Глава 12

Закончив прогулку с Ирой, она поспешила вернуться на работу, ведь и так уже перегнула со временем. Я же отправилась в кофейню, заказала чашечку ароматного кофе и сидя за столиком у окна с прекрасным видом на улицу, попивала напиток. Наконец я могла набрать Арману и спокойно с ним поговорить. Только теперь я не совсем понимала, о чём мне с ним разговаривать. Сомнений в голове было так много, что, перед тем, как войти в кафе, я сомневалась на счёт выбора — чай или кофе. Ещё чуть-чуть и я начну сомневаться какой ногой сделать следующий шаг… Вот такая я стала сомнительная. Пора завязывать с этим!

Вынув телефон из сумочки, я набрала Арману, не давая себе ни секунды на размышления. Чтобы не дай бог снова не засомневаться. И только в голове появилось первое семя сомнений, как гудки закончились, на том конце ответили.

— Вероника?

— Арман.

— Какими судьбами?

— Хотела узнать, как вы себя чувствуете?

— Не скажу, что всё идеально, но я уже могу двигаться. Жаль только, что пока приходится использовать трость, но врачи говорят, скоро она не понадобиться.

— Я рада, что вы идёте на поправку.

— Спасибо. Вероника, я ценю вашу поддержку. Но… вы ведь позвонили не только ради этого?

— Да… я хотела поговорить насчёт Германа.

— Вы рассказали… — сам додумал Арман.

— Нет, — поспешила успокоить его я. — Я ничего не говорила.

Мужчина выдохнул.

— Спасибо, Вероника.

— Но у меня есть условие.

— Условие?

— Вы звонили Герману, сказали, что хотите заняться журналом. Я бы хотела взять это на себя. Если, конечно, вы не против.

Арман молчал. Мужчина не спешил давать ответ. Тут я поняла, что, выложив свои планы, мужчина совершил большую ошибку. Он думал, что я помогу ему. Слишком доверчивый поступок для такой акулы как Арман. Но зато я понимала, что теперь обладаю, хоть и слабой, но всё же властью над ним. Я могу угрожать тем, что расскажу всё Герману. Рано или поздно он поймёт, что такой исход ему не страшен. Когда маховик этой игры раскрутиться на полную, тогда Арману будет всё равно, что знает или не знает Герман. Но сейчас, пока Арман не прощупал Германа достаточно хорошо, у меня есть такой козырь.

Понимая, что молчание затянулось и нужно срочно что-то предпринять, пока Арман не сорвался, я заявила:

— Я буду помогать вам, но хочу, чтобы журнал остался за мной. Мы можем найти компромисс. Что если вы возьмёте модельное агентство, как того и хотели изначально, я займусь журналом, а Арман останется при сети салонов красоты. Не думаю, что Герман сможет противопоставить что-то вам, учитывая, что в ваших руках будет самая медийная часть холдинга. При желании, вы сможете снова устроить провальный показ, чтобы подпортить Герману репутацию.

Арман всё ещё молчал.

— Это… — наконец послышалось на том конце. — Это интересное предложение, Вероника.

— Вот видите, всё-таки мы можем найти компромисс.

— Может быть… может быть…

— Так вы согласны? Я могу обсуждать это с Германом? Скажу, что выступаю от лица вашей стороны. Не думаю, что ему понравится, но ведь это именно то, чего вы и хотите?

В этот раз Арман оказался скуп на слова. Он снова молчал. Наверняка, думал. Думал, не обманываю ли я его. И если у него был мозг, хоть немного мозга, он бы уже давно понял, что я его обманываю. По крайне мере, пытаюсь это сделать. Мне не хотелось думать об этом, хотелось, чтобы он был просто глупцом, но я понимала, что это не так.

— Хорошо, Вероника, — наконец ответил Арман. — Я принимаю ваше предложение.

От радости я чуть не снесла кружку. Осмотрелась, не заметил ли кто моего позора. Выдохнула. И вернулась к разговору.

— Спасибо, Арман, — искренне поблагодарила я.

— Вам спасибо, Вероника Михайловна.

На том мы закончили разговор. Что делать дальше я не знала. Позвонить Герману или прийти к нему лично. Конечно, такие разговоры не обсуждаются по телефону, но я не ручаюсь, что моё психическое здоровье не ухудшится, если… когда я снова увижу его перед собой.

Подумав ещё немного, я взяла телефон, открыла мессенджер и отправила Герману сообщение с текстом: «Арман согласен на условия. За ним остаётся модельное агентство, за мной журнал, а за тобой…». Пальцы замерли. За тобой… Я удалила последнее слово. Откинулась на спинку, отложила телефон, задрала голову и закрыла глаза. Да что же это такое со мной происходит? Решив долго не рефлексировать, вернулась к телефону и закончила сообщение: «…а за тобой сеть студий салонов красоты». Нажала «отправить». Будь что будет. Я и так уже в этом по уши. Зачем усугублять ещё.

Отложив мобильник на край стола, я вернулась к кофе, попытавшись вернуть спокойствие в свою душу и просто насладиться моментом. Наслаждение продлилось недолго… Телефон завибрировал, оповещая о входящем звонке. Он лежал экраном вниз, но почему-то я знала, кто звонит. Я видела имя абонента, вычерченное на сенсорном экране, насквозь. Подняла гаджет, не глядя приняла звонок и приложила динамик к уху, закрыв глаза.

— Вероника, — прозвучал тот самый голос, который я и ожидала услышать.

— Да, Герман? — как можно более миленьким голоском произнесла я.

— Ты написала сообщение. Почему не позвонила?

Я молчала. Что ответить? Что я стесняюсь ему звонить? А уж тем более видеться с ним? Что мне, чёрт возьми, ответить?!

— Было бы логичнее обсудить это при личной встрече. Ты так не считаешь? — продолжал начальник.

Да, я так считаю, — отвечала я у себя в голове. Вслух я… я молчала.

— Вероника, — снова повторил он имя, и всё внутри почему-то сжалось. — Это из-за сегодняшнего? Поэтому ты не хочешь со мной разговаривать?

Хотела уже сбросить звонок, но вовремя поняла, что это будет перебор. Так вести себя уже нельзя. Нужно сохранять хотя бы каплю разума. Иначе для чего я вообще всё это затеяла? Для чего отложила учёбу? Чтобы просто поддаться эмоциям, психануть и сбежать? Нет, это вряд ли.

— Я буду через час, — коротко сообщила я, и уже после этого сбросила звонок.

Пригласив официанта, я поинтересовалась — нет ли у них чего-нибудь расслабляющего. На что мне сообщили, что у них есть чай.

— Самый расслабляющий, пожалуйста, — попросила я.

— К сожалению, валерьянкой мы не торгуем, — с юмором ответил мужчина. Я не стала злиться. Наоборот — оценила шутку, слабо улыбнувшись в ответ. Но заказ он всё же принял.

Опорожнив целый чайничек, я расплатилась по чеку и вышла из заведения. Набрав полные лёгкие воздуха, я выдохнула и расслаблено двинулась к офису.

Но не тут-то было…

Подходя к зданию, переходя дорогу в положенном месте, на меня выскочила машина. Водитель даже не думал тормозить. А я же от такого шока не сразу сориентировалась, в шоке замерев на месте. Благо авто успел дёрнуться в сторону и чудом объехал меня, задев только потоком воздуха, пронёсшимся следом. Затормозив у бордюра чёрный, тонированный, спортивный авто окатил улицу свистом тормозов. Дверь открылась, первой показалась стройная женская нога в ботфортах. Наконец показалась и сама хозяйка, пафосно вылезшая из авто. Вся в чёрном — чёрные ботфорты, чёрное пальто, чёрная обтягивающая, кожаная мини-юбка и чёрная кофточка с нескромным вырезом у груди. Чёрные очки на глазах и чёрная стрижка в стиле каре на голове.

Девушка жевала жвачку. Жевала так, словно жвачка заполнила весь её рот. Она дела это так важно, будто ничего важнее в этом мире не существовало. Чуть сдвинув очки вверх, он посмотрела на меня чуть прищурившись. К этому моменту я как раз почти пошла до неё. Только-только собралась отчитать её, хотя прекрасно понимала, что ничего у меня с этой особой не выйдет, как понимание пришло гораздо раньше — она начала первой…

***

— Чё, совсем не видишь куда прёшь? — деловито обратилась она ко мне. — А если бы я тебя снесла, дура? Жить что ли надоело? Ну так не суйся ко мне под колёса, ненормальная. Я не собираюсь из-за какой-то дуры в тюрьму садиться.

— Не поняла, — я состроила максимально артистичное выражение. — Это вы мне?

— У-у, — завыла девушка, — да ты ещё и тугая, дорогуша? По русски-то бум-бум? Или чё? Из села поди прибыла? Вас таких уже полгорода. Не продохнуть. Понаехали, а жить не умеете.

— Я вообще-то в положенном месте переходила, — как можно спокойнее ответила я, понимая, что криком тут ничего не решить. Вряд ли с этой курицей вообще можно решить хоть что-то. Проще уйти. Как раз именно это я и собиралась сделать, потеряв почти всякий интерес к разговору. Но у дамочки были свои планы на этот счет. Она останавливаться не собиралась.

— Дорогуша, ты куда-то спешишь? — Я уже начала подниматься на ступеньки, как вдруг остановилась, обернулась. — Ты, кажется, перепутала, — тыкая пальцем в здание офиса, произнесла девушка. — Тебе в другую сторону, дорогуша. Такие как ты не могут ходить по таким районам.

Я как могла держала себя в руках. Как могла давила свою гордость и желание ответить. И так проблем до фига. И так уже не в состоянии держать себя в руках. Нервы уже расшатаны на столько… Не успела я додумать, как нога сама опустилась вниз. Ступенька, ещё одна, ещё. Я подошла прямо к самоуверенной особе, состроила мину безразличия (безразличия на грани срыва) и произнесла:

— Не твоё дело, — произнесла тихо, но твёрдо, — куда я иду. Если тебе на столько скучно живётся, что ты докапываешься до простых прохожих, даже не извинившись за то, что чуть не сбила человека, может тебе стоит найти мужика, чтобы он хорошенько тебя поимел.

Я отодвинулась от дамочки, так поняла, что последние слова я выдала чуть ли не брызжа на неё слюной. И вообще… Что я такое сказала? Найти мужика? Это же даже не я говорила… Я не могла такое сморозить. Нет…

Девушка даже не повела бровью. Она продолжила жевать жвачку. А затем и вовсе улыбнулась.

— А ты ниче такая. Разговаривать хотя бы умеешь. Может и выйдет из тебя чё-то нормальное. Ладно, хорош грузить меня, давай, дорогуша, иди, куда шла.

Это я-то тебя гружу?! Вот ведь… Так, тихо… Всё хорошо. Я держу себя в руках. Я на столько в этом преисполнилась, что могу просто молча уйти. Нет, не просто уйти. Я ещё и так могу…

— Всего доброго, — вежливо поклонившись и улыбнувшись, я распрощалась с дамочкой. Заметила моё прощание она только под конец, когда развернулась ко мне, перестав копаться в салоне. Но как только заметила, очки сами упали на переносицу. Она подняла их обратно. К тому моменту я уже успела вильнуть хвостом и развернулась на сто восемьдесят, не дожидаясь ответа. Гордо задрав голову и поправив сумочку, я спешно преодолела лестницу и не менее спешно двинулась вперёд.

— Ника!

Вот же ш… Ира, похоже, только и ждёт, когда я приду. Как чувствует. Даже сейчас заметила меня, хотя по логике не могла этого сделать — перегородка ресепшена закрывала ей весь обзор.

— Ну как прошло? Ты переговорила с Арманом?

Я побежала к подруге, поспешив прикрыть ей рот. Как только подбежала, так и сделала — протянула к ней руку и прикрыла рот. Ира посмотрела на меня, затем на ладонь, прикрывающую ей губы, в итоге что-то пробубнила. Я рассмеялась, убирая руку.

— Я же говорила, ни слова об этом. Ты ничего не знаешь, — пригрозила пальцем я, напоминая подруге. — Никаких сплетен, ничего. Я тебе вообще ничего не говорю. Поняла?

Ира вздохнула, но всё же кивнула.

— Поняла.

— Вот и хорошо. — Я пододвинулась ближе, переходя на шёпот. — Да, Арман согласился. Сейчас буду договариваться с Германом.

— Не боишься?

Я отодвинулась.

— Боюсь. Ну и что теперь? Всегда бояться?

— Вот это правильно! Вот это по-нашему! Молодец, подруга!

— Какой-то день сегодня длинный, не находишь?

— Не знаю, я вот прогулялась, вроде как даже заново родилась. Готова ещё хоть сутки отработать.

— Да ты просто монстр, — подмигнула я подруге. — Ладно, пойду навещу начальника.

Вот уже в который раз за день я подходила к этому кабинету. Странно, что это напрягает меня, учитывая, что раньше я вообще жила возле него. По-доброму кивнув секретарше, я открыла дверь и вошла внутрь. Ноги не подкосились, но вот в груди что-то сдавило. Наверное, впервые в жизни я поняла значение словосочетания «бабочки в животе». Теперь я не могла смотреть на него спокойно. Я и раньше не могла этого делать. Но теперь… после его поцелуя… мне казалось, что я упаду в обморок только от одного взгляда на него.

— Вероника, — он поднялся с кресла сразу, как только я вошла.

— Герман, — слабо кивнула я. — Сколько лет, сколько зим, не правда ли? — попыталась отшутиться я.

Герман усмехнулся, глядя в пол.

— Да уж. — Он посмотрел на меня. — Ты хотела что-то сказать.

Я помотала головой.

— Я всё уже сказала в сообщении.

Он начал приближаться.

— Может, ты хочешь сказать что-то по поводу того… что произошло. Между нами…

Я чуть не поперхнулась. Закашлялась. Герман поспешил помочь. Но я вытянула руку, показывая, что всё у меня под контролем.

— Просто… — выдохнула я. — Я же уже сказала, что всё как-то слишком быстро.

— Хорошо, — кивнул он. Понимающе, но твёрдо. — Тогда поговорим об Армане, — указывая на диван, он двинулся за своё рабочее место.

Я присела.

— Говоришь, Арман согласен.

— Да, пока что у нас преимущество. Журнал — как средство массовой информации может в информационном поле может действовать активнее, чем при помощи показов или рекламы в салонах красоты. К тому же, — постепенно начала погружаться в обсуждение я, — если ты помнишь, я как раз обучалась на факультете журналистики, поэтому вполне смогу управиться с журналом. Если позволишь, я могла бы попробовать и сама.

— Вероника, — вздохнул начальник. — Это не одно и то же. Я не сомневаюсь, что ты была прекрасным студентом, но для того, чтобы руководить журналом, нужна практика. Нужно понимать, как всё работает. Это не так просто.

Наверное, мне стоило бы обидеться на такие слова. И тем более не грех было зацепиться за слово «была». Как это была? Я до сих пор есть! Только в отпуске! И всё, между прочим, ради тебя! Но я промолчала. Поступила как взрослый человек и не стала вредничать.

— Хорошо, — немного расстроилась я. — Как скажешь.

Герман, заметив это, поднялся с кресла, подошёл ко мне и присел рядом. Я сидела, опершись о спинку, немного сгорбившись. Он осмотрел меня — губы, глаза, ресницы. Затем его взгляд ушёл выше. Он поднял руку, нежно коснулся волос и пригладил их. Я снова не смогла ничего сказать. Хотела. Я же так хотела сказать, что не нужно торопиться. Я же уже говорила. Но нет… И я, и он всё прекрасно понимаем. Он понимает, что я и сама хочу этого не меньше его…

Он пододвинулся ближе, я уже была готова закрыть глаза… Как вдруг раздался громкий стук. Дверь приоткрылась, снаружи кто-то спорил. Голоса были знакомые. Первый, очевидно, Ксении, которая объясняла, что туда нельзя. Но вот второй… Я же слышала его. И пока я пыталась вспомнить, внутрь, словно бестия, ворвалась черноволосая стерва со стрижкой в стиле каре.

— Дорогой братик, — она склонила голову вбок. Внезапно девушка резко сорвала очки, уставившись на меня, словно на труп. — А ты что здесь делаешь?

Во взгляде этой стервы перемешалось всё — злоба, ненависть, зависть и враждебность.

***

— Я спрашиваю ещё раз: что она здесь делает?! — верещала ведьма, тыкая пальцем в меня.

В ответ на это Герман подскочил с дивана и сам начал тыкать пальцем в собственную сестру.

— Что здесь делаешь ты?!

Я лишь тихо задалась риторическим вопросом:

— Что я вообще делаю?

— Пускай убирается, — кивнув на дверь в приказном тоне заявила черноволосая.

— Тебя не должно тут быть! — продолжил настаивать на своём босс. — Ты нарушила условия договора!

Девушка скривила лицо, глядя на брата, как на идиота.

— Что? Договор? Ты это про тот? Устный? Ну так поди докажи, чё вообще был какой-то договор. Ты же деловой человек, Гера, должен знать, что договор без подписи не считается действительным.

Девушка расслабилась, отмахнулась от брата и зашагала в сторону рабочего места босса. Важно обогнув стол, она села за кресло, сложив ногу на ногу.

— Ничего не изменилось, Гера, — оглядывая помещение. — Ты всё такой же консерватор? Сделал бы что ли ремонт какой. Ты же не ходишь в одном и том же белье постоянно, — девушка усмехнулась.

— Не называй меня так, — тихо произнёс Герман, подходя к столу. — Почему ты здесь? — сразу перешёл к делу начальник.

— Захотела проведать тебя, — игриво ответила девушка. Для неё это была игра. Чем сильнее злился брат, тем сильнее её это забавляло.

Я поднялась, немного смущённо глядя в пол.

— Мне, наверное, лучше уйти, — тихо сказала я.

Диана выглянула из-за брата, довольно глядя на меня.

— Я тебе сразу так и сказала. — Она махнула кистью, указывая на дверь. — Давай, проваливай побыстрее. Позволь взрослым людям поговорить.

Я проглотила всё и даже с добавкой. Самой стало стрёмно и противно. Но я не могла ничего сделать. Не могла вмешиваться в эти разборки. Это не моё дело.

— Нет! — послышался гневный возглас Германа. — Останься! — теперь приказывал уже он. Я замешкалась, дёргаясь из стороны в сторону.

— Я… — не знаю зачем открыла рот я, ведь ничего толкового выдавить всё равно не смогла.

— Сядь, — более спокойно произнёс Герман, указав на диван. В его взгляде я прочла извинение. Может, мне показалось, но мне так сильно хотелось, чтобы всё было именно так, что я повиновалась и села обратно.

Диана не упустила момента для очередной насмешки.

— Какая послушная у тебя собачка.

То, что было дальше, не ожидал, кажется никто. Никто, кроме Германа. Начальник подошёл к сестре, схватил её под руку, сдёрнул с кресла, как какую-то вещь и, не отпуская от себя, произнес, глядя в глаза:

— Будь моя воля, я прикончил бы тебя прямо тут.

— Твоя воля? — усмехнулась Диана. — А что тебе мешает? Твоя послушная сучка? — она посмотрела на меня. Я успела заметить этот демонический взгляд, эту дьявольскую улыбку. Успела. Я успела испугаться. Но уже через несколько секунд я боялась не её, а Германа, который одарил родственницу звонкой пощёчиной. Я зажмурилась. Закрыла лицо руками. А спустя ещё какое-то время услышала смех. Тихи, но злобный. Он постепенно перерос в нечто большее, превратившись в истерику. Устами Дианы смеялась не девушка — смеялся сам дьявол, закатываясь, прерываясь и заливаясь хохотом по новой.

Я открыла глаза. Герман уже стоял в стороне. Он сам был в шоке от того, что натворил. Но куда сильнее он был в шоке от сестры, которая вела себя как ненормальная.

— Вероника занимает твоё место. Ты больше не совладелец.

Диана тут же замолчала.

— Не поняла, — она наклонила голову вбок.

— Пока что нет, но я сделаю всё возможное, чтобы лишить тебя твоей доли.

Диана Издевательски усмехнулась.

— Ладно, я тоже очень рада тебя видеть, — наконец она начала превращаться в нормального человека. — Я вообще-то прибыла к тебе по другому вопросу.

Герман замотал головой, не понимая, о чём говорит Диана.

— Что за дело?

— Я тут недавно узнала, что про меня наводят справки по поводу того дела двухлетней давности. — Диана кивнула на меня. — Твоя новая совладелица знает, в чём ты замешан? А?

Герман расстегнул пиджак, расслабил галстук, обхватил пояс. Упёрся руками в бока. Оглянулся на меня. Вернулся к сестре.

— Как ты вообще смеешь говорить об этом при мне?

— Как я смею? Давай-ка я напомню тебе, дорогой братец, чей был дом.

Девушка кинула беглый взгляд на меня. Я же тем временем потеряла к ней всякий интерес, вспоминая про рассказ Армана, в котором его сестра погибла около загородного дома. Неужели она про этот дом? Я посмотрела на Диану, так, будто всё поняла.

— Ну так что, твоя подружка знает? Все скелеты перед ней вытащил?

Я поняла. Поняла, что больше не могу там находиться. Не говоря ни слова, я сорвалась с дивана, вышла из кабинета, бегом прошла по офису, свернула мимо Иры, даже не слыша, что она мне говорит, и свернула на лестничную площадку. Я бежала, спускалась по ступенькам, не считая этажей, не обращая внимания ни на что, иногда даже не смотрела под ноги. На одном из пролётов я остановилась, опёрлась о стену, скатилась по ней вниз, схватилась за голову и зарыдала. Зарыдала, испугавшись. Я не верила, не хотела верить в то, что Герман причастен к убийству собственной девушки. Бывшей девушки… Но как ещё можно трактовать то, что только что сказала его сестра?

На верхних этажах раздался шум. Я не придала этому значения, но как только поняла, что или кто это может быть, как только я начала подниматься, попутно вытирая слёзы и пытаясь разглядеть приближающегося человека, решила бежать. Сначала я бежала вниз, затем додумалась дёрнуть за одну из дверей, но та оказалась заперта. Я спустилась ещё на один пролёт, дёрнула за ручку и перед тем, как дверь открылась передо мной, услышала голос Германа.

— Вероника!

Ждать я не стала. Нырнула внутрь и скрылась в очередном фойе.