Глава 14

— Михаил, верно? — улыбчиво пожимая руку отцу, говорил Михаил Антонович. Я уже успела подойти ближе. — Тёзка, получается.

— Получается так, — сдержано ответил папа.

— А по батюшке вас как? — поинтересовался друг Германа. Но мама не дала ответить, прервав их «милую» беседу.

— Вы, простите, к кому?

Смело кивнув на меня, Михаил ответил:

— К вашей прекрасной дочери.

Мама начала наливаться гневом.

— Так это вы тот злостный тиран, что житья не даёт моей дочери! — она открыла калитку, выходя прямо к Михаилу, замахнулась и как могла попыталась огреть бедного зама. Я рванула следом, с криками пытаясь остановить разгорячённую матушку.

— Мама! Мама! Это не он!

Мама немного остыла. Тем временем Михаил уже пятился назад, боясь открыть рот и сказать лишнего. Улыбка сползла с его лица, он выглядел, мягко говоря, обеспокоенно.

— Всё хорошо, мама, — встала я перед ней. — Это Михаил, мой коллега. Бывший коллега. — Я обернулась к Михаилу, оценив ситуацию. После снова вернулась к матери. — Он тоже не любит босса, — решила сгладить ситуацию я.

Михаил молчал. А что ещё ему оставалось делать? Оценив нас пристальным взглядом, матушка наконец успокоилась окончательно. Но не смогла не оставить последнее слово за собой.

— Смотрите мне тут! — пригрозила пальцем она.

— Мама, нам нужно поговорить, — тихо сообщила я.

Мама недовольно покачала головой, после чего ушла обратно по своим делам. Отец, слабо кивнув коллеге, тоже удалился в сарай.

— Что всё это значит?! — тихо, но недовольно начала я.

Михаил, активно жестикулируя руками, отвечал:

— Вероника, Герман себе места не находит. У него и так куча проблем, сестра заявилась совсем не вовремя. А теперь это. На нём лица нет!

— Мне какое дело? — продолжала настаивать я на своём. — Меня что, должны волновать его проблемы? Если вы забыли, я уже не его секретарша.

— Ну… официально ты ещё работаешь на компанию.

— Плевать мне на ваши официальности! — резко вырвалось у меня. Пришлось оглядываться, надеясь, что мама с папой не услышали мой недовольный возглас. Я схватила Михаила под руку и отвела в сторону. — Плевать! — начала я с того, чем закончила. — Так Герману и передайте. И ещё скажите, что я больше не желаю его видеть. Никогда.

— Боюсь, это невозможно, — развёл руками Михаил.

— Это ещё почему?

— Потому что тогда он точно сойдёт с ума.

— А мне плевать!

Я сложила руки на груди.

— Вероника, — теперь уже Михаил взял меня за плечи. — Послушай, Герман даже не знает, что я здесь. Он думает, что я просто взял больничный. Хотя… — на секунду Михаил задумался. — Наверное, если бы я просто сказал, что не хочу работать, он бы среагировал точно так же.

— Решили заделаться спасителем?

— Я не знаю, что между вами произошло. Да и это не моё дело. Но то, что происходит с вами теперь, я просто не могу игнорировать. Мой лучший друг впал в апатию, одна из лучших работниц нашей фирмы сбежала, никого не предупредив. Что мне делать, Вероника?

— Почём мне знать?

— Пожалейте бедного Михаила, — зам сложил ладони вместе, словно пытаясь молиться.

Я тут же ударила по ладоням.

— Прекратите этот цирк!

Развернулась и, без предупреждения и лишних прощаний, отправилась домой.

— Постойте.

Замерла. Опустила голову. Закрыла глаза. Чёрт. Он же просто так не отстанет… А лишние разговоры с матушкой мне точно не нужны. Она с ума сойдёт, когда узнает, зачем Михаил приехал на самом деле. А после того, как сойдёт с ума… мало чего она с ним сделает. А если и не с ним, то машину точно подпортит. Боже… Я подняла голову к небу. Ну за что мне это всё.

— Вероника, — голос Михаила стал приближаться. Я развернулась, стараясь сохранять равнодушное выражение лица. — Просите о чём угодно. Я сделаю всё, что скажете, лишь бы ты вернулась.

Я отрицательно помотала головой, не оставляя заму никаких шансов.

— Это невозможно. Прошу, уезжайте. Уезжайте, и не возвращайтесь.

Михаил поджал губы.

— Тогда мне не остаётся ничего, кроме как ждать тебя здесь, пока ты не согласишься.

Я скривила лицо, чуть ли не взмолив об окончании этого ужаса.

— Ладно, — наконец пришла я в себя. — Как хотите. — Развернулась и уверенно зашагала к дому.

Следующие три часа я не находила себе места, пытаясь не попадаться на глаза Михаилу. Тот уселся в свой авто, открыл окно, откинул спинку сидения и то и дело поглядывал на наш дом. Решив скоротать время перед телевизором, я не смогла просидеть в спокойствии долго — пришла мама и устроила мне допрос с пристрастием. Конечно, этого стоило ожидать.

Так как за всё это время я не придумала ничего умного, чтобы как-то объясниться перед родителями, пришлось снова излагать как есть. На вопрос: «почему он не уезжает» я ответила: «потому что в компании все волнуются, что потеряли такого хорошего сотрудника, как я». Сначала во взгляде мамы промелькнула гордость, но очень быстро гордость сменилась недовольством. Мама уже было собралась прогонять Михаила, как я подскочила с кресла и поспешила её остановить.

— Сам уедет, — сказала я. — Он же не будет ждать тут вечно. Зачем нам устраивать скандал, если всё можно устроить мирно?

Мама нехотя согласилась.

Ближе к вечеру, когда я основательно подустала от телевизора и осушив пятнадцатую кружку кофе, в которую чудом не добавила самогон отца для расслабления, я выглянула в окно, надеясь увидеть там уехавший авто. Но Михаил всё ещё стоял напротив дома, выглядывая из открытого окна.

Сжалившись, я отыскала в холодильнике хлеб и колбасу, нарезала бутербродов, заварила чай и вынесла всё это заму, чтобы он хоть немного перекусил. Михаил с благодарностью принял угощения. Как бы он не пытался вытянуть меня на разговор, говорить я с ним не стала.

Прошло ещё несколько часов. За ужином мама недовольно поглядывала то на меня, то на авто, ожидавшее снаружи, но так и не решалась проронить слова. Наконец она не выдержала и спокойно произнесла.

— Это не может продолжаться вечно. Я сейчас же пойду и прогоню его отсюда.

Мама поднялась, отложив вилку и закинула полотенце на плечо. Я тут же подскочила следом.

— Нет! — крикнула я. Мама остановилась. — Нет, — уже спокойнее произнесла я. — Пускай стоит. Если не уедет до завтра, попрошу его подвезти меня до города.

Мама посмотрела на меня прищуренными глазами.

— Ты уверенна?

Я уверенно кивнула, хотя была совсем не уверенна в том, что делаю. Опять собственноручно вляпываюсь в неприятности…

После ужина я собралась было выйти к Михаилу, чтобы отнести ему оставленную мамой порцию, но задержалась, помогая с уборкой стола. В итоге, когда я вышла, заметила группу молодых людей, подходящих к автомобилю Михаила. Молодые люди присвистывали, разглядывая иномарку и явно были настроены недружелюбно. Они заметили хозяина, сидящего внутри и начали расспрашивать его, задавая провоцирующие вопросы. Михаил вышел, пытаясь хоть как-то отбиться от издёвок парней. Но именно это стало его главной ошибкой… Через несколько секунд, после того, как он покинул авто, сбоку на него налетел один из шайки и сбил его с ног сильным ударом по лицу.

Я обронила тарелку и побежала прямо к ним.

***

— А ну пошли вон! — кричала я, приближаясь к шайке хулиганов.

Конечно же, никто меня не послушал. От моих слов по всей округе разнёсся довольный гогот. Молодые люди были только рады новой жертве.

— Пацаны! — крикнул один из группы. — Глядите, чё за фифа нарисовалась.

Меня тут же начали окружать с разных сторон. Некоторые и вовсе успели обойти со спины.

Раздался выстрел. Парни пригнулись, обглядываясь и выискивая источник шума. Некоторые и вовсе поспешили спрятаться за автомобилем Михаила. Тем временем зам, валяющийся на земле, выглядел не очень. Он дотронулся до рассечённой губы, из которой текла кровь.

— А ну быстро разбежались! А ни то все быстро в падаль превратитесь!

Я поняла, что кричит папа. Посмотрела в сторону дома — отец уверенно надвигался на хулиганов с ружьём в руках, готовый сделать второй выстрел. Хулиганы зашушукались. Начали поступать предложения побега. Некоторые из них тут же дёрнули в неизвестном направлении. Некоторые остались, включая и самого главного, который явно не собирался оставлять всё как есть. Он сорвался в мою сторону, я быстро побежала к дому. Прозвучал ещё один выстрел, хулиган упал, выругавшись всеми известными ему ругательствами. Папа подошёл к тому и ударил его другой стороной ружья в живот.

— Ещё раз увижу вас у своего дома, буду стрелять настоящими патронами! — в гневе заявил отец.

Оставшиеся хулиганы были готовы рвануть подальше.

— И этого не забудьте забрать, — указывая на подстреленного, сказала папа.

Когда обидчики наконец оставили нас, папа подошёл к Михаилу и помог тому подняться. Вдвоём мы заволокли подбитого зама в дом, где уже им занялась мама. Она обработала рану, отдала несколько указаний о том, что можно делать, а чего нельзя, после чего наложила новую порцию, чтобы Михаил мог поесть.

Вечером заму даже выделили место для сна, предоставив всё постельное. Он ещё долго благодарил родителей. В итоге мы всё же смогли остаться наедине.

— Всё ещё хотите ждать меня? — спросила я. Михаил усмехнулся, а затем айкнул, приложив руку к ране. — Аккуратнее! Мама же сказала не трогать! — возмутилась я.

— Весело же у вас здесь.

Я помотала головой, глядя в сторону.

— Всё было спокойно, пока не появились вы. Вы и ваш начальник приносят нашей семье только беды.

Михаил смутился, ему стало стыдно. Я, понимая, что тоже в какой-то степени виновата перед человеком, устроившим меня в одну из престижнейших фирм страны, всё же решилась пойти к нему навстречу.

— Я готова поехать с вами в город, — сказал я, отчего Михаил тут же оживился, с надеждой глядя на меня. — Но только при условии, что вы не будете напоминать про Германа и не расскажете о том, что случилось. Не об этом… — я обвела рукой, намекая на ситуацию с хулиганами, — а про то, что ездили сюда. Про то, что уговаривали меня вернуться. Вообще про то, что мы с вами пересекались.

— Но Вероника… — попытался парировать он.

Я тут же перебила:

— Никаких «но»! Если я и решу снова встретиться с Германом, то только когда захочу этого сама. Когда и если! — сделала акцент.

— Хорошо, — с горечью согласился Михаил.

На этом мы закончили, и я отправилась в свою комнату.

Утром, после скомканного завтрака, за которым молчали почти все — только мама пыталась хоть как-то завести разговор, я начала собираться. Из вещей взяла самое необходимое. Мама помогала со сборами, поэтому я успела в очередной раз убедить её в том, что точно решила вернуться.

Три больших сумки с лёгкостью поместили в багажник Автомобиля Михаила. Ещё две маленьких оказались в салоне. В очередной раз распрощавшись с родителями и пообещав, что теперь-то я точно буду умнее, я села на пассажирское и под прощальные взгляды родителей, помахавших мне напоследок, отправилась обратно — навстречу своей нелёгкой судьбе.

По дороге долго думала, стоит ли закрывать этот гештальт. Стоит ли вернуться к Герману и выслушать его до конца? Но если я вернусь, то можно считать, что я наполовину поверила ему. Если я вернусь, это будет значить, что я готова попробовать начать всё заново. К сожалению, или к счастью, я ещё не до конца была уверенна в том, что мне это нужно.

По приезду, Михаил предложил переночевать у него, но что я ответила категорическим отказом. Тогда он пообещал, что найдёт подходящую квартиру в течение нескольких часов.

— Но пока что всё равно придётся подождать у меня, — сказал он, когда машина остановилась во дворе престижного жилого комплекса. — Вот мой дом, как раз, — он указал на строение. — Всего пару часов. На больше я тебя не задержу.

— Спасибо, — ответила я, открывая дверь, — но я лучше прогуляюсь. — Уже стоя на улице, я добавила: — Через два часа буду здесь. Надеюсь, вы тоже.

Были видно, что Михаил огорчён отказом, но сделать он ничего не мог — только кивнул напоследок, после чего я захлопнула дверь и отправилась на прогулку.

Я направилась к воротам на выходе. Покинула территорию комплекса, как вдруг, отворачиваясь от калитки, столкнулась с человеком.

— Ох, простите, поднимая взгляд выше, попыталась извиниться я. Но как только увидела лицо того, кто стоит передо мной, мысленно прокляла всё на свете. — Боже… среди всех людей в этом городе я должна была столкнуться именно с тобой… — сказала я себе под нос.

— Какое совпадение, дорогуша! — явно наигранно ответила Диана. — Я как раз хотела навестить Михаила. Что-то давненько он не появлялся на работе. Не знаешь, что с ним?

— Не знаю, — коротко сказала я и уже было собралась уходить.

— Постой, — кинула в спину девушка и я, не знаю зачем, остановилась. — Хотела сказать, что Герман сам не свой после твоего ухода.

Я обернулась.

— И что? — пожала плечами. — Мне-то что с того?

— Дорогуша, я знаю, что наши чувства взаимны, — манерной походкой подходя ближе, сказала Диана. — Я ненавижу тебя, а ты ненавидишь меня. Хотя, честное слово, — она положила руку на сердце, — никак не понимаю, с чем именно связано твоё отвращение. Не понимаю, за что можно ненавидеть Меня, — последнее слово было произнесено с явным ударением.

— Опуская все худшие стороны твоего характера, — попыталась как можно мягче ответить я, — за твою причастность к вашей проклятой семейке.

— Проклятой? — всерьёз удивилась дамочка.

— Что-то непонятно?

— Не понимаю, почему ты так относишься к нашей семье. Судя по Герману, он души в тебе не чает. А ты платишь ему таким вот отношением? Что между вами произошло?

— Это не твоё дело.

— Раз уж ты ненавидишь всю нашу семью, то я хотя бы имею право знать — за что?

Я помотала головой. Так, словно ответ был очевиден.

— Вы убийцы.

— Не поняла, — снова удивилась Диана. Вся её наигранная спесь тут же спарилась. — А-а! — вдруг дошло до неё. — Поняла. Ты про Лику, верно?

— Не хочу это обсуждать.

— Ну раз не хочешь, скажу тебе одно: в её смерти не виновен никто. Это была череда нелепых случайностей, которые и привели к таком печальному исходу.

***

— Каких случайностей?

— В тот вечер я и Лика приехали к Герману, потому что мой милый братец не отвечал на звонки несколько дней. Дома его не почему-то не оказалось, хотя его авто стоял на парковке. Девочка начала переживать, что с Германом что-то случилось. Я пыталась утешить глупышку, но она не слушала меня. Лика обыскала ведь дом. Потом ещё и меня втянула в свои глупые поиски, — девушка тряхнула головой, будто бы воображая. — Не знаю, что она хотела найти, но ничего толкового мы не обнаружили. Тогда, на нервах, глупышка решила, что нужно обыскать и машину. — Диана замолкла. Резко изменилась в лице. Впервые за всё время нашего знакомства, она начала превращаться в… человека. Не демона, не самовлюблённую тварь, а человека, который внезапно осознал что-то… важное. И это что-то очевидно сильно её напугало, потому что таких изменений я точно не ожидала. Придя в себя, девушка продолжала без лишних эмоций и дурацких улыбочек. — Мы не были слишком близки с Германом… Понимаешь? Я просто… Просто не знала, что она полезет внутрь. Что она… что всё получится именно так.

— Что? Что получится? — видя, как Диана меняется на глазах, я попыталась надавить.

— Я осталась дома, когда Лика пошла к автомобилю. Только через некоторое время вспомнила, что Герман говорил о какой-то неисправности. Я не думала, что всё будет так…

Диана снова замолкла.

— Да как так? — не дождавшись продолжения, спросила я.

— Она залезла внутрь и закрыла дверь. Либо дверь закрылась сама… Я не знаю…

— Что это была за неисправность?

— Какая-то ерунда с сигнализацией, — мотая головой, говорила Диана. — Она залезла внутрь, а вылезти не смогла. Я вышла к ней, чтобы предупредить её, но было поздно… Машина мигала, Лика пыталась открыть автомобиль, но у неё не получалось. Она дёргала за ручки, но… у неё не получалось. Потом она вспомнила про брелок, начала нажимать на все кнопки, но машина только замигала фарами, но не открылась. Сначала я подумала, что она шутит. Но когда увидела дым в салоне, поняла, что никакая это не шутка. Я дёрнула за ручку и уже на все сто поняла, что это не шутка. Сразу же побежала в дом, схватила какую-то дурацкую вазу, прибежала, попыталась пробить окно, но не помогло. Я била, била, бли… ваза разбилась, я поранилась, но стекло автомобиля осталось целым.

— И что, что было дальше?

— Дальше… возле руля вспыхнул огонь… — в глазах Дианы появился страх. Она закрыла веки. С ресниц начали вытекать капли слёз. — Она горела там, а я не могла ничего сделать. И ещё эта грёбанная сигнализация… Она завизжала… Завизжала… Я слышала крики Лики вперемежку с орущей сигнализацией. Но я… понимаешь, — Диана посмотрела на меня с надеждой, так, будто хотела, чтобы я её простила. Но прощать должна была не я. — Я не могла ничего сделать! — ещё чуть-чуть и Диана начала бы рыдать.

— Герман знает об этом? — спросила я.

— Он и так недолюбливал меня. А когда узнал, что произошло, у меня не было сил, чтобы что-то ему объяснять. Когда он начал винить в этом меня, я тоже промолчала. Мне было стыдно. Стыдно, что я не смогла ничего сделать, поэтому я просто промолчала. Спустя время отец отправил меня за границу. Ему я рассказала, как всё было. Только поэтому он помог мне.

— Ваш отец бандит и убийца! — смело заявила я.

— Это было в прошлом. Когда умерла наша мама, он изменился. Он выводил все свои деньг из офшоров, через модельное агентство и отправлял их на благотворительность. Да, это грязные деньги, но так он мог хотя бы как-то искупить свою вину.

Диана уже успела вытереть слёзы и отошла от тяжёлого шока. Мне оставалось только завидовать её способности так быстро брать себя в руки.

— Я… не верю.

Я очень хотела верить. В тот момент я не хотела ничего так сильно, кроме как поверить словам Дианы, но почему-то всё равно не могла этого сделать.

— Ты можешь не верить мне, не верить в моего отца, можешь считать нас убийцами, можешь делать что хочешь, но прошу… не вини в этом Германа, — она посмотрела на меня.

Этот взгляд… В её взгляде я прочитала всю ту вину, что она чувствовала все эти годы. Я увидела искреннюю любовь — ту любовь, которую она испытывала к брату и которую так боялась показать. Я увидела в её взгляде человека, желающего мне только хорошего и ничего плохого.

— Это просто сумасшествие какое-то, — я выдохнула.

— Поговори с ним. Если у вас ещё есть шанс, сделай это. Я не видела его таким… таким… я не видела его таким со времён их отношений с Ликой. Он любил её. Любил больше всего на свете. Если ты… любишь его так же, как он тебя… дай ему шанс.

Люблю? Люблю так же, как он меня? Интересно, как это? Я тряхнула головой, отгоняя ненужные мысли, но услышанное только что нельзя было просто выкинуть из головы. Люблю его так же, как и он меня… — раз за разом проносилось где-то в подсознании. Чтобы не сойти с ума от этой мысли я открыла рот, хотела перевести тему, но Диана опередила меня.

Поморгав, она заявила уже привычным голосом:

— Ну вот, дорогуша, я тебе всё рассказала. Дальше решай сама. — Девушка тряхнула головой, поправила волосы, подтёрла щёки и натянула очки. На лице снова появилась знакомая улыбочка. — Так что там с Михаилом?

Я потерялась, уже и забыла, что говорила до этого. Кажется, я сказал, что не знаю?

— Он… у себя, — неуверенно ответила я. А затем добавила: — Наверное.

— Наверное? Так вы видела его или нет.

Понимая, что после таких откровений нет смысла врать, я решила сказать как есть:

— Он привёз меня из деревни. Сказал, что займётся поиском квартиры, чтобы я могла снять.

— Ох, так ты всё это время ездила сюда из деревни? — окончательно вернувшись к образу Дианы, которую я знала, сказала девушка. — Я всегда знала, что ты деревенщина.

— Что? — не поняла я. Даже не могла дать достойный отпор. После всего, что она рассказала, было странно видеть, как девушка вернулась к старому, отталкивающему поведению.

Диана подошла ближе, так близко, что между нами оставалось меньше метра. Чуть нагнулась к уху и тихо произнесла:

— Не думай, что после всего этого мы стали подружками. Моё отношение к тебе ничуть не изменилось.

Я непонимающе помотала головой.

— К чему тогда всё это?

Диана отодвинулась. Она пожала плечами.

— Я позаботилась о Германе. Но Герман никогда меня не простит. А я не хочу терять свой имидж. Понимаешь? Негоже таким как я, общаться с такими как ты. Поэтому, даже если вы сойдётесь, мне не грозит общение с тобой. Надеюсь, как только Герман разберётся с этим французишкой, мы распрощаемся раз и навсегда.

Она специально подняла очки, чтобы подмигнуть мне.

Вот так забота… Идеальные отношения брата и сестры…