Глава 33

Крики сотен голосов, черные устрашающие силуэты – все это померкло, когда Изану пырнул себя кинжалом. Ужас сковал тело Роксаны, а потом вырвался наружу разрушительной стихией.

– Изану! – закричала она, захлебываясь слезами, когда любимые янтарные глаза закатились, а Изану завалился набок.

Роксана хотела подползти к нему, но клубящиеся вокруг него тени уже потянули к ней свои щупальца. Они смотрели на нее пустыми глазницами и раскрывали черные бездонные пасти.

– Наше. Отдай наше! – зашипели они, а в следующее мгновение черная тьма окутала ее в прочный кокон, из которого Роксана не могла выбраться.

* * *

Она очнулась посреди огромного зала с высоким сводчатым потолком и каменными стенами, вдоль которых висели горящие факелы. Роксана понятия не имела, что это за место. Здесь было сыро и холодно, а в воздухе витал неприятный запах плесени.

«Изану!» – первое, что пронеслось у нее в голове.

Роксана помнила, как он ранил себя и потерял сознание, но сейчас рядом с ней никого не было. Паника подступила к горлу, и она резко поднялась на ноги. Осмотрев себя, принцесса обнаружила, что на ней все тот же ночной халат, а на руке алеет свежий порез, но кровь остановилась.

Она уже хотела закричать и позвать на помощь, но в последний момент передумала. В зале царила гнетущая и тяжелая тишина, как в склепе, и ей стало страшно ее нарушать.

Где она? Как здесь оказалась? Что произошло, и куда пропал Изану? Десятки вопросов роились в голове, и Роксана не знала, как получить на них ответы.

В конце зала, куда не доставал свет факелов, Роксана разглядела маленькую неприметную дверь, скрытую в тенях. Но стоило ей сделать шаг к ней, как позади раздался знакомый шепот, от которого волосы на затылке встали дыбом:

– Наше… отдай… верни наше!

Роксана медленно обернулась и увидела перед собой огромный силуэт с десятками голов, будто сотканный из ночной мглы. Онемев от страха, она попятилась, а потом развернулась и что есть мочи помчалась к двери. Скрипучий смех, раздавшийся ей вслед, заставил нутро похолодеть от ужаса. Роксана бежала и бежала, но дверь не становилась ближе. Тени стелились по обе стороны от нее и лизали ноги. Она всхлипнула от страха и споткнулась о неровный каменный выступ, тут же упав. Тени опутали ее конечности, голоса шептали все ближе, а тьма вокруг сгущалась.

Казалось, спасения ждать неоткуда, как вдруг вдали послышался голос:

– Роксана! Роксана, беги оттуда, не подпускай к себе тени!

Изану.

Она осмотрелась вокруг, но нигде его не увидела. А вот дверь, расстояние до которой казалось непреодолимым, находилась совсем близко.

– Роксана, доченька, не сдавайся. Мы с мамой рядом, – раздался голос отца.

Ладони внезапно потеплели, будто кто-то крепко сжимал их, и это придало Роксане сил. Она рывком поднялась на ноги и понеслась к двери. Тени позади нее злобно зарычали, заклубились и ринулись следом, но в момент, когда их щупальца окольцевали ее талию, Роксана распахнула дверь. В зал хлынул яркий свет, и тени с шипением отпрянули. А когда она, щурясь и прикрываясь ладонью, переступила порог и захлопнула дверь за собой, они вовсе исчезли.

Как только глаза привыкли к яркому свету, Роксана увидела сад Вайтхолла. Она облегченно вздохнула и зашагала по знакомой тропинке к главному входу, но замерла при виде девочки, сидящей в траве у обочины. Ее синее платье было испачкано в земле, а лицо раскраснелось и блестело от слез. Перед ней на коленях стоял темноволосый мальчик в черной рубашке.

– Роксана, прошу, не плачь. Скажи, где болит? – сочувственно и ласково спросил мальчик.

Роксана опешила.

Это была она, только гораздо младше, а рядом с ней сидел Изану.

– Коленка, – всхлипнула девочка. – А еще я платье порвала. – Она ткнула пальцем в подол с оторванным кружевом и расплакалась пуще прежнего.

Изану осторожно приподнял платье и осмотрел припухшую покрасневшую ссадину.

– Не расстраивайся, принцесса, платье тебе зашьет моя мама, и оно будет как новенькое, а коленка скоро заживет. Смотри, даже крови нет.

– Но мне больно, – капризно возразила маленькая Роксана.

Изану стер большим пальцем повисшую на ее подбородке слезинку, потом наклонился, поцеловал ее коленку и осторожно подул. Роксана изумленно застыла. Даже плакать перестала.

– Ты что делаешь? – спросила она и громко икнула.

– Мама всегда целовала мои ссадины, когда я был маленький. Говорила, что так быстрее заживет, – смущенно ответил Изану, и у него раскраснелись уши.

– Ты и сейчас маленький.

– Мне семь. Уже не маленький, – с важным видом сказал он и поправил подол платья, прикрывая поцарапанную коленку принцессы.

Взрослая Роксана стояла как вкопанная, не желая верить своим глазам. Она помнила этот случай из детства. Изану всегда проявлял к ней заботу, но она всегда принимала это как должное.

Роксана догадалась, что она либо спит, либо потеряла сознание.

Маленькие Роксана и Изану тем временем взялись за руки и направились в замок, а она последовала за ними. Они скрылись за большими дубовыми дверьми, но когда Роксана переступила порог, то вместо просторного холла, залитого солнечным светом, оказалась посреди библиотеки. Там за столом вновь сидели Роксана и Изану, но уже старше.

Она улыбнулась, с тоской наблюдая за тем, как двенадцатилетний Изану терпеливо объясняет ей различия между обычаями Ардена, Юга и Запада, и он рассказывал так интересно, что никакой учитель не справился бы лучше.

Роксане хотелось приблизиться и послушать их разговор, но вокруг вновь сгустились тени.

– Отдай наше! Верни, что украла!

Длинный, точно змеиный, язык из густой дымки лизнул ее щеку, и Роксана в ужасе отшатнулась. В этот момент Изану отвлекся от своего рассказа и посмотрел прямо на нее.

– Роксана, беги! – сказал он голосом взрослого Изану, и она тотчас подчинилась. Развернулась на пятках и помчалась по длинному коридору Вайтхолла. Тени не отставали от нее ни на шаг, обступали со всех сторон, шептались и противно смеялись. Ей было так страшно, что хотелось скулить.

Добежав до ближайшей двери, Роксана распахнула ее и выскочила на крышу замка. Небольшой плоский участок заливал холодный осенний дождь. У самого края на корточках сидел Изану, а ниже на каменном выступе, прижимаясь всем телом к водосточной трубе, тряслась от холода и страха маленькая Роксана.

– Ты не сможешь меня вытащить! – всхлипнув, сказала она. – Я тяжелая, ты или уронишь меня, или упадешь вместе со мной, и тогда мы оба умрем. Позови кого-то из старших, пожалуйста.

– Я не оставлю тебя. Ты промокла до нитки, вся дрожишь, вдруг ты поскользнешься и упадешь, пока я буду звать подмогу? – Изану выглядел напуганным, но нашел в себе силы ласково улыбнуться. Даже двенадцатилетним мальчишкой он умело находил подход ко всем. – Не бойся, принцесса, я смогу тебя вытащить.

– Я тебе не верю.

Изану тяжело вздохнул, а потом вдруг хитро прищурился.

– Помнишь, я по секрету сказал тебе, что мой отец в прошлом был адептом теней?

– Помню. – Роксана немного успокоилась и с любопытством посмотрела на него.

– Мне доступна часть его сил. Только никому не говори, это большой секрет. – Он загадочно подмигнул ей. – Давай сделаем вот что. Я принесу тебе священную клятву, которая придаст сил нам обоим, и благодаря ей я смогу тебя вытащить.

– Это как? – удивленно спросила Роксана и громко шмыгнула носом. В сложившихся обстоятельствах ей было не до утонченных манер.

– Вот так. – Он вытащил из-за пояса кинжал и, не мешкая ни мгновения, порезал ладонь. – Я, Изану Наари, беру Единого в свидетели и приношу клятву верности тебе, Роксана Корвин. Я вверяю тебе свою душу, свое тело и свое сердце. Всего себя вверяю и клянусь оберегать, защищать и быть для тебя преданным слугой, верным другом и… – Он запнулся, и его щеки залил румянец. – И тем, кем ты пожелаешь. Отныне я весь твой.

Изану протянул ей окровавленную ладонь. Будучи всего лишь десятилетней девочкой и к тому же напуганной, Роксана не поняла и половины его слов, но когда он протянул руку для скрепления клятвы, она не раздумывая протянула свою.

Ту, которая все еще болела от кривого пореза об ржавый водосточный желоб.

Изану сжал ее ладонь так сильно, что она пискнула от боли, но он не отпустил. Он нарочно придумал все это, чтобы Роксана наконец позволила ему вытащить ее.

– Изану, пусти, я сейчас упаду, – закричала она, но он упрямо покачал головой.

– Не упадешь. Дай мне вторую руку. Я принес клятву, Роксана. Прошу, доверься мне, иначе мы оба сорвемся и погибнем. – Он говорил так искренне и горячо, что ей не осталось ничего иного, кроме как отпустить трубу, к которой она прижималась, и протянуть ему вторую руку.

Взрослая Роксана наблюдала за ними со стороны и не замечала, как плачет сама.

В тот далекий вечер Изану вытащил ее. Но она даже не осознавала, настолько серьезным он был, когда приносил клятву. Насколько искренним и уже тогда влюбленным…

Не в силах больше смотреть на это, Роксана развернулась и внезапно почувствовала под ногами пустоту. Она резко полетела вниз, и ее внутренности сжались от страха. Крик застрял в горле, но чувство падения длилось недолго. Совсем скоро ее ноги коснулись твердой поверхности, и принцесса открыла глаза, обнаружив, что оказалась в гуще роскошного бала. В зале звучала громкая музыка, мужчины кружили дам и синхронно приподнимали их над полом в очередном танцевальном па. Все гости были в масках, но Роксана быстро отыскала в толпе Райнера и Изану. Они стояли у стены и смотрели в одном направлении.

Райнер был одет в темно-бордовый камзол, и Роксана поняла, что это воспоминание о бале-маскараде по случаю его восемнадцатилетия. Именно для этого торжества он выбрал такой непривычный для него цвет, но все равно выглядел, как всегда, безупречно.

– Если продолжишь так таращиться на мою сестру, все в этом зале поймут, что ты к ней неравнодушен, – беззлобно, но предостерегающе сказал Райнер.

Изану заметно покраснел, и это не скрыла даже черная маска на глазах.

Роксана проследила за его взглядом и увидела, что она сама танцует с сыном лорда Кромвеля, которого считали вторым красавцем Ардена после Райнера. Она улыбалась ему лучезарной улыбкой, и каждый раз Изану становился мрачнее тучи. Роксана вспомнила, как прожужжала ему все уши о том, какой Лиам Кромвель красавец, что она, кажется, влюбилась в него.

– А если ты продолжишь избегать принцессу Кею, – ответил Изану, – все в этом зале поймут, что невеста тебе вовсе не мила.

Райнер поджал губы.

– Вовсе я ее не избегаю.

– Ну да, а я не глазею на твою сестру.

Они оба замолчали, погрузившись каждый в свои мысли, но через какое-то время Райнер вновь заговорил:

– Изану, ты мой лучший друг, и я хочу, чтобы в будущем ты стал моим главным советником. А еще хочу даровать тебе титул лорда, потому что ты и твоя семья заслуживаете этого, как никто другой. И я готов просить за тебя у отца, чтобы тот благословил ваш с Роксаной брак, но…

Изану печально хмыкнул.

– Но принцесса в этом не заинтересована. – Он выдавил понимающую улыбку и похлопал Райнера по плечу. – Я знаю, друг. Сейчас принцесса увлечена Кромвелем, и, возможно, в будущем это перерастет во что-то более серьезное. А мне достаточно того, что со своими бедами и проблемами она идет не к нему, даже не к своим братьям, которых обожает, а ко мне. Это важнее и ценнее мимолетных увлечений.

– Ты не собираешься сдаваться? – спросил Райнер таким тоном, будто заранее знал ответ.

– Как и ты не собираешься заканчивать спектакль с якобы ненавистью к своей невесте.

Роксана хотела еще немного послушать их, но почувствовала присутствие теней прежде, чем увидела своими глазами. Она вновь выбежала в коридор, который стал почему-то бесконечно длинным.

– Верни то, что украла, верни и умри! – шипели тени, пытаясь ухватиться за ее руки, ноги и туловище.

Роксана бежала так долго, что выбилась из сил. Пот стекал с нее ручьями, волосы разлохматились и лезли в глаза и рот, а дыхание совсем сбилось.

Когда этот кошмарный сон закончится? Как из него выбраться?

Но что-то подсказывало принцессе, что она должна найти Изану. Не того, которого видела в череде воспоминаний, а того, который ранил себя ножом, лишь бы не навредить ей.

Как только тени отстали, Роксана остановилась, чтобы отдышаться. Стены, похожие на те, которые она видела бесчисленное множество раз, сейчас казались чужими. Они давили на нее, внушали страх и отчаянье.

– Доченька, не стой на месте, иначе они настигнут тебя. Беги! – Голос отца прозвучал так близко, что Роксане даже почудилось, будто она чувствует тепло его руки в своей ладони.

Этот краткий миг придал сил, и она побежала дальше.

Вскоре коридор, наконец, закончился. Открыв дверь, Роксана оказалась посреди круглой арены, засыпанной песком и со всех сторон окруженной трибунами. В центре на длинных деревянных шестах сражались два юноши. Они двигались так быстро, что Роксана не сразу разглядела их лица. Это были Изану и принц Асвад. И судя по тому, как они оба устали, поединок длился долго. Асвад кружил вокруг Изану, а его выпады напоминали змеиные броски. Изану был сильным противником, но в этом поединке явно проигрывал. Роксана вспомнила его слова о том, что восточный принц с малых лет обучался в школе при Ордене Теней, и теперь, наблюдая за ним, убедилась лично. О боевой подготовке воинов Ордена слагали легенды.

Вскоре Асвад одержал победу, выбив шест из рук противника и направив конец своего ему в горло. Изану приподнял ладони вверх, признавая поражение.

Со стороны трибуны раздались хлопки. Роксана обернулась на звук и увидела короля Кайнера.

– Я приятно удивлен. Не каждый может выстоять так долго против моего племянника.

– Благодарю, Ваше Величество. И благодарю принца Асвада за великолепный поединок.

– Что вы, хагил Изану, я только рад преподать вам урок. – Асвад улыбнулся в привычной ехидной манере, а Изану держался при короле с абсолютной невозмутимостью, хотя взгляды обоих кричали о том, как они друг друга недолюбливают.

После того как Асвад ушел, король вновь заговорил:

– Последние вопросы с передачей земель решены, в ближайшие дни сможешь отправиться в родовое поместье Наари. Там тебя встретит наместник Амар, он присматривал за поместьем последние десять лет.

Из рассказов Изану Роксана знала, что его родовое поместье, лишившись законного хозяина, перешло во владения королевской династии. Каждые десять лет король назначал нового наместника, который отвечал за процветание земель Наари.

– Спасибо, Ваше Величество, для меня это много значит.

Король Кайнер улыбнулся, и в его взгляде промелькнуло сочувствие.

– Понимаю, кровь всегда тянется к родным местам. Не Арден твой дом, а земли Атсана – города твоих предков.

Изану согласно кивнул, и от этого короткого жеста сердце Роксаны болезненно сжалось. Она почувствовала обиду и ревность. Ей так и хотелось выкрикнуть: «Это не так! Изану наш! Он мой…»

Изану вместе с королем направились к высокой арке, и Роксана поспешила за ними. Они перешли на восточное наречие, и ей с трудом удавалось понять смысл их диалога.

Когда они прошли через арку, король Кайнер исчез, словно растворившись в воздухе, а Изану и Роксана вместо заднего двора очутились в роскошном саду с необыкновенными цветами. Изану быстро направился в сторону павильона с двухъярусной черепичной крышей с загнутыми карнизами, разулся у входа и прошел в скромно обставленную комнату. Здесь стоял лишь деревянный шкаф, сливающийся со стеной, низкий столик с разбросанными вокруг него подушками, тахта вместо кровати. Изану устроился за столом, подобрав под себя ноги, и начал делать записи в раскрытом пергаментном свитке. Роксана приблизилась и заглянула ему через плечо, чтобы посмотреть, что он пишет.

Дорогая Роксана,

это мое последнее письмо, на которое я, наверное, тоже не получу ответа, как и на все предыдущие.

Я долго думал, стоит ли писать тебе, но хочу, чтобы ты узнала об этом самая первая. Я сумел вернуть титул своего рода и стал хагилом.

Три дня назад я переехал в Атсан, в родовое поместье Наари. Здесь очень красиво. Территория усадьбы сплошь состоит из садов, фонтанов и водоемов, но вся эта роскошь не идет ни в какое сравнение с Вайтхоллом, конечно. Амар – наместник, который все это время приглядывал за поместьем, – сказал, что мой прадед, Сату Наари, управлял целым городом, и у меня есть шанс вернуть своему роду былую славу и власть. Раньше я мечтал об этом, рисовал в воображении, а теперь…

Что бы ни говорили Амар и король Кайнер, я скучаю по родительской усадьбе и Вайтхоллу. Находясь на Востоке, я так и не услышал зова крови и предков, и все мое нутро тянет меня в Арден. Тянет к тебе, моя принцесса.

Надеюсь, скоро смогу сказать тебе об этом лично.

Твой Изану

Глаза Роксаны наполнились слезами.

– Изану, – с болью прошептала она, но он ее не услышал.

Изану нахмурился, глядя на свое предплечье, и Роксана заметила там след как от укуса насекомого. Только сейчас она обратила внимание на то, каким болезненным выглядит Изану. Его лицо побледнело, на лбу выступили капельки пота, дыхание стало прерывистым, а пальцы мелко дрожали. Он поднялся из-за стола, и его сильно повело в сторону.

– Изану!

Она попыталась обхватить его за туловище, но не успела.

Он упал без сознания.

– Изану! – Роксана склонилась над ним и потрясла за плечи, чтобы привести в чувства, но все было тщетно.

Она и не заметила, как тени вокруг нее сгустились и начали довольно облизывать бездонные черные пасти своими бестелесными языками.

– Роксана, беги! – раздалось словно из ниоткуда. Ладонь ее вновь нагрелась, будто она схватила тлеющею головешку.

Заметив клубящиеся в углах комнаты тени, Роксана ринулась прочь.

Из всего увиденного она догадалась, что находится вовсе не в своем сне, а во сне Изану, видит его воспоминания. Но как так получилось, раздумывать ей было некогда. Тени нагоняли ее, и их приближение ощущалось как нависшее над головой лезвие топора.

Толкнув наружную дверь, она кубарем свалилась с лестницы и охнула от боли. Для сновидения все казалось слишком реальным.

На этот раз Роксана попала в огромный зал. Такой же мрачный, сырой и холодный, как и тот, в котором она впервые очнулась. Только здесь повсюду возвышались каменные статуи. Она с трудом разглядела очертания тех, что стояли у стен, но зато хорошо видела статую в центре зала. Безликую, в капюшоне, с большой чашей в руках. Роксана вглядывалась в лицо, скрытое капюшоном, из-под которого на нее взирала чернеющая бездна. Ей казалось, что она слышит ее шепот:

– Наше, наше, наше!

Словно завороженная, Роксана шаг за шагом приближалась к статуе, пока позади не раздался стон. Она обернулась и остолбенела от ужаса.

На стене, прикованный кандалами, висел Изану в одних штанах и босой. На его теле не было ни царапины, но он не подавал никаких признаков жизни. Лицо скрывали длинные распущенные волосы, но Роксана сразу узнала его по татуировке на груди и шраму на животе.

– Изану… – беззвучно позвала она. Горло сдавил такой спазм, что она не смогла выдавить ни звука.

Из темноты выступили трое людей, облаченных в плащи с капюшонами. Один из них нес золотой кубок, инкрустированный рубинами. Мужчины приблизились к нему, а потом случилось то, отчего Роксана чуть не лишилась чувств.

Один из них схватил Изану за волосы, запрокинув голову, и пальцами надавил на щеки, чтобы разжать челюсть, а второй мужчина начал заливать ему в рот содержимое кубка. Густую красную жидкость. Даже на расстоянии Роксана почувствовала приторный металлический запах.

Его поили кровью.

Спазм скрутил живот, и она с трудом сдержала рвотный позыв.

Изану давился, кашлял, выплевывая кровь на подбородок и оголенную грудь, издавал странные звуки, но не мог сопротивляться. Он выпил все, а потом вновь уронил голову.

Третий человек, который все это время стоял в стороне, подошел к Изану и откинул капюшон. Роксана хотела закричать, но страх парализовал все ее тело.

Его лысая голова была покрыта старческими пятнами и язвами, а серая кожа, обтягивающая череп, казалась такой тонкой и сухой, словно вот-вот потрескается. Обескровленные губы, большой и крючковатый нос, белесые глаза – настолько уродливых людей Роксана еще никогда не встречала. Он походил на оживший труп.

И этот оживший труп сейчас тянул костлявые худые руки к Изану. За ним тянулись густые тени, повторяя движение паукообразных кистей.

– О, преданные рабы Великого Ордена Теней и Крови, – разнесся по залу низкий голос, похожий на шипение змей, – плените его разум, подчините себе его волю и магию, отыщите того, с кем связана душа его, и заберите всю магию до последней капли, а потом убейте их обоих.

Тени взвились, задрожали, а потом черными спиралями проникли в Изану через нос, рот и уши. Он дернулся так, что цепи кандалов зазвенели, и, откинув голову назад, закричал. Его глаза были открыты, из них лился золотой свет, который вскоре померк. Изану слабо дернулся еще раз, а потом затих и вновь уронил голову на грудь, потеряв сознание.

Роксана хотела закричать и броситься к нему, но чьи-то руки перехватили ее и нагло зажали рот.

– Нужно уходить отсюда, – услышала она голос Изану и замерла.

Она медленно обернулась и увидела его. Изану стоял перед ней в той же рубашке, в которой пришел ночью. В области живота алело кровавое пятно.

– Роксана, скорее, он не должен нас увидеть. – Он потянул ее за руку, и она последовала за ним к неприметной двери, скрытой за статуей молодой девы в объятиях высокого широкоплечего мужчины.

Они вышли на тренировочную площадку Вайтхолла.

– Где мы? Что происходит? Кто это был и что они с тобой сделали?

Роксана дрожала от волнения, страха и могильного холода, который преследовал ее с того момента, как она очнулась в том странном зале. Будто почувствовав это, Изану крепко обнял ее и поцеловал в макушку.

– Ты в моем сознании. Когда я использовал на тебе магию, тени нашли то, что искали и поглотили тебя.

– Что это значит? Что они искали?

– Часть моей души. В тот день на крыше, когда произнес клятву, я связал свою душу с твоей. Неосознанно. – Изану печально улыбнулся. – Наверное, потому, что уже тогда любил тебя и мои слова шли от чистого сердца.

– Изану… – Роксана коснулась его щеки, которая оказалась горячей и влажной от пота, будто его мучила лихорадка.

– Нам нужно выбираться отсюда, но я не знаю как, – взволнованно прошептал он. – Они не должны до тебя добраться. Я не могу этого допустить.

– Кто они? Что они делали с тобой?

Изану напрягся.

– Это Верховный жрец. Орден Теней поделен на три храма: Светлый, Темный и Высший. Этот старец заправляет Темным храмом, который, как выяснилось, давно нарушил все заветы Ордена. Там теперь практикуют черную магию.

– Черную магию? – в растерянности переспросила Роксана, и он кивнул.

– Они совершают ритуальные жертвоприношения, продают свои души демонам и… пленят чужие. – Изану стал еще бледнее, а его губы дрогнули. – Тени, которые преследуют нас, – это души моих предков. Многие десятилетия назад они служили Ордену и продали себя ему, чтобы продлить собственные жизни. Теперь они пленники Темного храма и его Верховного жреца. Поэтому требуют свое. Душу своего потомка. Мою душу целиком.

– Но ты ведь держал свои силы в тайне. Как они узнали о тебе, как сумели заманить в храм?

Изану взял ее за руку и повел в сторону противоположного выхода.

– Нельзя оставаться долго на одном месте. Тени найдут нас, – объяснил он. – Я блуждал по коридорам своих воспоминаний и нашел фрагменты, которые забыл из-за теней. Точнее, они заставили меня забыть. В один из дней в Атсане меня укусил ядовитый паук, и я целую неделю страдал лихорадкой. Те дни я почти не помню, потому что сутками лежал без сознания, пока со мной возились лекари. Только здесь я узнал, что паука в мою постель нарочно подложили адепты Ордена. Они давно следили за мной, выжидали, когда я окажусь подальше от королевского дворца, поскольку там я был под защитой самого короля.

Изану пошатнулся на месте, но в ответ на встревоженный взгляд Роксаны дал знак, что им нельзя останавливаться и продолжил рассказ.

– Оказывается, в Темном храме есть свой провидец, и ему пришло видение обо мне, когда мой отец находился там в двадцатипятилетнем возрасте для прохождения испытания. То испытание он провалил, за что должен был пройти ритуал отречения. Атару соврал Верховному жрецу и опоил отца особым снадобьем, от которого он на время потерял память. Верховный знал об этом, но позволил моему отцу уйти. Ему было известно, что скоро появлюсь на свет я, а чтобы пробудить мою магию и сделать ее сильнее, рядом должен находиться такой же обладатель силы. Все эти годы Верховный жрец ждал меня, светоча.

– Светоча?

– Так он называл меня, когда я находился на грани жизни и смерти в его ритуальном зале и против воли пил его кровь.

– Зачем он опоил тебя ей?

– Чтобы пленить мое сознание, после того как тени найдут часть моей души. Тебя. Теперь мы оба в ловушке, и Верховный жрец ищет нас, чтобы закончить начатое.

Добравшись до калитки, Изану открыл ее, и они вновь оказались в том самом зале с мрачной статуей.

– Я уже нашел вас, – проскрипел лысый слепой старец, и Изану до боли стиснул порезанную ладонь Роксаны. – Молодец, сынок, ты сам привел ее ко мне. – Он улыбнулся, обнажая гнилые зубы.

Изану в ужасе оглянулся на Роксану.

– Беги, – в отчаянии прошептал он, но ее ноги словно приросли к полу. Тогда его глаза засветились янтарным мерцанием. – Я сказал, беги!

В свой приказ он вложил столько магической силы, что она не смогла противиться. Роксана рванулась к двери, которая вмиг исчезла. Она врезалась в каменную стену и со стоном осела на пол.

– Не думал, что мне придется так долго ждать, – обманчиво ласковым тоном проговорил старец и раскинул руки в приглашающем жесте. – Изану, сын великого и могучего рода, иди ко мне. Обещаю, больно не будет ни тебе, ни твоей возлюбленной. Я сделаю вас единым целым на веки вечные, как ты и мечтал всю сознательную жизнь.

– Превратишь нас в безвольных бестелесных рабов? – с издевкой спросил Изану. – Вынужден отказаться.

– Такой смелый и сильный, но такой юный, наивный мальчик. Прямо как твой отец, когда проходил последнее испытание, – театрально вздохнул Верховный. – Знаешь, тогда я пытался подселить к нему одну из своих подружек-теней, но он оказался очень силен. А все потому, что его душа и сердце без всяких ритуалов принадлежали твоей матери. Она стала первой за очень долгие годы, кого он искренне, всем сердцем полюбил. С тобой я не стал повторять прошлых ошибок и заранее позаботился о том, чтобы тебя доставили ко мне в состоянии, близком к смерти. Поэтому я так легко вселил в тебя десятки своих слуг.

Он взмахнул руками, и от стен отделились тени. Их были сотни, и все они направились к Роксане.

Изану обернулся. Его глаза замерцали золотом.

– Не подходите к ней! – громогласно приказал он.

Тени содрогнулись, но спустя мгновение вновь продолжили окружать перепуганную до смерти Роксану.

Верховный жрец снисходительно усмехнулся:

– Твоя магия весьма могущественна, сынок, но ты отдал часть души этой девушке и теперь слишком слаб, чтобы использовать ее в полную мощь. Она – твоя слабость. – Он сжал руки в кулаки, и тени замерли. – Ладно, не буду тебя мучить. Сначала заберу твою душу, а потом поиграюсь с принцессой.

– Если я погибну, она проснется, это ведь мой сон.

Старец ощерился, обнажая гнилые зубы.

– Глупый мальчик, она не очнется без магического вмешательства. Даже если проснешься сам, твоя принцесса останется в моей ловушке.

С этими словами жрец направил тени в сторону Изану.

Роксана прижималась всем телом к стене и боялась даже моргнуть. Изану стоял к ней в профиль, но она заметила, как его глаза полыхнули золотом.

– Прочь! Убирайтесь! – В каждое слово он вкладывал магию, от которой содрогались стены замка, а тени истощались. Однако их было слишком много, и они прочными путами оплетали его руки и ноги. – Именем Единого, убирайтесь в бездну! – прокричал Изану словно не своим голосом, и в этот миг все его тело засияло ослепительным золотом.

– Магия светоча, – благоговейно прошептал старец, но его лицо исказила гримаса боли, когда свет затопил все пространство мрачного зала и разогнал тени. Те с дикими воплями отпрянули от Изану, но потом вновь бросились к нему.

Тьма схлестнулась со светом, и Роксана в полном оцепенении наблюдала за этой смертельной пляской. Золотые лучи пожирали черные путы, искаженные силуэты дрожали и колебались под их напором, но спустя какое-то время свет начал меркнуть. Изану рухнул на колени.

«Она твоя слабость», – пронеслись в сознании Роксаны слова Верховного жреца.

Но вместе с ними она вспомнила другой разговор.

– Папа, а почему ты против возрождения ритуала Единения во время бракосочетания? – спросила Роксана, когда ей было четырнадцать.

– Потому что он слишком сильно влияет на души.

– Как это?

– Когда души двух влюбленных едины, вместе они сильны как никогда, но порознь становятся слабыми и беззащитными. Разлука для них – самое ужасное испытание, а смерть одного из них подобна смерти другого. Далеко не каждый готов к такому.

Роксана смотрела, как свет Изану меркнет под гнетом теней, и внезапно ее озарило. Она не только его слабость, но и сила, ведь часть его магии заточена в ней.

Она оттолкнулась от стены и побежала к Изану, игнорируя тени, которые вились вокруг нее и клацали длинными и острыми, как лезвия ножей, зубами. Опустилась позади него на колени и обняла за пояс, почувствовав, что его рубашка пропиталась свежей кровью. Изану дрожал всем телом и дышал тяжело и прерывисто. Он слабел с каждым мгновением.

Роксана поцеловала его спину и горячо зашептала:

– Изану Наари, я вверяю тебе свое сердце, тело и душу и клянусь в верности, преданности и любви. Я вверяю тебе всю себя. – Она не помнила точную формулировку его клятвы, просто говорила от сердца, вкладывая в каждое слово всю свою любовь. – Я твоя, а ты мой.

Изану накрыл ее ладони своей, а в следующий миг почти померкший свет вспыхнул вновь, да такой яркий, что Роксана крепко зажмурилась. Она чувствовала, как силы покидают ее, будто кто-то вытягивал их из нее через трубочку.

Пространство кругом заполнили душераздирающие вопли. Но среди них отчетливо слышался полный боли и ужаса голос Верховного:

– Нет! Нет! Не-е-е-е-ет!

Когда прогремел оглушительный взрыв, Изану вырвался из объятий и накрыл ее собой. Стены зала начали содрогаться, а повсюду раздавался ужасающий грохот.

Через некоторое время Роксана открыла глаза и обнаружила, что все статуи в зале обратились в груду камней и песка, а на месте, где еще недавно стоял Верховный, теперь темнело обуглившееся пятно.

– Г-где т-тени, где ж-жрец? – заикаясь от пережитого ужаса, спросила Роксана.

– Тени сгинули, а жрец сгорел от моей магии, – ответил Изану и закашлялся. Вся его рубашка полностью пропиталась кровью, а лицо стало бледнее снега.

– Изану? – спросила Роксана, а он вместо ответа завалился набок. – Что с тобой?

Она уложила его голову себе на колени.

– Я истощен, – прошептал он, и из уголка его губ потекла струйка крови. – Боюсь, я не смогу проснуться.

– Что ты такое говоришь? – Она покачала головой. – Не смей сдаваться, мы справимся, слышишь? Вместе мы со всем справимся.

– Прошу, прости меня за все. Клянусь, я не хотел причинить тебе боль и изо всех сил пытался… – Изану снова закашлялся.

– Нет! Не смей извиняться, это был не ты. Нам просто нужно проснуться. Рано или поздно это случится, мы же не застряли в твоем сне навечно. – Роксана попыталась выдавить подбадривающую улыбку, но взгляд Изану заставил ее содрогнуться. – Изану, мы не можем умереть во сне. Ты не можешь…

– Ты же слышала жреца. Это не обычный сон. Это была ловушка для нас обоих. Верховный погиб, но его магия очень сильна, и я не знаю, как разрушить проклятие. Чувствую, что если умру здесь, то умру и в реальности. А вместе со мной погибнешь и ты. Поэтому ты должна проснуться.

– Откуда ты знаешь? Может, это не так, может, он соврал.

Изану обреченно покачал головой.

– Магия подсказывает.

Глаза Роксаны наполнились слезами. Отчаянье и страх душили ее.

Все не может закончиться именно так! Они одолели Верховного жреца и его тени, а теперь погибнут? Это несправедливо.

Изану прерывисто вздохнул.

– Роксана, пожалуйста, поцелуй меня.

Ее сердце разрывалось на куски от осознания того, что это была его последняя просьба. Не сдерживая рыданий, она наклонилась и уже хотела поцеловать, как вдруг заметила в его глазах золотое мерцание.

– Я приказываю тебе проснуться, – совсем тихо прошептал он, вкладывая в слова оставшиеся крохи магии.

– Нет! – прокричала Роксана, когда все вокруг начало расплываться и рассыпаться, как песок в пустыне в ветреный день. – Изану!

Последнее, что она увидела, были янтарные глаза, полные слез и невысказанных чувств.

– Я люблю тебя. – Слабый, ласковый шепот коснулся ее слуха, а потом Роксана проснулась.

* * *

В комнате горел свет масляных ламп, а вокруг собрались мама, папа, Вириан, Закария и мастер теней из личной стражи принцессы Кеи.

Роксана обнаружила себя на кровати. Одну ее руку сжимал папа, который выглядел таким бледным, будто его поразила неведомая хворь, а другая была привязана к ладони Изану, лежащему рядом без сознания. Недавние события казались ей нереальным сном, но она точно знала, чувствовала сердцем, что последствия этого кошмара станут явью.

– Прошу, кто-нибудь, помогите ему, – со всхлипом взмолилась Роксана, глядя на стремительно бледнеющего Изану. Она поднесла к губам его ледяную ладонь, которая была привязана лентой к ее, и поцеловала. – Он не может проснуться. Изану умирает. Сделайте что-нибудь!

Ее била мелкая дрожь, а тело ощущалось таким слабым, будто она не ела, не пила и не спала несколько дней кряду.

– Что произошло? – требовательно спросил Вириан.

Роксана понятия не имела, что он здесь делает, как тут оказались ее родители, Хиран и Закария, и уж тем более не знала, как объяснить, что произошло во сне.

– Верховный жрец пытался забрать душу Изану, но он убил его своей магией и обессилел так, что не может проснуться. Помогите ему, пожалуйста! – По ее щекам градом катились слезы, и она с мольбой смотрела то на Закарию, то на Хирана. Только они двое могли понять, что за бессвязный бред она несет.

Но, к ее удивлению, снова заговорил Вириан:

– Хиран, Закария, позаботьтесь о том, чтобы я ни при каких условиях не выпустил руку Изану. Даже если потеряю сознание. – Он приблизился к кровати, на ходу разрезая ножом свою ладонь.

– Что ты собираешься делать? – взволнованно спросил Закария.

– Ритуал побратимов. Изану истощил магию и не сможет очнуться без помощи.

– Ритуал побратимов? – переспросил Рэндалл.

Вириан кивнул.

– Он похож на ритуал Единения, но не такой… интимный. Ритуал побратимов создает связь сродни кровному родству. Наши души не станут единым целым, но я смогу поделиться с ним достаточной силой, чтобы он сам выкарабкался.

– Я сделаю это. – Закария уже взялся за свой кинжал, но Вириан покачал головой.

– Вашей магии не хватит, здесь нужна сила светоча.

Роксана смотрела на них в полном недоумении. Откуда Вириан знал о светочах? Что за ритуал побратимов? Неужели он и сам светоч?

Когда Закария отпустил руку сына, Вириан порезал его безвольную ладонь и соединил их порезы.

– Единый, взываю к тебе по праву одаренного тобою светоча, – заговорил он тихо и смиренно. – Соедини нас узами, что прочнее кровного родства, объедини силы наши, сделай нас братьями не по крови, а по воле твоей. Как меч и щит в бою, как земля и воздух, как корни дерева и листья, как солнце и небо. В беде и радости, до последнего вздоха. Клянусь.

Сначала ничего не происходило, но спустя несколько мгновений Роксана заметила, что и без того неестественно яркие зеленые глаза Вириана озарились изумрудным свечением. Все в комнате замерли, боясь пошевелиться. Каждый из них заметил, что к Изану начала стремительно возвращаться жизнь. Но по мере того, как его кожа приобретала здоровый румянец, Вириан бледнел и слабел. И когда янтарные глаза распахнулись, – при виде этого Роксана, содрогнувшись, расплакалась от облегчения, – Вириан потерял сознание, став таким же бледным, как Изану совсем недавно.