Глава 26

Всю дорогу до Деревни Предков Изану ехал рядом с Тристаном, который без умолку рассказывал последние столичные новости. Роксана ехала по другую сторону от брата и почти не принимала участия в беседе.

Два дня Изану держался в стороне. Не пытался искать встреч и вывести ее на разговор. Он понимал, принцессе нужно время, чтобы разобраться в себе, и терпеливо ждал. Но когда увидел, как северный князь целует ее, чуть не сорвался и не обрушил на него всю мощь скопившейся магии. Она бурлила в венах, желая выбраться наружу, и с каждым днем ему было все сложнее сдерживать ее, особенно когда эмоции брали верх над холодным рассудком. Магия давила на плечи непомерным грузом, сжимала стальным капканом голову и сковывала грудь, мешая дышать. Голоса в голове становились все громче и злее и говорили ему ужасающие вещи.

Изану молил Единого, чтобы ритуал, о котором рассказал Атару, помог ему. Он боялся даже представить, что с ним будет дальше, если последняя надежда обратится в прах.

В Деревню Предков они добрались ближе к вечеру. Благодаря новому проходу, который десять лет назад проложили патрульные арденийского отряда, путь от столицы до сердца Ардена стал короче и безопаснее.

Долина, в которой расположилась деревня, по мнению Изану, была самым прекрасным местом в Ардене. Густые леса, просторные луга, кристально чистое озеро, именуемое Хладными водами, и Великий водопад, символизирующий благодать и силу маленького, но гордого королевства.

Однако в этот раз он почувствовал то, чего не уловил во время последнего визита два года назад.

Магию.

Ею был пропитан воздух, ее ароматом благоухали цветы, ее шепот звучал в шуме водопада и пении птиц. Даже вершины Мглистых гор заволокла магическая дымка. Деревня Предков буквально дышала магией, напитывая каждую травинку и листик, одаривая благодатью всех своих жителей. Именно поэтому каждый, кто побывал в этом месте хоть раз, влюблялся и оставлял здесь свое сердце.

Как он раньше этого не замечал?

– Изану, у тебя все в порядке? – спросил Трис, подъехав на своей лошади и остановившись рядом.

– Да. – Он позволил себе легкую улыбку.

Боковым зрением он увидел движение и услышал стук копыт. С другой стороны к нему подъехала Роксана. Она внимательно посмотрела на него, и в ее взгляде читался вопрос. Изану едва заметно кивнул, понимая, что ее интересует.

«Думаешь, это поможет?» – спрашивали ее глаза.

«Очень на это надеюсь», – мысленно ответил он.

* * *

Чтобы совершить задуманное, Изану дождался вечера.

Они остановились в доме вожака деревни Нила Клейтона, где всегда царили любовь и уют и звучал неутихающий гомон детских голосов и смеха. У Нила было десять внуков, и все они целыми днями гостили у него. Он сам несказанно радовался этому, а его мать, бабушка Гретта, которой, по слухам, было сто лет, постоянно ворчала, но все вокруг понимали, что ее недовольство напускное.

Когда после ужина все разошлись по своим комнатам, Изану переоделся в льняные штаны и тунику и направился к водопаду. В небе догорали последние лучи заката, и оно меняло алые краски на смородиновые и черничные. Он вышел из деревни и неторопливым шагом направился по протоптанной тропинке к отвесной скале, где звонко пел Великий водопад, сливаясь со священным озером. С собой у Изану был лишь кинжал, прикрепленный к поясу штанов.

Он миновал небольшую рощицу на границе деревни, как вдруг заметил, что на озере кто-то купается.

Девушка.

– Проклятье, – тихо выругался он и спрятался за старым тополем.

Взбрело же кому-то искупаться в озере именно этим вечером!

Изану с досадой выглянул из-за своего укрытия в надежде, что незнакомка поскорее закончит с купанием и уйдет, а он останется незамеченным. Девушка плыла к берегу, почти не издавая звуков. Ее длинные волосы извивались по поверхности воды, точно черные водоросли, что делало незнакомку похожей на водную нимфу. Белая сорочка прилипла к хрупким плечам, а у ног раздувалась подобно морской медузе, какие Изану видел у берега Белого моря.

Он уже хотел отвернуться, как вдруг понял, кто на ночь глядя решил искупаться в глубоком озере.

Его сердце взволнованно затрепетало.

Роксана.

Изану замер, не зная, как быть дальше: выйти из укрытия и отругать свою неугомонную принцессу за то, что полезла в воду одна, или же сбежать, пока она его не заметила? Но ни того, ни другого он не сделал.

В следующий момент Роксана добралась до берега и вышла из воды. От открывшегося зрелища Изану потерял дар речи. Мокрая ткань, едва доходящая до середины бедра, облепила ее фигуру, словно вторая кожа. Она совершенно не скрывала наготу Роксаны, и Изану отчетливо увидел изумительные изгибы ее стройного тела, молочную кожу ног и рук и округлые груди.

– Единый, помоги… – шепотом взмолился он и наконец отвернулся, вырвавшись из оцепенения.

Образ почти обнаженной Роксаны так ошеломил его, что он совсем забыл об осторожности. Под его ногой сломалась ветка с предательски громким хрустом.

– Кто там? – испуганно вскрикнула она.

Изану почти беззвучно выругался, в этот раз более грубо, и, прочистив горло, ответил:

– Это я. Прости, не знал, что ты тут плаваешь. Я не смотрю, честно. – Его голос безнадежно дрожал, как у незрелого мальчишки, впервые увидевшего обнаженную девушку. Голых девиц он, конечно, видел, и за это стоит поблагодарить Райнера, который несколько раз чуть ли не силой затащил его в публичный дом в надежде, что друг, наконец, познает прелести плотских утех.

Однако никогда еще возбуждение не ударяло ему в голову так сильно.

Изану поправил штаны, ставшие вдруг неудобными и тесными, и порадовался, что надел свободную тунику почти до середины бедра. Хоть она скрывала его плачевное положение.

– Ты что, подсматривал? – возмутилась Роксана.

– Нет, – безбожно соврал он. – Я только пришел. Ритуал, который поможет мне, нужно совершить у водопада.

Последовала пауза.

Роксана явно не поверила ему. И правильно делала.

– Ладно, – ответила она. – Не смотри, пока не разрешу, мне нужно переодеться в сухое.

– Хорошо.

Изану честно хотел выполнить ее просьбу. Он разглядывал кроны деревьев, которые с наступлением сумерек почти сливались с небом, и мысленно перечислял важные даты из недавно прочитанного исторического справочника, чтобы прогнать из сознания образ Роксаны в мокрой сорочке. Он ни при каких условиях не собирался оборачиваться, но позорно провалил миссию, когда услышал ее недовольный возглас.

– Дурацкие комары! – вскрикнула она, сопровождая слова громким шлепком.

Не соображая, что творит, Изану обернулся на звук и… проклял себя троекратно.

Роксана стояла к нему спиной. Абсолютно голая. Ее длинные черные волосы, вьющиеся от влаги, струились вдоль позвоночника, но не прикрывали две очаровательные ямочки на пояснице. Узкая талия плавными изгибами переходила в округлые бедра и умопомрачительные, подтянутые ягодицы. А ее ноги… Единый, Изану впервые видел такие длинные и стройные ноги. Воображение моментально нарисовало немыслимые картинки, как он закидывает эти ноги себе на талию, как сжимает ее ягодицы…

– В триста пятьдесят пятом году со дня Единения провинция Хейм перешла во владения Западного королевства, – резко отвернувшись, шепотом проговорил Изану и попытался вспомнить выцветшие строчки на пожелтевших страницах дряхлого справочника.

Повторение важных событий из истории Великого Материка помогло ему сконцентрироваться, но воспоминания о голой Роксане никуда не исчезли. Он уже знал, чем займется, когда останется в темной гостевой комнате наедине с запретными желаниями. Иначе просто сойдет с ума или расплавится изнутри от неукротимого пламени страсти.

– Можешь поворачиваться, – громко сказала Роксана, и Изану тотчас подчинился. Она закинула мокрую сорочку на ветку ближайшего дерева и села на большой валун, которых на берегу было немало. Темно-синяя туника местами прилипала к ее влажной коже, но скрывала тело достаточно, чтобы Изану смог взять себя в руки.

– Почему ты плавала одна? А если бы началась судорога? – отчитал он ее, приближаясь к берегу и на ходу снимая с себя рубашку.

– Я не собиралась купаться, но вода такая теплая, что я не смогла удержаться, – оправдывалась она, смущенно потупив взор. Даже в сумерках было отчетливо видно, как она покраснела при виде его голого торса.

«Не мне одному изнывать от желания», – с долей злорадства подумал Изану.

Он зашел в воду и заметил, что для горного озера вода и правда была теплой.

– Для ритуала ты собираешься подплыть к водопаду? – догадалась Роксана.

Изану, не оборачиваясь, кивнул и проверил, надежно ли закреплен кинжал на поясе.

Он мог бы пройти к пещере за водопадом, чтобы не мочить одежду, но ведущие туда туннели охранялись патрульными, потому что деревенские ребята любили там похулиганить или помиловаться с подружками.

– Изану, – окликнула Роксана, когда он уже собирался погрузиться в воду с головой. Он обернулся, и при виде ее открытой и искренней улыбки у него екнуло сердце. – Да поможет тебе Единый.

– Спасибо, принцесса.

Изану стремительно пересек водную гладь и доплыл туда, где потоки водопада создавали течение. Он обогнул самые опасные места и взобрался на каменный выступ у основания скалы. Конечно, можно было провести ритуал у берега, но он нутром чувствовал, что самое мощное скопление силы находится именно внизу водопада.

Он вытащил кинжал из-за пояса и полоснул лезвием по ладони, прямо рядом со старым шрамом. На коже выступила кровь.

– Именем Единого отдаю то, что Он даровал мне, от чистого сердца, с добрыми намерениями и светлыми помыслами.

Изану подставил ладонь, и кровь, подхваченная потоком кристально-чистой холодной воды, унеслась в озерные глубины. Он прислушался к ощущениям, но ничего, кроме онемения в ладони и щиплющей боли в ране, не почувствовал. Груз магии по-прежнему давил на плечи, а головная боль усиливалась вместе с ехидными смешками голосов, уже ставших ненавистными.

Последняя надежда чуть не покинула его вместе с капельками крови, которые смывались водой сразу, не успевая даже выступить на коже. Изану уже хотел отнять руку, как вдруг порез озарился золотым свечением. Сперва он подумал, что ему показалось, но мерцание сместилось с ладони и, словно крошечный светлячок, опустилось в бурлящую воду. Еще миг – и все пространство под водопадом вспыхнуло золотом.

Изану в изумлении раскрыл рот. Мерцание быстро угасло, а магия внутри него взбунтовалась. Голоса неистово заорали, будто десятки людей были одновременно преданы огню. Дикое необузданное пламя пожирало изнутри и его самого. В глазах загорелся золотой свет, настолько ослепительный, что стало больно до слез. Изану упал на колени и чуть не ушел с головой под воду. Тело затряслось от слабости, а слепящий свет сменился беспросветной темнотой.

* * *

– Изану! Изану, прошу, очнись! Изану!

До боли родной голос дрожал и срывался на всхлипы. Холодные ладони хлопали его по лицу.

Изану с трудом разлепил веки и увидел перед собой Роксану. Мокрая, напуганная, она лихорадочно шлепала его по щекам и плакала.

– Рокс… – охрипшим голосом прошептал он и накрыл ее руку своей.

– Изану, – судорожно всхлипнула она и разрыдалась еще сильнее. – Ты жив!

Он встрепенулся и порывисто сел.

– Эй, ты чего?

Обхватив ладонями ее лицо, он стер большими пальцами стекающие по щекам слезы.

– Я увидела, как… как… т-ты потерял сознание и приприплыла к тебе, – заикаясь, начала объяснять она. – Ты долго не приходил в себя, и я боялась… – Снова судорожный всхлип.

– Все хорошо, Роксана, я в порядке. – Изану пригладил ее мокрые волосы и по очереди поцеловал воспаленные от слез веки. – Ин нэин, не плачь.

Она несколько раз глубоко вздохнула, понемногу успокаиваясь.

Изану нехотя отстранился и посмотрел на порезанную ладонь, из которой все еще сочилась кровь.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила Роксана. – Ритуал помог? Я видела, как озеро на мгновение замерцало золотом.

Он вспомнил то удушающее отчаяние, когда подумал, что ритуал не сработал, но теперь, прислушавшись к ощущениям, изумленно выдохнул. Не осталось никакой тяжести на плечах, никакой головной боли и никакого чувства скованности в груди. Голоса тоже молчали.

Изану потянулся к магии и сжал воображаемый поводок. Сила тут же отозвалась, но она больше не напоминала бурлящий поток, в котором он барахтался и шел ко дну, не справляясь с мощной стихией. Теперь она стала податливым ручьем, руслом которого управлял он сам. Изану испытал такое облегчение, что не смог сдержать тихий смешок.

Роксана с недоумением смотрела на него, а он широко улыбнулся и рассмеялся от опьяняющего чувства счастья.

– Изану?

Она растерянно вытерла слезы рукавом вымокшей туники, будто укоряя его. Она тут плакала из-за него, а он хохочет.

– Помогло, – с трудом успокоившись, сказал Изану. Он не переставал улыбаться как дурак. – Ритуал сработал!

Оказывается, он и забыл, каково не чувствовать на себе непомерный груз или истощающую слабость.

Услышав его ответ, Роксана улыбнулась, и от ее улыбки Изану вовсе потерял голову.

– Я так рада за тебя, – искренне сказала она и несмело заправила мокрую прядь ему за ухо.

Изану словно опьянел от радости. На короткий миг весь мир исчез. Остались только он, она и воды Великого водопада, таившие в себе первозданную магию.

Изану поддался внезапному порыву и, обхватив Роксану за шею, поцеловал. В груди запекло от нестерпимого жара, когда она ответила на поцелуй. Он притянул ее еще ближе к своей груди и издал тихий стон. На ней не было корсета и многочисленных слоев одежды, лишь одна свободная туника, сквозь которую он явственно ощущал ее округлости, так тесно прижатые к его обнаженному торсу.

Видимо, эта же мысль посетила и Роксану. Она неловко отстранилась, но в ее взгляде не отражалось того ужаса, который он заметил после поцелуя на балу. Она смущенно улыбалась и выглядела такой же счастливой, как и он сам.

Изану погладил ее по руке и почувствовал мурашки на коже.

– Давай выбираться на берег. Нужно разжечь костер и просушить одежду, а то если ты явишься в таком виде, Клейтоны во главе с твоим братом сдерут с меня шкуру.

Роксана кивнула, и они, спустившись с каменного выступа в воду, доплыли до берега.

– Мне не во что переодеться, а в этом я околею. – Она брезгливо оттянула ткань мокрой рубашки.

Изану без слов бросил ей свою сухую тунику.

– А как же ты?

– Отогреюсь у костра. А штаны и так высохнут. – Он направился в лесную чащу. – Ты пока переодевайся, а я соберу хворост и найду подходящие камни, чтобы высечь искру.

Вскоре они сидели у небольшого костра и сушили одежду. Роксана перевязала его порезанную руку лоскутом ткани, оторванным от его же туники, которая болталась на ней как мешок.

– Тебе лучше снять штаны, – заметил Изану.

– Ты же не снял.

– А ты хочешь полюбоваться моим голым телом? – вкрадчиво спросил он и поиграл мышцами груди, намеренно дразня ее.

Роксана вспыхнула от смущения и негодования.

– Я не то имела в виду, дурак! Ты ведь не мерзнешь в мокрой одежде, вот и я как-нибудь потерплю.

– Я даже зимой бегаю по утрам в легкой одежде, так что переохлаждение в летний вечер у костра мне точно не грозит. А вот ты рискуешь застудить свои… – он сделал красноречивую паузу, – прелести.

– Бессовестный нахал!

– Я беспокоюсь о твоем здоровье, принцесса. – Он выставил руки перед собой в примирительном жесте. – Но если хочешь сидеть в мокрых штанах, то пожалуйста.

Роксана насупилась, а Изану едва сдерживал ухмылку. Он знал, какая его принцесса мерзлячка, поэтому ничуть не удивился, когда она встала и, приказав ему отвернуться, начала стаскивать с себя штаны.

– Если матушка узнает, что я коротала вечер в компании мужчины, да еще и почти раздетая, ее хватит удар.

– Твоя матушка не узнает, эта тайна умрет со мной.

Изану повернулся к ней, и сердце вновь пустилось в галоп. Туника доходила Роксане до колен, но вид ее стройных белоснежных икр сводил его с ума. Он усилием воли поднял взгляд на ее лицо и поклялся себе больше не смотреть на ее ноги.

Но клятва в тот вечер была нарушена не единожды.

Роксана села у костра, уперевшись ладонями в землю за спиной, и задрала голову.

– Небо сегодня такое красивое.

Оно было усыпано мириадами звезд, которые танцевали вокруг полной луны, чей яркий свет озарял водную гладь серебром.

– Не понимаю, почему звезды на небе до сих пор такие яркие, – едва слышно сказал Изану, и Роксана вздрогнула.

– Ты сказал мне эти слова, когда только вернулся из Дахаба.

Он молча кивнул.

– Почему?

– Скажи, что значит твое имя?

– Яркая, сияющая, – взволнованно прошептала она после недолгого молчания.

– Как могут звезды сиять так ярко на небе, когда по земле ходит та, которая затмила каждую из них? – спросил он серьезным тоном и по привычке потеребил свою серьгу.

Роксана подалась вперед и коснулась черного полумесяца, под которым сияла бриллиантовая звездочка.

– А твое имя означает «лунное затмение». Яркая звезда в объятиях проклятой затмением луны. Это мы? – разгадала она значение его любимого украшения. В ее блестящих глазах отражались огни костра, околдовывая Изану.

– Это моя самая большая мечта, ин нэин, – совсем тихо и несмело признался он.

Она опустила взгляд к татуировке на его груди.

– Ты уже трижды называл меня так. Как это переводится?

– Моя звезда.

Роксана судорожно вздохнула, встрепенулась и поднялась с земли, оставив его в полной растерянности.

Он сказал что-то не то? Обидел ее? Поторопился с признаниями? Десятки вопросов в одночасье обрушились на него, грозясь придавить подобно выходящей из-под контроля магии.

Роксана склонилась над сохнущей у костра туникой и вынула что-то из кармана. Снова приблизившись к нему, она опустилась на колени и протянула янтарный браслет, который он оставил ей два года назад прямо перед отъездом в Дахаб.

– На самом деле я пришла сюда, зная, что ты тоже будешь здесь, – дрожащим от волнения голосом произнесла Роксана и вновь зарделась. – Правда, думала, что ритуал ты будешь проводить с наступлением ночи, и я успею искупаться до твоего прихода. Неважно. Я просто хотела сказать, что приняла решение.

У Изану внутри все похолодело от страха. Неужели она хочет вернуть подарок и тем самым окончательно отвергнуть его чувства?

– И каково твое решение? – спросил он обманчиво спокойным тоном.

Роксана долго собиралась с духом, прежде чем ответить:

– Этот браслет ты оставил в моей комнате. Без записки, без объяснения. Ты даже не попрощался.

– Роксана…

– Не перебивай. Я не получила от тебя ни одного письма. Да, теперь-то я знаю, что их перехватывал Асвад, но тогда думала, что ты забыл меня, что этим подарком поставил точку в нашей дружбе. К сожалению, я слишком поздно вспомнила, какое значение янтарь имеет для мужчин Севера.

Роксана говорила торопливо и сбивчиво, проглатывая окончания, а иногда и вовсе заикаясь. Изану завороженно смотрел на нее, как на самое прекрасное чудо, и боялся даже вздохнуть. В этот момент она была совсем не похожа на уверенную в себе и немного надменную принцессу. Скорее, на смущенную, растерянную и искреннюю девушку, которая боится собственных чувств, но набирается смелости, чтобы наконец признать их.

– Я хочу, чтобы ты взял этот браслет, – продолжила она почти шепотом, – и сам надел его на меня.

Изану забрал украшение и осторожно обвил его вокруг ее тонкого запястья. Пальцы от волнения не слушались, и он сумел закрепить застежку лишь с третьей попытки. Их лица были так близко друг к другу, что теплые поцелуи ее дыхания щекотали его кожу.

– Теперь ты готова услышать мои признания? – спросил он, не выпуская ее руки.

Роксана едва заметно кивнула.

Изану поднес ее ладони к губам и поочередно поцеловал.

– Я люблю тебя, Роксана. – Слова с легкостью слетели с его губ, потому что он ждал этого момента уже много лет.

– Я тоже тебя люблю, Изану, – ответила Роксана, и от самых долгожданных слов он погиб и воскрес в один миг.

Изану не знал, кто из них первым потянулся за поцелуем. В голове стало удивительно легко и пусто, а в груди – так щемяще сладко, что хотелось смеяться и плакать одновременно.

Опыта у него было не больше, чем у Роксаны, поэтому они медленно и осторожно изучали друг друга, источая любовь и нежность. Изану сжимал ее талию и скользил по ней ладонями, медленно двигаясь к бедрам, подушечками пальцев касался шеи и ключиц и с каждым мгновением желал ощутить большее, прижаться к ней теснее, целовать откровеннее. Как и он, Роксана с каждым поцелуем становилась смелее. Сначала ее руки лежали у него на плечах, и она боялась ими пошевелить, но после череды его ласк стала скользить пальцами по мышцам его рук и легонько царапать шею и спину, посылая по коже восхитительные мурашки. Потом ее ладонь спустилась к его груди.

– Можно потрогать? – смущенно спросила она, указав на его татуировку.

Изану взял ее руку и прижал к тому месту, где под сердцем чернела надпись.

– Касайся меня, Роксана. Прикасайся, как пожелаешь. Тебе одной это дозволено, потому что я только твой. Всегда был и всегда буду.

Роксана рвано выдохнула и очертила пальцем татуировку. Потом двинулась ниже, к шраму на его животе. Изану от этого непроизвольно напрягался, так что под тонкой кожей сильнее проступали рельефные мышцы пресса. Он наблюдал за ее движениями и погибал от пламени желания, пожиравшего его изнутри. Но стоило посмотреть ей в глаза, как стало понятно: погибал не он один.

Последняя ниточка, державшая на поводке его самообладание, вконец оборвалась. Придерживая Роксану за плечи, он уложил ее на мягкую траву и увлек в новый, более жадный и откровенный поцелуй. Их вздохи и тихие стоны сплелись с треском костра, журчанием воды и стрекотом кузнечиков, создавая мелодию, слушательницей которой была полная луна и ее подруги-звезды. Изану нависал над Роксаной, стараясь не придавить ее весом своего тела, и осыпал влажными поцелуями и укусами ее губы, шею, ключицы и покатое плечо, так призывно выглядывающее из-под ворота. Он блуждал руками по ее талии и бедрам, задирая ткань туники и оголяя стройные ноги дюйм за дюймом. Роксана с таким же нетерпением изучала его тело, сжимала и царапала. А когда она, повторяя за ним, стала целовать и покусывать его шею и плечи, Изану до боли захотелось большего. Он с мучительным стоном уткнулся ей в шею, шепча нежности то на восточном, то на северном, то на общем наречии.

Вдыхая пьянящий сладкий аромат сирени, Изану спустился к расшнурованному вырезу на тунике, а потом еще ниже, к скрытой тканью груди, и легонько поцеловал. Он ожидал, что она смутится и оттолкнет его, и в тайне надеялся на это, потому что сам был не в силах остановить это безумие. Но Роксана не собиралась его останавливать. Напротив, послушно выгнула спину навстречу его ласкам и едва слышно простонала от нетерпения.

– Роксана… – с мольбой прошептал Изану и вновь прильнул к ее груди, соблазнительно вздымающейся от прерывистого дыхания.

Он неустанно целовал ее, покусывал и водил языком по затвердевшей вершине, тем самым даря удовольствие ей и распаляя собственное желание. Роксана прикусила пальцы, пытаясь заглушить стоны, к которым присоединились его собственные, когда она обвила ногами его талию. Изану вновь скользнул ладонью ей под тунику, чтобы почувствовать нежный бархат ее кожи. И только когда он сжал ее ягодицу, а его пальцы оказались в неприличной близости от самой сокровенной части ее тела, Изану понял, что зашел слишком далеко.

– Нам… нам нужно остановиться, – прошептал он прерывисто и, поправив на ней тунику, с большим трудом отстранился.

Волосы Роксаны разметались по траве, губы припухли, на щеках выступил яркий румянец, а глаза лихорадочно блестели. Она выглядела такой красивой, что Изану вновь взмолился о терпении, чтобы не растерять контроль и не наброситься на нее.

Он помог ей сесть и крепко обнял, успокаивающе поглаживая спину. Роксана уткнулась лицом в сгиб его плеча и зарылась пальцами в волосы.

– Как только вернемся в столицу, я поговорю с твоим отцом.

– А мне нужно поговорить с Вирианом.

– С ним тоже поговорю я.

Роксана отстранилась.

– Нет. Я должна сделать это сама, – сказала она серьезным тоном. – Я поступила ужасно. Он спас меня от помолвки с Асвадом, был ко мне добр и нежен, не давил на меня, терпеливо ждал, а я… Я бесчестная девушка.

Изану покачал головой и вновь притянул ее в свои объятия.

– Перестань, Роксана, вовсе ты не бесчестная. Просто запуталась в своих чувствах. Такое со всеми случается. Мы вместе пойдем к Вириану и поговорим. Я даже готов лично попросить у него прощения за то, что увел у него свою невесту.

Роксана фыркнула от смеха, и ее плечи расслабились.

– Ты хотел сказать «его невесту».

– Нет, я сказал именно то, что собирался. Ты всегда была моей, просто из-за упрямого нрава не хотела этого признавать. А я знал с самого детства.

Она недоверчиво посмотрела на него.

– Прямо-таки с детства?

– Да. Матушка рассказывала, что когда королева Аврора была беременна тобой, я, будучи еще несмышленым малышом, постоянно обнимал ее живот и целовал. При этом, когда она носила под сердцем Триса, я к ней с поцелуями не лез.

– Может, ты просто стал старше? – усмехнулась она.

– Нет, потому что я уже тогда знал, что королева скоро подарит миру тебя – мою первую и единственную любовь.

Изану снова поцеловал ее сладко-сладко, но Роксана, отстранившись, почему-то нахмурилась.

– Что такое? – с подозрением спросил он.

– Я согласилась на помолвку с Вирианом, только чтобы избежать брака с Асвадом. Если разорву помолвку, чтобы остаться с тобой, королевская семья Востока может счесть это оскорблением.

– Не сочтет. Король Кайнер не заинтересован в вашем с Асвадом браке. Это целиком и полностью инициатива Асвада и его отца. Если бы твой отец прямо отказал им, то отношения между королевствами, вероятно, испортились бы. Но он не виноват, что его капризная дочурка по уши влюбилась в другого и не побоялась даже подпортить себе репутацию, расторгнув помолвку.

– Может, нам лучше подождать, когда Асвад уедет?

– Если хочешь, можем подождать. Но поверь, ему плевать и на тебя, и даже на твой титул. Он хотел посвататься к тебе, только чтобы позлить Райнера.

Роксана нахмурилась.

– Почему он так его ненавидит?

Изану устремил взгляд на догорающий костер и задумчиво погладил фамильный перстень.

– Он завидует, – после недолгих раздумий признался он. – Видишь ли, Асвад стал такой сволочью не по своей воле. Его отец – человек жестокий, а мать – холодная и отстраненная. Еще пятилетним мальчишкой его отправили в школу при Ордене Теней, а отец приказал служителям обращаться к нему с особой строгостью, чтобы из мальчика вышел толк. Под строгостью имелись в виду жестокие побои. – Роксана содрогнулась от услышанного, и Изану крепче прижал ее к груди. – Если ты заметила, у каждого члена семьи Тэани в страже служат люди из Ордена. У всех, кроме Асвада. Он их и близко не подпускает к себе, потому что ненавидит все, что связано с тем местом.

– Не могу его за это осуждать, – с грустью сказала Роксана.

– Когда ему исполнилось пятнадцать, служители Ордена сказали, что у жабы способностей к магии больше, чем у него. Отец разочаровался в Асваде, каждый день демонстрировал отвращение к нему. Он бил его, унижал, оскорблял при подданных. Асвад терпел, но лишь до тех пор, пока не оброс броней из жестокости и не научился давать отпор. А теперь представь, Роксана, что почувствовал юноша, который за всю жизнь не получил и толики родительской любви, когда во дворец прибыл принц Райнер. Тот, кому с самого рождения обещан трон, кого родители обожают больше жизни и кем гордятся, кто умеет завоевывать чужие сердца, куда бы ни пришел. Асвад невзлюбил Райнера потому, что у него есть все, о чем мечтал он сам.

– Но Райнер ведь не виноват в его бедах. Наоборот, он мог бы стать ему хорошим другом.

Изану задумчиво пожал плечами.

– Возможно, Асвад тоже этого хотел, но дружить его никто не научил. Только защищаться и бить в ответ.

На некоторое время воцарилась тишина, нарушаемая лишь шумом воды и лесной чащи. Роксана прижималась спиной к груди Изану, положив голову ему на плечо. Он обнимал ее крепко-крепко, уткнувшись подбородком в ее макушку, от которой исходил сладкий аромат сирени.

– Изану, мне страшно, – глухо призналась она. – Пообещай, что мы справимся.

– Обещаю, Роксана. Мы обязательно пройдем через все препятствия и будем вместе. Я никогда не перестану бороться за тебя.

Она подняла голову и посмотрела на него через плечо.

– Изану.

– Да… душа моя.

– О, нет! – Роксана закатила глаза. – Никогда больше так меня не называй.

– Почему? Твой отец всегда называет так Ее Величество.

Она сморщила аккуратный и слегка вздернутый, как у матери, носик.

– Вот именно! Не хочу вспоминать о них, когда нахожусь наедине с любимым мужчиной. – На последних словах ее щеки покрылись румянцем.

Изану игриво улыбнулся.

– И как же ты хочешь, чтобы тебя называл любимый мужчина? – Он склонился к ее плечу и поцеловал, прикусывая нежную кожу. – «Ин нэин» подойдет?

– Да, – выдохнула она, с готовностью подставляя шею для новых поцелуев.

– Так, что ты там хотела сказать?

Изану сильнее сжал ее талию и лишь усилием воли не скользнул ладонями к груди. Но губы не слушались его и непрестанно ласкали изящную белую шею.

– Я люблю тебя, – срывающимся шепотом сказала Роксана, и в ответ Изану завладел ее губами в жадном поцелуе.