Глава 10

— Боже мой… — бубнила я себе под нос, глядя на количество принесённой еды, которая уже еле умещалась на столе. — И зачем я столько заказала…

К этому времени Герман уже успел смириться с происходящим и поборол своих демонов, рвавшихся наружу. Теперь он смотрел на непрекращающийся поток тарелок с неким позитивом. Иногда на его серьёзном лице даже проскакивали непроизвольные смешки.

— Мы можем попросить их отменить заказ?

— Отменить? Они не будут брать деньги?

Герман снова улыбнулся.

— Нет, по счёту заплатить конечно придётся, но они хотя бы уберут это обратно на кухню.

— А потом выкинут?

— Может быть. Может раздадут своим.

— Ну уж нет! Так не пойдёт. Если кому и раздавать, то только вашим работникам.

— Хотите принести это в офис?

Я закивала.

— Правильно понимаете, Герман Дмитриевич. Схватываете на лету.

Как только официант принёс очередную тарелку, которую попробовал пристроить в свободное место, чудом поставив её на три другие, я притормозила его.

— Подскажите, можно упаковать это в контейнеры?

— Конечно, — сжимая челюсть так, что на лице проступали скулы, ответил молодой человек.

— Сделайте, пожалуйста.

Официант молча развернулся, явно не желая терпеть наше общество, чем этого требовали обстоятельства.

— Вероника, вы ведь не такая, — по-доброму глядя на меня, сказал Герман.

— К чему это?

— Зачем этот цирк? — обводя взглядом тарелки, спросил он.

Сил продолжать отыгрывать заносчивую дрянь больше не было. К тому же мне стало действительно стыдно за такое поведение.

— Не знаю… Просто… Я не знаю… — окончательно сдалась я. — Что вы хотите услышать?

— Правду, — коротко ответил Герман.

— Я тоже… — вторила я.

— И как же нам быть?

Я замотала головой. Повторяться несколько раз не хотелось совсем.

— Думаю, нам стоит отложить наш обед, ужин или что там ещё. Давайте просто отнесём всё это в офис и раздадим вашим работникам.

Герман отвернулся к окну, глубоко выдохнул. Он был растерян.

— Да, вы правы, наконец сказал он. Давайте сделаем так, как вы говорите, Вероника Михайловна.

Дождавшись, пока всё заказанное оказалось упаковано в пластиковые контейнеры — объём блюд уменьшился втрое, как минимум из-за огромных тарелок с бесполезной сервировкой по бокам, которая служила только для визуального увеличения блюд, — мы подняли несколько пакетов с заказанным и отправились к автомобилю, даже не позволив поесть себе.

Всё это время мы молчали. Но на обратной дороге Герман всё же решился завести новый разговор, подняв интересующую его тему.

— Что по поводу вашей работы?

Я как всегда не поняла. Но чтобы не показаться банальной, устав от собственных же вопросов, решила заявить:

— Если хотите знать что-то конкретное, задайте конкретный вопрос. Что именно вы хотите знать?

От такого Герман даже замялся.

— Хочу знать, собираетесь ли вы продолжать карьеру модели.

Ох… Только не это…

— Вам всё ещё нужна моя помощь? Хотите, чтобы я продолжила притворяться вашей сестрой?

— Я не хочу, чтобы вы делали того, чего не желаете делать. Тем более, вам ведь сейчас нужно отдохнуть после всего… случившегося. Но, так или иначе… да, — он посмотрел на меня, — я буду рад, если мы продолжим сотрудничество.

— Так вы это называете? — меня даже немного рассмешили его слова.

— А как вы это называете? — ответив улыбкой на улыбку, сказал Герман.

— Обман, — уверенно кивнула я. — Обман, и никак иначе.

— Что ж, как скажете, — согласился Герман. — Обман, так обман. — Он снова посмотрел на меня, оторвавшись от дороги. — Так что скажете: хотите продолжить наш обман или нет?

Я улыбнулась, убирая растрепавшиеся волосы с лица.

— Возможно.

Радовалась недолго, так как очень быстро вспомнила, в каковы риски. Я собственноручно загоняла себя в жернова соперничества двух титанов. Первый— неизвестный спонсор, любитель отыгрывать иностранцев, явно обладающий немалыми средствами и мечтающий уничтожить моего бывшего начальника. Второй же — сын бандита, который ещё до сих пор не проявил ни одной свойственной бандиту черты. Если только не считать его тиранию, продолжавшуюся последние полтора года. В остальном — ничего странного или страшного. Правда… это может быть всего лишь образ… Может, он просто обманывает меня, чтобы втереться в доверие. Что, если он знает о моём разговоре с Арманом? И как раз поэтому он так сильно изменился… Всё так хорошо складывается… Но нет, не стоит накручивать себя раньше времени. Нужно просто пронаблюдать и только потом делать какие-то выводы.

В офис мы зашли вдвоём. Слава богу, не под ручку. Ира, кстати, и без того была удовлетворена таким возвращением. Наверняка, у неё в голове уже успели свариться сразу несколько историй для предстоящих сплетен на тему того, как я провела время с Германом Дмитриевичем. Обязательно, когда буду уходить, нужно сообщить подруге, что ничего такого не было. Иначе, при следующем визите, велика вероятность наткнуться на историю о том, что в скором времени я ожидаю ребёнка от своего бывшего босса. Как говориться, главный генератор сплетен в деле. Ох Ира-Ира…

Обогнув стену ресепшена и оказавшись на обозрении работников офиса, что по привычке уткнули взгляды в мониторы, как только заметили начальника, я мягко подтолкнула Германа, протягивая ему свои два пакета с блюдами. Он непонимающе помотал головой, как бы спрашивая, на что это я намекаю.

Я ответила:

— Вы тут начальник. Вы и вручайте.

Герман выдохнул.

— Э… — первое, что вывалилось у него изо рта. От такого начала я непроизвольно захохотала, прикрывая рот ладошкой. Герман заметил это, отчего смутился ещё сильнее. — В общем…

— Дорогие мои коллеги, — подсказала я на ушко.

Герман, услышав такую вариацию начала, тут же отпрял, отрицательно замотав головой. Пришлось действовать самой.

— Дорогие коллеги, — позитивно начала я, — Герман Дмитриевич сегодня решил устроить вам сюрприз и накормить вас самыми дорогими блюдами одного известного ресторана. — Забрав пакет у начальника, я подошла к свободному столу и начала вытаскивать контейнеры. — Так что, подходите, не стесняйтесь… — закончив вынимать, я обернулась к работникам и, аккуратно складывая пакет, добавила: — и помните, что с сегодняшнего дня Герман Дмитриевич совсем не тот человек, какого вы знали до этого.

С чувством исполненного долга, я посмотрела на начальника, протяну тому свёрнутый пакет.

— Не желаете что-нибудь добавить? — прошептала я ему.

Герман, крайне смущённый происходящим, набрал полный лёгкие воздуха, посмотрел в потолок, затем перехватил все пакеты одной рукой, чтобы второй расслабить галстук, и наконец, не обделив меня своим обсуждающим взглядом, обернулся к офису.

— Да, я хотел сказать… если вам нужна какая-то помощь, или что-то ещё… не стесняйтесь… Обращайтесь к… — Герман замер. — Обращайтесь к Михаилу Антоновичу, — обнаружив выходящего из кабинета друга, он тут же указал на него.

Михаил замер, комично водя глазами из стороны в сторону.

Ну… не такого я, конечно, ожидала, но уже лучше, чем ничего. Какой-то прогресс есть. Может, ещё не всё потеряно.

***

Два дня я провела у родителей. Мне нужен был перерыв. Нужен был совет матушки, чтобы понять, что делать. И хотя я прекрасно понимала, какова будет её реакция, я всё равно думала, что, при хороших аргументах, она должна меня поддержать.

— Всё-таки не послушала меня? — была недовольна мама.

Я умолчала про похищение и ещё о некоторых моментах — например, про игры в сестру и брата, — но основная суть была донесена.

— Я не знаю, мама. Я не знаю, что он за человек. Может я зря так плохо о нём думала?

— Зря думала?! — возмутилась мама. — Не могу поверить, что моя доченька так говорит. Полтора года ты рассказывала мне, какой он плохой, а теперь каждое упоминание о нём заставляет тебя колебаться. Ты же ведёшь себя как влюблённая дурочка!

— Может быть… Может я и вправду влюбилась?

— Не может такого быть. Недостойна моя дочка такой участи. Не можешь ты просто взять и влюбиться в тирана.

Изрядно подустав от причитаний мамы, я откинула голову на спинку дивана и чуть ли не завыла.

— Ма-ма, прекрати. Ты же знаешь, что не всё так просто. Люди меняются. Я могла ошибаться. Он мог ошибаться. Понимаешь?

— Нет, — категорично отрезала мама, — я не понимаю. И ничего сложного в этом нет. У нас с твоим отцом вон как всё просто. Познакомились в школе, а как только выпустились, сыграли свадьбу. Вот и живём вместе сколько лет.

— Просто вам повезло. Раньше всё было по-другому.

Сумничать-то я сумничала, да вот только поняла, что мама меня точно не поймёт после такого. Она же, действительно, из другого времени. И что теперь? Вытягивать из неё одобрение, чтобы мне самой стало легче на душе. Так я оправдаю свои действия. И что в итоге? Даже если она согласиться, так сказать одобрит Германа, то сделает это, как минимум, переступив через себя. Нежелание останется в любом случае. И что же теперь? Сама виновата, что сначала говорила одно, а теперь совсем другое. Но люди же и впрямь меняются? Ведь правда же?

— Ладно, мама, хватит об этом. Расскажите лучше, как у вас тут дела?

— Да как у нас дела… — с радостью перехватила тему мама и начала в подробностях пересказывать чуть ли не каждый прожитый день.

Утром следующего дня я отправилась на огород, решив заняться прополкой и поливом. Мне было необходимо отвлечься от всей этого городской суеты. Под вечер, после принятия уличного душа, я отправилась разбираться с накопившимися задачами по учёбе. Поняв, что ничего толком у меня не выходит, а в голову лезут совсем не учебные мысли, я отложила учебники и прилегла отдохнуть. Пока лежала, заснула. Но перед тем, как заснуть для себя твёрдо решила, что нужно взять академический отпуск, чтобы хоть как-то уменьшить количество нагрузки на время разборок Германа и Армана. Раз уж я в это ввязалась, нужно сделать всё по уму. Если у меня вообще получится что-то сделать, стоя между двумя такими мужчинами. Врагу не позавидуешь оказаться на пути у каждого из них…

В шесть утра следующего дня, позавтракав с родителями и поблагодарив маму за поддержку, конечно же под её удивлённый взгляд, я сообщила, что решила повременить с учёбой и решить все нерешённые на работе вопросы.

— К тому же, это новый опыт, — говорила я. — почему бы не попробовать себя в модельном бизнесе, пока я могу себе это позволить. Не получится, значит не получится. — Мама артистично ахнула, как по инструкции схватившись за сердце. Я пододвинулась ближе, взяла её за руку, которой она держалась за грудь и попыталась оправдаться как можно ласковее и мягче: — Такой шанс выпадает раз в жизни. Неужели ты не рада за меня, мама? Я знаю, что ты желаешь мне самого лучшего. Если это так, то ты позволишь мне научиться на собственных ошибках, чтобы в будущем я смогла стать такой же мудрой как ты.

Смягчающие обстоятельства в виде благодарности за поддержку и лестных слов сработали как надо — уже спустя несколько секунд мама выдохнула, перехватив инициативу и уже сама взяла мою ладонь в руки.

— Только обещай дорогая, что никогда не дашь себя в обиду.

Ох, мама, если бы ты знала, на что я иду на самом деле… В какую обиду я, сама того не понимая, возможно толкаю себя. На секунду я опечалилась. Понимая, что мама может заподозрить неладное, быстро взяла себя в руки и по-доброму взглянула на родителей.

— Да чего ты волнуешься! — отец был совершенно иного мнения, поспешив поспорить с мамой, попутно нанизывая на вилку малосольный огурец. — Радоваться за дочу надо! В люди выбилась, не то что мы!

— Я тебе дам! — мама схватилась за полотенце, готовая огреть им папу. Я засмеялась, поспешив остановить разгорячённую матушку.

Вернувшись в город, первым делом отправилась в университет, занявшись вопросом досрочного отпуска. Решить всё вышло только к вечеру, поэтому из здания университета я вышла относительно свободным человеком, наслаждаясь последними лучами солнца, готовящимся к заходу.

Вечером, не в силах терпеть до следующего дня, я набрала Герману Дмитриевичу.

— Вероника, — немного удивлённо прозвучало из телефона. — Какими судьбами?

— Неужели я не могу просто позвонить бывшему начальнику, чтобы просто осведомиться о его делах, — нарочно воображала я.

— Кхм… — было ясно, что Герман засмущался. — Конечно, — взяв себя в руки, ответил он.

— Вообще-то, — переходя на более официальный тон, продолжила я, — я звоню по поводу вашего предложения.

— Предложения?

— Ну, по поводу нашего обмана.

— Ах… Об этом… Вы всё-таки что-то решили, Вероника Михайловна?

— Решила помочь вам, если вы так сильно просите, — перебирая в руках ручку, говорила я.

Думала, что сейчас он скажет, что не нуждается в помощи. В конце концов слишком уж сильно я загнула. Не стоило быть такой наглой с таким самоуверенным человеком. А пути на зад у меня, по сути, уже и не было. Раз уж взяла академический, дороги назад нет. Оставалось только надеется, что Герман Дмитриевич правильно поймёт мои слова и не примет их слишком близко к своему самовлюблённому сердцу.

— Да… — немного замявшись, ответил он. — Да, конечно! — уже увереннее подтвердил он. — Буду рад, если поможете мне и всей нашей компании.

Ох, как мило. С каждым днём Герман Дмитриевич становился всё человечнее и человечнее. Неужели совсем скоро я смогу назвать его сострадательным эмпатом? Нет, это, конечно, уже слишком. Для начала будет достаточно отказаться от определения «тиран». Так уже будет видно.

— Тогда завтра утром, в офисе?

— Как скажете, Вероника Михайловна.

— Во сколько вы собираетесь прийти на работу, Герман Дмитриевич?

— Как скажете, так и подойду.

Ого! Вот это что-то новенькое. Даже учитывая все последние изменения в характере босса, это уже перебор.

— Не поняла? — на эмоциях вырвалось у меня. Причём так грубо и возмущённо, что аж самой стало страшно от собственного голоса. Я тут же поспешила исправиться, сменив тон на более дружелюбный и шутливый: — Сам господин начальник позволяет мне выбрать, когда ему прийти в собственный офис?

— Вероника Михайловна, прошу, не перегибайте. Не задавайте лишних вопросов.

— Хо-ро-шо-о, — протянула я. — Тогда, в десять?

— Хорошо, в десять, — согласился Герман Дмитриевич. — Это всё или Вероника Михайловна желает обсудить что-то ещё?

— Это всё, — с серьёзностью пятилетнего ребёнка подтвердила я.

— Хорошей ночи, Вероника Михайловна.

— Хорошей ночи, Герман Дмитриевич.

Сбросив звонок, я ещё несколько минут не могла перестать улыбаться. Лежа смотрела в потолок, держа телефон рядом, и довольно таращилась вверх.

***

На следующий день я подскочила в шесть утра, не в силах больше терпеть. Спать и так удавалось с трудом. Всё время поглядывала на время, выжидая, когда же закончится ночь. Утром соскочила с кровати так, будто опаздывала на срочный рейс. Побежала в ванную, быстро умылась, вытерлась, а затем бросила взгляд на прозрачную сумочку с набором косметики, оставшимся после последнего показа. Впервые в жизни я решила самостоятельно испробовать на себе действие фальшивой красоты. Эксперименты заняли пару часов, по завершении которых я, глядя на себя в отражении ужаснулась. Пришлось потратить ещё час на изучение разных видеороликов из интернета, чтобы смыть последствия преображения. В девять часов двадцать минут, спустя почти полтора часа после подъёма, я начала второй заход нанесения макияжа. Решила использовать косметику по минимуму. На этот раз не отказалась и от помощи бьюти-блогерш. Минут через тридцать я посмотрела на себя в зеркале со словами:

— Вот так уже лучше.

Я внимательно оценила себя с каждой стороны, решив, что в таком виде вполне могу явить себя миру.

Собралась было перекусить, подняла телефон и ужаснулась от того, что до момента назначенного времени осталось десять минут. «Завтрак откладывается» — наказала я себе и начала собираться. Открыла шкаф, осмотрела ассортимент, вздохнула и обречённо опустила плечи. Поняла ещё одну проблему — не знаю, что надеть. Никогда раньше у меня не возникало таких проблем. Гардероб, по меркам стандартного женского гардероба девятнадцатилетней девушки, был скромным. Но в тот самый момент это совсем не решало возникшей проблемы, а напротив — только её усугубляло. Я не знала, что надеть, потому что не знала, в чём буду выглядеть лучше и при том у меня не было как таковой альтернативы для выбора.

Кажется, навалившихся проблем мне было мало, именно поэтому в тот самый момент, когда я почти отчаялась, зазвонил телефон. Это был Герман.

— Вероника, — с надеждой послышалось в трубке, как только я приняла звонок.

— Да, Герман Дмитриевич, — с нотками печали в голосе ответила я.

— Что-то случилось? — сразу понял босс.

Да, случилось! Я превратилась в глупую столичную малолетку, которая думает не о своём будущем, а о том, как бы понравиться окружающим её мужикам! Неужели может быть что-то серьёзнее? Ох… и говорила же мне мама, что не доведёт меня это до добра…

— Всё хороша, Герман Дмитриевич, — соврала я. А дальше, как по инерции, продолжила: — Я проспала.

Надеяться на лучшее не приходилось. Я уже была готова к разрушительной тираде, но почему-то она всё не начиналась и не начиналась.

— Герман Дмитриевич? — с надеждой переспросила я.

— Да… кхм… Вероника, поторопитесь, пожалуйста, — наконец произнёс босс. — Я жду вас в своём кабинете.

Тишина. Всё? Больше ничего?

— Хорошо, — ответила я.

Звонок завершился. Ну вот… Я его разочаровала… Где-то в глубине я рассчитывала на то, что он простит мне косяк. Учитывая его недавнее поведение, надежда на это была. Но нет. Иллюзиями жить нельзя. Очевидно, если слишком часто косячить, это надоест любому. Вот и я, кажется, дошла до той точки…

Подскочив с дивана, снова вернулась к шкафу. Бегло перебрав несколько вариаций строгих костюмов, коих у меня было больше всего, я вдруг наткнулась на белые джинсовые шорты. И откуда они у меня вообще взялись, — разглядывая вещь, думала я. Но в итоге всё же вспомнила, что когда-то давно Вика пыталась сделать из меня современную, модную девушку, и заставила прогуляться с ней по магазинам, самостоятельно подобрав мне наряд. Я, вспомнив про рассказы Армана о сестре Германа, плюнула на всё, и твёрдо решила, что это именно то, что мне сейчас нужно. Сестра Германа ведь — самоуверенная, избалованная дрянь. Так почему бы мне не явиться в офис именно в таком виде. Белые джинсовые шорты, белый топик и стильная розовая рубаха. То, что нужно… Наверное…

Быстро натянув на себя наряд, я покрасовалась перед зеркалом, вертясь из стороны в сторону, чуть взлохматила волосы, помотала головой, удивляясь собственному безрассудству и отправилась в прихожую. Запрыгнула в белые босоножки и наконец побежала на метро.

К зданию офиса подошла только через полтора часа.

Подходя к офису Германа встретилась взглядом с недовольной секретаршей.

— Что-то не так? — спросила я, остановившись у двери.

— Начальник ждёт вас у себя, — равнодушно сообщила женщина.

— Спасибо, я в курсе, — гордо сообщила я.

Женщина осмотрела меня с ног до головы своим недовольным взглядом, после чего вернулась к заполнению бумаг. Вот и ещё одна монета в копилку моей неуверенности. Кажется, зря я выбрала такой наряд. Но, с другой стороны, какое мне дело до мнения какой-то секретарши? Господи… Что со мной вообще происходит? Какой-то секретарши? Я ведь и сама совсем недавно была на её месте… Нужно срочно избавляться от таких замашек, пока совсем не превратилась в заносчивую дрянь.

— Я хотела сказать, — аккуратно начала я, — хотела извиниться за прошлый раз. Мне явно не стоило вести себя так.

Лицо женщины изменилось. Не зная, что ответить, она замешкала.

— Ничего страшного, — наконец подобрела она. — Если честно, я уже привыкла. Работать с Германом Дмитриевичем непросто. Он часто ведёт себя как капризный ребёнок. Иногда даже хуже.

Вот как? Значит, Герман не слишком-то изменился. Он стал добрее ко мне, но не к остальным. Наводит на мысль, что мои подозрения насчёт сговора не так уж и беспочвенны. Может он действительно просто хочет втереться ко мне в доверие? А я-то уже размечталась…

Пододвинувшись ближе и оглядевшись, я сказала:

— Это ещё что. Иногда он ведёт себя хуже капризной девочки.

Я отодвинулась, натянув на лицо довольную улыбку. Как будто отомстила, блин. Подпортила его статус в глазах очередного человека. Да только вот он и сам отлично справляется с этим.

Девушка улыбнулась в ответ, застенчиво глядя на бумаги.

— Это точно, — согласилась она.

— Я кстати, Вероника, — я протянула руку.

— Ксения, — девушка ответила взаимностью.

— Рада знакомству, Ксения.

Довольная новому знакомству, я отправилась навстречу с Германом, который явно не должен был быть довольным.

Войдя в кабинет, обнаружила внутри не только начальника, но и его зама.

— Добрый день, Михаил Антонович, — вежливо поприветствовала я. — Герман Дмитриевич, — ограничившись поклоном, поздоровалась я начальником.

— Вероника, — изумлённо рассматривая мой новый стиль, ответил Михаил. — Вас не узнать.

— Здравствуйте, — сухо ответил начальник, сидящий на заднем плане. — Вы опоздали, — огласил он очевидный факт.

— Действительно, — глядя на Германа, сказал Михаил. — Раньше вы были более пунктуальны, — будто бы издеваясь сказал зам.

— Прошу прощения. Не могла уснуть.

— Всё в порядке? — поинтересовался Герман. — Может вам не стоило выходить на работу так скоро?

Сначала мне показалось, что начальник снова издевается. Хочет унизить меня. Ну подумаешь, с кем не бывает! Проспала и проспала! Но оценив реакцию Германа чуть дольше, я поняла, что он действительно озабочен моим состоянием.

— Нет, ничего такого, — помотала головой я. — Просто на выходных была у родителей в деревне, ещё не отвыкла от загородной тишины. В городе всегда спиться хуже.

Герман кивнул — дескать, всё со мной ясно. Ясно-ясно, ничего тебе не ясно!