Глава 17. Искусство уговоров и бастард Николя

Вив почти чудом удалось урезать запланированный недельный марафон торжества до скромного однодневного празднества. Она, безусловно, всем сердцем любила отца, но, к своему стыду, испытала радость, когда у его величества обнаружились симптомы легкой простуды. Это давало ей железобетонный повод для отмены дальнейших мероприятий.

В ее речи не было ни грамма лжи, когда она с трагическим сочувствием в голосе объявила гостям, что не способна продолжать веселиться, зная, что ее горячо любимый отец, король Пурпурного королевства, вынужден соблюдать постельный режим.

С последним, кстати, король был категорически не согласен.

Он, несомненно, тоже находил плюсы в своей небольшой простуде... Такие как – отсрочка подписания кипы бумаг, сквозь которую даже заря не могла пробиться... Но валяться в постели, как какой-то тюлень на льдине… Нет уже, увольте.

У него имелся свой план. Он намеревался закашляться пару раз утром, задушевно и пронзительно исполнить пару арий о мучениях, которые доставляет ему больное горло, а после, как ни в чем не бывало, сбежать в сад.

Попивать травяной чай и читать новый детектив про обаятельного бастарда Николя.

Этот бастард был настолько умен, находчив и харизматичен, что король пару раз ловил себя на мысли: «Эх, почему у меня нет своих бастардов?»

Впрочем, приступ полнейшего стыда накрывал его почти сразу же.

Как можно думать о подобном, когда он горячо любил свою жену и ни разу не взглянул на другую женщину (декольте леди Жюли не считаются!)? Хотя, по молодости, многие придворные дамы так и норовили упасть ему в объятия. Но Пурпурный лишь элегантно передавал их в надежные руки Тиколина. Дальнейшая судьба оступившихся дам его мало волновала.

К тому же, какие бастарды, когда у него есть самая замечательная дочь на свете? Всякий раз, когда он думал о Вивьен, его лицо озарялось улыбкой. Говорят, все отцы, особенно если они по совместительству еще и монархи, мечтают о сыновьях. Но Пурпурный не согласился бы обменять дочь даже на дюжину самых отборных сыновей. Она стоит их всех вместе взятых!

Тиколин, как всегда, из своего угла неодобрения, сверлил короля своим фирменным взглядом. Подобного рода чтиво он откровенно не одобрял. Монарх должен читать трактаты о государственном управлении! Или древние фолианты, от которых мозги могли бы свернуться в подобие корон. А не вот эти вот детективчики….

Но, увы, все его попытки наставить короля на путь истинный были обречены на провал. Как бы Тиколин не испепелял своего правителя осуждающими взглядами, новая книга про Николя каждый раз таинственным образом оказывалась в руках монарха. Наверное, коварные домовые подбрасывают, не иначе. Мстят за то, что он не захотел поднять им жалованье…

Решив, что постельный режим помешает ему насладиться новыми похождениями Николя, король попытался взбунтоваться. Но Вив, которая умела манипулировать отцом лучше любого придворного советника, самым ласковым голосом убедила его в том, что постель – это идеальное место для чтения. Самое лучшее.

— Смотри, папочка, — она с энтузиазмом принялась сооружать из подушек некое подобие трона — Вот так тебе будет очень удобно! — король был уложен в постель с королевскими почестями, — Берешь свою любимую книгу, — и свежеотпечатанный экземпляр романа про Николя, словно по волшебству, оказался в руках короля, — Открываешь ее и… наслаждаешься чтением! Никаких государственных дел, никаких отчетов или скучных советников, только ты и непревзойденный бастард Николя. Полная идиллия!

— Никто не сможет мне помешать, — зачарованно повторил король, оценивая новые, открывшиеся перед ним возможности. — Ты у меня такая умница, дочь. Самая лучшая дочь на свете!

— Спасибо, папочка. — она с нежность поцеловала его в лоб. — Ты у меня тоже самый лучший.

— Но скажи мне, дочка, — король тревожно огляделся по сторонам, будто принц мог прятаться где-то в его покоях и распылять вокруг себя проклятия. Нет, ну а вдруг? Кто знает, что на уме у этих проклятых? — Ты правда решила поехать в это… опасное место? К этому…молодому человеку с неясной историей? Я боюсь, моя милая, как бы с тобой чего не случилось.

Королю, с точки зрения автора, стоило больше переживать о принце. Но автор всего лишь сторонний наблюдатель. Потому продолжим историю без его закулисных умозаключений.

— Папочка, не волнуйся. Со мной все будет в порядке, — заверила принцесса с очаровательной улыбкой на губах. — Я успела немного пообщаться с проклятым принцем и должна тебе сказать, что он производит впечатление вполне воспитанного и даже благородного юноши.

А еще потрясающе целуется! – так и вертелось на языке принцессы, но она, конечно, никогда бы не призналась в подобном отцу. Даже под самыми изощренными пытками.

Хотя… насчет пытки щекоткой у Вив не было такой уверенности, но она бы точно сделала все от нее зависящее. Определенно.

— Ты так думаешь? — неуверенно протянул король, продолжая подозрительно озираться. — Ну, если ты так говоришь… Но все равно, будь осторожна! И возьми с собой чеснок.

— Папочка, — вздохнула Вив, с трудом сдерживая смех. И при этом кусая щеку, чтобы окончательно не расколоться. — Он же не вурдалак…

— С этими… неясными… никогда не знаешь, чего ожидать. — проворчал Пурпурный монарх.

— Все будет хорошо. — повторила Вив, изо всех сил стараясь сохранять серьезное лицо.

Король всегда и во всем всецело доверял дочери. Даже когда в три года она спорила с главным астрономом королевства о траектории движения небесных тел, отец, к вящему ужасу придворных, часто поддерживал именно Вив.

После этого сменилось не мало астрономов, пока Тиколин, устав от бесконечных астрономических споров, не нашел гениальное решение – полностью изолировал астрономический отдел от принцессы.

А сами новые работники, зная судьбы своих предшественников, вскоре сами стали избегать Вив, как огня.

Когда принцесса подросла, она, осознав все свои ошибки (ну, почти все), отчаянно попыталась найти лазейку в астрономический отдел, чтобы принести извинения. И заодно узнать, в какую сторону теперь двигаются солнце и луна. Но стоило ей просто улыбнуться астрономам, как они в панике разбегались в разные стороны.

Вив честно попыталась еще пару раз, но потом прекратила свои попытки.

У нее, в конце концов, было слишком доброе сердце, чтобы причинять людям такие страдания.

— Я абсолютно уверена, папочка. Мрачный принц пообещал, что я буду в полной безопасности. А Тиколин лично проследит, чтобы нас сопровождали самые отборные телохранители.

Король взял маленькую ладошку дочери в свои руки и нежно погладил.

— Твои слова немного меня успокоили, доченька, — ласково улыбнулся он, — Но ты же знаешь, как сильно я переживаю за твою безопасность и комфорт. Поэтому, я прошу, умоляю, заклинаю и требую, Вивьен: пиши мне каждый день! Подробно описывай все, что с тобой происходит! Если ты вдруг, не дай Мерлин, подхватишь какую-нибудь проклятую хворь, я тут же отправлю к тебе Карлоса... в сопровождении отряда гвардейцев и дезинфицирующей команды!

Карлос был лучшим лекарем Пурпурного королевства, которого монарх предпочитал держать на расстоянии вытянутой руки.

— Папочка, не переживай. Все будет хорошо. И я, разумеется, буду писать тебе каждый день. А теперь мне пора собираться. — она обняла отца, и прежде чем он успел добавить что-то еще, упорхнула из комнаты.