Глава 15

Герман.

— Ты привёз её? — спокойно спросил Герман, когда Михаил вошёл в его кабинет.

Зам присел на диван, привычно раскинув руки на спинке.

— Привёз, нашёл квартиру, помог с заселением, — отчитался Михаил.

— Ты же не говорил ей, что я в курсе?

Михаил отрицательно помотал головой.

— Это было бы глупо.

— Отлично, — успокоился начальник.

— Надеюсь, ты не собираешься связываться с ней в ближайшее время.

— Я думал об этом. Возможно, постараюсь хотя бы дозвониться.

— Не стоит, — Михаил тут же поднял ладонь. — Сделаешь только хуже. Она сейчас не готова к разговорам. И уж тем более к встречам.

— А что я, по-твоему, должен делать? Сидеть сложа руки?

Михаил сдержано кивнул.

— Хотя бы пока не разберёшься с Арманом и сестрой.

— Грёбаный Арман! Грёбаный отец! — Герман ударил кулаком по столу. — Как я мог этого не знать? Диана знала всё! А я как будто не хотел знать, не хотел замечать, что он за человек! Директор металлургического завода… ну конечно… Он убивал людей, а я всё это время думал, что он перерабатывает металлы. Ну что за идиот…

— Тебе сколько лет было? Ты и не мог этого знать.

— Но Диана знала.

— Сам же говорил, что она продолжила общаться с отцом, после гибели вашей матери. Думаю, он всё ей и рассказал. Так что, можешь считать, что ты сделал всё правильно. Как только появились первые намёки на его незаконную жизнь, ты оборвал с ним все контакты.

Герману такое оправдание не понравилось. Он и раньше был не лучшего мнения об отце, но теперь ему хотелось навсегда стереть из памяти воспоминания об этом человеке. Он предпочёл бы никогда не знать этого человека. Мало того, что отец портил ему жизнь все эти годы, так ведь теперь даже после его смерти на всей семье останется это мерзкое клеймо.

Михаил вырвал друга из дебрей собственных мыслей:

— Что ты решил начёт Армана?

— Есть у меня одна идея. Так сказать, крайние меры. Если Вероника не захочет со мной разговаривать, придётся идти именно по этому пути.

— Крайние меры… — повторил про себя Михаил. — Звучит страшно. Зная тебя, меры будут действительно крайними. Только не говори, что собираешься убить француза, — положа руку на сердце, сказал зам.

— Не на столько, — ответил Герман и Михаил смог выдохнуть спокойно. — Я бы назвал это самоубийством. Если ничего не получится, придётся похоронить самого себя, чтобы убедить Веронику в своей невиновности и хоть как-то вернуть её доверие.

«Час от часу не легче» — подумал Михаил.

— Неужели всё на столько плохо? Я тебя не узнаю. И что это за самоубийство такое? С каких вообще пор ты жертвуешь собой и своими интересами, ради девушки?

— Как-то раз я уже упустил ту, которую считал смыслом всей своей жизни. Ещё одной такой ошибки я не совершу.

— То есть ты сейчас официально признаешь, что влюблён в Веронику?

Герман недовольно посмотрел на друга. Зачем он вынуждает меня говорить очевидные вещи, — подумал Герман. Я ведь и так уже всё сказал.

Начальник помотал головой.

— С каждым днём, что её нет рядом, я всё сильнее понимаю, что не могу без неё.

— Ну и ну, дружище, — довольный таким откровенным ответом, сказал Михаил. — Да ты не просто влюбился. Ты втюрился по уши.

На лице зама сияла удовлетворённая улыбка, что растянулась от уха до уха.

Следующую неделю Герман боролся с сильным желанием позвонить Веронике. Каждый раз, глядя на телефон, он усилием воли останавливал руку, чтобы не поднять тот и не набрать заветный номер. С одной стороны давил разум, который говорил: «не нужно, дай ей время», а с другой стороны подпирала злоба на то, что она не звонит сама. Герману казалось, что он собственноручно загнал себя в клетку, из которой ему теперь не выбраться. Он был готов поставить на кон всё, ради любви, которая, вероятно, даже не взаимна.

Он не мог работать, стал реже появляться в офисе и переложил большую часть своих дел на Михаила. А в те редкие моменты, когда он всё же появлялся в офисе, всё его внимание было привязано к телефону. Во время отчётов секретарши, во время обсуждения дел с Михаилом, и вообще всё время, что он пребывал на работе, он смотрел на экран смартфона, ожидая, надеясь, что вот-вот тот зазвонит. Во время очередного доклада отдела маркетинга, происходящего в конференц-зале, такой звонок случился.

Сначала Герман не хотел смотреть на экран, чтобы раньше времени не расстраивать себя. Он хотел принять звонок не глядя, надеясь на чудо. Хотел услышать тот самый голос, нежный женский тембр, по которому так скучал всё это время. Он уже даже поднёс телефон к уху, но в самый последний момент краем глаза заметил, что имя вызываемого абонента начинается вовсе не на «В». Убрав смартфон от уха, он присмотрелся. На экране было написано — «Арман». Герман тяжело вздохнул. Это последний человек, которого он сейчас хотел бы слышать.

— Слушаю, — грубо произнёс он, всё же ответив на вызов.

— Добрый день, Герман Дмитриевич, — доброжелательно донеслось в ответ. У Германа не было сомнений в том, что говорящий улыбается. Наверняка, улыбается совсем не по-доброму, а как хитрый лис, задумавший гадкое.

— Секунду, — сказал Герман.

Он поднялся с кресла, лёгким взмахом приказав Михаилу продолжать собрание, позволив принимать все решения самостоятельно. Сам же начальник покинул зал и направился в сторону курилки, чтобы можно было поговорить без лишних ушей.

— Вы что-то хотели? — добравшись до курилки наконец смог продолжать он.

— Диана не смогла дозвониться до тебя, — резко переходя на «ты» ошарашил Арман. — Говорит, что она в чёрном списке. Поэтому пришлось звонить мне.

— Диана? — удивился Герман.

Сначала он подумал про Веронику. Казалось бы — почему Вероника в чёрном списке, если это единственный человек, с которым он хотел бы поговорить. Но долго думать не пришлось — всё в груди Германа сжалось. Он понял, что Арман говорит вовсе не о фальшивой сестре. Он уже понял, что эта сумасбродная чертовка Диана смогла снова наломать дров. Он даже не удивился, когда подумал о том, что его настоящая сестра Диана могла заявиться к этому извращенцу и раскрыть все карты. Неожиданно стало легче. Учитывая последние события во взаимоотношениях с Вероникой и малую вероятность её возвращения в авантюру, так, наверное, было даже лучше. Диана приняла на себя большую часть грязной работы, которую, так или иначе, пришлось бы делать самому. Теперь хотя бы не надо будет краснеть, когда подлог вскроется.

— Да, Диана, Герман Дмитриевич, — Арман подтвердил так, что теперь всё стало ясно наверняка. — Я хотел бы поговорить с тобой. Но, боюсь, это не телефонный разговор.

— Хорошо, — спокойно согласился Герман.

— Хорошо? Что ж, я думал ты не согласишься. На такой случай у меня, конечно, был козырь в рукаве, но даже как-то странно, что ты принял мой предложение так быстро.

— Что за козырь?

— Думаешь, мне стоит говорить? — усмехнулся Арман.

— Как хочешь, — Герман попытался проявить безразличие.

— Ладно-ладно, ничего сверхъестественного. — Тут уже Герман поймал себя на мысли, что у Армана нет свойственного ему акцента. Только вот следующие слова так сильно перекрыли эту ничтожную глупость, что Герман уже даже и не вспомнил про дурацкий акцент. Арман сказал: — Просто твоя подружка тоже хочет с тобой встретиться. Та самая, которую ты выдавал за свою сестру. Вероника.

Герман сглотнул. Внезапно галстук стал слишком тугим.

***

Как только Вероника заехала в квартиру, найденную Михаилом, она ахнула от качества найденного жилья.

— Как же я буду платить за это? — спросила она Михаила, оглядывая огромную площадь квартиры с идеальным ремонтом, расположенную в одном из престижных районов города.

— Никак, — спокойно сообщил Михаил. Аренда оплачена на полгода вперёд.

Девушка развернулась к мужчине недовольно взглянув на того.

— Вы же понимаете, что я не собираюсь жить здесь при таких условиях.

Михаил лишь беспечно пожал плечами.

— Значит, это будет самый глупый поступок за всю мою жизнь.

— Вы заплатили?

— Да.

— И зачем же?

— Хотел хоть как-то искупить вину Германа и сгладить твоё впечатление о нём.

— Тогда ему стоило сделать это самому.

— Верно, — улыбнулся мужчина. — Но ведь от него ты бы не приняла такого подношения.

Вероника поняла, что Михаил прав. К тому же ей больше не хотелось капризничать. Она так устала воображать, пребывая в образе психованной дамочки, что срывается по любому поводу и без, лишь бы продемонстрировать свою гордость.

— Ладно, — примирительно согласилась она. — Поживу тут полгода. Всё равно у меня нет особого выбора.

Михаил ввёл девушку в курс дела, провёл небольшую экскурсию, а перед тем, как уйти, добавил:

— Надеюсь, с магазинами сама разберёшься. Найти их не так уж и трудно.

Вероника даже слабо улыбнулась, провожая мужчину. Сам Михаил же был неимоверно рад такому решению Вероники, так как понимал — это первый шаг на пути их примирения с Германом.

До вечера Вероника разбирала те немногие вещи, что забрала с собой из деревни. Она сходила в магазин, приготовила ужин, поела, а когда все дела были закончены, её одолела дума. Она снова задумалась о том, как должна поступить. Но длилось это недолго — в какой-то момент девушка поймала себя на мысли, что пора бы уже перестать думать. Все эти размышления не приведут ни к чему хорошему. Если она уже здесь, если согласилась жить в этой квартире, значит, где-то внутри понимает, что хочет исправить всё. А если и не исправить, то хотя бы закрыть все проблемы, связанные с Германом и его кампанией.

Отыскав в контактах номер Дианы, девушка набрала той без капли сомнений.

— Какая неожиданность, дорогуша, — в свойственной ей манере ответила Диана. — Чего это ты решила позвонить мне.

Вероника не стала тянуть, перешла сразу к делу.

— Хочу знать наверняка, что Герман ни в чём не виноват. Ни Герман, ни ты.

— Неожиданное рвение. И чем же я могу тебе помочь?

— Было какое-то дело? Наверняка, органы не могли оставить тот случай без внимания.

— Было, — подтвердила Диана.

— Я хочу увидеть все документы. Всё, что связанно с тем случаем.

— Думаешь, это так просто? — удивлённо ответила Диана.

— Я знаю, что это непросто. Но, полагаю, что с таким отцом, как ваш, это не составит проблем.

— Мой отец не всемогущий человек. Обычный пенсионер с богатым прошлым. И если ты думаешь, что у него до сих пор есть подвязки в органах, то ты ошибаешься.

— Уверена? — надавила Вероника.

— Ну… — Диана на удивление замялась. — Не знаю.

— Так может стоит с ним поговорить?

Ответом была тишина.

— Хорошо, — прервав тишину, ответила Диана, — я поговорю с ним. Но ничего не обещаю. Поняла?

Вероника усмехнулась, но тихо, так, чтобы Диана не услышала.

— Хорошо, — согласилась девушка и завершила звонок.

Ответный звонок прозвучал уже в обед следующего дня. Диана сообщила о состоявшемся разговоре с отцом. Тот согласился и поднял все свои старые знакомства.

— Ему сказали, что ничего не обещают, но постараются сделать всё возможное.

— Ну вот! А ты говорила, что не получится, — довольно ответила Вероника.

— Просто не поверила, что тебе это всерьёз нужно, — попыталась отговориться Диана. Но после её слов об их отношениях с Германом, Веронике слабо верилось в такое. Скорее всего, черноволосой было просто лень. — К тому же ничего ещё не получилось.

— Посмотрим, — довольная хоть каким-то результатом ответила Вероника.

Спустя четыре дня Диана позвонила снова и сказала, что отец смог решить вопрос.

— Дело было заведено в бумажном виде, поэтому им пришлось немного покопаться. Но всё же нашли.

— Нашли! — радостно воскликнула Вероника.

— Да-да, нашли, ты была права. Довольна?

— Ещё как.

— Вечером отправлю тебе сканы документов на почту. Всё, до связи.

Звонок завершился.

Тем же вечером на имэйл Вероники действительно пришло письмо с пересылкой всех интересующих её документов. До середины ночи она изучала показания следственной группы и записи отдела криминалистов. Когда же начало светать, девушка, зевая, поняла, что ей необходим сон. Она закрыла ноутбук, удовлетворившись имеющимися материалами, и наконец поняла, что Герман действительно ни в чём не виноват.

Проснулась Вероника только к обеду. После стандартных рутинных процедур вроде умывания и поглощения еды, она связалась с Арманом и попросила того о встрече. Арман, после долгого отсутствия Вероники, был удивлён такому повороту событий. Он уже подумал, что девушка обманула его и на пару с Германом они готовят какую-то гадость.

— Встреча? Зачем?

— Странный вопрос, — ответила Вероника, — учитывая то, что мы с вами, вроде как, сотрудничаем.

— Вероника, я всё понимаю, но наше сотрудничество зашло в тупик. Ваше отсутствие заставило меня пересмотреть некоторые моменты. Надуюсь, вы понимаете, что партнёры не поступают таким образом?

— Арман, — прикрыв глаза сказала девушка. — Это касаемо вашей сестры.

В трубке повисло молчание.

— Сестры? — переспросил мужчина.

— Да, я хотела бы поговорить об этом лично.

— Я… я… — не зная, что ответить, мямлил мужчина.

— У меня есть новая информация по поводу её смерти. Думаю, вам будет интересно это увидеть.

В конце концов Арман всё же поддался, хотя не был до конца уверен в девушке. Он всё ещё думал, что это какой-то заговор. Но интерес взял верх, и он согласился. Встреча была назначена на следующий день. Вероника со спокойной душой попрощалась с Арманом.

***

— Одно мне только интересно, — сказала я, глядя в удивлённые глаза мужчины, скользящие по строкам скопированных документов, — если вы наводили справки и так много знаете о семье Германа, почему не смогли найти всё это?

Арман отложил бумаги в сторону, поднял кружку с чаем и отпил.

— Потому что это всё чушь. Фальсификация. — Как ни в чём ни бывало заявил Арман.

— Я так не считаю, — подставив руку под подбородок, сказала я. — Я думаю, вот как всё было на самом деле: вы даже не пытались искать доказательства, обличающие невиновность Германа. Вам хватило того, что было на поверхности. Того, что вы рассказали мне. Вы сами составили свою картину и руководствовались ей в вопросе своей мести. Вам нужен был виновный, и вы решили назначить на роль виновного Германа и его сестру. Это, пожалуй, лучшее из объяснений, какое может быть. Есть, конечно, и более плохой вариант. — Я убрала руку, посмотрев на мужчину проницательным взглядом.

— Что за вариант? — спросил Арман.

— Вы знали, что ни Герман, ни его сестра невиновны в этой смерти, но предпочли соврать мне, чтобы я помогла вам в ваших грязных делах. Учитывая вашу осведомлённость, этот вариант я рассматриваю не как самый хороший, но как самый вероятный.

После очередного глотка мужчина поперхнулся. Он отставил кружку, вынул салфетку из салфетницы и потёр ворот запачканного пиджака. Поняв, что пятно не оттирается, с недовольством отложил использованную салфетку.

— И что вы предлагаете? — наконец спросил он.

Чувствуя своё превосходство, я пододвинулась ближе и, глядя собеседнику прямо в глаза, ответила:

— Предлагаю вам закончить вашу авантюру, продать все имеющиеся акции и оставить компанию Германа в покое.

Арман помотал головой.

— Это невозможно.

— Почему же?

— У Германа нет средств, чтобы выкупить акции обратно.

Такого ответа я точно не ожидала. Я-то думала, что это невозможно, потому что Арман не собирается отступать. Но чтобы вот так… Так просто?

— То есть, вы согласны со всем что там написано? — указывая на копии, непонимающе спросила я.

— Да.

Тут я и вовсе опешила, глядя на Армана широко раскрытыми глазами.

— Так просто?

— Не знаю, что тут ещё сказать, Вероника Михайловна. Вы правы во всём. В каждом своём слове. Я знал, что они невиновны. Но никак не мог смириться со смертью Лики. Мне нужны были виноватые и я решил обвинить во всём Германа и его сестру. Просто потому что они не помогли. Не сделали ничего, чтобы её спасти. Так что да… вы правы. К тому же, все мои амбиции держались на том, что Герман до конца не будет знать о моих настоящих мотивах. Но я дал слабину. Рассказал вам о своих планах. Я долго думал над тем, правильно ли поступил. Когда вы исчезли, каждый день я думал, правильно ли поступаю. Я не был до конца уверен, но сейчас… сейчас я уверен в том, что это исключительно моя вина. Всё это моя вина. Моя личная вина. Начиная с гибели Лики, заканчивая моей агрессией по отношению к Герману. Даже если учесть то, что Герман и его сестра не сделали ничего, чтобы спасти Лику, всё равно я виноват в том, что не смог уберечь её от Германа. Если бы я тогда настоял на своём, если бы не позволил ей остаться вместе с Германом, то ничего этого бы и не было.

Арман замолчал.

— Но ведь вы знаете, что это была случайность, — попыталась оправдать Германа я.

— Плевать. Случайностей не бывает. Так или иначе, кто-то виноват. Десятки незначительных, в какой-то мере безответственных поступков, предшествующих случившемуся, и привели к смерти Лики. Так что… получается, что виновны все. Все, кроме вас. Вы оказались втянуты в эту историю не по собственному желанию. Я бы даже сказал, что это вина Германа.

— Если следовать вашей логике, то и моя вина в этом тоже очевидна, — попыталась сумничать я. — Мне просто не стоило соглашаться на его предложение.

Арман покачал головой.

— Пожалуй… да… Вы правы. Проблема только в том, что вы единственный человек во всей этой истории, несмотря ни на что пытающийся добиться справедливости, привести к примирению сторон. Вы тот голос разума, который необходим нам всем. Так что ваше участие во всём этом имеет исключительно положительное влияние. Понимаете, ни один человек, связанный со смертью моей сестры так и не попытался найти точки соприкосновения за эти два года. Но вы… вы совсем другой человек.

Я, конечно, надеялась на такой ответ. Но где-то на поверхности прекрасно понимала, что надежда — удел фантастики. Опираться только на надежду глупо. А оказалось так, что именно надежда и моё упорство, вероятно, наконец смогут поставить положительную точку во всей этой истории.

— И что теперь? — спросила я.

— Не знаю. Постараюсь смириться. Попробую начать всё заново.

— Так вы вернёте Герману его акции?

— Как только он найдёт на это средства.

— Но… я… — я заплелась в собственных мыслях, — тогда нужно сообщить об этом Герману.

— Хорошо. Завтра я встречусь с Дианой, тогда мы и обсудим.

Арман поднял телефон, несколько раз ткнул в экран и показал мне вызываемого абонента — «Диана». Звонок приняли. Сразу после этого он приложил телефон к уху.

— Добрый день, Диана? Это Арман. Мы с вами не знакомы, но, думаю, нам нужно с вами встретиться.

***

Изначально я не верила в эту встречу, как, собственно, и в предшествующую встречу с Арманом. Начало было скомканным. Арман, конечно, сразу попытался объяснить свою позицию, выложив перед ней все подробности, но вот Диана явно не знала, как реагировать.

— Ты ему сказала? — возмущённо обратилась она ко мне.

Я кивнула.

— Получается, ты всё знала, но молчала?

— Не верила. Именно поэтому мне и нужны были доказательства вашей непричастности.

— Хах! — неожиданно воскликнула девушка, деловито складывая руки на ноги. — Как интересно у вас всё получается. И что же вы хотите именно от меня? Если вы, — Диана посмотрела на Армана, — как вы говорите прощаете меня за совершённое, хотя совсем не чувствую никакой вины и не считаю, что вообще что-то совершала, то что вам тогда вообще нужно?

— Ты же сама говорила, что считаешь себя виноватой, — припомнила я девушке.

Диана одарила меня высокомерным взглядом.

— Дорогуша, это мои личные проблемы. То, что я виню себя, это мои разборки с собой. Тебя и уж тем более его, — Диана кивнула на Армана, — это никак не касается.

Арман, ведущий себя совершенно спокойно, посмотрел на Диану, после чего ошарашил всех своим заявлением:

— Чего я хочу? От вас я хочу получить только извинение. Моё прощение вы получили, но, так сказать, для полноценности сделки, мне нужны ваши извинения. Как ваши, так и Германа. Большего я просить не смею.

Диана выпучила глаза.

— Интересно как это получается! А вы перед кем извиняться будете? Если не секрет, конечно? Перед самим собой?

— Ну не перед вами же.

Понимая, что обстановка начинает накаляться, я поспешила прервать обоих собеседников.

— Так, стоп! Это никуда не годиться! — Я обернулась к Арману. — Вы говорили, что все виноваты. Если Диана и должна перед кем извиняться, то уж точно не перед вами.

Арман хмыкнул.

— Перед кем же тогда?

— Вы знаете ответ. Перед той, кого уже нет.

Мужчина тут же притих. Гордо поднятый подбородок внезапно опустился.

— А ты, — я посмотрела на Диану, — неужели нельзя вести себя более тактично? Я понимаю, это твой образ, ты вся такая деловая, наглая, дерзкая, но ведь я видела тебя настоящую. Я видела, что у тебя есть сердце. Ты, конечно, усердно прячешь его, но попробуй хоть иногда быть такой, какая ты на самом деле.

Оба притихли. Молчание длилось около минуты. Я не открывала рот, так как понимала, что обоим нужно переварить свои мысли.

Минуту спустя оба одновременно открыли рот. Диана, закатив глаза, вдруг произнесла:

— Ладно-ладно, простите.

Арман же тем временем, наперебой собеседнице, заявил:

— Хорошо, не нужно извинений.

Оба уставились друг на друга с удивлением. Я же, сидящая в сторонке только довольно улыбалась, радостная тому, что смогла разрулить такой трудный вопрос.

— То есть можно было не извиняться? — удивлённо спросила Диана.

— Что есть, то есть, — остановила девушку я. — Сказанного не вернуть. — Улыбка всё не сходила с моего лица. — Что ж, а теперь, если все вопросы между вами решены, и всё складывается так удачно, думаю, настала очередь вашего главного врага?

Арман посмотрел на меня, как бы надеясь, что я не про него. Но, поняв, что всё же про него вздохнул, прикрыл глаза и произнёс:

— Вероника, похоже, у вас талант к примирению людей.

— В этом не только моя заслуга, но и, как вы любите говорить, всех и каждого. Одна бы я не смогла примирить вас без вашего желания.

— Ох, боже, дорогуша, да ты прям настоящий философ, — Диана подколола меня, но моё хорошее настроение уже не могло испортить ничего.

— Хорошо, сейчас позвоню Герману, — сказал Арман.

Мужчина потянулся к телефону, поднял его и набрал заветный номер.