Глава 6

— Он тебя подвёз?! — с раскрытыми настежь глазами, удивлённо переспросила Ира.

Мы заседали в одном из ночных клубов города. Время на телефоне показывало, что уже час ночи, на танцполе собирались первые тусовщики, диджей готовил аппаратуру к самой интересной части вечера. Вот-вот в зале будет невозможно общаться не то что шёпотом, но даже и слова, произнесённые вслух, будут услышаны с трудом.

Благо, мы с Ирой сидели прямо у барной стойки, что находилась вдали от места надвигающейся танцевальной лихорадки.

— Сама не знаю, зачем согласилась, — попивая коктейль через трубочку, ответила я.

— Да ладно тебе, — отмахнулась девушка, — ясно же уже давно, что между вами что-то есть.

— Это всяким сплетникам ясно, а на деле ничего нет, — твёрдо отрезала я, оставив пустую посуду в сторону. Мило улыбнувшись бармену, попросила: — Повторите, пожалуйста.

Снова обернулась к Ире.

— Боже, — схватилась за сердце она, — не смотри на меня так. Мне прям страшно стало.

— Тогда не собирай чушь, если не хочешь, чтобы я так смотрела. И, желательно, если ты ещё развеешь все слухи, что ходят по офису.

— А тебе-то что? Ты же уже не работаешь в офисе. Ты теперь у нас звезда.

Я покачала головой. Звезда-звезда… Опозорившаяся идиотка — вот кто я такая. Будто бы прочитав мои мысли, Ира издевательски спросила:

— Так как прошёл твой первый показ?

Конечно, она не хотела поглумиться надо мной, но учитывая то, что произошло… она не знала, на сколько всё было ужасно. Зато мне сразу после её вопроса сделалось нехорошо.

— Ты в порядке, подруга? — озадачилась Ира, наклоняясь ближе.

— Всё хорошо, — не слишком убедительно ответила я.

— Так как прошёл показ?

Я замотала головой.

— Не спрашивай.

— Что, всё на столько плохо? — состроив участливую мину, спросила Ира.

— Не на столько, — я сделала паузу, дав подруге выдохнуть, но быстро повергла её в более глубокий шок: — намного хуже.

Ира снова схватилась за сердце.

— Что произошло?

Как как раз к этому моменту бармен поставил новый коктейль, и, прежде, чем рассказать, я решила сделать глоток. Отодвинув трубочку, подняла стакан и жадно глотнула несколько раз. Поставив тот обратно, посмотрела на собеседницу. Тут-то я почувствовала, как расслабляюсь — наконец подействовал алкоголь.

— Сначала я рыдала, — начала я, сразу после чего услышала очень эмоциональный вздох Иры, — потом меня будто вынули из этого мира и поместили в другой, — активно жестикулируя руками, говорила я. — Стало так безразлично. С этим безразличием я прошла по подиуму три раза. А потом… — Ира замерла, готовясь услышать главную трагедию, — на четвёртом выходе я упала прямо на глазах у зрителей, прямо перед камерами. Страшно теперь представить, что обо мне думают все эти люди. А если это снимали для телевизора? Что если мой позор покажут по телевизору?

Я снова схватилась коктейль, сделала ещё несколько жадных глотков и со стуком поставила его на столешницу.

— Может, водки? — кивнула Ира.

Я взглянула на Ира, затем на бармена, затем на коктейль, выпитый уже наполовину. Вынула трубочку и с непоколебимой уверенностью выпила всё до дна.

— Можно водки, пожалуйста, — чувствуя, как алкоголь постепенно овладевает мной, сказала я.

Ира не стала расспрашивать о подробностях и даже решила не трогать эту тему, понимая, что мне трудно говорить о случившемся. Вместо этого она предложила пойти потанцевать. К тому времени диджей уже был готов и первые несколько танцевальных песен отыграли из колонок, собирая на танцполе всё больше и больше народу.

Мы двинулись в пучину веселья.

Отплясывая и двигаясь так, как я не двигалась никогда, меня закружил водоворот блаженства. Громкая музыка стала стеной, не позволявшей плохим мыслям пробраться в голову, а алкоголь, к тому времени поглотивший меня полностью, только усиливал эйфорию от происходящего.

Во время танцев я успела пересечься сразу с несколькими мужчинами, не придавая этому особого значения. Мне просто было весело, я наслаждалась моментом и не думала о плохом. Но, будь я немного потрезвее, понимала бы, что такое поведение не может привести ни к чему хорошему. Так оно и случилось…

Всё ещё находясь на связи с каким-то внутренним драйвом, что с бешеной силой вырывался из меня наружу, я почувствовала, как кто-то подхватил меня под руку и попытался закружить. Сопротивляться я не стала и на эмоциях поддалась всему, что от меня требовалось. Закончив кружиться, я еле устояла на ногах, как вдруг чуть ли не уткнулась прямо в лицо мужчины с вульгарно расстёгнутой до середины груди чёрной рубахой. Он довольно улыбнулся, я улыбнулась в ответ, но с некой долей сарказма — уже тогда поняла, что ничего хорошего не будет. Он потянулся ко мне. Тут-то я поняла, что пора с этим заканчивать. Попыталась отодвинуться назад, но он быстро схватил меня за талию и потянул к себе. С трудом, но всё же я вырвалась. Начала отступать назад, уткнулась в танцующего позади человека, обернулась, чтобы извиниться, но не успела. Уважаемый в чёрной рубахе, снова схватил меня, на этот раз за руку, на этот раз — на много крепче.

— Не ломайся, красотка! — пододвинувшись ближе, прокричал он на ухо.

Я попыталась оттолкнуть его. Но это только развеселило хама.

— Горячая девочка! — довольно заявил он. — Люблю таких сучек!

— Отвали! — окончательно разгневалась я.

Будь я немного трезвее, поняла бы, что это именно то, чего он и хочет. Будь я немного потрезвее, возможно, вела бы себя тише. Но было то, что было…

— Помогите! — закричала я.

Буквально тут же грубиян дёрнул меня за руку и силой подтянул к себе. Рывком он развернул меня спиной к себе. Одной рукой он прижал в области живота, второй схватился за горло, ближе к подбородку, и задрал голову вверх. Теперь я не могла ни говорить, ни кричать — любое лишнее движение, и он сжал бы горло ещё сильнее. Я попыталась действовать руками, старалась ударить его, но разве пьяная, хрупкая девушка в состоянии дать отпор пусть и не мускулистому, но увесистому мужлану?

Продолжая держать меня за горло и не позволяя опустить голову, второй рукой он начал скользить по телу, изучая каждый изгиб. Но терпеть долго он не собирался. Быстро наизучавшись, он скользнул ладонью вниз, вцепившись в бедро. Толстые, мерзкие пальцы сжимали ногу через тонкое вечернее платье. Надо же было вырядиться так откровенно! Он схватился за подол, приложился ртом к уху, я слышала его дыхание, его мерзкий запах. Он потянул платье вверх, постепенно оголяя гладкую кожу. Тем временем я почувствовала, как что-то мокрое касается шеи. Меня передёрнуло. Не в силах терпеть, я забросила руку через голову, нащупала жирные от пота волосы этого ублюдка и вцепилась в них мёртвой хваткой. Хорошо, что этот любитель извращений не частый гость парикмахерских. Я дёрнула, почувствовала, как освобождается шея и тут же, не дожидаясь чуда, развернулась к засранцу. Одной рукой я всё ещё держала его противные волосы, а второй вцепилась в ухо. Вцепилась так, что грубиян тут же сморщился от боли. Я начала выкручивать ухо, наблюдая за тем, как он постепенно склоняется вбок, пытаясь уменьшить боль. Наконец я перестала тянуть, замахнулась ногой и ударила его по самому ранимому месту. Держать дальше не было смысла — наглец упал на колени, схватившись за своё священное место. Я же поспешила удалиться.

***

Пробираясь через столпотворение пляшущих тусовщиков, я пыталась найти среди них Иру, которая, вроде как, тоже пошла со мной. Я кричала, одёргивала танцующих, а некоторым и вовсе пыталась устроить допрос: не видели ли девушку в фиолетовом хлопковом платье? В ответ на что получала даже не ответы, а просто недовольные взгляды. В итоге, я так и не нашла Иру на танцполе.

Испугавшись, что её могли перехватить такие же извращенцы, с одним из которых я только что имела дело, я покинула танцпол, взглядом попытавшись найти коллегу в зоне со столиками. Но за столиками и около них тёрлось так много народу, что обнаружить Иру беглым взглядом не было никакой возможности.

Я добежала до барной стойки, попросила бармена вернуть сумочку и спросила, не видел ли он мою знакомую, на что мужчина отрицательно помотал головой. Я испугалась. Попросила вернуть подать и её сумочку, получив ту, поняла, что Иры тут не было.

— Ну где де ты, подруга, блин, — раз за разом я накручивала себя всё сильнее и сильнее.

«Ладно, — подумала я, — надо просто расслабиться и дождаться её здесь. Наверняка, она просто отдыхает. Подцепила какого-нибудь мужичка и спокойно танцует с ним». Взглянув на танцпол, я в очередной раз убедилась, что спокойствием там и не пахнет. «Нет, нужно что-то делать. Чёрт знает, что с тем уродом, что приставал ко мне. Вдруг уже ищет меня? Нужно срочно уходить». Не успела я додумать, как заметила подругу. Девушка шла мимо столиков в сопровождении нескольких амбалов в рубахах и пиджаках. Один из них вёл её под руку. Ира явно была недовольна.

Я дёрнула к подруге, не обращая внимания на крики бармена, с которым мы так и не расплатились. На выходе, у турникета, меня задержала охрана.

— Моя подруга, — прерывисто объяснила я, — мою подругу…

— Что вашу подругу? — с каменным лицом переспросил охранник.

— Только что вывели какие-то люди.

Охранник кивнул в сторону улицы.

— Это ваша подруга была?

— Да! Она в опасности! Мне срочно нужно ей помочь.

Охранник усмехнулся.

— Что смешного? — не поняла я.

— С вашей подругой всё отлично. Ей не грозит никакой опасности. Она только что покинула заведение с хозяевами клуба.

— Этого клуба?

Мужчина кивнул.

— Слушайте, не знаю, что у вас тут за хозяева такие, но моя подруга была явно недовольна их обществом.

Из коридора, ведущего в сторону клубного помещения, послышались недовольные выкрики.

— Вот же сука! Дрянь! Ненавижу!

Кто-то был явно недоволен. Ох, если бы я знала, кто… то за пару секунд до того, как увидела этого человека, перепрыгнула бы через турникет, несмотря на каблуки и понеслась бы куда глаза глядят. Понеслась бы, наверное, до тех пор, пока меня не задержала бы охрана — так я утешала себя, когда поняла, что за ужас надвигается на меня из коридора.

— Твою мать! — замерев на месте и выпучив глаза, воскликнул тот, кто буквально только что проклинал… меня. Да-да, этим кем-то оказался тот самый грубиян, что совсем недавно пытался облапать меня прямо на танцполе. — Вот же совпадение! — довольно лыбясь и раскинув руки в стороны, констатировал мужчина. — Дорогуша, ты прямо ждала меня тут? Ну ничего, я же говорил, что люблю дамочек погорячее, — он стал приближаться, пытаясь приобнять меня. Я отстранилась. Он кивнул охраннику: — Сережа, скажи-ка, чтобы подгоняли машину к выходу. Я на сегодня закончил. — Пожирая меня своим гадким взглядом, он добавил: — У меня сегодня ещё много дел.

Охранник вежливо кивнул.

— Будет сделано, Амир Аджаматович.

Охранник приложил палец к уху, отвернулся и отрапортовал что-то своим коллегам. Я же в это время готова была застонать от отчаяния. Ещё чего не хватало… Наткнуться на какого-то нерусского. Не удивлюсь, если он ещё и бандит какой-то.

— Две минуты, Амир, Аджаматович, — проинформировал охранник.

Понимая, что бежать некуда и мой шансы на спасение малы, я решила сменить тактику. Обернувшись к тому, кого звали Амир, я выдавила из себя максимально доброжелательную улыбку, на столько, на сколько могла это сделать, и сказала:

— Слушайте, знаю, была не права. Может мы уладим вопрос как-то иначе?

Так как от происходящего я очень быстро протрезвела, то уже понимала, что разговор на повышенных тонах точно не поможет. Пришлось подключать всё своё актёрское мастерство, чтобы отыграть вежливость перед тем, кто был мне крайне неприятен.

— Ну уж нет, дорогуша, — почти прильнув издевательски произнёс мужчина, — теперь ты за всё поплатишься. — Он перешёл на шёпот: — Особенно за причинение вреда моему мужскому достоинству.

Горячо выдохнув прямо в ухо, мерзавец отодвинулся.

Через две минуты двое охранников, по приказу иностранца, выводили меня под руки на улицу. Как бы я не пыталась вырваться, ничего толком сделать не выходило. В итоге меня затолкали в большой чёрный джип и громко захлопнули дверь. С другой стороны подсел мерзавец Амир, скомандовав водителю везти нас на неизвестный адрес.

Поняв, что я не в силах ничего сделать, на некоторое время я замолкла, уставившись в окно авто, наблюдая за мелькающими снаружи зданиями, которые быстро сменились загородными пейзажами.

Большую часть времени спутник, если можно его так назвать, провёл в телефоне. Неожиданно он взглянул на меня, нажал кнопку на панели заднего пульта управления, отчего в салоне включился свет. Мужчина уставился на меня, не выпуская телефон из рук. Он смотрел то на меня, то в телефон. Наконец из его наглого рта вышла усмешка.

— С ума сойти, видал? — он обратился к водителю, протягивая телефон. Водитель с непробиваемым выражением лица взглянул в зеркало заднего вида, разглядывая изображение на смартфоне. — Мы, оказывается, настоящую модель прихватили.

Понимая, что разговор точно обо мне, я оживилась.

— Что там? — заинтересованно спросила я.

Иностранец «добродушно» протянул смартфон. Я аккуратно приняла тот, не отводя взгляда от мужчины. Взяла телефон в руки всё ещё глядя на сидящего рядом. Наконец интерес взял верх — я опустил взгляд в экран. «Кошмарный триумф новой модели Германа Фористова» — значилось в заголовке. Далее шла краткая сводка на тему финансового провала фирмы босса, отчего тот вынужден был пойти на крайние меры, подписав договор со спонсорами, с которыми ни за что не согласился бы работать до этого. Апофеозом этого соглашения стал оглушительный провал последнего показа, в котором приняла участие… Я увидела собственную фамилию. Фамилию, сразу под которой шли несколько унизительных фотографий с прошедшего показа. Абсолютно безымоциональные снимки выглядели хуже, чем самое неудачное фото на паспорт. Мне стало стыдно. В подобной ситуации стоило бы позаботиться о собственной жизни, но в тот момент меня волновало только то, как же сильно я опозорилась. Кульминацией стыда стали несколько завершающих фото, на которых моё валяющее на подиуме бессознательное тело, оказалось выставлено не только в самом дурном свете, но ещё и было подснято с самых разных ракурсов, проявивших на свет все самые отвратительные виды моего провала.

Закрыв глаза, я почувствовала как отключаюсь…

***

— Э! Э-э! Белоснежка! — Я почувствовала, как припекло щёку. Начала постепенно открывать глаза. Поняла, что меня ударили. И не один раз. В полубессознательном состоянии приложила ладонь к горящей щеке, потёрла, убрала. — Давай! Не погибай тут! — кричали под ухом.

В нос ударил знакомый мерзкий запах. Сознание наполнилось картинками мерзкого, жирноволосого мужчины. Мозг решил воплотить в жизнь злую шутку. Начал проигрывать эпизоды жестокого изнасилования, на которое меня везли прямо сейчас. Я очнулась окончательно. Тряхнула головой. Оттолкнула иностранца, отодвинулась и прижалась к двери авто. В суматохе пробуждения вспомнила, что даже не пыталась открыть дверь. Попыталась… Тщетно. Не стоило даже надеяться. Но попробовать всё же стоило. Было бы обидно умереть, зная, что не сделала всё для своего спасения. Всё? И это я называю всё? Плохи же дела. Пора подправить мозги, раз я думаю, что сделала всё возможное. Развернувшись ногами к мужчине, задрала одну из них и начала отбиваться каблуком, пытаясь ударить мерзавца. Пыталась недолго — он спешно перехватил ногу, взявшись за щиколотку и потянул меня вперёд, отчего я тут же прокатилась спиной по кожаному сидению. Когда успокоилась, так и осталась лежать на спине в неестественной позе.

— Дорогуша, что за ролевые игры? — издевался мужчина. — Не здесь же, — снова усмехнулся он. — Потерпи немного. Неужели хочешь отработать прямо здесь? Так уж не терпится?

Я расслабилась. Не потому, что оставила все попытки, а потому, что просто устала. Лежа перед жирноволосым как дура, выдохнула и произнесла:

— Да что вы за человек такой?

— Обычный человек, — послышался ответ. — С обычными потребностями и желаниями.

— Не с обычными, а звериными.

— А ты смелая.

— Это ещё с чего? — удивилась я.

— Не боишься дерзить даже в таком хреновом положении.

— Разве есть смысл бояться? — решила поговорить я.

Но собеседник явно не был настроен на разговор.

— Да так-то нет.

— То-то же, — сказала я. — Может уже отпустите? Чувствую себя немного нелепо.

Тишина. Приподняв голову, я заметила, как козёл не скрывая пялиться под подол платья. Ещё чуть-чуть и он сожрал бы меня своим взглядом. Снова начала дёргаться и брыкаться, ногами отбиваясь от обидчика.

Через некоторое время всё же добилась своего. Заняла вертикальное положение, сев на сидение как нормальный человек. Тут-то я и вспомнила про телефон, который так и не вернула хозяину. Проводя беглый осмотр салона, обнаружила смартфон прямо под ногами. Ага! Вот он — ещё один шанс на спасение. Но как дотянуться, достать незаметно? Про то, чтобы отправить сообщение, я уже вообще молчу…

Авто затормозило. Да так резко, что я чуть не уткнулась носом в спинку переднего сидения. Быстро сориентировавшись, нащупала рукой телефон и вцепилась в тот мёртвой хваткой.

— Твою мать! — выругался соседний пассажир. — Чё, ездить нормально не учили.

— Простите, босс, — виновато извинился водитель.

Иностранец начал выходить, я же тем временем начала судорожно пытаться включить спасительный девайс. Включила. Чёрт! Блокировка! И о чём только думала? Что делать? Точно! Экстренные вызовы! Заблокированный телефон позволил набрать телефон службы спасения. Пока иностранец обходил авто, с каждой секундой приближаясь к моей двери, я ждала ответа. Гудки прекратились, на том конце ответили. Но было поздно — мерзавец подошёл к моей стороне и потянулся рукой к ручке. Я тут же вцепилась в ручку со своей стороны, сбивчиво пытаясь объяснить оператору происходящее.

— Помогите! Меня похитили! Увезли из ночного клуба! Полякова Вероника Михайловна. — Помимо имени, фамилии и отчества успела назвать и год рождения, и адрес прописки, и адрес проживания, и вообще всё, что смогла вспомнить. Разве что не перечислила имена домашних животных родителей. — Я не знаю, где нахожусь! — успела крикнуть напоследок, перед тем, как до меня дотянулся водитель и выхватил телефон из рук. Я окончательно потеряла контроль над ситуацией. Дверь распахнулась, меня схватили и нагло потянули наружу.

Я плюхнулась на землю. Снова закричала, снова забрыкалась. Меня схватили за руки, несколько метров протащили по холодной земле. Остановились.

— Ну что, будешь ещё рыпаться? — тяжёлый, бесчувственный вопрос свалился сверху. Два амбала в костюмах окружили меня с двух сторон.

— Ника! — услышала я знакомый голос. — Ника!

Только по голосу я поняла, что кричит подруга. Ира! Это Ира!

— Подружки снова воссоединились, — издевательски смелся тот, кто привёз меня сюда. — Поднимите.

Амбалы повиновались. Быстро подняли меня на ноги, начали отряхивать.

— А ну отошли! — закричала я, как только почувствовала, как чья-то рука пытается облапать мою задницу, якобы слишком долго отряхивая землю.

Мужланы усмехнулись, но отошли.

Меня снова схватили под обе руки и потянули к трёхэтажному загородному дому, на крыльце которого уже стояла Ира. Стояла не одна — тоже под охраной какого-то важного мудака.

Нас завели в дом, усадили на диван — мягко говоря, усадили, на самом деле нас чуть ли не бросили. Двое охранников остались наблюдать, остальные покинули дом.

Было страшно. Страшно, но… не на столько, на сколько мне было страшно, когда я позорилась на подиуме. Удивительно… как только такое возможно? Просто опозориться перед людьми для меня страшнее, чем быть захваченной какими-то бандитами…

— Ника, как такое возможно? — прошептала подруга, сидящая рядом.

— Думаешь, я знаю?

— Не надо было нам пить, — помотала головой Ира, — или хотя бы делали бы это дома. Ладно ты, молодая, но меня-то чего потащило в этот клуб…

— Думаешь, я часто шляюсь по таким местам? — Ира ничего не ответила. Только обречённо пожала плечами. — Звонила кому-нибудь? Предупреждала, где мы?

— Звонила? Шутишь что ли? У меня что, по-твоему время было звонить?

— Я позвонила.

— Да?

— Да. Только не знаю, найдут ли нас. Сама понятия не имею, где мы.

— Эх… Верится с трудом.

— А ты умеешь поддержать…

— О чём шепчетесь, цыпочки? — с лестницы неподалёку спустился мужчина южной национальности. Не тот, с которым пришлось иметь дело мне, а уже другой. Следом за ним шёл ещё один. Оба встали перед нами, важно разглядывая заложниц.

— Амир сказал, ты навредила его достоинству, — обратился один из них ко мне.

— Ничего подобного, — твёрдо ответила я. — Он сам виноват. Первый начал.

На лице мужлана появилась ухмылка.

— Значит, будешь первой.

Слабый кивок заставил второго схватит меня. Он сцепил руки мёртвой хваткой. Для этого ему хватило одной своей пятерни. Второй он схватился за плечо и повёл меня в неизвестном направлении. Я закричала. Кричала так, что должно было быть слышно на другой планете. Но криками дело не исправить, поэтому я снова попыталась сопротивляться. Дёргалась, вырывалась как могла, падала, но меня тут же поднимали. Я делала всё, чтобы усложнить жизнь ублюдкам. Но в какой-то момент у меня просто закончились силы. Один из амбалов обхватил меня и закинул на плечо так, словно я ничего не весила. В таком положении я отправилась навстречу неизвестности.

Но…

Не успели мы добраться до двери, очевидно ведущей в подвал, как вдруг послышались выстрелы. Прозвучал пронзительный визг. Подруга запаниковала. А как тут не паниковать? Даже охранник, держащий меня, дёрнулся. Этого оказалось достаточно, чтобы перехватить инициативу, вырваться и уже отработанным приёмом лишить его достоинства. Я дёрнула за стол, за котором планировала спрятаться. Что буду делать потом, я не ещё не запланировала…

Южный, горячий мужчина упал на землю, прикрыв голову руками. Ира дёрнула с дивана, продолжая визжать как ненормальная. Наверное, я бы визжала тоже, если бы только могла. Но у меня были свои взгляды на панику — я испугалась на столько, что не могла проронить ни слова. Но, всё же, найдя в себе силы, попыталась докричаться до подруги.

— Ира! Сюда! Сюда! Быстрее!

Подруга услышала, визг прекратился. Она рванула ко мне. Забежала за стол, спряталась.

— Помоги мне, — я схватилась за столешницу, пытаясь перевернуть мебель. Общими усилиями нам удалось поставить стол боком, скрывшись за ним, как за щитом.

Снова прозвучали выстрелы. Чаще и больше. Я прикрыла уши, зажмурила глаза. Через какое-то время выстрелы сошли на нет. В воздухе повисла гробовая тишина. Я медленно отвела руки от ушей. Не шевелилась и старалась даже не дышать.

Кто-то вошёл в помещение.

— Полиция! Немедленно бросьте оружие и сдавайтесь!

Спасительная фраза тёплым лучиком солнца пронеслась по помещению. Я собиралась было встать, но меня остановила Ира.

— А если это бандиты! — прошептала она. — Если они обманывают.

— Повторяю! Это полиция! Немедленно прекратите сопротивление!

Немного выждав и обдумав вероятность Ириной правоты, я всё же отдёрнула руку и выскочила из-за стола. Лучше уж так, чем ждать, пока… Только я высунулась, как услышала очередной выстрел. Чуть не оглохла. Уставилась на мужчину в форме правозащитника, поняла, что дуло его пистолета направлено на меня… сердце замерло. Веки стали тяжелыми, я закрыла глаза, чувствуя, как расслабляется тело и как я начинаю падать.