Глава 9

— Это просто трэш какой-то, подруга! — возмущалась Ира.

После моей выписки, мы договорились встретиться перед работой. И вот теперь шли в офис вместе, обсуждая всё произошедшее за последнюю неделю.

— Это точно, — подтвердила я. — Больше ни ногой в ночные клубы.

— Что Герман?

— А что он?

— Не звонил?

— С чего бы? — удивилась я. — К тому же… телефон я потеряла ещё в тот вечер…

— Получается, может и звонил?

— Не говори глупостей, — отмахнулась я. — Герману Дмитриевичу всё равно, что и как со мной происходит. К тому же я прогуляла работу, думаю, он вообще не хочет меня видеть.

— Не говори глупостей. Я, как только вернулась на работу, всё ему рассказала. Что с нами случилось и вот это вот.

— И что он? Уволил тебя? — почему-то мне стало смешно от собственной шутки. Так смешно, что я оказалась не в силах сдержать смех и расхохоталась чуть ли не на всю улицу.

Ира подхватила моё настроение. Мы вдоволь посмеялись.

— Нет, — наконец ответила подруга. — У него такое лицо было, как будто он на иголки присел. А потом ещё как подскочил, и говорит: «с Вероникой Михайловной всё в порядке?».

— Прям так и озаботился? — в приподнятом настроении спросила я. — Ты шутишь.

— Прям так и сказал. Слово в слово. Ещё при этом так заинтересовано, как будто ты ему родня какая-то.

Я помотала головой.

— Ну и ну. Бывает же.

А затем радость и хорошее настроение как рукой сняло. Заметив это, Ира спросила.

— Всё в порядке подруга? — она взяла меня под руку, участливо взглянув на меня.

— Да… наверное…

Если честно, я и сама не понимала, в порядке ли всё или нет. Учитывая то, что я собираюсь рассказать Герману Дмитриевичу… просто Герману… учитывая всё это, мне страшно думать, как он отреагирует. Страшно, потому что я понимаю, к чему это может привести. Герман узнав, что затевает Арман, точно не отступит. Тогда начнётся настоящая война. Эти двое уничтожат друг друга. А если не сказать? Тогда Герман потеряет всё. А я буду винить себя за то, что знала, но молчала. Есть ещё один вариант — оставить всё как есть и уехать. Уехать подальше, или хотя бы постараться не пересекаться с этими людьми. В конце концов я ещё должна закончить обучение. Будет глупо разрушить собственное будущее, чтобы просто не участвовать в будущем Германа и Армана.

Продолжая вышагивать по тротуару под ручку с Ирой, я никак не могла решить, что же мне делать.

— Ладно тебе, о чём бы ты ни думала, всё будет хорошо, — наконец отвлекла подруга.

Я слабо улыбнулась в ответ.

Оставшуюся дорогу шли молча. Когда зашли в офис, разбежались по местам. Точнее, это Ира отправилась на своё рабочее место, а я… а у меня уже не было никакого рабочего места. Я вообще сомневалась, что имею право приходить в офис, так как наверняка уже тут не работаю.

Большинство рабочих были мне знакомы. Я зачастую проходила мимо них опустив голову, но всё равно видела те или иные лица, когда занималась своими секретарскими делами, сидя за своим столиком перед кабинетом начальника. В этот раз я шла с уверенно поднятой головой. Не скажу, что прямо как самовлюблённая дрянь, но и не как застенчивая замухрышка.

Удивительно, что с последнего совещания в офисе практически не изменился состав работников. С чего бы это? Обычно, Герман увольнял кого-нибудь с периодичностью в неделю.

Дошагав до небольшого закутка приёмной, где сидела новая секретарша босса, я остановилась, бегло осмотрев светловолосую женщину в возрасте, сохранившую при том свою женскую очаровательность, после чего спросила:

— Герман Дмитриевич у себя?

— У себя, — заметив, что я без спроса схватилась за дверную ручку, готовая вот-вот войти в кабинет, она подскочила со словами: — Он занят. Начальник не любит, когда его отвлекают.

Рука замерла на полпути. Я обернулась к девушке, натянула наигранную улыбку и произнесла:

— Ничего страшного. Думаю, он не будет против, если я нарушу его покой.

Улыбка исчезла так же быстро, как я ворвалась в кабинет, сразу закрыв за собой дверь.

Начальник обсуждал что-то по телефону, важно откинувшись на спинку кресла, сложив ногу на ногу и любуясь городским пейзажем. Услышав, что внутрь вошли, он развернулся.

— Да-да, замените обложку, — бросив глянцевый журнал на стол, сказал он. — И ещё, я думаю, нам стоит уменьшить объёмы. С каждым днём продажи журналов падают, при этом посетителей на интернет сайте становится всё больше. Может быть, нам вовсе стоит отказаться от физических носителей? Какой смысл тратить средства на верстальщиков и бумагу, если можно обойтись парочкой программистов?

Герман замолчал, вслушиваясь в реплики собеседника. Наконец он сделал полный оборот, не сразу поняв, кто перед ним. Но, как только его взгляд плавно прошёлся по ногам, перескочил на тело и дошёл до лица, Герман сделался сам не свой.

Глядя на меня остолбеневшим взглядом, он тихо произнёс в трубку:

— Я перезвоню.

Отвёл телефон от уха и медленно положил его на стол. Дальше он и вовсе шокировал меня тем, что поднялся, застегнул пиджак, обогнул стол и встал передо мной, растерянно распихав руки по карманам.

— Вероника… — я всё ждала, когда же прозвучит фамилия или хотя бы отчество, но пауза затянулась на столько, что стало понятно — он назвал меня по имени. Просто по имени.

Я продолжила молча смотреть на него. Думаю, в толковом словаре эта ситуация могла бы занять почётное место напротив слова «неловкость».

— Герман… — тихо ответила я.

— Рад видеть тебя, — сказал он, и сердце в моей груди сразу ушло в пятки. — Ты… с тобой всё в порядке? — Ты? С тобой? В голове не укладывается, что он разговаривает со мной. — Слышал, что… у тебя… тебя хотели похитить?

Нужно было отвечать. Молчать нельзя. Нет. Если затяну, подумает, что я точно какая-то ненормальная. Он и так всю жизнь думал, что я ненормальная…

— Да, мы с Ирой неудачно провели вечер. Никогда не любила ночные клубы, — смущённо отводя взгляд вниз, я улыбнулась. Когда всё же смогла совладать с улыбкой, вернулась к боссу. Он улыбнулся тоже.

— Да, я подозревал. — Пожав плечами и дёрнув головой, он спросил: — Зачем же тогда пошли.

— Из-за показа, — сразу ответила я. — Переволновалась на показе, вот и захотела отдохнуть. Расслабиться.

Герман понимающе закивал.

— Мне стыдно за то, что произошло.

— Стыдно? — избегая каких-либо обращений, на «вы» или на «ты», переспросила я.

— Я поставил тебя в неловкое положение. Втянул в свои игры. Ты не заслужила этого. Не заслужила такого обращения. Мне… стыдно за все те полтора года. За то, как я себя вёл.

Сказать, что у меня весь мир перевернулся в этот момент — ничего не сказать. Я словно ушла под землю, сразу на несколько этажей вниз, до самой парковки и ещё глубже — прямо под фундамент. А затем, как только меня затянуло на самую глубину, сразу после этого меня выкинуло наружу и со скоростью света закинуло куда-то в космос.

— Вероника, я хотел сказать…

Он замолчал. Я смотрела на него очарованными глазами, в ожидании его слов, как будто в ожидании какого-то божественного благословения.

— Что? — наконец не выдержала я.

— Хотел сказать… Если это хоть как-то… Если это имеет хоть какое-то значение…

Не знаю, что я хотела услышать, но, кажется, моё подсознание знало всё и без меня. Громкими ударами, проносящимися в так с биением сердца, оно требовало, просило, желало услышать только одно — оно хотело, чтобы он сказал… люблю?

Всё внутри сжалось. Было трудно дышать.

— Если это хоть что-то значит… — снова повторился босс, — я хочу сказать… хочу… сказать… прости.

Я закрыла глаза, готовясь зарыдать от боли.

***

— Ну как прошло? — допрашивала меня Ира, сидящая на ресепшене.

— Извинился, — сухо доложила я.

Ира моей сухости не разделила. Для неё подобный поступок стал очередным откровением.

— Герман?! Сам?! Извинился?! Ты уверена? Может, ну… расслышала просто не так?

— Да всё я так расслышала, — продолжала недовольничать я.

— Ладно-ладно, — смирилась подруга, — поняла. Чего злиться-то так. Странная у тебя реакция какая-то. Я бы на твоём месте уже бы праздник закатила, если передо мной сам Герман извинился.

Я бы тоже… — подумала я. Только вот… если бы не ожидала услышать что-то повесомее. Всерьёз решила, что понравилась кому-то впервые в жизни? Ну и дура же ты, Вероника!

— Извини, — наконец произнесла я, — что-то я сегодня не в настроении.

— Подруга, — Ира протянула мне руку. Я взялась за неё так как она явно этого хотела. Положив вторую ладонь сверху, Ира погладила меня по руке и сказала: — Если хочешь поговорить, я всегда готова выслушать тебя. Не тревожься. Всё будет хорошо. Мы и не из такого выбирались, — улыбнулась она.

Я скромно улыбнулась в ответ. Мне было приятно, что Ира на столько прониклась дружбой. Да и я впервые за всё время нашего знакомства начала чувствовать, что отношусь к ней как к настоящей подруге, а не как к какой-то коллеге.

Мы попрощались, пообещав видеться чаще, после чего я уже собралась уходить, как вдруг из-за угла к нам вышел Герман Дмитриевич.

— Вероника, — явно не ожидая увидеть меня здесь, он слабо кивнул головой. — Ты ещё не ушла?

— Как видите, нет, — сухо ответила я.

Ира, услышав, что Герман обращается ко мне на «ты», и не просто на «ты», а по имени, разула глаза до такой степени, что чуть не потеряла оба зрачка. Она отвела взгляд в сторону, сделав вид, что занята бумагами, на сама при этом косилась на меня, всем своим видом давая понять, что это просто чудо какое-то. И не просто чудо, а чудо, сошедшее на меня с небес.

— Если ты не против… — явно недовольный присутствием Иры при разговоре, сказал Герман. Он то и дело косился на девушку. А Ира то и дело неловко отводила взгляд в сторону, делая вид, якобы не подслушивает. — Если ты не против, — продолжил Герман, — я бы хотел позвать тебя вместе отобедать.

Я потупила взгляд.

— Отобедать? Вместе? Зачем?

— Хотел кое-что обсудить.

Я пожала плечами.

— Обсудить что?

— Слишком много вопросов, Вероника.

Чувствуя явное превосходство, полноценное превосходство, в разговоре с бывшим боссом, я продолжала напирать.

— После недавних событий я предпочитаю задавать как можно больше вопросов мужчинам, что хотят куда-то меня пригласить.

Краем зрения я заметила, как Ира просто охренела от моего ответа. Не от ответа, а, скорее, от наглости.

— Я… — Герман Дмитриевич смутился. Ира охренела снова. Она уже забыла про бумаги, подняла голову и откровенно всем своим видом давала понять, что не понимает, что вообще происходит.

— Может согласишься, — внезапно ошарашила Ира, глядя на меня, словно матушка. Не моя. Моя бы такого точно не позволила… Кажется, у меня появилась вторая матушка…

Герман смутился ещё сильнее. Он сглотнул.

— Хорошо, — медленно переводя взгляд с Иры на Германа, протянула я. — Хорошо, давайте сходим. Пообедаем.

Герман неловко кивнул.

— Спасибо, — сказал он, после чего поспешил ретироваться.

Мы с Ирой внимательно наблюдали за боссом, который подошёл к лифту, нажал сенсорную кнопку и стал дожидаться. Наконец лифт прибыл, двери раскрылись, Герман было собрался шагнуть внутрь, как мы, переглянувшись с подругой, сложив руки на груди, поймали одну волну и практически единогласно окликнули босса:

— Герман Дмитриевич.

— Герман Дмитриевич!

Герман замер, развернулся. Двери начали закрываться, придавив начальника, который тут же поспешил выйти из неловкого положения. Поправив пиджак, он задрал подбородок.

— Дамы.

Ира пододвинулась ко мне, приложила ладонь ко рту и прошептала мне на ухо:

— Да что с ним сегодня происходит?

Я улыбнулась, глядя на подругу. Снова вернулась к Герману.

— Вы не сказали.

— Что не сказал? — не понял мужчина.

— Когда и где?

— Ах… точно… — дошло до бывшего начальника. — Ну… можем пройти сейчас, — он махнул рукой, как бы приглашая меня пройти с ним.

— Но сейчас ещё не время для обеда.

— Позавтракаем, — как ни в чём ни бывало заявил он.

Я плавно обернулась к Ире, опёрлась о стойку и наклонилась ближе. Подруга пододвинулась тоже.

— Ладно, подруга, — улыбчиво прошептала я, — не буду мучать вашего начальника, пойду уважу господина Германа.

Ира задорно улыбнулась.

— Давай, подруга. Глядишь, вернёшь нам нормального Германа.

Пожав плечами, я попрощалась с Ирой и обернулась к Герману, состроив серьёзное лицо. Подошла к мужчине и кивнула в сторону лифта.

— Идём? — спросила я.

Герман указал рукой на лифт. Я ещё раз взглянула на Иру, на секунду закатив глаза. Ира улыбнулась, подмигнула. Не глядя на Германа, я развернулась и шагнула к лифту. Вызвала тот и заняла выжидательную позу, схватившись за ручку сумочки обеими руками. Герман медленно подошёл сзади. Я снова почувствовала знакомый запах, который каждый раз сводил меня с ума. Не только в переносном, но и в прямом смысле. Резко дёрнув головой, я взглянула на мужчину, хотела было сказать, чтобы он отошёл подальше, но не смогла. Просто не смогла. Снова оказалась загипнотизирована. Не смогла даже двинуться. Этот взгляд… в такой близи он казался слишком очаровательным, слишком пленяющим. Я оказалась связана по рукам и ногам. Вспомнила, как в последний раз зарядила ему пощёчину. Но нет! Только не сейчас! Не позорься! Я резко отвернулась, почувствовав, как взмывшие в воздухе волосы задели лицо мужчины. Сначала почувствовала, а затем краем глаза заметила, как Герман прошёлся ладонью по лицу. Я усмехнулась, приспустив взгляд вниз.

Двери открылись. Мы вошли внутрь. Я заняла дальний левый угол, желая контролировать ситуацию, стоя за спиной мужчины. Удивительным для меня стало то, что, нажав на кнопку на панели лифта, мужчина не стал разворачиваться ко мне спиной. Вот ведь хитрец.

Я дёрнула головой, глядя Герману прямо в глаза.

— Так и будете смотреть на меня.

Он таращился на меня, словно на музейный экспонат. Ответа не последовало. Вместо полноценного нормального ответа, он лишь искривил губы, чуть наклонив голову в бок, затем вернулся к «осмотру». Не в силах сдерживать эту настойчивую атаку, я попыталась уйти от его чар, как бы невзначай осматривая кабину лифта. Не помогло… В какой-то момент взгляд снова упёрся в его чёрные зрачки. С каждой секундой мне казалось, что он становится всё увереннее и увереннее. Мы внезапно поменялись местами. Теперь он руководил парадом, в то время как я смущённо пыталась сохранить достоинство или хотя бы не опозориться ещё сильнее.

— Да что же это такое? — запустив руку в волосы, поправляя те за ухо, я уставилась в пол. — Почему вы так смотрите? Прекратите! Мне некомфортно.

— Просто удивлён.

Я снова посмотрела на него. Снова с надеждой? На что я вообще надеюсь? Почему в моей голове такие глупые мысли? Потому что я родилась девочкой?

— Удивлены? — непонимающе переспросила я.

— Удивлён, — подтвердил он.

— Чему?

— Тому, что так долго не замечал такую красоту. А ведь она всегда была прямо у меня перед носом.

Я была не в силах продолжать смотреть на мужчину. Всё внутри сдавило по новой. На этот раз с удвоенной силой.

***

Передвигаясь на пассажирском сидении премиального кабриолета, я обернулась к водителю, чтобы спросить:

— Ну и к чему всё это, Герман Дмитриевич?

Не отрываясь от дороги, Герман состроил непонятливое выражение лица, сводя брови вместе.

— В смысле? — дёрнув головой несколько раз, сказал он.

— Зачем позвали меня на обед? — Я выдержала паузу. Подметив, что мужчина открывает рот, чтобы ответить, тут же прервала его. — Что это было? В лифте.

Решила окончательно добить его, поставив в безвыходное положение. Как говориться: сказал «А», говори «Б». Нечего заигрывать со мной. Я не собираюсь играть в эти игры. Решил запудрить голову простушке? Со мной такое не пройдёт. Не в этот раз.

— Сказал, как есть, — неожиданно произнёс Герман. Он даже оторвался от дороги и посмотрел на меня. Отнюдь, не своим пронзительным взглядом, способным испепелить любую душу, а как-то что ли… по-доброму.

Я смутилась, отвернувшись к окну. Что ещё за игра такая? Почему он это делает? Я закусила губу, глядя на дорогие бутики центра города.

Молча доехав до места назначения, коим оказался шикарный ресторан, расположенный в дорогом столичном отеле, мы вошли внутрь, где нас тут же встретила администратор. Осведомившись заказан ли столик или нет, она провела нас к свободному месту у окна. Радовало то, что хотя бы не отдавало имперским пафосом. Интерьер хоть и был с виду дорогим, но всё было оформлено в стиле минимализма. Без каких-нибудь дурацких канделябров и пышных люстр. Почему-то я всегда ассоциировала богатство именно с такой картинкой. Хорошо, что мои фантазии остались лишь фантазиями.

Нас быстро посетила официантка, предложившая три вида меню. Стандартное. Для бизнес-ланча. И коктейльное — как с алкогольными, так и с безалкогольными напитками.

— На самом деле, — спрятав взгляд в меню, сказал Герман, — я представлял себе это немного иначе.

— Как иначе? — не поняла я.

— Хотел позвать на ужин, чтобы поговорить в более комфортной обстановке.

— Ужин? Не слишком ли мало мы знакомы, чтобы вы приглашали меня на ужин?

— Разве это помеха? — всё ещё не глядя на меня, продолжал Герман. Неожиданно он отвёл меню в сторону и уставился прямо на меня. — На ужин ведь для того и зовут, чтобы познакомиться получше.

У меня было собственное мнение на этот счёт:

— На ужин зовут для того, чтобы… устроить свидание.

Герман сглотнул.

— Кхм… кхм… — он приложил кулак к закрытому рту, якобы откашливаясь.

— Вам плохо? Может воды? — всерьёз озаботилась я. Выискав взглядом официанта, подняла руку и помахала тому. Тем временем Герман махал мне, показывая, что ему ничего не нужно. — Можно воды? — прокричала я чуть ли не на весь зал. Большинство посетителей тут же уставились на меня. Я не стала смущаться. Недовольно отвернулась и высказала своё недовольство вслух: — Какие снобы. Только поглядите на них.

Герман улыбнулся. Кашель как рукой сняло.

— Что? Чего вы так смотрите? — спросила я.

— Просто вы… совсем не такая, какой были на работе.

— Да что вы? Может это потому что я простушка? Или потому что вы тиран? К слову, кто бы говорил: вы тоже не особо отличаетесь постоянством в последнее время. Никогда не видела вас таким. У вас что-то случилось?

— У меня много всего случилось и случается каждый день. Но это ни в коем разе не касается вас.

Ни в коем разе, говорите, господин Фористов? А как же ваш ненавистник Арман? Интересно, что бы вы сказали, если бы узнали, как сильно меня касается ваша жизнь? Так ведь ещё и сам не отстаёт. Зачем-то позвал меня перекусить. Зачем?

— Вас? Уж определитесь. На «вы» или на «ты», а то мне как-то даже неловко становится.

— Вероника, — серьёзно обратился Герман. — Я ведь уже извинился за всё, что сделал. Неужели этого недостаточно?

Тут меня понесло.

— Достаточно? Вы всерьёз думаете, что одно вашего извинения достаточно, чтобы забыть те полтора года, что вы обращались со мной как с рабыней? — тут я, конечно, преувеличила, но… почему бы и нет? — Думаете, этого достаточно, чтобы я сидела и состроив довольную мордашку довольно ворковала с вами на всякие темы? Думаете можно взять и так просто перечеркнуть всё это? Сделать вид, как будто вы хороший человек и начать знакомство заново? Как же у вас всё просто, Герман Дмитриевич! — посетители снова начали оборачиваться на нас из-за моих громких высказываний. Но меня это не волновало. Я откинулась на спинку, заняла позу атакующего и была готова идти напролом. — Полагаю, что маньяк, убивший десятки людей самым жестоким образом, придя в полицию с повинной тоже может просто извиниться и ему всё простят. Это ведь так просто?! Так вы считаете? — Резко пододвинувшись к столу, я наклонилась так, чтобы видеть каждое движение мышц на лице начальника. Я наклонилась так близко, чтобы только он мог услышать адресовавшееся ему заявление: — Вы просто глупец, Герман Дмитриевич, если думаете, что всё так легко.

К этому самому моменту нам принесли графин с водой.

— Как своевременно, — пробубнила я под нос, поднимая стакан, чтобы налить себе воды. Официанта такое высказывание явно не обрадовало, но всё же он отреагировал молча, никак не выказав собственного недовольства.

— Вы готовы сделать заказ? — поинтересовался он, доставая небольшой блокнот с ручкой.

Я надменно взглянула на бывшего начальника.

— Вы платите?

Герман пожал плечами, посмотрел на официанта, и наконец ответил:

— Да. Конечно.

Сразу после полученной отмашки, я открыла рот и заявила как какая-нибудь важная курица:

— Тогда я хочу попробовать ваше самое дорогое блюдо. — Обернувшись к Герману и продолжая смотреть на него, я кивнула. — Да, сразу все блюда, которые ваше заведение считает самыми дорогими и самими лучшими.

— Дорогое — не всегда значит лучшее, — сумничал официант.

Я подняла указательный палец, жестом соглашаясь с услышанным.

— Верно. Так даже лучше. Если вы разделяете эти два понятия. Пусть это будут и дорогие и лучшие блюда. Так ведь куда интереснее? — обращаясь и к Герману, и к официанту, с улыбкой на лице произнесла я.

— Хорошо, я вас понял, — ответил молодой человек в фартуке. — В заказе будет около десятка наименований. Вы уверены, что не хотите выбрать что-то конкретное?

— Я разве неясно выразилась? Всё! Всё, что у вас есть.

— Хорошо. — записав что-то в блокнот, молодой человек обернулся к Герману. — Чего желает мужчина?

Герман, явно озадаченный ситуацией, не смог дать конкретного ответа.

— Не знаю… Принесите… Чай.

— Чай? — удивился официант.

— Да, чай.

— Зелёный, чёрный?

— На ваш выбор.

— Хорошо, — продолжая стенографировать, сказал молодой человек. — Что-то ещё.

— Всё, — закрывая меню, ответил Герман. — Думаю, дама заказала достаточно, чтобы ограничится тем, что уже есть, — натянув недовольную улыбку ответил Герман.

— Что-то не так? — мотнула головой я. Герман промолчал, продолжая выдавливать нелепую улыбку. — Вы же хотите всё исправить. Извинения это хорошо, но, будем считать, что это ваш второй шаг к исправлению.

— Как пожелаете, Вероника Михайловна.

Было видно, как его сдавливает изнутри. Как он недоволен. Но по какой-то необъяснимой причине, он всё равно не собирался говорить об этом, продолжая сдерживаться изо всех сил.