Глава 9
Кирстен проснулся слишком резко. Открыл глаза и сел. Тревога тронула сердце наемника.
Он повернул голову и тут же вскочил на ноги. Принцесса Алоннская пропала. И мужчину сейчас заботило то, что он не услышал, как она встала. Как куда-то направилась.
Это не могло быть просто так. Его слух не позволил бы проспать любое шевеление.
— Принцесса? — на всякий случай уточнил Кирстен. А потом грязно выругался и призвал магию.
Поднялся ветер, ударил колдуна в лицо.
— Ответь, — потребовал наемник. — Я обращаюсь к тебе, дух ветра и бури. Отыщи следы беглянки.
Одна из сущностей, в которую верил мужчина и которую в одночасье отрицал, завыла:
— Ты не то-о-от, кто-о-о мо-о-ожет зва-а-ать меня-я-я.
— Я тот, кто служит тебе, — твердо произнес Кирстен. — А ты служишь мне. Мы связаны.
— Ты лишь ча-а-асть от те-е-ех, кто служи-и-ит мне-е-е, — взвыл дух. — Ты челове-е-ек. В тебе мно-о-ого зла. Я знаю, что ты заду-у-умал. Духи не одобряют тво-о-ое решение-е-е.
— Во мне есть кровь эльфов, — скривившись, признал то, что ненавидел он. — Тебе не отречься от меня.
— Ты плохо-о-ой челове-е-ек, — пуще прежнего взвыл дух бури. — Мы не станем помога-а-ть тебе! В тебе тьма-а-а, челове-е-ек!
— Тьма есть во всех. В эльфах ее не меньше, не тебе мне рассказывать о тьме, дух. А еще ты знаешь, что моя вера дает вам всем силу. Мало тех, кто в вас верит. Не желаете этого, хорошо…
Кирстен встал и поднял руку, чтобы изгнать призванного бога.
— Постой! — взвыл дух, обретая очертания высокого человеческого силуэта. — Я помогу-у-у тебе. Но это в последний раз. Одумайся, тобой руководят злые силы. Ты отходишь от своих пре-е-едков.
— Найди беглянку, — упрямо повторил свой приказ мужчина, окидывая взглядом духа.
Впервые на его памяти тот принял облик. Впервые показал себя, а не только дал услышать. И это значило только одно — Кирстен был прав, когда заговорил о нехваткие силы у духов природы.
Именно вера в богов дает всем им власть. Когда верующих недостаточно, даже бог может погибнуть. Духи природы сильно ослабли после прихода ко власти Святого Престола. Жрецы сделали все, чтобы люди забыли о других богах. А те, кто отказался верить в Великого Бога… Кирстен им не завидовал.
Именно потому наемник никому не сообщал, что его вера далека от общепринятой. И пусть сам он не сильно жаловал своих богов, но они были в разы полезнее Великого, которого видят и слышал одни только Жрецы.
— Следуй за мной, — вздохнул дух и новым порывом ветра затушил пламя костра. — Твоя беглянка в опасности. Но в меньшей, чем в той, куда ведешь ее ты.
— Дух мало что может понимать в человеческих делах, — обрубил его Кирстен и спешно начал собирать вещи.
Отвязал Шрама, закинул на его спину обе сумки и снял прикрепленный к седлу меч. Наемник редко прибегал к стали. Больше любил магию. Но неизвестно, что могло водиться в чаще леса, куда не вела ни одна тропка. Если даже дух сказал, что принцесса может быть в опасности, то не стоит ему пренебрегать этим предупреждением.
Боги, пусть даже обмельчавшие, знают о тьме и опасности куда больше людей. В этом Кирстен был уверен, потому готов был выхватить меч в любую секунду.
— Иди-и-и за мно-о-ой, — опять завыл дух бури, превращаясь в белесую дымку.
Наемник последовал за ним, ведя коня на поводу. Сонно передвигая копытами, Шрам плелся следом за хозяином. Под его ногами шуршала высокая густая трава, пригибались фиолетовые закрытые цветы.
Цветы, которые никогда не распускались ночью.
Кирстен уверенно следовал за духом в чащу, переступал через поваленные деревья, обходил рвы и ямы. С каждым шагом он сам все больше ощущал сгущающуюся опасность. Но пока не мог определить ее источник.
— Что же живет в этом лесу?
— Много чего, челове-е-ек, — тихим шелестом в кронах ответило ему божество. — И сил четверых духов не хватит для спасения твоей жизни, если решишь бросить им вызов. Помни об это-о-ом.
Кирстен успел подумать только, что духи просто растеряли всю свою мощь, когда чаща расступилась и выпустила наемника на небольшую поляну. В центре нее рос многовековый черный дуб, корни которого покрылись мхом. Но не это привлекло взгляд мужчины, а странное серебристое сияние в воздухе, которое никак не могло быть светом луны и звезд.
— О, нет, — глухо простонал Кирстен, наконец понимая, к кому в лапы попала принцесса. — Темные пикси.
— Она уже услышала их песнь, человек, — предупредил дух перед тем, как исчезнуть.
И Кирстен знал, что значат эти слова. Точнее, он знал, что они не значат ничего хорошего.
— Я хочу говорить с королевой, — громко произнес мужчина, отпуская Шрама и делая шаг вперед. — У меня есть для нее дар.
Наемник замер, положив руку на рукоять приточенного к поясу меча. Первые секунды ничего не происходило, а потом зависшее в воздухе свечение пришло в движение. Послышался треск сотни маленьких крыльев. Будто этой ночью пробудились ото сна стрекозы и решили сменить место своего обитания.
— Кто ты, человек? — пропищала появляющаяся у него перед лицом пикси.
Она была не такой, какой показалась Алиссии. Нет, она явила свой истинный облик.
Темная кожа с выступающими серебристыми жилками, в которых пульсировал жидкий свет луны. Глаза чернее беззвездной ночи, рот маленький с тонкими и острыми загнутыми внутрь зубами.
— Тот, кого обидел народ твоей королевы, — твердо произнес мужчина, отмечая вытянутые заостренные кверху ушки создания. — Но я готов простить эту обиду. И не обращаться к своим богам.
— Твои боги никогда не знали нас, — фыркнула пикси, скривившись от отвращения.
— Уверена? — Кирстен сверкнул синими глазами, которые засияли во тьме. — У нас намного больше общего, чем ты можешь подумать.
— Ты не можешь быть эльфом, — скептически протянула пикси.
— Я требую разговора с твоей королевой, — припечатал колдун, уже готовый выпустить магию.
— Со мной? — громкий мелодичный голос прозвучал откуда-то сверху.
В ту же секунду затих треск крыльев, все пикси показали себя и замерли в воздухе в почтительном поклоне. А к наемнику с вершины дуба спустилась та, кого темные пикси называли свое королевой.
Это создание было чуть больше остальных. С чернильной кожей и большими глазами цвета кровавой луны. Серебристый свет не пульсировал в ее выступающих венах, он перетекал по ним жидким металлом. Белоснежные волосы достигали пят и развивались на ветру, что создавали тончайшие алые крылья.
— Да, я хотел поговорить с тобой, — подавил в себе удивление мужчина. Он представлял себя королеву темных пикси несколько иначе. Эта же оказалась очень красивой, несмотря на свою природу.
— Говори, я перед тобой, — величественно произнесла она. — Говоришь, что тебя смог обидеть мой народ? Но вместе с тем у тебя для меня есть дар?
— Верно, — Кирстен вытащил из напоясного мешочка большой алый рубин. — У меня есть дар.
Глаза королевы пикси вспыхнули алчным блеском.
А Кирстен не смог сдержать довольную усмешку. Еще на пути сюда острым кинжалом он вытащил из колье принцессы этот камень. Мужчина знал, что цельные украшения не интересуют пикси, а вот ограненными камнями их можно подкупить.
Кто из магических созданий откажется от сильных проводников?
— И как моему народу загладить вину? — не отрывая взгляда от рубина, прошептала королева пикси.
— Верните девушку, — потребовал Кирстен, сжав камень в кулаке.
Пикси моргнула, подняла глаза на наемника и хищно усмехнулась:
— Не понимаю, о чем ты говоришь человек.
— То есть, мы не договоримся? — хмыкнул колдун. — Жаль, очень-очень жаль.
Пикси бросила взгляд на кулак, в котором был зажат рубин и тряхнула головой:
— У нас нет девушки, человек. У нас есть новая сестра. Она желает стать одной из нас.
— Какая отличная новость, — скривился мужчина. — Думаешь, я не знаю, как работает ваша магия? И если твой народ не прекратит петь для нее…
— Ты угрожаешь нам? — злостью прозвенел голос королевы. — Ты?! Человек?!
— Я не простой человек, — сверкнул глазами он. — И я знаю, что нужно сделать для уничтожения твоего народа. Но войны не желаю. Мы можем разойтись с миром. И с тем, что каждый из нас хочет.
— Тебе так нужна эта девушка? — с сомнением в голосе произнесла королева пикси, прекрасно помня о рубине. Сама бы она его отобрать не смогла, он стал бы простым камнем. Но если этот человек отдаст ей добровольно дар, ее народ сможет прожить несколько лишних лет.
— Точно так же, как тебе нужен этот камень, — Кирстен уловил изменение в ее голосе и напрягся.
Пикси слишком любили загадки и пакости. Нельзя отвечать на их вопросы прямо, когда они звучат так.
— Но она уже услышала нашу песню.
Наемник промолчал, ожидая продолжения. Он видел сомнение в глазах королевы темных пикси. Понимал, что действовать сейчас нужно осторожно и медленно. Или все пропало.
Сила, которую даровал крылатому народу этот дуб, могла с легкостью уничтожить его.
— Она нужна и нам, — продолжила сомневаться королева.
— Ее жизненных сил хватит вам на несколько месяцев, — безразлично пожал плечами колдун, а потом разжал пальцы. — А он сможет напитать ваше древо на несколько лет.
На поляне повисла тишина. Не было слышно треска крыльев, не шумели кронами деревья, затих ветер. Только человек, в чьих венах присутствовала кровь эльфов, еле слышно дышал. Его рука подрагивала. Воин был готов отбросить рубин и схватиться за меч.
— Три загадки, — разрешила спор королева пикси. — Ответишь на них правильно и сможешь забрать девушку в обмен на камень.
— Она жива?
— Она еще не стала нашим сердцем, — слегка кивнула главная пикси. — Ты согласен на мое условие, человек?
— Согласен, — его глаза опасно блеснули ледяной синевой.
— На словах силен, а на деле — слаб. Живет днем, но выживает ночью. И только ветер знает его имя, — осклабилась пикси.
— Великий, — криво усмехнулся наемник.
— Это неверный ответ, — вспорхнула выше пикси. — Ты ошибся.
— Нет, это ты ошиблась, — наклонил голову вбок Кирстен. — Когда решила обмануть меня!
Колдун разжал кулак. Из-под скрюченных пальцев вырвался яркий алый свет. Камень вспыхнул заревом, ослепляя темных пикси. Послышался громкий душераздирающий писк, на землю одна за другой начали падать крылатые тельца.
— Стой! — взвыла королева пикси. — Остановись человек!
— Я такой же человек, как ты темная пикси, — скривился он. — В твоих предках есть светлые феи. Твой народ об этом знает?
— Знает! — закричала королева, вскидывая руки. — Иначе все бы мы уже давно погибли. Остановись! Я верну тебе девушку!
— Боишься, что я истрачу весь заряд камня? — кровожадно усмехнулся мужчина.
— Приведите девушку! — приказала королева пикси с ужасом глядя на свет, который источал рубин в руке мужчины. — Немедленно!
— Если ты нарушишь слово и не дашь нам уйти…
Кирстен не успел договорить, как пикси подлетела к нему и заглянула в глаза:
— Я отпущу вас. Только отдай мне камень. Ты знаешь, как это важно!
— Сколько жизней вы погубили? — глянув на крылатую королеву из-под бровей уточнил мужчина.
— Одну в год, — призналась пикси.
— Не так много, как могли, — согласился наемник.
— Эти жизни спасают множество других жизней, — покачала головой королева. — Твоя спутница попалась нам случайно. Это была незапланированная жертва.
— И вы все равно забрали ее. Алчность в вас неистребима.
Королеве нечего было на это ответить, она опустила взгляд, тем самым признавая перед собой чуть ли не равного.
А Кирстен увидел, как прямо из ствола дуба делает шаг принцесса. Измученная, со спутавшимися волосами, но с улыбкой на лице. Она все еще была под действием песни пикси. Все еще поддавалась их влиянию.
Она сама медленно подошла к Шраму, спокойно взирающему на все происходящее. А небо именно в этот момент начало стремительно светлеть. Наступило такое долгожданное утро после длинной и темной ночи.
— Лес выведет вас, человек, — мягко произнесла королева пикси, протягивая руки к рубину.
Но Кирстен не отдал его так просто. Развернулся спиной к крылатому народу, подошел к Алиссии и первым делом проверил ее пульс. Принцесса покачивалась из стороны в сторону и глупо улыбалась. Но была здорова и жива. Стоит девушке выйти из-под влияния песни, как силы, поддерживающие ее сейчас, схлынут. Но это самое малое, что могло произойти после встречи с темными пикси.
Спустя минуту деревья расступились перед всадником, который усадил перед собой медленно теряющую сознание девушку. Конь сорвался с места и помчался вперед по тропе, которой еще минуту назад тут не было. А королева пикси держала в руках большой алый рубин, что мог продлить жизнь ее народу. Стать новым спасением. До той поры, пока новый путник не заблудится в лесу и не залюбуется необычными фиолетовыми цветами.