Глава 30

Райнер сидел за письменным столом, наблюдая за тем, как воск свечи медленно плавится и стекает на подставку. Перед ним лежал раскрытый свиток пергамента с отчетом от казначея, но за весь вечер он не смог прочесть и половины написанного. Мысли постоянно разбегались, то возвращая его к разговору с Роксаной и Изану, то повергая в скорбь и неутихающее чувство вины из-за смерти Алисы.

На прошлой неделе, переодевшись в простого горожанина, он побывал на кладбище. Сторож, услышав, кого он ищет, провел его к могиле, на которой вместо надгробной плиты стоял простой булыжник с нацарапанными инициалами «А. О.». На вопросительный взгляд Райнера тот пояснил, что мать Алисы осталась совсем одна и денег едва хватило, чтобы организовать похороны. Тем же вечером Райнер отправил к ней служанку с увесистым мешочком золота, которого хватит на несколько месяцев безбедной жизни.

Однако это не успокоило его совесть. Никакие деньги не усмирят горе безутешной матери и не снимут с его плеч груз вины.

– Райнер, ты не устал?

Его самобичевания прервала Кея. Она вышла из спальни, кутаясь в красный шелковый халат с вышитыми на подоле белыми аистами. Ее волосы растрепались, указывая, что она спала. Или же пыталась уснуть.

– Нужно просмотреть отчет от казначея к завтрашнему утру, я скоро закончу, – заверил он ее и попытался выдавить подбадривающую улыбку, но, судя по выражению лица Кеи, у него ничего не получилось.

Она пересекла комнату, встала позади него и, запустив длинные худые пальцы в его волосы, начала нежно массировать.

Райнер запрокинул голову и посмотрел на нее снизу вверх, но тут заметил нездоровую бледность.

– А ты почему не спишь? – прищурившись, спросил он.

– Неважно себя чувствую, – призналась Кея и отвела взгляд.

В последнее время ее состояние настораживало Райнера. По утрам она пила какие-то снадобья, которые приносил Хиран, мастер из Ордена, часто жаловалась на усталость и сонливость, часто грустила, а еще у нее испортился аппетит. Она и раньше ела как птичка, а теперь отказывалась даже от любимых блюд. Заметив эти изменения, Райнер сразу вызвал к себе Хирана и потребовал объяснений, но тот сказал, что в последнее время принцесса слишком много нервничала и грустила, что и сказалось на ее здоровье.

И в этом Райнер тоже винил себя.

– Иди ко мне, – сказал он, потянув Кею за руку, и та послушно обогнула кресло и села к нему на колени.

Райнер убрал распущенные волосы ей за спину, нежно провел кончиками пальцев от ключицы к горлу, а потом повторил этот путь губами. Кея задрожала в его руках и вцепилась ему в плечи, будто боялась упасть. Он скользнул губами выше, очертил линию челюсти, задержавшись на остром подбородке, а потом слился с ее губами. Сладкими, мягкими, дарующими покой и безмятежность.

Только в ее объятиях Райнер мог расслабиться и хотя бы ненадолго забыть обо всех своих горестях. С тех пор как они заключили перемирие, у них еще не было интимной близости. Кея вела себя отстраненно, и Райнер догадывался о причине. Вероятно, она боялась, что их отношения вновь вернутся в прежнее русло, когда они были страстными любовниками в постели, но врагами за пределами спальни. Поэтому он не давил на нее и одаривал нежностью и лаской, которую хранил в себе целых пять лет.

Вот и сейчас целовал ее без намека на страсть и похоть. Нежно, медленно и трепетно. Будто она была цветком жасмина – такой же хрупкой и беззащитной.

– Пойдем в спальню, – отстранившись, шепотом попросила Кея. – Не могу уснуть без тебя.

В ее голосе прозвучали требовательные нотки, и Райнер против воли улыбнулся.

Он понимал, что она пришла за ним не только из-за этого. Кея не хотела, чтобы он сидел здесь в одиночестве и предавался печальным мыслям. Она не пыталась утешить его красивыми словами, но по крупице забирала его боль, просто находясь рядом.

Райнер уже хотел поднять ее на руки и отнести в постель, но миг их хрупкого счастья внезапно прервал оглушительный стук. Кея вздрогнула от испуга и соскочила с его колен, а Райнер напрягся. В такое позднее время его могли побеспокоить, только если случилось что-то плохое.

– Войдите! – громко приказал он, и дверь тотчас распахнулась, как от сильного ветра.

Глаза Райнера полезли на лоб, когда он увидел Асвада.

– Ты что здесь забыл? – спросил он, не удосужившись поприветствовать его.

Кея остолбенела и сжала подлокотник кресла, словно искала у него поддержки.

Асвад выглядел непривычно. Вместо халата он надел простые штаны и черную рубашку, подпоясанную кожаным ремнем, к которому были пристегнуты ножны с кинжалами, а волосы собрал в низкий пучок.

Он молча прошел к столу, и полы его тонкой накидки с капюшоном и без рукавов развевались при ходьбе.

– Скажи мне, Райнер, ты по жизни такой доверчивый идиот или только в делах любовных? – без приветствий обратился к нему Асвад и со стоном плюхнулся в кресло у стола. Вид у него был очень усталым.

– Что ты несешь? – напрягшись всем телом, спросил Райнер.

Ему хотелось посмотреть на Кею, которая застыла рядом, словно статуя, и, кажется, даже не дышала. Сердце Райнера на мгновение сковал страх, что его снова обманули и предали, но он усилием воли отогнал это чувство.

Нет. Он не купится на очередную провокацию Асвада. Не предаст свои чувства из-за его мерзких козней.

Асвад перевел взгляд на Кею, и в его черных глазах на мгновение промелькнула тревога.

– Сестрица, выглядишь отвратительно. Ты отравилась? Или у арденийцев в моде белила с зеленым оттенком?

Повернувшись, Райнер заметил, что лицо Кеи стало болезненно бледным. Тут до него дошло. Не он один боялся очередного раскола в их отношениях.

Чтобы дать понять своей весенней девочке, что никогда больше не предаст ее и не оставит, Райнер властно обхватил ее за талию и усадил к себе на колено под пристальным взглядом Асвада. При виде этой картины тот брезгливо поморщился, а лицо Кеи стало красным, прямо в тон ее халату. Она попыталась встать, но супруг лишь сильнее обнял ее и прижал к себе.

Плевать на манеры и приличия. Она его. Больше он никому не позволит встать между ними. Тем более этому подлому змею.

– Говори, что нужно, и проваливай, – выплюнул Райнер и нежно погладил Кею по спине, в противовес грубому тону.

– Из-за тебя, болвана, я три бессонные ночи провел в отвратительно шумном и грязном Лоуне, а ты вместо благодарности ведешь себя как портовый трактирщик.

– Что ты потерял в Лоуне и при чем здесь я?

Асвад с изяществом танцовщицы махнул кистью в сторону открытой двери и заговорил с тошнотворной улыбкой:

– Привез вам подарок. – Он громко щелкнул пальцами со словами «Проходи, моя голубка».

В следующий миг Райнер почувствовал странное головокружение и тошноту.

Порог его комнаты переступила…

– Алиса? – в ужасе выдохнул он и прижал Кею к себе, словно призрак бывшей любовницы пришел забрать и ее.

Именно призрак.

Видимо, от переживаний и бессонницы Райнер совсем сошел с ума и теперь видел то, чего попросту не может быть. Он ведь лично ходил на кладбище и расспрашивал соседей Отисов. Алиса мертва, в этом нет никаких сомнений.

Он зажмурился и снова перевел взгляд в дверной проем, но видение никуда не исчезло. Алиса по-прежнему топталась у порога и нервно кусала губу. Она была одета в скромное синее платье и голубой чепчик, почти целиком скрывающий ее кудри.

Все еще не веря своим глазам, Райнер посмотрел на Кею, но она выглядела такой же ошарашенной, как и он сам.

Значит, не показалось. У него в его комнате стояла Алиса. Живая и здоровая.

– Как… Я не понимаю. Какого демона? – К нему, наконец, вернулся дар речи, но на языке вертелась только отборная брань.

– Вот и я задался тем же вопросом, когда моя любимая кузина набросилась на меня с обвинениями, что я отравил чужую любовницу, – сказал Асвад и устало протер веки. – Я слишком вымотался за последние дни и не хочу утомлять себя еще и пересказом хитроумного плана твоей вертихвостки. Свое дело я выполнил. Надеюсь, моя сестренка перестанет видеть во мне беспринципного монстра. – На этих словах он послал Кее кислую улыбку, но она была так потрясена, что, похоже, даже не слушала его и все продолжала таращиться на перепуганную Алису. – Дальше разбирайтесь сами, а мне нужна ванная и крепкий сон.

Асвад поднялся с кресла и, не попрощавшись, ушел.

На какое-то время в комнате повисла гробовая тишина. Так же тихо было и на кладбище, где Райнер в одиночестве оплакивал и Алису, и своего неродившегося ребенка.

А теперь она стояла здесь. Теребила кончики шали, висевшей на ее плечах, и смотрела на Райнера со страхом и тоской в глазах.

Кея точно одеревенела. С тех пор как увидела Алису, она даже не шелохнулась, и лишь неровное дыхание выдавало царящую внутри бурю.

Райнер даже не думал выпускать ее из объятий. Ему, напротив, хотелось сильнее прижать жену к себе, да только непонятно зачем: чтобы защитить ее ото всех или спрятаться самому.

– Ты жива. – Его голос прозвучал сухо, словно треснувшая от мороза ветка.

– Да, Ваше Величество. – Алиса облизнула губы и, будто только опомнившись, присела в реверансе.

– Как?

В одно короткое слово Райнер вложил десятки вопросов. Как так вышло? Как она выжила, когда все знакомые в городе считали ее мертвой? Чьи похороны устроила ее мать? Чью могилу посещал он?

– Наверное, вы мне не поверите, но я ни в чем не виновата.

Впервые за все это время Кея пошевелилась. Ее глаза хищно прищурились, а спина выпрямилась. Райнер успокаивающе погладил ее ладонь. В этот момент она напоминала хищника, заприметившего добычу и уже приготовившегося к броску. Кея стала похожа на себя прежнюю – ядовитую гадюку, которая беспощадно жалит всех, кто встает у нее на пути. Райнер внезапно осознал, что безумно любит и эту ее сторону.

– Твоя мать пришла ко мне в слезах, стенала о том, что потеряла единственную дочь, и намекнула, что в ее смерти виновата моя жена. И после всего этого ты хочешь сказать, что не виновата? – Райнер говорил ровным тоном, проявляя чудеса выдержки, хотя в душе ему хотелось кричать и наброситься на Алису, встряхнуть ее за плечи и потребовать объяснений, а потом вышвырнуть из своего дома и никогда больше не видеть.

– Позвольте мне все объяснить, Ваше Величество, – всхлипнула Алиса, и по ее щеке скатилась слеза. – О том, что матушка меня похоронила, я узнала от принца Асвада. На самом деле я просто сбежала из дома вместе с моим женихом Миком. А еще, Ваше Величество, вы должны знать: оказывается, я не беременна.

У Райнера все внутри перевернулось от услышанного. Неверие, шок, растерянность, опустошение и долгожданное облегчение.

Почти два месяца он винил себя во всех смертных грехах за то, что его любовница забеременела. Потом неделю себя ненавидел, презирал и проклинал за ее смерть. А теперь выяснилось, что не было никакой смерти, как и ребенка.

– Давай с самого начала, – потребовал он.

И Алиса все рассказала. Она заверила, что не собиралась врать Райнеру. У нее не было крови два месяца, и лекарка подтвердила ее опасения. Целый месяц Алиса свято верила в свою беременность, пока у нее не пошла кровь. Тогда она пришла во дворец, опасаясь за здоровье будущего малыша, но Кея прогнала ее, а потом прислала служанку со снадобьем. Да только снадобье не понадобилось. При повторном осмотре лекарка сказала, что ошиблась и Алиса вовсе не беременна.

Когда ее мать узнала об этом, то пришла в ярость и потребовала забеременеть любым способом, от кого угодно. Она понимала, что королевский бастард – ключ к безбедной жизни, и даже познакомила ее с сыном торговца, симпатичным парнем по имени Мик. Сперва опоив, она попыталась подложить дочь под него. И ее старания не прошли даром. Алиса и Мик понравились друг другу и провели вместе ночь, вот только на следующий день мать прогнала парня. Она просто хотела, чтобы Алиса забеременела и попыталась снова завладеть вниманием принца. Вдруг получится стать фавориткой и получить с этого еще больше выгоды? Но Алиса отказалась. Отвергнутая Райнером, она нашла утешение в Мике, а осознав, что мать не оставит ее в покое, сбежала вместе с ним в соседний городок Лоун.

Лора Отис же оказалась до того жадной интриганкой, что придумала целую легенду. Она подкупила парочку соседей, которые всюду разнесли слухи о смерти дочери, а также заплатила гробовщику и сторожу на кладбище, чтобы те, если кто-то придет навестить покойную Алису Отис, показали свежую могилу с булыжником вместо надгробного камня. Она знала, что принц Райнер благороден и честен, что он не оставит в беде бедную вдову, потерявшую единственную дочь, и обеспечит ей безбедную жизнь.

После того как Алиса, несколько раз извинившись за мать, ушла, Райнер чуть не расплакался от накатившего облегчения. С его шеи будто сняли удавку, которая мешала дышать.

Но его радость была недолгой.

Когда он повернулся к Кее и увидел, как осунулось и посерело ее лицо, его охватила тревога.

– Что с тобой? – взволнованно спросил Райнер, осторожно стерев пальцем бисеринки пота, выступившие у нее над губой.

– Позови, пожалуйста, Хирана, – попросила она слабым голосом и поднялась с его колен. – Скажи, что мне нужно снадобье.

– Кея, тебе плохо? Я пошлю за ним прислугу. – Райнер уже хотел обнять ее, но Кея отшатнулась.

– Я… мне… – Она отступила на несколько шагов и потерла рукой солнечное сплетение. – Меня сейчас стошнит. – И стрелой понеслась к умывальной.

Райнер несколько мгновений стоял в полной растерянности, а потом поторопился за Хираном.

Долго идти не пришлось, потому что его покои находились рядом. Хиран, одетый в неизменную черную робу, сидел за небольшим письменным столом и читал старинный потрепанный талмуд на восточном наречии. Выслушав Райнера, он достал из тумбочки под столом стеклянный флакон и отправился к Кее.

Райнер хотел пойти следом за ним, но в коридоре замер. А стал бы он разбираться в ситуации Алисы, если бы не Асвад? Его собственное расследование закончилось на посещении могилы. Он даже и в мыслях представить не мог, что скорбь Лоры Отис – всего лишь блестящая актерская игра. К тому же Изану допросил Алису, и та не соврала ему о своей беременности (теперь-то Райнер понимал, что она свято верила в нее).

Получается, он был должником человека, которого всю свою жизнь презирал.

С неохотой и тяжелым сердцем Райнер направился в крыло с гостевыми покоями.

* * *

За последнюю неделю Асвад потратил солидные деньги на оплату услуг «Черной розы», не спал трое суток, чтобы лично привезти из Лоуна проклятую любовницу Райнера, и единственное, чего он хотел сейчас, – это принять горячую ванну и завалиться спать. С первым ему помогла хорошенькая служанка Лина, и если бы не усталость, он бы обязательно пригласил ее в свою постель.

Асвад мысленно сделал пометку отыскать Лину завтра, а потом переоделся в ночные штаны и шелковый халат и с блаженством устроился на мягкой кровати. Но погрузиться в сладкие грезы ему не позволил громкий стук.

«Моя змейка пришла вымаливать прощение», – с усмешкой и толикой надежды подумал Асвад и велел войти.

Когда он увидел Райнера, его самодовольная улыбка завяла, как цветы по осени.

– Что тебе нужно? – с неприязнью спросил он. Он исчерпал лимит любезного общения с этим самодовольным подонком.

– Хотел поблагодарить тебя, – ответил Райнер и, казалось, сам удивился собственным словам.

– Я это сделал не для тебя, а для любимой кузины.

Асвад поднялся с кровати и подошел к столику, где стояла ваза с фруктами и початая бутылка вина. На трезвую голову он этот разговор не вынесет.

– Всегда хотел узнать, а за что ты меня так ненавидишь? – внезапно поинтересовался Райнер, заставив его поперхнуться.

С трудом подавив кашель, Асвад осушил бокал и только потом обернулся.

– За то, что ты самовлюбленный выскочка, который уверен, что все вокруг обязаны тебя обожать и целовать в задницу.

Райнер приподнял бровь. Он стоял возле двери, скрестив руки на груди и всем своим видом показывая неприязнь. Болезненная бледность и мешки под его глазами приносили Асваду толику радости.

– Это не так.

– Поверь мне, именно так. У тебя на лбу написано, что ты мерзавец, считающий, что все вокруг должны тебя восхвалять и превозносить. Твой вопрос прямое тому доказательство. Я один из немногих, кто в открытую выражает к тебе неприязнь, а ты никак не можешь с этим смириться, поэтому и сам ненавидишь меня.

Райнер недоверчиво хмыкнул.

– Это не ненависть, а презрение. И ты прекрасно знаешь, за что.

Глаз Асвада дернулся. Он знал. И еще больше ненавидел арденийского принца за то, что тот застал его в самый худший день его жизни.

Перед глазами пронеслись картины из прошлого.

Нииса была единственной девушкой, которую он когда-то любил, ради которой готов был отказаться от титула – и которую однажды застал в объятиях собственного отца.

Будучи совсем наивным глупцом, Асвад влюбился в дочь обычного плотника. Она была прекрасна, словно яркий цветок орхидеи, горяча и в то же время невинна. Когда он заявил о своем намерении жениться на ней, его отец пришел в ярость. Неслыханно, чтобы простолюдинка стала не просто наложницей, а женой принца. Он сказал, что не позволит какому-то отребью переступить порог дворца.

Тогда Асвад принял решение покинуть этот дворец и разорвать любые родственные связи с опостылевшим ему семейством Тэани. Вот только Нииса не обрадовалась его поступку. Она отвергла его.

Как наивный идиот, Асвад полагал, что любимая сделала это, чтобы он не лишился семьи, какой бы паршивой та ни была. Но две недели спустя застал ее в покоях отца. Тот, чтобы преподнести сыну урок, не побрезговал и переспал с его возлюбленной.

Тогда-то Асвад понял, что Нииса любила не его, а титул и власть, которыми он обладал.

В тот день Асвад дождался, когда она покинет спальню отца, и прямо посреди коридора влепил ей пощечину, да столь сильную, что потом у Ниисы остался синяк на половину лица.

Именно в тот момент его увидел Райнер.

Поднимал ли Асвад руку на девушек до или после того случая? Нет, не поднимал.

Считал ли он свой поступок достойным мужчины? Нет, не считал.

Жалел ли о содеянном? Нет. Не жалел ни мгновения.

Нииса ударила его гораздо больнее. Синяк на ее прекрасном лице давно сошел – об этом она даже не вспоминает и живет в свое удовольствие в гареме его отца.

А рана в сердце Асвада гноилась до сих пор.

Он никогда не считал себя хорошим, но и плохим – тоже.

Зато непогрешимый, идеальный до скрежета в зубах принц Райнер думал, что имеет право судить других и вешать на них ярлыки. Он презирал Асвада, считал, что тот не достоин называться мужчиной, раз поднял руку на женщину, хотя и сам причинил много боли той, которая безумно его любила.

– Мне плевать, как ты ко мне относишься, – после длинной паузы сказал Асвад. – Мать твоей потаскухи бросила тень на мою сестру, а я не мог позволить, чтобы кто-то считал ее убийцей. И впредь не смей ее обижать, иначе вместо рвотного снадобья, которое ты выпил перед скачками, я угощу тебя самым смертоносным ядом.

Райнер нахмурился.

Асвад уже ожидал от него очередные обвинения и нападки, но тот лишь тихо проговорил:

– Если я вновь обижу ее, то сам удавлюсь.

Асвад этим словам удивился, но виду не подал. Он коротко кивнул, и Райнер наконец собрался уходить.

– Если Кея захочет составить мне компанию на утреннем чаепитии, я буду ждать ее, – не удержавшись, бросил Асвад.

Райнер поджал губы в подобии улыбки.

– Уверен, она будет рада.

* * *

Когда Райнер вернулся в покои, Кея сидела на их постели и пила мятный чай. Выглядела она получше, но по-прежнему оставалась бледной.

– Кея, как ты? – с волнением спросил он, опускаясь на кровать рядом с ней.

– Мне лучше, спасибо. – Он старательно избегала его взгляда, и это насторожило Райнера.

– Может, стоит позвать лекаря? Хиран всего лишь алхимик, возможно, тебе нужна помощь более сведущего человека.

– Алхимики Ордена Теней – лучшие лекари на Востоке, поверь мне, – слабо улыбнувшись, ответила Кея. – К тому же лекари не помогут.

Не успел Райнер избавиться от пут старых тревог по поводу смерти Алисы, как его сковали новые.

– Что значит «лекари не помогут»? – охрипшим голосом спросил он, обхватив ладонями ее лицо. – Кея, ты чем-то больна? Прошу, не скрывай ничего от меня.

Его сковал парализующий страх. Они ведь только-только наладили отношения. Если с ней что-то случится, он не переживет. Сломается окончательно.

Кея подняла на него полные слез глаза, и от ее беспомощного взгляда его сердце налилось свинцом.

– Райнер, я беременна.

Слова, произнесенные неразборчивым шепотом, ошеломили его, и он на несколько мгновений утратил дар речи. Сердце громыхало так, что заложило уши.

«Райнер, я беременна».

Почти два месяца назад он услышал это от другой и был ввергнут в пучину отчаяния, тревог и непомерной вины. Но сейчас те же самые слова, подобно светлячкам, озарили его душу и впустили мысли об их с Кеей будущем. Он живо смог представить ее округлившийся живот, и ему до жжения захотелось потрогать его.

Райнер вдруг почувствовал себя дураком. Постоянные жалобы на плохое самочувствие, повышенная эмоциональность, тошнота, бледность – все в Кее кричало о ее положении, а он так глубоко погрузился в переживания, что даже ничего не замечал.

– Почему не рассказала мне раньше? – спросил он, наконец справившись с волнением.

– Боялась, – робко призналась Кея, и ее губы задрожали.

– Чего?

– Я узнала о беременности за несколько дней до смерти Алисы. – Чашка в ее руках затряслась, и Райнер, забрав ее и отставив на тумбочку, усадил Кею к себе на колени. – Сначала я молчала из упрямства. Мне претила сама мысль, что я буду ходить беременная одновременно с твоей любовницей. А еще боялась, что ты будешь сравнивать нас.

Райнера вновь затопило чувство вины.

Он осторожно положил ладонь на ее плоский живот, и Кея прерывисто вздохнула от его прикосновения.

– Потом, когда Алиса якобы умерла, я боялась… – Она всхлипнула, и по ее щекам хлынули новые слезы. – Я боялась, что ты будешь думать, будто это я должна была потерять ребенка, а не она.

Сердце Райнера разбилось на тысячи осколков. Кея задрожала всем телом и расплакалась жалобно и горько.

– Глупенькая. – Он притянул ее ближе к себе. – До чего же ты глупая, моя весенняя девочка. Моя любимая, моя родная, моя драгоценная.

Каждое слово он сопровождал ласковыми поцелуями. Он готов был досуха испить ее соленые слезы и забрать себе всю ее боль. Она же прижималась к нему с беззащитной доверчивостью. Его колючая ядовитая Кея обнажила перед ним сердце и душу, вместе со своей любовью, такой неидеальной и покалеченной, но чистой и искренней, преподнесла ему самый великий дар.

Новую жизнь.

* * *

Хиран служил семье Тэани двадцать пять лет. Многие люди не доживали до его возраста, а он, благодаря магии Ордена Теней, даже сейчас мог с легкостью сразиться с лучшими воинами королевской армии. Однако боям и дворцовым интригам предпочел скромную службу королевской змейке – принцессе Кее.

Теперь, когда вскрылась правда о бывшей любовнице принца, Хиран надеялся, что принцесса Кея расскажет ему о беременности, и ее состояние улучшится.

Он уже почти дошел до своей комнаты, когда почувствовал всплеск магии ужасающей силы. Он замер на месте, а волоски на его руках встали дыбом от страха.

То была не просто магия. Черная, нечеловечески жестокая и пугающая. Та, что пленит чужие души, обращая их в бесконечно долгое и полное страданий рабство. Скверна, которую боялись даже служители Ордена Теней.

Борясь с собственным ужасом, Хиран помчался в сторону источника силы.

Всплеск магии произошел совсем близко – в крыле, которое занимали королевские отпрыски, а значит, кому-то из детей короля Рэндалла грозила смертельная опасность.

На ближайшем повороте Хиран чуть не столкнулся нос к носу с северным князем Вирианом Валахом. Он так сильно сосредоточился на магическом всплеске, что не почувствовал чужую ауру.

– Князь Вириан. – Хиран нетерпеливо поклонился и уже хотел продолжить путь, но его к месту с пугающей мощью пригвоздил тяжелый взгляд мерцающих зеленью глаз.

Магия. Первородная и ужасающе сильная.

Хиран понял, что почувствовал ее только потому, что сам князь это позволил.

– Вы светоч, – ошеломленно произнес Хиран и опасливо отступил, не зная, какой именно силой тот обладал.

Вириан моргнул, мерцание в его глазах угасло, но волны силы продолжали оплетать руки и ноги Хирана подобно прочной паутине.

– Да, – спокойно подтвердил князь, вкладывая в слова магический приказ. – А сейчас ты пойдешь за мной, потому что в замке есть еще один светоч.