Глава 34

Я перечитала письмо дважды. Трижды.

Конечно, можно не верить тому, кто однажды предал. Конечно, неразумно вот так огульно обвинять Каэлина.

Но это вполне в его духе. Коварного дракона.

Слова плыли перед глазами, смешиваясь со слезами.

«Она родит мне сына, а потом может и умереть».

Его смех. Его равнодушие.

А ведь он только что был здесь. Клялся, что защитит. Говорил, что я нужна ему. Смотрел в глаза, когда брал меня снова.

— Это ложь, — прошептала я, но голос дрожал. — Он не мог… он не такой…

Мне отчаянно хотелось в это верить.

— Все драконы такие, дитя, — леди Берс обняла меня, прижимая к себе. — Огонь жжёт всех. И тех, кто рядом, тоже. Ты для него — лишь сосуд. Инструмент. Пешка в большой игре. Как только ты выполнишь свою функцию — родишь наследника, — ты станешь не просто ненужной, а опасной. Живая королева-мать с претензиями на трон? Зачем им такая, кто может иметь больше прав на престол, чем он сам?!

Я зарыдала, уткнувшись ей в плечо.

В словах леди Берс звучала правда, которую мне вдалбливали с детства: власть превыше всего для мужчины. И порой даже для женщины. Что рождена с королевской кровью в жилах.

Всё рухнуло. Надежда на то, что он действительно чувствует что-то, что та ночь что-то значила, — всё оказалось ложью.

— Что мне делать? — выдохнула я сквозь слёзы. — Я не могу здесь остаться. Но если я побегу, они убьют меня, они того и ждут, чтобы развязать войну. Если останусь — убьют после родов.

— Ты побежишь, — твёрдо сказала леди Берс. — Сегодня ночью. Ларс выведет тебя тайным ходом. Надин пойдёт с тобой. А я… я останусь, задержу их, если что. В доказательство того, что ничего не знала о твоём побеге. Так его величество будет вне подозрений, а твой поступок сочтут за излишнюю впечатлительность и припишут нервам.

— Нет! Я не оставлю тебя! Они могут и убить тебя!

Я не слышала о казнях среди драконов, не читала об их тюрьмах, только о поединках, решающих важные споры, но ведь должны быть казни и тюрьмы для непокорных или изменников!

— Оставишь, и со мной всё будет хорошо, — она поцеловала меня в лоб. — Потому что ты — принцесса Меривингов. Последняя надежда своего рода. И если ты погибнешь здесь, некому будет предупредить короля о заговоре. Не о чем будет бороться. И ты способна продолжить династию ко благу королевства. Только надо выпить отвар, что я приготовлю.

Она встала, вытерла мои слёзы.

— Отвар я сделаю, но выпьешь его не сейчас. Сейчас тебе нужно сохранить силы для побега. А когда будешь в безопасности… тогда и решишь, что делать с его семенем в твоём чреве. Только не медли, моя прекрасная Анна: отвар тем губительнее для тебя, чем сильнее плод.

Она потрепала меня по щеке.

Я кивнула, чувствуя, как внутри вместо тепла разрастается ледяная пустота.

Каэлин. Его глаза. Его руки. Его ложь. Всё это требовало отмщения.

Всё во мне взывало уничтожить плод его стараний. Не будет драконьего наследника от принцессы Меривингов!

И никакая кровь дюкессы Маргариты в купели новорождённого дракончика не заменит мою!

— Я убью его, это порочное дитя, — прошептала я. — Если выберусь — я не поколеблюсь и убью его сына.

— Убьёшь, — согласилась леди Берс. — Но сначала — выживи. И окажись вне пределов их досягаемости.

Она ушла так же тихо, как появилась, оставив меня одну с письмом Маргариты, с браслетом на запястье и с решением, которое уже созрело в душе.

Я села на постели, глядя в окно на заходящее солнце. До ночи оставалось несколько часов.

— Прощай, Каэлин, — прошептала я. — Ты получишь то, что заслужил. Но не то, на что надеешься.

В душе зародился огонёк сомнения. Маленький. Тусклый и слабый, но я безжалостно погасила его.

И впервые за долгое время на моих губах появилась улыбка. Холодная как лёд. Острая, как клинок.

Я отомщу за своё бесчестие. И за надежду. За поруганное чувство, которому я позволила родиться в сердце.