ГЛАВА 7

Вся Арменея прощалась со своими матерями. Как только земля успокоилась, в честь жриц, отдавших свои жизни, создали и поставили мемориал возле разрушенного храма, на котором высеченные из белого камня женщины, протягивали руки к небу в мольбе к Великой Матери, а бабушка, стоя впереди всех, улыбаясь светло, словно испытывала огромную радость, ведь богиня услышала их просьбу.

Я долго не могла отойти от постамента, а в глазах стояли слезы. Арменейцы, подходя к памятнику, поклонялись ему не меньше, чем богине. По всей горной долине разлилась подвижная разноцветная река - огромная очередь из желающих проститься с матерями и все они в руках держали живые цветы. Играла торжественная музыка. Народ Арменеи не скорбил, нет, он испытывал гордость за мужественных женщин, способных на самопожертвование ради великой цели и радость от того, что их смерть не стала напрасной. Сила женщин теперь наполняла планету и усмиряла волнения земли. Особенно чувствовалась мощь излучения в месте их гибели. Вся горная долина теперь превратилась в источник невероятной силы, от которой тело приводило в дрожь, но со временем приносило успокоение и гармонию с собой.

После посещения Вимарии Лорд Ариман сильно изменился. Стал еще более серьезным, а в глазах поселилась глубокая задумчивость. Мне даже показалось, что он отдалился, предоставляя мне теперь больше свободного времени. Мне бы радоваться, а я все не могла избавиться от мысли: может, у него предсвадебная депрессия? Вдруг он передумал на мне жениться? А что? Вполне допустимо. Но на это глупо, конечно, надеяться, наш союз отменит только чья-либо смерть и то, не уверена, что моя. Император поборолся бы за мою душу с самой матушкой Смертью и утащил бы прямо из-под ее носа, поставив ультиматум. Ему нужен наш брак, вот только я не знаю истинной причины такого желания. Почему именно я? Определенно здесь играли на первом месте амбиции, но как тогда объяснить его поведение на острове? Как бы эронийский Лорд не хотел, а чувства у него проснулись, только мне совсем не легче становилось от этих мыслей. Завтра наша свадьба, а сегодня мне принесли роскошное белое платье, на котором, как живые, были вышиты цветы Священного дерева. Внесли его служанки расы оройо, а у меня невольно прервалось дыхание от такой красоты.

- Император передал просьбу примерить платье, - сказала одна из девушек. Она и другие служанки остались в спальне ожидать моего ответа. Пусть я и не выйду за эронийского Лорда замуж, но не прощу себе, если не примерю это произведение искусства, руки так и тянусь притронуться к роскошной вышивке. Когда платье легло по фигуре, девушки спроецировали зеркало на всю стену, нажав на кнопку пульта. Я не могла сдержать восхищенный возглас. Это платье явно шили на меня, оно идеально мне подошло.

Повернувшись, я стала рассматривать приталенное платье, книзу, начиная от бедер, расклешенное, потом открытую спину и длинный шлейф, волнами спадающий на пол. К наряду шла диадема, выполненная из драгоценных камней, уложенных в виде цветов. Она гармонично сочеталась с платьем, придавая ему безупречное совершенство. Когда мою голову украсили диадемой, я на некоторое время, молча, смотрела на себя. Такой бы меня увидел Шерват.

Перед глазами пронеслись картины, как летела на Вимарию, как мои глаза встретились с глазами смуглого мужчины… А завтра он возьмет с меня вечную клятву и я навсегда стану принадлежать ему. Я закрыла глаза, чтобы служанки не увидели моих слез.

- Снимите с меня все и оставьте одну! - приказала я девушкам, так и не открывая глаз.

Когда осталась одна, упала на кровать и выплакала всю свою обиду и невозможность изменить будущее, которое казалось теперь серым и безрадостным. Шерват, неужели ты не сможешь что-нибудь придумать? Не потому ли ты отпустил меня, что знал решение, знал, что противопоставить могущественному эронийцу? Смог ли ты за это время найти возможность освободить меня от клятвы с нелюбимым? Ты доверял мне, верил, что не сломаюсь и дождусь тебя. А я не оправдала твоих надежд. Чем больше я находилась в обществе императора, тем меньше верила себе. Подавленная, я выплакивала свой страх перед будущим, хотела избавиться от тяжести на сердце, ведь, как сбежать, я так и не придумала, а теперь и вовсе запуталась в своих чувствах.

Утро вечера мудренее, так говорила моя земная бабушка. Заплаканная, я забылась коротким беспокойным сном, а на рассвете проснулась полная веры, что Шерват не оставит меня. И, как ни странно, мне придется положиться на судьбу.

С мамой у меня состоялся разговор, она пыталась убедить меня не глупить и не пытаться сбежать. Она сказала, что привязка не окрепла, но что обратной дороги больше нет и что я пойму и почувствую это позже. Заходили братья с Дорой, они пытались со мной заговорить и поздравить с предстоящим событием, но видя, что я не в духе, решили больше не тревожить до венчания. Я же на фоне их безоблачного общего счастья чувствовала себя еще несчастнее. С отцами разговора вообще не получилось, они проводили меня к эйролету, но я чувствовала, что они переживают и волнуются за меня. Наверно, думают, что снова выкину очередной фортель. Первый отец - темный рейв - лишь молчаливо сжал мою руку и заглянул в глаза, прося понимания, а второй - светлый рейв - обнял тепло и попросил открыть сердце для мужчины, который станет сегодня моим мужем.

К полудню храм на Вимарии наполнился гостями, ожидающими наше появление. Он был настолько забит, что не все поместились, вынужденные оставаться снаружи. И парк, который, слава Матери, отцвел, тоже был заполнен. Я не боялась теперь того странного влияния, которое оказывал на меня сладкий аромат Священных деревьев.

С императором мы летели на разных эйролетах. Я не встречала его сегодня все по той же эронийской традиции. Будущего мужа я увижу только у алтаря. Как ни старалась, а волнение захватило меня. Из кабины летательной машины я все время поглядывала то вниз, на парк и храм, то вверх. Ждала ли я появление звездолета Шервата? Ждала. Мне все время казалось, что он вот-вот прилетит и освободит меня, но время шло, а небо оставалось на горизонте чистым.

А природа сегодня радовала всех жителей и гостей планеты своим солнечным настроением, она словно не замечала, как душа моя с приближением к храму металась и рвалась умчаться как можно дальше. Как глубоко внутри сердце плакало проливным дождем, в ожидании усиления бури, как грудь затянули мрачные тучи, давя своей тяжестью, сжимая бока и не позволяя спине свободно выпрямиться.

Эйролет не мог сесть из-за толпы и меня переместили внутрь храма при помощи телепорта. К алтарю я подлетала на платформе, медленно опускаясь вниз. Старалась держать голову высоко, но каким трудом мне это давалось! Представители Альянса и Высшего Дома Арменеи, облаченные в белые одежды, склонили голову при моем появлении, а я смотрела на того, кто скоро станет моим мужем. Он не спускал с меня глаз. Бархатная ткань камзола цвета спелой вишни, цвета фамильного рода хорошо оттеняла смуглость лица и темный волос Лорда Аримана. У меня дрожали колени, хорошо, что длинное платье это скрывало, но вложенная рука в ладонь императора передала мое волнение, которое я так и не смогла унять. В ответ, в знак утешения я с удивлением почувствовала легкое пожатие. Священнослужитель начал обряд венчания, а я опустила глаза, чувствуя, что сердце мое сейчас разорвется. Мне все казалось, что сейчас спросят: «Присутствует ли здесь тот, кто знает причину, по которой эти двое не смогут соединиться?» И тут внезапно появится Шерват и скажет: «Я знаю. Эта причина - я».

На миг я так ясно представила себе эту картину, что, казалось, услышала шум, доносившийся снаружи, и тут же почувствовала, как мою руку сильно сжали. Храмовщик запнулся и обеспокоенно глянул на императора, но тот оставался совершенно спокойным.

- … везде и всегда следуйте по одному пути, разделяйте горечь потерь и радость достижений на двоих. - Продолжил служитель. - Поддерживайте и любите друг друга, ибо проходя совместный путь, только в вере ваши чувства обретут крепость, а жизнь обретет полный смысл.

Опустошенная, я стояла перед алтарем, а слова храмовщика эхом разносились по священному месту. А я мысленно молилась Великой Матери, уже не вслушиваясь в смысл слов. Только внешний шум отвлекал.

- Ваше Величество, можете теперь скрепить союз клятвой.

Мне показалось или служитель торопится? Думала, еео проповедь будет долгой.

Лорд Ариман повернулся ко мне, а я пошатнулась, но он удержал меня, крепко взяв уже за две руки. Он стал произносить клятву, а его голос зазвучал вдруг торжественно в наступившей тишине:

- Клянусь быть верным, защищать свою жену от разных бед и опасностей, заботиться и оберегать ее. Обещаю, что ни словом, ни делом, ни помыслом не обижу вверенную мне женщину. Пусть кольцо служит символом моей искренней любви и соединит наши души и жизни навсегда, а присутствующие станут свидетелями этого союза.

Все повернули головы ко мне, ожидая услышать мою клятву. Я не могла и слова вымолвить. Глаза императора потемнели от напряжения, а собравшийся народ заволновался. Но в тот момент я думала, что это из-за моего молчания.

Тогда священнослужитель по кивку императора произнес клятву вместо меня. Я, оглохшая от внезапно установившейся в храме тишины, почти уже не слушала.

- … Клянетесь ли вы, что станете верной женой и опорой своему мужу? Готовы ли вы прожить всю жизнь с этим мужчиной и сделать его счастливым?

Наверно, в тот миг я потеряла надежду. Внезапно все поплыло у меня перед глазами. Мне показалось или пол задрожал под ногами, а стена от удара стала с шумом осыпаться, вызывая волнение присутствующих гостей? Снова землетрясение? Но мы же на летающем острове…

Удивление и страх заставили прийти в себя, открыть глаза и обернуться назад. А надежда, вспорхнувшая встревоженной птицей над головой, заставила тело встрепенуться, а сердцу утвердительно ответить: «Нет».

И только я хотела это произнести вслух, как грохот и очередное сотрясание земли остановили меня. Там в небе над храмом происходила битва и я знала, что это он, Шерват, и что он не оставил меня.

С вызовом посмотрела я на императора, но как потом поняла, слишком рано обрадовалась. Лорд Ариман сжал губы, глаза его вспыхнули гневом и потемнели. Схватив меня за руку, он вложил наши ладони в святую емкость с водой, которая невидимой силой втянула их внутрь, засветилась и уже не отпускала. Как я не пыталась, но не смогла достать руку, а потом почувствовала, как палец сдавило жгутом. Легкая и недолгая боль - и рука моя снова свободна.

- Она согласна, - произнес император, и голос его прозвучал мрачно и торжественно во вновь образовавшейся тишине.

Я смотрела на палец правой руки, узоры на котором горели огнем и медленно затухали, превращаясь в ажурное кольцо вокруг кости. Скоро оно совсем скроется с глаз, оставаясь негласным напоминанием о произошедшем обряде. Слезы текли у меня по щекам, но я их почти не чувствовала, как не чувствовала ничего, кроме внезапно образовавшейся сосущей пустоты в груди, которая заглушила все остальные чувства. Как я ни старалась, как ни пыталась бороться с судьбой, но на роду мне было написано стать женой нелюбимого. Теперь моя жизнь навеки связана с тем, кто все-таки сдержал и выполнил свое обещание: никогда не отпускать меня.

В этот момент открылись двери храма. Все головы гостей повернулись к высокой фигуре, освещенной двойной звездой Шион-Киира.

- Шерват…- крик застрял у меня в горле.

Первое желание было броситься ему навстречу, но я продолжала стоять, словно примерзшая к месту, зная, что у меня нет на это права.

Эрлеванский король шел в окружении вооруженных солдат, а толпа сторонилась, открывая ему дорогу. Он не сводил с меня взгляда. Отцы вскочили со своих мест, но остановили охрану, бросившуюся на вошедших воинов. Они, молча, вглядывались в ряды харатов, ожидая развязки.

Первым ступал Шерват, по его правую руку шел Зихаб, а по левую - Айшам.

Дойдя до алтаря, Шерват замер.

- Я, вроде, не звал тебя, - произнес Лорд Ариман, обращаясь к эрлеванцу.

- Прости, что задержался, - ответил Шерват, и мне показалось, что он обращается ко мне.

- Если бы знал, что ты так хочешь нас поздравить, непременно подготовился бы лучше и добавил бы еще парочку кораблей для пышной встречи. Я исправлю эту ошибку, клянусь, что твое возращение на Эрлеван будет более приятным.

- Благодарю за теплую встречу, меня вполне устроил прием, а залпы в мою честь растрогали меня и моих воинов до глубины души.

- Не обольщайся. Те залпы знаменовали мое бракосочетание с арменейской принцессой. Но раз вы все здесь - можете поприветствовать эронийскую императрицу и мою законную жену.

Лорд Ариман взял мою похолодевшую ладонь и поднял наши руки, чтобы все увидели обручальные кольца.

Шерват побледнел, пошатнулся, как от удара, но устоял на месте. Эрлеванские воины, Зихаб и Айшам, переглянулись и стали ближе к своему господину. Горящий взгляд Шервата метнулся к моей застывшей фигуре и окаменевшему от горя лицу, пытаясь узнать, так ли это? Но только слепой бы не понял, что все, что сказал император, правда. Ошеломленный новостью, харат не сразу пришел в себя. Я же смотрела в лицо любимого и прощалась с ним, а сердце истекало кровавыми слезами.

И эрлеванский король поступил так, как и следовало поступить в данном положении.

- Поздравляю, Ваше Величество, - сдавленно проговорил он, смиряясь перед совершенным и опуская голову. - Долгих лет и процветания императору и императрице!

А потом, не поднимая глаз, он покинул храм, уводя за собой солдат. Только Зихаб задержался на мгновение, окинув меня напоследок задумчивым взглядом. Хмурясь, он пытался тщетно что-то вспомнить. А дальше я уже ничего не замечала и не ощущала, мир перевернулся для меня и, ускользая, покрылся пологом тьмы. Я упала на руки императора, так и не почувствовав боли.

***

После церемонии мы сразу покинули Арменею. Здесь уже ничто не приносило мне радость. Первые несколько оборотов я не выходила из комнаты, которую мне определили по статусу, причем соседствующую с покоями императора. Мне дали возможность выплакать свое горе. Через некоторое время я смогла принять действительность, но не смирилась, нет. Я никогда не забуду свою любовь к Шервату и он навсегда останется в моей памяти, просто мне теперь придется как-то жить со щемящей пустотой в груди.

Каждое утро у меня начиналось одинаково. Служанки одевали меня, причесывали и оставляли наедине со своими мыслями. Находиться в замкнутом помещении оказалось невыносимо, и я стала выходить на террасу и долго смотреть на море. Оно вливало в меня силы и дарило спокойствие. Потом я решила прогуляться по резиденции. Мне встречалась на пути прислуга, и все они радостно приветствовали меня, их лица озарялись искренними улыбками. Наверно, поэтому мое сердце оттаяло, и в ответ я стала отвечать тем же. Долгое время я не видела императора и подумала, что он, скорее всего, покинул Эронию, но спрашивать и уточнять не стала. Он добился своего, теперь, похоже, я его совсем не интересовала. Либо он считает меня еще недостаточно взрослой, чтобы принести ему наследников.

При мысли о близости с императором мне вдруг стало не по себе. Могу ли я забеременеть от мужчины, если сердце мое никогда не примет его? Если есть та привязка, о которой все говорят, но которую я не чувствую, то можно предположить, что и последствия произойдут. Значит, мне нужно каким-то образом обезопасить себя, если моему мужу вдруг захочется сделать наследника. Но о любом медикаментозном вмешательстве ему сразу станет известно. Что же тогда придумать? О побеге я задумывалась, но это казалось пока неосуществимым. На Эронии система слежения была совсем на другом уровне, и я не сомневалась, что с меня не сводили глаз. Наблюдал ли за мной Лорд Ариман? Я старалась не думать об этом. Проще было представить, что я перестала его интересовать. Становилось легче. Если так все на самом деле, то я даже вполне представляю наше совместное проживание. Он не мешает мне, я не лезу в его дела. Взаимообмен безразличия, только вот совсем не так я представляла свою семейную жизнь. Сердце снова болезненно сжалось от утраты. Шерват, сможешь ли ты обрести счастье без меня?

«Время лечит» - так бы сказали на Земле - и были бы правы. Боль притупилась. Я утешала себя только тем, что выполнила последнюю волю бабушки. И я снова взялась за физические тренировки - это помогло мне переключиться. Каждый раз представляя императора на месте груши, вымещала весь свой гнев на ней. Японцы хорошо придумали вывешивать на грушах лица своих начальников - отлично помогало спустить пар. У меня даже вошло в привычку разговаривать со свисающим с потолка снарядом, когда отрабатывала на нем технику ударов.

- Что-то вы сегодня вялый какой-то, Ваше Величество, - язвительно сказала я, переводя дух после серии ударов ногой. - Этак скоро рассыплетесь, надо бы поживее реагировать.

- Не замечал за собой, - услышала я за спиной ответ и резко обернулась. Передо мной стоял Лорд Ариман. Он так неслышно подошел, что я даже вздрогнула от неожиданности.

- Но если ты настаиваешь…

Он демонстративно снял верхнюю куртку, оставшись в тунике и свободных штанах, и бросил ее на пол.

- Я могу позаниматься! - с усмешкой сказал он и развел руки в стороны, словно готов был принять с распростертыми объятиями.

Я мстительно сощурилась, оценивая свои силы. Есть Богиня на свете!

- Смотрите, как бы не пожалели потом, - предупредила я, расплываясь в коварной улыбке.

- А мы это сейчас проверим.

Он жестом пригласил ступить на мягкий мат и сам туда прошел.

Я последовала за ним и приняла оборонительную позицию. Сердце радостно забилось в предвкушении. Я нисколько не умаляла достоинства императора, сама когда-то лично убедилась в его профессионализме, но пару ударов он своих получит!

Император не спешил нападать.

- Прошу не сдерживайся, бей сильнее, - подначивал меня с улыбкой эронийский Лорд, похлопая при этом по своей груди.

Не знает, горемычный, с кем связался.

- Обещаю, что не стану… сдерживаться, - ответила я и со всей силы ударила в мужскую грудь.

Кулак прошел мимо. Это было быстро. Снова удар - и опять император с легкостью ушел от него. К делу я подключила ноги, пытаясь сбить эронийца, но он, нахал, только посмеивался и легко уходил в сторону.

Я устроила ему целую серию атак, гоняла по спортивному залу в три пота, а у него, заразы, расползлась улыбка до ушей!

Я остановилась отдышаться, не сводя мрачных глаз с императора. Даже не знаю как, но вдруг резкий выпад со стороны эронийца - и я оказываюсь на полу, а эта сволочь лежит на мне, придавливая меня сверху и сдерживая мое сопротивление. Я подвигалась, пытаясь освободиться.

- Не советовал бы шевелиться, я все же полноценный мужчина, - многозначительно хмыкнул император.

У меня глаза расширились и я замерла. Мне показалось, или в мое тело упирается вовсе не его тазобедренная часть ноги?

- Так-то лучше. Отличная возможность получше узнать друг друга, не правда ли? - сказал эрониец и приблизил свое лицо, внимательно рассматривая меня.

Я не могла сглотнуть, горло вмиг пересохло. А в глазах эронийца проскользнуло что-то незнакомое, напряженное, его взгляд переместился на губы и остановился. Еще мгновение - и он поцелует.

Ну уж нет! Я вспомнила последний взгляд Шервата, полный тоски, ответную боль, растоптанные чувства и беспросветность будущего - и смешала все это со своей бурлящей энергией.

Мои ладони, что касались груди мужчины, стали горячими. Я зажмурила глаза и, сосредоточившись, пустила волну максимальной мощности. Ярость придала мне сил, я даже не ожидала, что император улетит шагов на двадцать и довольно болезненно приземлится на спину. Но надо признать, он быстро среагировал, тут же поднялся на ноги. Правда, слегка опешивший от моего удара. Он явно не ожидал от меня такой силы - его даже пошатывало.

«Неплохо я его так приложила» - отметила с удовлетворением и тоже поднялась. Сложив руки на груди, стала ждать, что же скажет мой муженек. Это уже был второй раз, как я использовала на нем свою внутреннюю силу. Первый раз, еще тогда, на арменейском озере, он точно не мог помнить. Его рассудок был помутнен желанием соединиться с моей энергией.

- Не думал, что ты так можешь, - пробормотал он, все еще не отошедший от удара. - Теперь буду знать.

- Тогда мой вам совет - держитесь от меня подальше, - сказала я, приподняв подбородок.

Император вопреки всему заулыбался.

- Полегчало, надеюсь? - щурясь, полюбопытствовал он, поглаживая ушибленный затылок.

Еще как! Но я не стала признаваться, оставив вопрос без ответа. А в голове мелькнула неожиданная догадка: «Уж не затем ли он организовал всю эту тренировку?»

- Я ведь предупреждала, что пожалеете.

- Ничуть. Тебе ведь стало лучше? - настаивал император на ответе.

Я была права, он действительно преследовал свою цель, но вот для того ли, чтобы мне полегчало? Может, он надеется, что я спущу пар и перестану его ненавидеть? С императором невозможно быть уверенной до конца.

- Хотите, чтобы я вас простила?

- Не только, - он вдруг посерьезнел. - Хочу, чтобы между нами наладились отношения. Хочу сделать тебя счастливой, Милена.

От его слов я словно взорвалась, пусть они и прозвучали искренне.

- После того, как силой заставили выйти за вас замуж?! Вы лишили меня единственной возможности обрести счастье с любимым. Я никогда не прощу вас! - в эмоциональном запале ответила я.

Лицо императора потемнело. Он стал приближаться походкой опасного зверя.

Я предупреждающе выбросила ладони вперед.

- Не стоит, если не хотите снова оказаться на полу!

Как ни странно, но мои слова возымели действие. Он остановился.

- Я терпелив. Я подожду, пока ты остынешь. Со временем, когда воспоминания потеряют свежесть, ты по-другому станешь относиться ко мне.

Он подобрал куртку с пола и, еще раз окинув меня взглядом, вышел, оставив, наконец, одну.