Глава 15

Леди Берс протянула мне маленький, плотно сложенный клочок пергамента.

Пахнущий не драконьим жаром, а далёким, почти забытым ароматом — сушёной лаванды и воска из королевской библиотеки.

Это письмо, казалось, прибыло из другого мира. Мира, который я оставила так давно, что уже начала забывать о нём

Сердце, только что начавшее биться спокойнее, снова рванулось в горло. Пальцы дрогнули, когда я разворачивала его.

Почерк Ричарда — стремительный, порывистый, но вполне аккуратный. В этой педантичности, выверенной точности, нажиме пера был весь Ричард.

Это только со стороны казалось, что он спокоен и покладист, но он умел добиваться своего.

Каждое слово впивалось в бумагу как крик.

«Миледи Анна,

Силы небесные лишь знают, как я скучаю по вашему лицу, по звуку вашего чудного голоса.

Каждый день здесь без вас, без вашего взгляда — пытка, потому что я знаю, где вы находитесь в заточении, а главное, кто ваш тюремщик.

Отец продолжает свои изыскания, но дело движется медленно, слишком медленно.

А потому ваша дражайшая матушка, королева, соизволила открыть мне больше. Она рассказала о браслете. О вашей миссии.

Долге, коим вы должны доказать, что хотите остаться со мной. Среди людей.

Знайте, моя храбрая, моя единственная: вы не одна. Её величество передала через верных людей: есть способ приблизить вашу победу. Не доверяя успех зелёной свече.

В замке, среди слуг драконов, есть наш человек. Человек, преданный моему отцу.

Конюший по имени Ларс.

Старик, седой как лунь, со шрамом через левую бровь.

Он, разумеется, не знает о браслете. Ему не надо многое знать, чтобы не выдать наш секрет.

Если — нет, когда! — ты его достанешь, передай ему. Он найдёт способ переправить его нам.

Но для этого нужно время, я понимаю.

Умоляю, сделайте всё, чтобы отсрочить свадьбу.

Притворитесь больной. Очень больной.

Скажите, что горный воздух тебе вреден, что ты чахнешь. Что угодно, вы умница, я всегда восхищался вашим женским умением казаться слабее, чем есть на самом деле!

Драконы ценят силу, они могут счесть вас недостойной, если вы покажете слабость, и отложат церемонию. Это даст нам время.

Я не прошу забыть о долге. Я прошу помнить о нас.

О наших клятвах, данных под звёздами в старом саду. Я люблю вас, миледи.

Я вытащу вас оттуда. Вернитесь ко мне и позвольте заключить вас в объятия.

Ваш истинный жених, Ричард».

Я дочитала и подняла глаза на леди Берс.

Она сидела в кресле у кровати и смотрела на меня напряжённо, ожидая. В её взгляде читалось то же, что и в письме: надежда, долг, приказ.

Прочитала ли она письмо? Вероятно, да. Матушка дала моей наставнице чёткие указания — быть мне опорой во всём. И смотреть, чтобы я не сбилась с истинного пути.

Но внутри у меня не вспыхнул огонь решимости.

Вместо этого поднялась густая, тяжёлая волна… стыда.

Стыда перед Ричардом, его пылкими признаниями, горячими словами, его верой в то, что я всё ещё та девушка из сада, готовая ради любви на любую авантюру.

Стыда перед матерью-королевой, которая доверила ему эту тайну, связав нас невидимой нитью заговора, от которой мне теперь хотелось избавиться.

И ещё большего стыда — за то странное, тёплое чувство облегчения, что осталось у меня после того, как Каэлин вынес меня из лабиринта.

Я предавала Ричарда уже одной этой мыслью. Всеми мыслями сразу, когда втайне надеялась, что случится что-либо, что снимет с меня это бремя.

— Ну что, ваше высочество? — тихо спросила леди Берс. — Конюший Ларс… нам нужно его найти. Я займусь этим, удостоверюсь через верного человека, что он не предатель, и это не ловушка. И… насчёт болезни. Это разумный совет. Ваша нога…

— Я помню о долге, леди Берс, — перебила я её, и голос мой прозвучал глухо.

Я аккуратно сложила письмо, сунула его под подушку, будто хотела спрятать доказательство собственной неверности.

Потом перепрячу так, чтобы никто из местных не нашёл. А лучше сожгу.

Пламя заберёт все доказательства моего невольного греха.

— Но план с браслетом… он не сработал. Его нет в общей сокровищнице. Лорд Каэлин знает о нём больше, чем мы предполагали. Он… он предупредил меня.

Леди Берс побледнела, но осталась невозмутимой.

— Тогда тем более нужно выиграть время! Болезнь — единственный выход.

— Возможно, — сказала я, но без энтузиазма.

Притворяться слабой здесь, где только-только начала понимать язык силы и выживания?

Это казалось шагом назад.

Почти оскорбительным, тем более мой обман быстро раскроют.

И по отношению к Каэлину, который, пусть и высокомерно, но отнёсся ко мне… по-своему честно.

И по отношению к себе самой.

Вечером, когда леди Берс ушла распорядиться ужином, ко мне подсела Маргарита.

Её глаза снова блестели, но уже не от любопытства к сокровищам. Я понимала дюкессу: здесь ей было скучно.

Ни балов, ни приёмов, ни возможных женихов, не говоря уже об охоте или катании на лодках.

— Ты в курсе новостей? — прошептала она, оглядываясь, будто опасалась, что могут подслушать. Или не хотела спугнуть удачу. — Через пару недель здесь будет бал. Настоящий, большой. Съедутся все драконьи лорды с окрестных земель. Говорят, это в честь твоего скорого бракосочетания. Или… чтобы посмотреть на тебя и решить, достойна ли ты. Страшно?

Бал. Снова бал.

Только на этот раз я буду не Белой Лилией среди своих, а чужеродным цветком в каменном саду драконов, который останется здесь навсегда.

Под взглядами десятков таких же, как он — сильных, древних, оценивающих.

Это был не отсрочка. Это был новый этап испытания. Публичная демонстрация того, кого они получают в жены.

И вероятно, заключение первого договора через огонь, как у них водится. После этого мужчина и женщина считаются повенчанными огнём.

И это для драконов священнее общепринятого венчания. Это даст право моему новоявленному жениху право не ждать венчания.

Я похолодела, по коже побежали мурашки не то от ужаса, охватившего меня при мысли, что мой сон становится явью, не то от того, что это снимало с меня тяжесть чужих ожиданий.

Может, не стоит противиться судьбе, и отец прав: этот союз объединит давних врагов и положит конец многовековой войне?

Я посмотрела на забинтованную ногу, на простую, но действенную повязку Виры.

Вспомнила тяжёлую тишину, в которой Каэлин нёс меня по коридорам. И письмо Ричарда, жгущее кожу под подушкой.

Долг звал в одну сторону.

Страх и какая-то новая, робкая интуиция — в другую.

А между ними, как приговор, нависло известие о бале, где мне снова предстоит танцевать.

Но на этот раз я должна буду решить — какой танец станцевать. Танец хрупкой больной невесты, выпрашивающей отсрочку? Или… что-то ещё?

Танец девушки, с гордым видом принимающей уготованное ей Богами?

— Спасибо, что предупредила, Марго, — тихо сказала я, отворачиваясь к окну, где уже зажигались первые звёзды над чёрными зубцами гор. — Мне нужно подумать. И подготовиться.