже в третий раз приглашает Амелию на танец. Ты же с Кеей ни разу не станцевал. Что между вами происходит?

Плечи Райнера напряглись. Роксана не выдержала и, встав рядом, посмотрела на него. Как она и ожидала, у него на лице застыла непроницаемая маска, которая скрывала эмоции не хуже маскарадной серебристого цвета.

– Семейная жизнь происходит, сестренка. Ты еще совсем юна, но скоро сама поймешь, что период притирки не всегда проходит гладко да сладко.

– Мне кажется, вы избегаете друг друга.

Он пожал плечами.

– Рокс, тебе не о чем переживать. Если верить отцу, наша мама так вообще развод у него требовала в первый год брака.

Райнер говорил будничным тоном и даже улыбался, но Роксана знала, что все это напускное. Он никогда не жаловался на проблемы и предпочитал решать их в одиночку, будто боялся показать слабость даже своей семье. Вот и сейчас он прятал боль, но та все равно отражалась в его больших серых глазах, и при виде этого Роксане и самой хотелось выть.

Райнер пристально следил за Кеей в бордовом бальном платье, скроенном по арденийской моде. Роксане было непривычно видеть невестку не в восточном одеянии, но Кея выглядела великолепно. Обтянутая тугим корсетом талия казалась осиной, волосы, завитые в крупные локоны, ниспадали до самой поясницы, а лицо скрывала алая вуаль.

Танцующий с ней Асвад, напротив, не изменял своим привычкам. Даже на бал-маскарад надел шаровары и восточный халат из черного атласа с вышитым на спине драконом, но в кои-то веки под ним виднелась красная рубашка с высоким воротом, украшенным рубиновой брошью. Волосы были распущены, а его черная маска скрывала не верхнюю, а нижнюю половину лица, что выделяло его среди остальных гостей. Глаза он подвел сурьмой и нарисовал длинные стрелки. Если бы Роксана не знала, какой у него скверный нрав, то, возможно, купилась бы на его дикую красоту.

В этот момент он склонился к уху Кеи, словно что-то говорил ей, но из-за маски нельзя было понять наверняка. Кея держалась скованно, и Райнер это заметил.

– Ты права, – напряженно сказал он. – Будет странно, если я не приглашу на танец любимую женушку.

Он уже потянулся к Роксане, чтобы поцеловать в макушку, но внезапно замер.

– Кажется, твой жених нас обнаружил, – сказал он, едва заметно дернув подбородком в сторону танцующих, и Роксана изо всех сил старалась не смотреть туда. – Давай его запутаем.

– Как?

– Если Вириан достаточно внимателен, то уже должен был заметить, что я никогда не здороваюсь и не прощаюсь с тобой подобным образом. – Райнер взял ее руку, оставил легкий поцелуй на кончиках пальцев, глядя ей в глаза снизу вверх, и игриво подмигнул. – Не скучай, сестренка, а северный князь пусть еще помучается.

Роксана присела в реверансе, поддерживая мини-спектакль брата, а потом отступила за колонну, бочком протиснулась между двумя слугами, которые несли подносы с новыми яствами, и направилась к выходу из зала. Ей хотелось подольше оставаться вне досягаемости Вириана. Роксана не желала признаваться в этом даже самой себе, но она мечтала быть узнанной совсем другим. И уж тем более не позволяла себе надеяться, что этот человек присутствует на балу.

Роксана дошла до маленькой дверцы, скрытой гобеленом и ведущей на кухню. Она собиралась устроить набег на владения поварихи Поппи, чтобы попробовать все десерты, которые еще не успела. Но внезапно кто-то схватил ее за локоть и силой затащил в соседнюю нишу, спрятанную за тем же гобеленом.

– Пусти! – прошипела она наглецу.

Роксана попыталась оттолкнуть его, но оказалась зажата между холодной бетонной стеной и крепким мужским телом. На нее повеяло приятным ароматом лимона и чайного дерева, и ноги сами собой подкосились.

– Изану? – изумленно выдохнула она. – Когда ты приехал? И как узнал меня?

Изану иронично выгнул бровь. Он и не подумал отстраниться, а Роксана почему-то не попросила об этом.

Маленький закуток, в котором они спрятались от чужих глаз, освещала лишь одинокая настенная лампа, и Роксана даже не сомневалась, что это он зажег. Изану был без маски, в черной рубашке и темно-зеленом камзоле, расшитом серебром, и в этом одеянии выглядел еще выше и стройнее. Статным.

– Принцесса, я знаю вас с детства. Неужели вы решили, что сможете обмануть меня одеждой и маской? Кстати, непривычно видеть леди Люсьену брюнеткой.

Роксана как завороженная смотрела на его серьгу с полумесяцем и звездой. Сейчас от нее тянулась цепочка, прикрепленная к хрящу, и мерно покачивалась от каждого движения.

– Когда ты приехал? – спросила она с укором и сняла наконец маску, кружево которой весь вечер щекотало скулы.

– Пару часов назад.

– Ты нашел ответы на свои вопросы?

– Отчасти. – Изану неопределенно пожал плечами и осторожно убрал ей за ухо выбившуюся из прически прядь. Украшение в виде когтя на его пальце слегка царапнуло нежную кожу, и по спине Роксаны пробежали приятные мурашки.

В нише было душно, за плотным гобеленом сновали слуги, в зале продолжала играть громкая музыка, но для Роксаны в этот миг не существовало никого и ничего, кроме Изану. Она все глубже проваливалась в омут его янтарных глаз и не могла этому противиться.

– Он рассказал, как подчинить магию, чтобы она не причиняла тебе вред? – Голос ее звучал хрипло, а в горле почему-то пересохло.

Изану несмело улыбнулся.

– Есть один способ, но мне нужна твоя помощь.

– Какая?

– Ты можешь попросить отца отпустить тебя в Деревню Предков? Я бы присоединился к тебе в качестве сопровождающего.

– Хорошо. А когда?

– Чем быстрее, тем лучше.

Роксана кивнула, прикидывая в уме, как сказать отцу о спонтанной поездке.

Изану отступил на шаг, отчего ей стало легче дышать, но руки со стены не убрал, по-прежнему удерживая ее в ловушке. На его губах растянулась по-мальчишески счастливая улыбка, которая всегда нравилась Роксане, а потом он и вовсе тихо рассмеялся.

– Почему ты смеешься? – растерянно спросила она и неосознанно поправила диадему в виде цветочного венка.

– Помнишь, как я тебя тайком провел на бал, когда тебе было четырнадцать и ты еще не выходила в свет? Ты пряталась в этой самой нише, а я приносил тебе сладости.

Роксана удивленно приподняла брови, а потом неожиданно для самой себя прыснула со смеха.

– Вспомнила, но, признаться честно, не без труда.

– Еще бы. Ты тогда впервые попробовала вино. – Изану сокрушенно покачал головой. – Я, дурак, поверил, что ты уже пила хмелящие напитки, думал, что от одного бокала ничего не случится. А ты опьянела так, что мне пришлось на спине нести тебя до покоев.

У Роксаны зарделись щеки. Пусть и смутно, но она помнила, как прижималась грудью к его спине и обнимала за плечи, а он держал ее под коленками и ворчал, что больше никогда не поддастся на уговоры и не впишется в очередную авантюру неугомонной принцессы. Чтобы сбить с толку рассерженного друга, Роксана использовала запрещенный прием, который заставлял Изану краснеть как пятилетнего мальчишку. На прощание она поцеловала его в щеку. Она и раньше целовала его, но чем старше становилась, тем реже проявляла подобную фамильярность.

Будто прочитав ее мысли, Изану вдруг приосанился и хитро прищурился.

– Тем вечером за то, что тайно провел тебя на бал, я получил награду. Твой поцелуй. – На этих словах он вновь приблизил к ней лицо, и Роксана почувствовала на губах жар его дыхания, который пьянил не хуже вина. – Полагается ли мне награда в этот раз?

– За какие такие заслуги? – За этим высокомерием Роксана прятала смущение и волнение. Она понимала, что ей нужно срочно бежать отсюда, пока не случилось нечто непоправимое, но ноги словно приросли к каменному полу.

– Я нашел тебя раньше твоего нерадивого жениха. Честно говоря, мне даже искать не пришлось. Я сразу понял, что в синем платье с принцем Тристаном танцевала леди Клара – она постоянно поправляла тиару, будто боялась ее потерять. Помнится, та тиара тебе совсем не нравилась. Леди Селию я обнаружил, когда она лакомилась клубникой со взбитыми сливками. Знаю, ты любишь этот десерт, но Селия допустила оплошность. – Изану многозначительно изогнул бровь. – Остатки сливок она стирала салфеткой. Кощунство!

Роксана закусила губу, чтобы не рассмеяться, но не сдержалась и громко фыркнула. Изану посмеивался вместе с ней.

– Я бы слизала остатки с пальцев, но сделала это незаметно, – признала она его правоту. – А как ты раскусил леди Люсьену?

Изану на мгновение напрягся, но потом криво ухмыльнулся.

– Ее я узнал издалека и со спины. Она танцевала с принцем Асвадом и разве что не дрожала от волнения и страха.

– С Асвадом? – Роксана нахмурилась и уже оттолкнулась от стены, собираясь вернуться в зал и отыскать кузину, но Изану вновь прижался к ней теснее, чем позволял этикет. – Мне нужно найти ее.

– Не переживай. Они станцевали один танец, и Люсьена благополучно отделалась от навязчивого кавалера. Вернее, ее спасла принцесса Кея, она пригласила Асвада на следующий танец. – Роксана выдохнула с явным облегчением, а Изану вновь задумчиво нахмурился. – Как видишь, твои уловки не смогли меня запутать. Я заметил тебя с противоположного конца зала и сразу понял: «Вот она, моя принцесса».

Слово «моя» он выделил такой интонацией, что у Роксаны вновь подкосились ноги, и если бы не стена, к которой она прислонилась, точно упала бы.

– И что ты хочешь в награду?

– Поцелуй, – без промедления ответил Изану и поспешил добавить: – В щеку, принцесса. – Он повернул голову и указал пальцем, куда нужно его поцеловать.

Роксана закатила глаза и снисходительно цокнула, но все внутри нее словно обдало кипятком. Она уверяла себя, что это всего лишь поцелуй в щеку, – она не раз одаривала ими рыцарей на турнирах, когда те посвящали ей свои победы. Но почему-то пальцы ее предательски задрожали, когда принцесса схватилась за лацканы его камзола, чтобы привстать на носочки. Изану положил руки ей на талию, но не притянул к себе ближе, а лишь аккуратно придержал, чтобы она не потеряла равновесие.

Роксана ощущала странное головокружение, которое усиливалось по мере того, как расстояние между их лицами сокращалось. Когда она почти поцеловала его в щеку, Изану резко дернул головой, и ее губы коснулись его губ. Это длилось всего мгновение, но она успела почувствовать, насколько они мягкие и горячие.

– Мерзавец! – хотела крикнуть она, но смогла лишь сипло прошептать. Роксана уперлась ладонями в его грудь, но Изану, словно каменный, даже не шелохнулся. Тогда она замолотила по нему кулаками. – Как ты мог? Я доверилась тебе, а ты! Ты… ты украл мой первый поцелуй!

– И подарил тебе свой… – Многозначительная пауза. – Первый.

– Что? – опешила Роксана.

– Что слышала, – спокойно ответил Изану, но его щеки отчетливо покраснели. – Мои поцелуи, объятия, нежные признания… Весь я принадлежу только тебе одной.

Роксана чувствовала себя так, будто проглотила раскаленный уголек. Жар, опаливший горло, спустился к груди, обжег ее сердце и устремился еще ниже.

– Т-ты… Тебе ведь уже двадцать. Неужели ты никого… совсем?

Она не верила ему. Просто невозможно, чтобы такой статный и красивый юноша, явно пользующийся успехом у девушек, никого до сих пор не целовал.

Изану уверенно покачал головой, взгляд его был предельно серьезным.

– Никогда, – вслух подтвердил он и нежно провел костяшками пальцев по ее скуле, пуская по коже новую волну мурашек. – Я никогда ни с кем не целовался. Мне никто не нужен, кроме тебя, Роксана, когда ты уже поймешь?

Она сходила с ума. Его руки на талии, жар его губ, сладостью осевший на ее губах, потрясающий аромат, который она не спутала бы ни с каким другим, – все это туманило рассудок и заставляло сердце гонять разгорячившуюся кровь по венам с утроенной скоростью.

Она должна его оттолкнуть. Должна прогнать или сбежать сама. У нее есть жених! Вириан… Как после такого она посмотрит ему в глаза? Как расскажет?

Хватаясь за эти мысли, как утопающий за спасительную веточку, Роксана глубоко вдохнула через нос, выдохнула через рот и как можно спокойнее сказала:

– Изану, тебе нужно это прекратить. У меня есть жених.

Но про себя молилась о другом:

«Ну пожалуйста, отпусти меня. Не тяни в омут. Уйди, иначе сама я не смогу».

Изану задумчиво склонил голову, словно знал все ее сокровенные желания. Руки, лежащие у нее на талии, скользнули к пояснице, и он притянул ее ближе к себе.

– Тогда оттолкни меня, Роксана, – сказал он и едва ощутимо мазнул губами по ее щеке. – Оттолкни, прогони, прикажи убираться прочь. Сам я это сделать не в силах. – Его губы были в опасной близости от ее рта. Теплое дыхание дарило обещание более сладостных ощущений, если только она сдастся. – Умоляю, Роксана, если я тебе безразличен, оттолкни меня.

Роксана собиралась исполнить его просьбу. Правда, собиралась. Прогнать его и никогда больше не подпускать так близко к себе.

Она не знала, кто был виновником случившегося, но уже в следующий миг их губы вновь соприкоснулись. Изану целовал ее неспешно и осторожно, дарил ей невесомые, короткие поцелуи, но они становились все дольше и жарче. Роксана замерла, боясь даже пошелохнуться, а голова мигом опустела – не осталось почти связных мыслей. Разум выдавал лишь две: «Как же хорошо» и «Пожалуйста, хочу еще».

Когда Изану несмело обхватил ее нижнюю губу и провел по ней кончиком языка, Роксана вздохнула до неприличия громко и прерывисто. Ее веки задрожали и предательски опустились, погружая ее в тягучий сладкий мрак, где существовали только жаркие ласки того, кого она должна была прогнать.

– Ин нэин… – хрипло, томно, до умопомрачения низко прошептал Изану и, осмелев, углубил поцелуй.

Миг, когда его горячий мягкий язык коснулся ее языка, Роксана запомнит на всю свою жизнь. Раскаленный уголек внутри нее вспыхнул, разжигая доселе незнакомое пламя. Она и не заметила, как вновь оказалась прижатой к стене, как обронила маску и обняла Изану за шею, зарываясь пальцами в его волосы. Не помнила даже, когда Изану успел вжаться в нее всем телом, но отчетливо ощущала исходящий от него жар и то, как его руки блуждали по ее талии и пояснице, но не опускались ниже.

Изану целовал ее исступленно и жадно, но при этом упоительно нежно. Ласково кусал ее губы, посасывал язык, точно медовую конфету, и тихо стонал, отчего по телу Роксаны разливалась сладкая истома. Она не знала, правильно ли он все делает и правильно ли отвечает на его ласки сама, но наслаждалась каждым мгновением и мечтала, чтобы это никогда не заканчивалось.

Она парила в облаках, где не существовало никаких забот и обязательств. И только когда Изану отстранился, по-детски трогательно чмокнув ее в кончик носа напоследок, реальность ударила Роксану тяжелой оплеухой. Она округлившимися глазами уставилась на Изану. Его щеки раскраснелись, как спелая клубника, зрачки поглотили янтарную радужку, дыхание сбилось, волосы растрепались, а виной всему этому была она.

Осознание содеянного окатило ее ледяной водой.

«Единый, что же я натворила?»

Будто почувствовав ураган ее противоречивых эмоций, Изану нежно обнял ее, без намека на страсть, и начал баюкать, осторожно покачиваясь из стороны в сторону.

– Это ужасная ошибка… – шумно сглотнув, прошептала Роксана и уткнулась лицом в его плечо.

– Да, – вкрадчиво прошептал он, задевая губами мочку ее уха. – Ужасная ошибка.

В носу у нее защипало, а из глаз хлынули слезы. Ей было противно от самой себя. Но почему тогда она продолжала стоять в объятиях Изану? Почему не пыталась оттолкнуть или залепить пощечину за то, что он так вероломно украл ее поцелуй?

«А ты на этот поцелуй ответила», – не унимался мерзкий шепот в голове.

– Я… прости… у меня есть просьба.

– Все что угодно, моя драгоценная принцесса. – Изану немного отстранился и посмотрел ей в глаза.

– Не говори ему. Я сама во всем признаюсь.

С его губ сорвался неуверенный смешок.

– Роксана. Скажи мне, что именно ты назвала ошибкой?

– Наш поцелуй. Я не должна была отвечать на него.

Изану покачал головой. Его глаза вспыхнули золотом, но мерцание быстро погасло, будто он ненамеренно выпустил магию и сразу же ее обуздал.

– Ты совершила ошибку не тогда, когда ответила на поцелуй, а когда согласилась выйти замуж за того, к кому не испытываешь никаких чувств.

– Я… не… Это не так! – попыталась возразить она, но почувствовала странный холод и пустоту.

Изану отстранился.

– Роксана, если твое сердце кому-то отдано, ты даже мысли не допускаешь о поцелуе с другими. Я знаю это не понаслышке.

Он наклонился и подобрал с пола кружевную маску. Вложил ее в руку Роксаны и, оставив короткий поцелуй на тыльной стороне ладони, ушел прочь. Только шелест всколыхнувшегося гобелена, который поднял столбом затхлую пыль, свидетельствовал о том, что он был здесь и случившееся ей не приснилось.

Роксана сползла по стене на пол и, спрятав лицо в ладонях, беззвучно расплакалась.

* * *

В груди Изану неистовствовала буря. Дышать было тяжело, а перед глазами все темнело. Он остановился в пустом коридоре и прислонился лбом к каменной стене в поисках спасительной прохлады.

– Утихомирь свою магию, идиот, – прошипел он самому себе и сжал руки в кулаки, пытаясь удержать щупальца силы, которые тянулись к тайному проему. Нутро требовало ослабить вожжи, нарушить обещание и прочесть эмоции той, чьи поцелуи до сих пор ощущались на губах призрачным теплом. Ему казалось, что он все еще слышит ее сердцебиение даже сквозь громкую музыку и гул сотен голосов.

«Не отдам. Никому. Мое. Только моя!» – кричало нутро, непреодолимой силой утягивая его к Роксане.

Изану поддался. Он уже дернулся в сторону бального зала, но внезапно почувствовал вблизи чужую ауру, что вмиг отрезвило его. Он оттолкнулся от стены, прикрыл глаза и медленно втянул воздух через нос, потянувшись ко внутренней силе.

Лицо его непроизвольно скривилось. Волна неприязни обрушилась на Изану, но он сохранял внешнюю безмятежность, когда из-за поворота вышел Вириан.

– Князь Вириан, – поприветствовал он легким кивком головы.

– Хагил Изану, – кивнул Вириан. – Вы нигде не видели Роксану?

Внутренним взором Изану потянулся к ауре северного князя, считывая его эмоции. Спокойствие, любопытство, легкие отголоски желания. Изану с трудом сохранил невозмутимое выражение, хотя все, чего ему хотелось, – это поморщиться и сплюнуть мерзкий вкус гнева, желчью опаливший горло.

Он не рассказал Роксане, что уже успел столкнуться с ее женихом. Не рассказал, чем тот занимался, пока она пряталась от него. Но именно увиденное придало ему смелости и наглости, чтобы перейти грань, которую он ни за что бы не нарушил без разрешения Роксаны.

– Не видел, – с легкостью соврал он. – Может, она намеренно вас избегает?

Вириан удивленно выгнул бровь.

Изану же продолжал без зазрения совести считывать его эмоции. Удивление и укол вины. Всего лишь крохотный укол. Мерзавец, он должен утонуть и захлебнуться в этой вине!

– Хагил Изану, слушайте… – проигнорировав его колкость, сказал Вириан и подошел ближе. Он был выше и шире в плечах, но Изану не чувствовал по этому поводу досады. Он мог свалить его с ног одним точным ударом трех пальцев в нужную точку на шее. – Вы ведь знаете Роксану с детства. Не могли бы помочь мне советом? Хочу порадовать невесту.

Изану с куда большим удовольствием заставил бы этого медведеподобного болвана бояться собственной тени, внушил бы ему страх, неуверенность, тревогу, лишил сна и даже свел с ума, чем раздавал советы о том, как завоевать сердце той, кем он жил и дышал с самого детства.

«Накажи его! Поставь на место! Уничтожь!»

Но Изану не внял соблазнительной просьбе голосов. Просто подавил вспышку гнева и запер силу в недрах души. Он не станет использовать способности ради такой подлости.

– И какая вам нужна помощь от меня? – с прохладой спросил он, сложив руки за спиной.

– Хочу сделать ей подарок. Особенный. Что она любит больше всего?

Изану не стал использовать магию ради запугивания Вириана, но он никогда не обладал благородством и честностью Райнера.

У него на губах появилась учтивая улыбка. Лицемерить и носить маски он умел не хуже придворных леди. Более того, благодаря дару ему не было в этом равных.

– Принцесса Роксана любит духи и благовония. Подарите ей ароматическую соль или благовонные свечи. Она будет в восторге.

Во взгляде Вириана блеснуло любопытство.

– А какие ароматы она предпочитает?

Изану с трудом сдержал злорадный смешок.

– Цитрусы, чайное дерево, мелисса, кардамон. Это ее любимые ароматы.

– Спасибо за помощь. – Вириан похлопал его по плечу, и он мысленно переломал ему все пальцы.

– Не за что, князь.

Изану слегка склонил голову, а потом развернулся и направился к своим покоям, рисуя в воображении, как этот северный олень подарит Роксане благовоние с ароматами, прочно ассоциирующимися у нее с Изану.

На губах расцвела торжествующая улыбка.