Глава 44

Двейн

Моё обожжённое тело всё ещё пульсировало от боли. Если бы я был другим существом, то позволил бы боли поглотить меня. Но я к ней давно привык, поэтому оставался в сознании даже сейчас.

Мне так и не удалось достучаться до Арианны. Мои тюремщики, скорее всего, сделали всё возможное, чтобы она вообще не думала обо мне. Светлые феи – мастера гламура, да и Арианна никогда с ними не сталкивалась. Элион вонзил когти в её разум, и я ничего не могу поделать. Разве что попытаться достучаться до неё во сне. Мир Теней был единственным способом, где я смогу поговорить с Арианной. Очарованию светлых там нет места, а значит и влияние Элиона должно сойти на нет. По крайней мере, я не позволю ей забыть меня и смогу рассказать об опасностях.

Закрыл глаза и попытался забыть запах обугленной плоти, боль тела, отчаянную потребность в свободе. Потянувшись к переливающемуся шару тёмной силы, построил связь, которая позволила бы мне проникнуть в её сон.

Моё сознание потекло по серебряным линиям, которые временно соединили наши души, и я очнулся в мире Теней, которые показывали какое-то странное действие.

Осенью в лесу росли дубы и боярышник. С заходом солнца ветер постепенно становился холоднее, а воздух наполнился запахом горящего камина. Я пошёл по тропинке к источнику запаха. Мужчина с коротко подстриженными светлыми волосами обнимал темноволосую девушку у входа на тропу. И эта девушка была очень сильно похожа на Арианну.

– Я знала, что ты придёшь, – сказал голос позади меня.

Я повернулся на голос Араны. Она стояла на тропинке позади меня. На ней было платье из чистого чёрного цвета. Полуночные крылья трепетали в неподвижном воздухе.

– Я не мог поговорить с тобой по-другому.

– Ты убил этого мужчину? – спросила она, указывая на светлого фея, когда тот подтолкнул фею к тропе.

– Арианна, я.…, – она подняла руку, и я замолчал, не желая, чтобы фея разорвала связь.

– Двейн, ты понимаешь, что ты разрушил мою жизнь. Я могла бы вырасти счастливой. Зачем?

– Кем приходился тебе светлый фей?

– Он был моим отцом. Меч Теней подтвердил родство с Элионом, и фей сказал, что ты убил моего отца. Это правда?

– Мне так жаль, Арианна. У меня был приказ. Прости меня за ту боль, которую я причинил.

Она прошла мимо меня и посмотрела на правителя светлых фей и на свою мать. А это была маленькая королева клана Теней и Роз, которая убежала в мир смертных в ту самую ночь, когда погиб мой отец, защищая дворец. Только я не знал, что светлый правитель был её избранником. Никто не знал.

Тогда я был всего лишь подростком, до тех пор, пока… я не вырос и не получил приказ Гильдии убийц. Это было моё вступительное задание, после чего я смог занять место Наместника клана Теней и Роз.

– Я не могу исправить то, что сделал в прошлом, Арианна. Всё, что я могу сказать, что хотел бы я знать это раньше.

– Ты отнял у меня счастье, Двейн. Всю мою жизнь. Сколько существ ты убил?

– Не так много для тёмного фея, – тихо сказал я. Мир, казалось, потемнел, когда Арианна обернулась и посмотрела на меня, её глаза светились силой. Но у меня не было для неё ответов. Почему она не должна ненавидеть меня после этого?

Я сделал глубокий вдох, не желая мириться с тем, что Арианна не сможет простить меня. Но собственные чувства ничего не значат. Она должна защищать своих подданных, у которых нет никого, кроме неё. Ей нужно стать правительницей клана Теней и Роз.

– Арианна, даже если ты ненавидишь меня, ты должна обрести власть королевы. Ты должна оберегать клан.

Девушка немного помолчала, а затем сказала:

– Возможно, я ошибалась насчёт того, смогу ли я стать частью клана Теней и Роз. Мне говорили, что тёмные феи нехорошие, но я никогда этого не чувствовала. Может быть, я просто не могу быть частью мира, где прославляют убийц? Я до сих пор не понимаю, что вы за существа, – Арианна снова посмотрела на меня. – Двейн я не предназначена для правления Теневым кланом. И я не смогу быть с тобой. Не после всего, что я узнала…

 Я ответил ей пристальным взглядом.

– Ты из клана Теней и Роз, Арианна. Ты тёмная фея, и ничто этого не изменит. Посмотри на это платье. Посмотри на свои крылья. Ты единственная, кто может защитить этих существ. Даже если ты меня ненавидишь. Даже если ты никогда не простишь меня. Им нужно, чтобы ты оберегала их.

– Не думаю, что смогу выполнить твою просьбу, – девушка снова повернулась, и я почувствовал её боль, которая стала ещё сильнее. – Я хочу остаться со своим братом, единственным существом, кому я могу доверять.

 Её слова ранили сильнее, чем яд Теневого мира. Но я стал приближаться к Арианне. Не пытался прикоснуться к ней. Хотя это было единственное, что мне хотелось сделать.

– Я никогда не лгал тебе и никогда не обманывал. Я сделал всё, что мог, чтобы защитить тебя и помочь научиться защищать себя. Тебе нельзя доверять своему брату, Арианна.

Девушка резко обернулась, в её глазах читалась ярость, когда она ответила:

– Даже не думай о том, чтобы заставить меня ненавидеть его. Не после того, что ты сделал.

– Ты не знаешь светлого фея, Арианна, – я не хотел, чтобы её гнев был направлен на меня, но и промолчать не мог.

Рычание вырвалось из груди девушки, и я почувствовал, как её сила поднимается на поверхность. Запах пепла заполнил всё пространство.

– Ни слова больше, Двейн, – сказала она, очутившись всего в нескольких сантиметрах от меня.

Мне нужно предупредить её. Она вступила в мир, где была уязвима. Я должен сделать всё, что в моих силах, чтобы защитить её.

– Но он использует тебя…

Сила наполнила воздух, и боль пробежала по моему телу. Затем я открыл глаза и увидел тюремную камеру. Она оборвала связь, так и не выслушав меня. Я глубоко вздохнул и поморщился, когда цепи сдвинулись. Эмоциональные раны были ещё свежи. Ей нужно время. Я понимал эту боль и ярость. Если бы я знал, кто убил моего отца, я бы чувствовал то же самое.

Однако я не брошу попыток достучаться до неё. Нельзя сдаваться. Возможно, это займёт куда больше времени, чем я думал, но я никогда не откажусь от неё. Нужно дать ей время залечить раны. Я могу быть терпеливым.

Я принял решение и приготовился ждать. Столько, сколько потребуется. И пусть я пока не знаю, что нужно сделать, но ничего другого не остаётся. Я смогу вынести любую боль, какой бы она ни была.