Глава 29

Роксана и Изану провели в Деревне Предков целую неделю. Днем они вели себя как обычно, чтобы не выдать своих отношений раньше времени. Правда, Изану постоянно находил повод лишний раз коснуться ее, бросал взгляды, от которых у нее перехватывало дыхание, и улыбался так бесстыдно и нахально, что она моментально краснела. Вечерами Роксана специально уходила к себе пораньше, ссылаясь то на усталость и недосып, то на недомогание, а сама выбиралась через окно на улицу, где ее уже ждал Изану.

Их тайные свидания всегда начинались одинаково. Изану помогал ей спуститься и каждый раз подтрунивал над ней, щекотал ребра или щипал за бока, отчего она едва сдерживала смех, опасаясь перебудить весь дом, и с притворной строгостью шикала на него. Но это всегда производило обратный эффект, и он дразнил ее пуще прежнего. А когда Роксана начинала злиться на его ребячество, он нагло затыкал ее поцелуем. Эти моменты она любила больше всего. В глубине души понимала, что нарочно строила из себя сердитую гусыню, чтобы Изану поскорее прижался к ней губами, которые были похожи на горный мед – такие же сладкие до горечи во рту и такие же пьянящие.

До самой глубокой ночи они вместе гуляли по опушке леса или сидели на берегу озера, а однажды даже залезли по дереву на крышу и любовались оттуда звездами.

В эти дни Роксана не думала о будущем и страхе неизвестности. Она была абсолютно, безоговорочно счастлива.

Но в последний вечер перед отъездом тревога взяла над ней верх.

– Изану, а давай сбежим, – то ли в шутку, то ли всерьез предложила она, когда они неспешно возвращались к дому Клейтонов. Ночь была пасмурная, беззвездная, а они шли окольными путями, не боясь, что их кто-то увидит.

– Зачем? – Изану легонько сжал ее ладонь, которую не выпускал из руки всю прогулку. – Боишься, что твои родители будут против?

Роксана прикусила губу.

– Не родители. Королевский совет, знать. – Она покачала головой и с мольбой посмотрела на него. – Изану, мне плевать, какое у тебя происхождение, богат ты или беден. Я безмерно уважаю твоих родителей и люблю тебя. Но для аристократов Ардена…

– Я всего лишь сын служанки и солдата, – закончил он за нее абсолютно спокойным тоном.

Роксана нехотя кивнула.

– Они могут потребовать лишить меня титула. И я готова пойти на это, но папа ни за что не согласится.

Лишение титула в Ардене считалось не пустой формальностью. Отказавшись от титула принцессы, она потеряла бы права на наследство, богатства короны, протекцию короля и прочие привилегии, полагающиеся членам династии Корвинов.

Изану остановился.

– Мы никуда бежать не будем. – Он притянул ее к себе, обхватив за талию, и легонько поцеловал в кончик носа. – Ради тебя я добился титула хагила, ради тебя склоню на нашу сторону весь Совет.

– С помощью своих способностей?

– Дипломатических. – Уголок его рта дернулся. – Но если этого окажется недостаточно, я залезу в голову каждому советнику, который выступит против нашего брака, и заставлю его поменять решение. Я не позволю им лишить тебя титула.

Ее должно было пугать то, что Изану имел такую мощную власть над чужим разумом, но она знала, что он никогда не станет использовать магию без крайней необходимости.

– Ты веришь мне? – спросил он, почти касаясь ее губ своими.

Роксана обвила руками его шею и прильнула к нему всем телом. Пальцы сами собой запутались в его волосах, а сердцебиение ускорило темп.

– Верю, – прошептала она и подарила ему нежный поцелуй.

– Нет, ну вы только посмотрите на них. Уже безо всякого стыда целуются чуть ли не посреди деревни, а мне рассказать о своей интрижке до сих пор не удосужились.

Роксана испуганно отскочила и, оступившись на ровном месте, чуть не упала, но Изану вовремя придержал ее.

На торчащих из-под земли толстых корнях старого дуба сидел Трис.

– Ты что здесь делаешь? – Роксана сразу перешла в нападение. – Следил за мной?

– А ты как думала? – Трис возмущенно дернул головой, смахивая с лица непослушные волнистые пряди, и встал на ноги. – Я еще три дня назад заметил, как ты сбегаешь через окно на свидания, – сказал он, а потом направил праведный гнев на Изану: – А ты вообще предатель! Я думал, что, когда у вас наконец-то все срастется, я буду первым, кому ты расскажешь.

Роксана аж подавилась воздухом от возмущения, увидев довольную физиономию возлюбленного.

– Не сердись, мой принц. – Изану взял ее за руку и переплел их пальцы. – Я знал, что ты следишь за нами. Спасибо, что хотя бы не подслушивал.

– Ты… ты знал? – спросила принцесса. Ей захотелось стереть с его лица эту нахальную улыбку.

– Конечно, знал, твой брат издает больше шума, чем медведь.

У нее в голове вмиг пронеслись воспоминания последних трех ночей. Изану постоянно оглядывался по сторонам и загадочно улыбался, а еще вел себя донельзя скромно и дарил ей лишь невинные поцелуи без малейшего намека на страсть.

– Я вообще-то еще здесь и требую объяснений, – напомнил о себе Трис.

– Прошу, не рассказывай никому. Пока что. Ты же мой любимый брат. – Роксана сладко улыбнулась, пуская в ход излюбленное оружие: лесть и кокетство. – Я и так собиралась признаться тебе самому первому.

– Ты что, не слышала? Я уже давно понял, что вы влюблены друг в друга.

Роксана совсем запуталась. Она переводила недоуменный взгляд с брата на Изану и обратно.

Трис подошел к ней и снисходительно потрепал ее по щеке, будто это он был старшим, а потом похлопал Изану по плечу.

– И как давно ты догадался? – спросил Изану. Он не выглядел ни удивленным, ни растерянным, наоборот, лишь довольно улыбался. Вероятно, тот факт, что один из братьев Роксаны был на их стороне, приносил ему облегчение, впрочем, как и ей самой.

– Года четыре. Райнер как-то проболтался, что ты неровно дышишь к Рокс.

Эта новость заставила ее остолбенеть, а Изану немного покраснел.

Трис театрально развел руками.

– Прости, сестрица, но ты слепая, раз так долго не догадывалась о его чувствах, в то время как абсолютно все это замечали.

– И что думает Райнер? – осторожно спросила она.

Трис закатил глаза.

– Ты же знаешь, Изану для нас давно уже как член семьи. Мы поддержим вас. – Он вдруг поморщился. – Правда, Вириана жалко. Он хороший парень. Ты могла бы дать ему шанс.

От этих слов Изану чуть не позеленел от негодования.

– А еще меня предателем называешь, – недовольно пробубнил он.

Брат расплылся в широченной ухмылке. Он протиснулся между ними, закинул руки им на плечи, и они втроем направились в сторону деревни.

– Мы возьмем Королевский совет измором, даю слово. Главное, сначала рассказать все Райнеру и отправить весточку Рэну в Блэкстоун. Иначе они оба съедят вас живьем.

* * *

По возвращении в Аэран Роксана, как и советовал Трис, рассказала все Райнеру. Он не особо удивился, лишь строго отчитал Изану за то, что не обратился к нему за поддержкой.

Но самое сложное ждало Роксану впереди. Ей нужно было сознаться во всем Вириану. Изану настаивал на том, чтобы они поговорили с ним вместе, но она считала, что должна сделать это одна. После недолгих споров они пришли к согласию: Роксана позволила Изану находиться неподалеку, а он, в свою очередь, пообещал не вмешиваться.

Роксана пришла в зимний сад на встречу с Вирианом раньше назначенного времени.

– Помни, я рядом. – Изану поцеловал ее в уголок рта и нежно пригладил волосы. – И помни, твоей вины в этом нет. Ты не можешь приказывать сердцу. – Он говорил искренне и с сочувствием, не пытаясь заигрывать или выказывать самодовольства.

– А если бы мое сердце выбрало не тебя, ты бы так же рассуждал?

– Да. Я готов бороться за тебя хоть всю жизнь, Роксана. И лишь по одной причине я прекращу борьбу и отступлю. Если ты вручишь свое сердце другому.

От этих слов Роксана влюбилась в него еще сильнее. Она приподнялась на носочки и коснулась губами его губ, а потом легонько толкнула в грудь.

– Ну все, иди. Он не должен тебя здесь видеть.

Изану нехотя подчинился, и Роксана осталась одна. Она присела на лавочку, стоящую под большим сиреневым кустом. Он уже давно отцвел, но ей все равно нравилось это место. Отсюда открывался прекрасный вид на куполообразный потолок, украшенный мозаикой и фресками, с большим круглым окном в центре оранжереи. Сейчас через него виднелись кучерявые облака, окрашенные в бронзу закатными лучами.

Роксана так засмотрелась на них, погрузившись в свои думы, что вздрогнула от испуга, когда услышала знакомый голос.

– Как хорошо, что сирень уже отцвела, – вместо приветствия сказал Вириан. Он присел на скамью рядом и, взяв ее ладонь, запечатлел на ней мягкий поцелуй. – Рад видеть тебя, Роксана.

– Взаимно, Вириан. – Она даже поразилась тому, как спокойно прозвучал голос, хотя внутри нее все переворачивалось и сжималось от волнения. – Чем тебе не угодила сирень?

– Не люблю запах. Слишком приторный, сладкий, от него у меня быстро начинает болеть голова, – ответил он с привычной добродушной улыбкой, от которой на щеках появились ямочки.

Роксана почувствовала странную смесь досады и облегчения.

– А какие цветы ты любишь? – спросила она, умолчав о своих предпочтениях.

– Полевые. Ромашки, одуванчики, маки, незабудки. – Вириан мечтательно улыбнулся. – В Колыбели Зимы много лугов, всю весну и лето они цветут буйными красками и пьянят нежными ненавязчивыми ароматами. А еще поют.

– Поют?

– Да. Стрекотом кузнечиков, шелестом травы, весенними грозами и жужжанием пчел с ближайших пасек, которые дают самый вкусный луговой мед. Уверен, когда увидишь эту красоту своими глазами, то полюбишь наш край всей душой.

Плечи Роксаны поникли. Она посмотрела в сторону увитой плющом изгороди, где располагался розарий и где сейчас прятался Изану. Мысль о том, что он где-то рядом, дала ей сил во всем сознаться.

– Вириан, – осторожно начала она, – я пригласила тебя сюда, чтобы поговорить.

– Я догадался. – В его взгляде отражалось понимание и смирение, как будто он уже знал, что она скажет.

Ей нравился Вириан. Распорядись судьба иначе, возможно, она бы его полюбила. Но теперь она отчетливо понимала, что никогда не смогла бы отдать свое сердце кому-то другому. Оно всегда принадлежало Изану.

До сих пор Роксана даже не осознавала, что во всех кавалерах, которые пытались ее завоевать, она искала то, что любила в нем. Она задавалась вопросом, почему раньше не понимала этого, но вскоре нашла ответ. Изану всегда был рядом, и она воспринимала его присутствие как должное. Только разлука с ним и встреча спустя два года вскрыли ее истинные чувства, и теперь она готова была за них бороться.

– Боюсь, тебе не понравится то, о чем я хочу поговорить.

Вириан накрыл ее руку своей. Она была чуть ли не в два раза больше, чем ее.

– Не бойся, принцесса, что бы ты ни собиралась сказать, я готов выслушать. – Он ласково сжал ее ладонь в немой поддержке.

Мысленно помолившись Единому, Роксана начала свою исповедь. Она рассказала, что ее сердце принадлежит другому, но она долгое время противилась чувствам. Призналась, что отдала ему свой первый поцелуй, а теперь намерена просить у отца благословения на брак с ним. Ей пришлось поведать и о том, что Вириан на балу целовал вовсе не ее, но раскрывать личность Люсьены не стала.

Вириан слушал ее не перебивая, а его лицо не выражало ни гнева, ни разочарования, ни ревности. Лишь смирение и, как показалось Роксане, легкую грусть.

– Тот парень, о котором ты говоришь, это Изану? – беззлобно спросил он.

Роксана замялась, но, решив, что скрывать нет смысла, кивнула.

Вириан с задумчивым видом приподнял пальцем рукав ее платья. Под ним скрывался янтарный браслет.

– Я сразу понял, что твое сердце принадлежит другому. Ни за что не поверю, что ты, будучи наполовину северянкой, не знала о нашем обычае.

Роксана покраснела, как зрелая клубника: чувство вины грозилось спалить ее дотла.

– Я сказала тебе, что купила браслет на ярмарке, – пристыженно промямлила она.

Эти слова лишь развеселили его.

– Роксана, для принцессы ты врешь превосходно, но за время странствий я достаточно повидал людей и умею распознавать ложь. Я сразу догадался, что этот браслет дорог тебе. Какую ценность может иметь безделушка с ярмарки для принцессы, чьи шкатулки переполнены самыми изысканными украшениями? – Вириан снисходительно цокнул. – Браслет дорог тебе, потому что дорог тот, кто его подарил. Очевидно, северных кровей. Очевидно, возлюбленный.

Роксана не нашлась с ответом. Вириан будто видел ее насквозь.

– Ты не злишься на меня?

Он задумался. Густые брови сошлись на переносице, отчего взгляд стал суровым, но спустя мгновение снова прояснился.

– Нет, не злюсь. Не в моей власти повелевать твоим сердцем. Раз оно выбрало другого, я не в силах что-либо сделать.

– Но наша помолвка… – Роксана была совершенно сбита с толку. – Это политический союз.

– Политический союз с царством, с которым Арден и так в дружественных отношениях.

– А как же твое… сердце? – совсем тихо пискнула она.

Во взгляде Вириана промелькнула печаль.

– Ты мне нравишься, Роксана. Но над моим сердцем еще не властна, и это мне на руку. Иначе сейчас бы оно разбилось вдребезги. – Он снова взял ее ладонь и поцеловал тыльную сторону. – Смею надеяться, мы останемся хорошими друзьями. Что думаешь?

Все это казалось Роксане странным сном. Все слишком просто. Так не бывает.

Она вглядывалась в лицо Вириана в поисках любого подвоха, но он смотрел на нее так открыто и доверчиво, что она улыбнулась сквозь подступившие слезы.

– Думаю, это возможно.

– Ты не возражаешь, если я погощу в Вайтхолле до конца лета? После отъезда Дирка я отвечаю головой за Яна и Даяну.

– Можешь гостить у нас сколько пожелаешь, – горячо ответила Роксана. – Спасибо тебе. Ты очень хороший, и я надеюсь, что ты найдешь свое счастье.

Взгляд Вириана стал по-лисьи лукавым.

– Я и так счастлив, принцесса. Счастье ведь не только любовью меряется.

– И то верно, – согласилась она.

– Надеюсь, и ты будешь счастлива с тем, кто вручил тебе свое сердце.

С этими словами Вириан поднялся со скамьи, склонил голову на прощание и уже собирался уйти, но Роксана окликнула его:

– Вириан, а ты не хочешь узнать, кого поцеловал на балу вместо меня?

Он замер, задумчиво нахмурившись, а потом беззаботно пожал плечами.

– Не хочу. – И ушел.

Через несколько мгновений после его ухода из-за изгороди показался Изану. Роксана встрепенулась, порывисто поднялась ему навстречу и сразу оказалась в его объятиях. Только сейчас она заметила, как дрожит ее тело от пережитого волнения.

– Поверить не могу, что все прошло так гладко, – прошептала она, прижимаясь щекой к груди Изану и наслаждаясь биением его сердца.

– Честно говоря, мне самому не верится.

– Ты читал его эмоции?

– Да.

Роксана отстранилась и посмотрела на него. Ее удивило, с какой легкостью он в этом признался.

– Я должен был знать, что он чувствует, чтобы в случае чего быстро среагировать и защитить тебя, – оправдался Изану.

– Думаешь, он мог обидеть меня или причинить вред?

– Чужая душа таит в себе слишком много секретов. Мы не можем знать наверняка, что он за человек. Поэтому я хотел держать ситуацию под контролем.

Роксана вздохнула, принимая его аргументы.

– И… – она замешкалась, – что он чувствовал?

– Вириан не соврал. Он разочарован и опечален твоим отказом, но в его сердце нет боли. Либо он слишком силен, либо слабак я.

– Что ты имеешь в виду?

– Он знает тебя целый год, а его сердце до сих пор не пало к твоим ногам. – Изану сокрушительно нежно провел большим пальцем по ее скуле, отчего у нее вмиг перехватило дыхание. – А мое сердце разбивается и собирается по осколкам вновь и вновь от каждой твоей улыбки.

* * *

Кабинет короля Рэндалла был обставлен скромно, даже аскетично. Напротив окна громоздился старинный стол на резных ножках, который, сколько себя помнил Изану, всегда был завален кипой бумаг, и лишь Единый знал, как король находил в таком хаосе нужные записи и документы. Две стены от пола до потолка полностью занимали книжные полки, заполненные томами и свитками на разных наречиях. Из украшений на стенах были только портреты Райнера Корвина, дедушки короля Рэндалла, и Виктории Корвин – его матери.

Изану рассматривал изображение красивой молодой женщины с печальным взглядом, пока король Рэндалл задумчиво постукивал указательным пальцем по поверхности стола, переваривая его слова. Изану пришел к нему поутру и прямо заявил о своих намерениях в отношении его дочери, не забыв упомянуть о том, что она расторгла помолвку с северным князем. Король Рэндалл, если и был шокирован его неслыханной дерзостью, то виду не подал.

После длительного молчания, которое тянулось для Изану целую вечность, он наконец заговорил:

– Изану, я знаю твоего отца с самого детства, и за эти годы он стал мне названым братом. Он находился рядом с моей семьей в самые сложные для нас периоды и не раз спасал мне жизнь. А твоя мать – самая близкая подруга моей жены. То, что она когда-то сделала для Авроры… – Король Рэндалл на мгновение прикрыл веки и покачал головой. – Не каждая мать осмелится на такой подвиг ради своего дитя, что уж говорить о друзьях. Поэтому я очень дорожу твоими родителями. Я готов был одарить их титулом, богатствами и землями, если бы твой отец не был таким упрямцем.

Изану усмехнулся, хотя смешок вышел печальным. Скольких проблем удалось бы избежать, если бы много лет назад отец согласился принять титул лорда.

– Что касается тебя, Изану, – продолжил Рэндалл. – Ты рос на моих глазах, и я всегда относился к тебе как к собственному сыну. Но раз речь идет о моей дочери, я не могу не спросить. – Его взгляд стал суровым. – Почему я должен дать тебе свое благословение? С чего ты взял, что достоин моей дочери?

Изану ждал этого вопроса. Он с малых лет изучал дипломатию и знал, что к каждому можно найти подход. Прежде чем получить желаемое от того или иного человека, он всегда досконально изучал его характер, сильные стороны и слабости, страхи и надежды, потаенные желания и самые низменные страсти. Потом дергал за нужные ниточки, как искусный кукловод, и люди открывались ему и делали все, о чем бы он ни попросил.

Но были люди-исключения.

Короля Рэндалла Изану знал с самого детства. Он прекрасно понимал, что никакие манипуляции не сработают. Помочь добиться одобрения могла лишь искренность.

– Потому что я люблю вашу дочь так, как никто никогда больше не полюбит, Ваше Величество.

– Вот как? – Он недоверчиво скривил уголок рта.

– Да, – не колеблясь, ответил Изану. – В моем сердце и мыслях нет и не было никогда места никому, кроме принцессы Роксаны. Я готов на все, чтобы она была счастлива. И это не пустые слова. Вы знаете, что я унаследовал от отца часть его способностей. – Тут Изану слукавил. Как и отец, он продолжал держать в тайне то, что его способности во сто крат превосходят силы любого адепта теней. – Вы даже не заметите, что вашей дочери плохо, а я уже буду рядом и заберу ее боль себе. Мне не нужны ее откровения – я пойму все ее чаяния и страхи без слов. Вы спросите, готов ли я отдать за нее жизнь, а я уже приставлю кинжал к собственному горлу, если это потребуется для ее благополучия. Я всегда буду рядом, стану для нее верным слугой и надежным защитником, а для ее врагов – беспощадным палачом. Я буду для нее кем угодно, потому что она для меня стала всем.

Король Рэндалл поднялся из-за стола и направился к окну. Когда его терзали сомнения, он всегда так делал – смотрел вдаль на горизонт, где Мглистые горы утопали в туманной дымке.

Соблазн прочесть его эмоции и мысли был как никогда велик, и Изану с трудом сдерживал магию, которая желала вырваться наружу. Он волновался, поэтому контролировать силу было сложно. Виски сдавила знакомая боль.

«Чего ты ждешь? Ты сильнее его, он даже ничего не заметит», – прошептал низкий старческий голос.

«К чему унижаться, когда ты можешь забрать то, что и так твое?» – вторил ему юношеский.

Изану тряхнул головой и прикусил язык, отчего рот наполнился солоноватым привкусом. Это привело его в чувства.

Король Рэндалл обернулся.

– Я верю тебе, – сказал он, но его тон Изану не понравился. – Более того, я давно догадался, что ты любишь мою дочь. Ты так молод, но уже сумел вернуть себе титул предков, заручиться поддержкой короля Востока и уважением при дворе Ардена. Думаю, я смог бы убедить членов Королевского совета, что ваш брак с Роксаной не бросит тень на корону.

Изану напрягся.

«Не слушай его! Подчини! Для тебя это легче легкого. Подчини его!» – злобно роптали голоса, но он мысленно велел им заткнуться.

– Смогли бы, но не станете? – Единый свидетель, каких усилий стоило Изану, чтобы вопрос прозвучал без упрека и разочарования.

Король Рэндалл вернулся к столу, сел и посмотрел на него с неприкрытым сожалением.

– Не стану. И дело не в тебе, Изану.

– А в чем же тогда?

– В Роксане. Я очень люблю свою дочь. Но она слишком юна, а еще избалованна, в чем, конечно же, винить нужно только меня. Сейчас она твердо убеждена, что никто, кроме тебя, ей не нужен. Возможно, после нашего разговора она закатит истерику или перестанет разговаривать со мной, а, может быть, снова попытается сбежать из замка, как в прошлый раз. Но я боюсь, что это очередной каприз моей принцессы. – Рэндалл сочувственно улыбнулся. – Сейчас она даже согласится отказаться от титула ради тебя, но что, если через год она поймет, что ты – лишь временное увлечение?

В груди Изану что-то болезненно дрогнуло, но он прогнал это ощущение. Он верил Роксане, знал, что ее чувства настоящие.

– А если вы ошибаетесь, Ваше Величество?

Рэндалл сцепил пальцы в замок и уткнулся в них подбородком.

– Может, и ошибаюсь. Поэтому не тороплюсь с ответом, уверен, что и вам не следует торопиться. Когда ты собираешься отправиться на Восток?

Титул хагила давал Изану не только привилегии, но и обязательства. Он должен был вернуться в Атсан – город, где находилось родовое поместье Наари. Сейчас им управлял человек, которого Изану назначил на время своего отъезда. Но если он будет слишком долго отсутствовать, то потеряет то, что с таким трудом вернул.

– В конце лета, Ваше Величество. В Арден планирую вернуться через полгода.

– Даю вам срок в полгода, – строго сказал Рэндалл. – За это время Роксана сможет разобраться в своих чувствах. А когда вернешься, мы снова поговорим о возможной помолвке, которая продлится не меньше года, чтобы моя дочь точно уверилась в серьезности своих намерений. Это мое последнее слово, Изану.

Минимум полтора года ожидания. Изану эта новость не радовала, но ждать он уже научился. Если такова цена его счастья, он готов был ее заплатить.

– Спасибо, Ваше Величество, – искренне поблагодарил он.

– За что?

– За шанс и надежду.