Глава 13. Начало перемен в Аду

События, свидетелем которых я стала, приняли весьма странный оборот. По идее, я пришла на День рождения к брату, «отметилась», подарила подарок, пожелала всего наилучшего, ну и хотела честь иметь, а именно: свалить быстренько к себе во дворец. Но кто-то явно не был согласен с моим планом.

Георгин, после того как получил подарки от меня, не желал расставаться. Ни на секунду. Не успела даже посмотреть в сторону выхода, как юноша уже поднял меня на руки под предлогом того, что я маленького роста и мне так будет проще передвигаться. А в итоге он и вовсе посадил меня на собственный трон. Словно это был мой праздник, а не его.

Во дела… Я сидела на троне во дворце Блуда, в то время как остальные гости и сам именинник стояли в стороне. Да и реакция моих братьев и сестёр была… особенной. Калла даже не пыталась скрывать свою ярость. Она смотрела на меня так, как смотрит хищник на свою жертву. Словно выжидала, когда я отобьюсь от стаи, дабы перегрызть в тишине моё горло.

Жуть… От её коварного взгляда по всему телу пробегали мурашки.

И не менее жуткие ощущения вызывал Анемон, что странно. Молодой парень прожигал взглядом, полным зависти и злости, именинника сегодняшнего мероприятия. Но Георгин, хоть и замечал это, полностью игнорировал брата, продолжая мне улыбаться. И, даже когда Анемон пытался поговорить с ним, да и меня перехватить, тот лишь отходил в сторону, словно Анемон — пустое место. Словно его не существует. От этого первый принц мрачнел ещё сильнее, сгущая вокруг себя ауру.

Близнецы также были весьма недовольны. Они осознавали, что происходит деление на два «лагеря», где у каждого свои взгляды, мысли и цели, и им нужно выбирать, чью сторону они займут. В итоге, выбор пал на сторону Каллы. Что Лаванда, что Крокус подошли именно к первой принцессе. На их лицах отражались недовольство и неприязнь из-за того, что Георгин так печётся обо мне. Конечно, им было плевать на самого Георгина. Они его тоже недолюбливали, считая своего рода жалкой дешёвкой. Блуд считался самым соблазнительным и самым грязным Грехом. Над ним можно было потешаться. Его можно было унизить, высмеять, избить, но тот лишь с улыбкой принимал бы все побои.

Ну… так было до недавнего времени. Сейчас Георгин даже приблизиться к себе никому не позволяет, не говоря уже о прикосновениях. Неожиданно для этого юноши весь мир сошёлся только на одной персоне — на его младшей сестре. А именно: на мне.

— Азалия, — с улыбкой обратился ко мне Георгин, садясь передо мной на колени и ласково прижимаясь щекой к моей маленькой пухлой ладошке. — Азалия, чего ты хочешь? Ты мне подарила такие замечательные подарки, а я как хозяин дворца ничего тебе не дал взамен. Так нельзя…

 — Всё нормально, — встревожено произнесла в ответ. — У тебя ведь День рождения — не у меня. Мне ничего не нужно.

— Нет-нет, — отрицательно помотал головой. — Так нельзя. Я хочу тебе что-нибудь дать, но… — перевёл взгляд на гору полученных подарков. — Сомневаюсь, что из этого хлама тебе что-то приглянется. Одни только наручники да приспособления для массажа простаты. Эх… такая ерунда!

— Эм… — каждый раз, когда я осознаю, что ничего не могу сказать в ответ, мои губы плотно сжимаются, словно их зашили.

М-да… Столь интимные подарки дарят только в Аду. И это считается нормой. Я же уже страдаю от лишней информации. Нужно срочно что-то попросить. Что угодно! Простое и доступное. Что обычно получают гости на Дне рождения? Что? А! Точно!

— Я бы не отказалась от чая и чего-нибудь сладкого — пирожного, например.

— Ох… — опечалился Георгин. — Но твой торт я уже съел… А чай… Что значит чай?

— Ну, — растерянно пожала плечами. — Высушенная трава, залитая кипятком, — знаю, объяснение ужасно, но мне показалось это таким очевидным, что особо вдаваться в подробности не имело смысла.

— Трава?.. — нахмурился Георгин. — А! Ты хочешь травки? Конечно! Этого у меня много. Только мы её обычно курим, а не заливаем кипятком. Ха-ха-ха! Какой-то новый способ? Сестрёнка, с тобой я всегда так много нового узнаю.

Так! Стоп! Не эта трава!!!

— А знаешь, — улыбнулась я, понимая, что объяснять придётся много и долго. Лучше сразу отказаться, — ничего не нужно. Спасибо. Ещё раз с Днём рождения, но я, пожалуй, пойду…

— Что?! Нет! Подожди! — воскликнул Георгин, встревоженно оглядываясь по сторонам. — Хочешь что-нибудь из моих подарков? — неожиданно предложил парень. — Там, конечно, хлам, но… О! А может, ты хочешь раба? Предыдущего ты ведь отпустила в мир людей, — напомнил он, после чего подхватил цепь, которая крепилась к ошейнику на смуглом молодом юноше, и потянул её на себя. — Вот, — всучил цепь мне в руки. — Он теперь твой.

Я растерянно проследила за цепью и посмотрела в глаза парню, которого передаривали друг другу демоны, как поздравительную открытку. Однако сам бывший житель Майя не испытывал неловкости или обиды. Посмотрев на меня, юноша вначале задумчиво наклонил голову набок. Он не ожидал, что станет рабом ребёнка, но, похоже, не видел в этом ничего особенного. Мило улыбнулся и склонился передо мной на колени, выражая своё почтение. Только не прикасался ко мне, хотя у него бы и не получилось, так как меня, словно курица цыплёнка, окружил вниманием и заботой Георгин.

— Братик… — начала чувствовать давление. — Это же твой подарок. Как же?..

— Ох! Этого мало? — встревоженно спросил Георгин, обхватив ладонями свои щёки.

— Что же ты хочешь получить от своего любимого старшего братика? А может, ты хочешь, чтобы я больше уделял тебе внимания?

— Что? Нет, подожди! Это не…

— Решено! — хлопнул он в ладоши. — Думаю, мне стоит взять на себя ответственность.

— Что?.. — ахнула я.

— Чего?.. — пронеслось среди остальных демонов, которые окружали нас.

— Что ты несёшь? — вырвалось у Анемона, который уже стремительно направлялся в нашу сторону.

— Я понимаю, — с виноватой улыбкой отозвался Георгин, игнорируя всех и вся, но при этом взял мои ладошки в свои руки. — Я настолько сексуален, ослепителен, прекрасен и обаятелен, что ты не можешь устоять, но из-за своего юного возраста стесняешься попросить. Ничего-ничего… — кивал он. — Братик всё понял, и братик всё решит.

— Георгин… — предупреждающе начала я, но меня, как обычно, не услышали.

— Я переезжаю жить во дворец Азалии! — радостно воскликнул парень, взяв меня уже не за ладони, а за пухлые щёки, слегка надавив на них, отчего губы сжались и вытянулись бантиком. — Ну что, сестрёнка? Ты теперь счастлива? Правда, я такой замечательный, раз забочусь о твоих чувствах? Ха-ха-ха!

Я бы ему всё высказала… Высказала всё, что о нём думаю. В красках, в подробностях и со спецэффектами. Да вот только единственное, что в тот момент выходило из моих уст, звучало как: «Бу-бу-бу!» От этого Георгин только громче смеялся, наслаждаясь зрелищем.

***

Это просто дурдом.

Георгин собрался за ближайшие несколько дней переехать в мой дворец, оставив свой дворец Блуда. Первыми, кто выразил свой протест, были остальные дети Короля Демонов. Они буквально хором напали на Георгина, пытаясь его переубедить и заставить одуматься. Кричали, размахивали руками, выплёскивали эмоции, а парню хоть бы что.

А я тем временем, воспользовавшись суматохой, незаметно покинула зал, стремясь вернуться к себе во дворец. Но мне не повезло, и я заблудилась. Да и тут так много демонов и мелких бесов, что заблудиться не так уж и мудрено. Да и все комнаты — сплошной лав-отель.

К тому моменту, когда я всё же отыскала нужный коридор, гостей стало значительно меньше, да и вообще они, если не ошибаюсь, перешли к следующему этапу развлечений. Меня это не касается. Путь открыт.

Я так думала, пока за очередным поворотом не заметила тех, с кем сталкиваться точно не хотелось: две сестры и брат. А именно: Калла, Лаванда и Крокус. Они стояли одни посреди коридора, причём сёстры давили на младшего брата.

— Я не хочу этого делать! — злился юноша. — Почему я?

— Брат! — протянула Лаванда, взяв близнеца за руку. — Ты ведь это сделаешь ради меня, верно?

— Да почему?! — не понимал Крокус. — Ведь и вы можете это сделать!

— Ты что, не видишь? — холодно спросила Калла. — Нашей младшенькой по вкусу мальчики. Уже одурманила двух братьев, и вряд ли она остановится на достигнутом. Уверена, что эта девчонка прибегает к своему Смертному Греху.

— Это невозможно, — насупился Крокус, нервничая оттого, что девушки прижали его к стенке. — Она ещё ребёнок. Силы не пробудились в Азалии.

— Оу! — злобно усмехнулась Калла. — А с каких это пор мы это недоразумение по имени зовём? Неужели и ты на неё запал?

— Не неси чушь! — гневно крикнул парень. — Мне вообще плевать на неё! И на этих двух идиотов тоже! Если они хотят стелиться перед ней, то это их проблемы!

— Да неужели? — наклонила Калла голову набок, смотря на младшего брата, как одержимая на свою жертву. — Ты хотя бы понимаешь, какие последствия того, что Георгин закрыл для демонов свой дворец, а теперь и вовсе собирается покинуть его, отказываясь исполнять обязанности принца Ада? Привычный для всех ритм жизни нарушен. Дворец Блуда необходим для контроля мелких отбросов. Поодиночке они все мусор и ничего из себя не представляют, но если не удовлетворять хотя бы первичные их инстинкты, то… они могут поднять восстание. Ты ещё молод и глуп, поэтому не понимаешь, о чём я говорю. Но меня больше удивляет то, что Анемон желает присоединиться к Георгину и погреться в объятиях той мелочи. Тц… Так смешно, что аж тошно.

— Брат, — обратилась к Крокусу Лаванда. — Тебе необязательно переубеждать остальных. Просто выясни, чем она пользуется, и уходи оттуда. Мы расскажем папочке и избавимся от неё.

— Избавимся? Если не забыли, то слуга Короля уже пытался, но потом отец…

— Тебя это тоже не должно волновать, — перебила его Калла. — Я поговорю с отцом. Всё же я его первая дочь и была его любимицей ещё задолго до вашего появления. Если хотите заполучить его внимание, просто слушайтесь меня. Или мне передать отцу, что его третий сын — такой же бесполезный отброс?

— Заткнись! — гневно крикнул светловолосый юноша, стискивая кулаки.

— Брат, — тревожно позвала его Лаванда, на что Крокус тихо добавил:

— Я сделаю это. Просто заткнись…

Смотря на них, я понимала, что увидела то, чего мне не следовало видеть. Стояла в конце коридора, но при этом идеально всё слышала. Что ж… Хоть какой-то плюс от того, чтобы быть демоном. Но что именно я услышала? Калла… Похоже, я сильно разозлила девушку. Такая сильная ревность и злость, что всё рушится…

Теперь же она переманивает на свою сторону близнецов, чтобы не сражаться в одиночку. Э-э-эх… Как же всё до этого дошло? Дети Короля Демонов поделились пополам и устроили войну между собой. А ведь в книге было что-то подобное. Неужели не удастся избежать плачевных событий?

«Уничтожь их! Уничтожь их всех!» — пронеслись слова Азалии у меня в голове. То, что она попросила сразу же при нашей встречи.

Я отказалась, из-за чего попала в детское тело, но похоже, что, независимо от того, какой выбор я сделаю, всё идёт к одному. А на данный момент мне следует ожидать шпиона.

Крокус, значит, да? Ну-ну…

***

— Послушай, Череп, а какие у тебя отношения с братьями? Вы дружные или, наоборот, плохо общаетесь? Как поддерживаете связь? — спросила я за завтраком следующим утром.

— Хм? — удивился скелет, замерев на месте, пока заполнял чашку чаем из лепестков роз. — Принцесса Азалия, вы интересуетесь моими братьями? Не скажу, что с ними скучно, но все они с довольно сложным характером.

— Нет-нет, — отрицательно помахала рукой. — Просто у меня самой довольно сложная ситуация с родственниками. Вот и интересуюсь чужим опытом.

— Оу! — понял Череп, задумчиво почесав затылок. — Госпожа, тут я вряд ли смогу помочь. Мы с братьями редко собирались вместе. Да и зачастую лишь по поручению свыше. По работе, так сказать… — от упоминания «работы» Черепа по моей спине пробежался ледяной холодок, заставивший содрогнуться. О чём тут говорить? Передо мной сам Всадник Апокалипсиса Смерть, хоть и в форме горничной. М-да… Ну и глупость я сморозила. Однако Черепу только дай повод поболтать — не остановишь. — Да и на «работу» я приходил всегда последним. Интересно, почему так? Я старался быть более дружелюбным. Одевался во всё чёрное, так как чёрный стройнит, да и вообще довольно благородный цвет. А чтобы понравиться рабочему классу, всегда носил с собой какой-нибудь рабочий инструмент. Мол, я весь такой труженик и работящий парень. Но, кажется… это только сильнее нагнетало обстановку. Эх…

Значит, чёрное стройнит, а коса нужна, чтобы приглянуться рабочему классу? От данной информации я буквально чувствую, как у меня ум за разум заходит. Но говорить правду не рискну. Никогда. Ни за что.

— Действительно… — растеряно произнесла, делая глоток чая. — С чего бы это?..

Череп мало рассказывал о своих братьях. В основном отшучивался и заверял, что встречаются они только по работе, а на праздники и Дни рождения даже открытки друг другу не посылают. Но, с другой стороны, всегда было интересно, какие они? Где сейчас находятся? Ад бескрайний и расширяется ежесекундно, ведь грешников, как ни странно, становится с каждым днём всё больше и больше. Но за весь период моего пребывания в этом мире я не покидала королевской резиденции.

Да, я посещала дворцы других детей Короля Демонов, но всё же они не столь удалены друг от друга. Именно эта территория считается самой ухоженной, благополучной и «человечной», если можно, так сказать. Сюда рвётся каждый бес в надежде на лучшую жизнь. Кто-то в роли слуги, кто-то в роли раба, а кто-то в надежде убить кого-то из принцев или принцесс, чтобы занять их пост.

Как ни странно, такое происходит довольно часто. После того как у меня появился Череп, было как минимум три покушения. Ну… это из тех, которые я засекла. Боюсь, что их было значительно больше, но Череп, как обычно, отшучивается. Мол, ничего страшного и опасного, госпожа. Просто кое-кто потерялся и спросил дорогу, а я любезно указал направление.

Вот только какое направление может указать тебе Смерть?

Интересно, а как часто с этим сталкиваются остальные братья и сёстры? Прекрасно знаю, что попыток убить их не меньше, а то и больше, но они даже не заикаются об этом. Словно подобное в порядке вещей. Так и должно быть. Даже если твой потенциальный убийца находится в твоём же доме и улыбается тебе каждый день.

Мне такой радости не нужно, поэтому я от всех избавилась. Остался только Череп, и этого вполне достаточно. Но о чём говорила Калла? Почему она так встревожилась, когда услышала, что Георгин желает отказаться от своего дворца и вообще переехать ко мне? Я уже сталкивалась с резким и категоричным отказом отца, но сдаётся мне, что это что-то большее, чем эгоистичная прихоть.

— Госпожа, — позвал меня Череп, вырывая из раздумий. При этом сам скелет смотрел через окно на главные ворота. — Простите, что прерываю ваше чаепитие, но у нас гости.

— Эх… — вздохнула я, предполагая, что Георгин заглянет сегодня, но не думала, что так рано. Он не из тех, кто встаёт по утрам. Скорее, обеденное время будет для него «добрым утром». Также я рассчитывала, что Анемон отговорит брата от такого необдуманного поступка. Но, опять же, это же Георгин — тот, кто вообще не думает. Просто делает. — Видно, Георгин прибыл с чемоданами.

— Извините, госпожа, но это не второй принц, — отозвался Череп, на что я задумчиво нахмурилась. — Это третий принц Крокус. Мне вежливо попросить его покинуть дворец?

— Нет, — ответила я, поставив чашку чая на блюдце. — Пожалуй, встречу брата.

В любом случае, этого никак не избежать. Уж лучше брат, чем чёрные кошки.

Как и сказал Череп, к воротам подошёл молодой привлекательный юноша с золотыми волосами и медовыми глазами. На первый взгляд ему около шестнадцати лет, но это лишь иллюзия: демоны растут совершенно иначе.

Одет в ярко-красную военную форму, расшитую золотом. На груди переливается значок, символизирующий Смертный Грех Гнева, — тигр. Когда я лично подошла к воротам, наши взгляды встретились, но юноша ничего не сказал. Лишь надменно взглянул на меня, задрав подбородок и спрятав руки за спиной, словно избегал физического контакта.

Тишина стала слишком напряжённой. Хоть мы и стояли практически друг напротив друга, никто не желал начинать разговор первым. А ведь это он пришёл ко мне, а не я к нему.

— Здравствуй, брат, — решила всё-таки поприветствовать парня, понимая, что молчать в данной ситуации — не выход.

— Не смей обращаться ко мне так! — мгновенно бросил он, не желая признавать меня как свою сестру. — Я не один из этих бесхребетных! Надо мной твоя магия не властна.

Магия? Он думает, что всё это фокусы? Эх… если бы это было так, то моя жизнь значительно упростилась бы. Он признаёт только одну сестру — Лаванду. Ту, которая является его близнецом. Она ближе всех ему как по крови, так и по духу. Остальные же — лишь препятствия. И какая же ирония, что именно Лаванда, в итоге, убьёт Крокуса ради мимолётного внимания отца.

Но это произойдёт не скоро. Во всяком случае, я на это надеюсь. А пока…

— Что же привело вас сюда, третий принц? — равнодушно спросила я, неожиданно почувствовав усталость.

— Я обязан отчитываться перед тобой?! — возмутился парень. — Я делаю, что хочу. И твоё разрешение мне не нужно.

Ух, какой он проблемный… Самая отвратная черта Крокуса заключается в его неспособности сдерживать гнев. При этом злиться он начинает мгновенно. Словно по щелчку. И только рядом с Лавандой и отцом он контролирует свои эмоции и сдерживает способности.

— Хорошо, — кивнула в ответ, после чего развернулась к юноше спиной и направилась к себе во дворец.

— Эй, ты! Какого чёрта?! — воскликнул Крокус.

Похоже, он ожидал иной реакции: страха, восхищения, гнева… Чего угодно, но не безразличия. Я и сама понимаю, что должна что-то чувствовать по отношению к нему, но мне почему-то всё равно. Даже если этот парень попытается убить меня, чувство безразличия и усталости лишь усиливается. Вряд ли попытаюсь защититься.

— Тц! — разозлился парень, перепрыгнув ворота и оказавшись прямо передо мной. Резко схватил меня за воротник и приподнял вверх, заставляя встать на носочки. Только когда наши взгляды встретились, Крокус замер, внимательно разглядывая меня. — Твоё лицо… Чёрт, как же оно меня бесит. Почему именно тебе досталось это лицо? Ты лишь бесполезная трусливая кукла, но это лицо… Именно из-за него отец вечно смотрит на тебя. Ненавижу… Как же я тебя ненавижу! Само твоё существование меня безумно злит.

И как мне на это реагировать? Злится на меня за то, что я не в состоянии контролировать. М-да… Это так «по-взрослому».

— Говори! — приказал он, отшвырнув меня от себя. Споткнувшись, я упала, осев на землю. Но и это меня не особо расстроило.

— Что именно говорить? — спокойно уточнила у Крокуса.

— Не притворяйся идиоткой! — вспылил он. — Что ты сделала с братьями? Какое заклинание применила? Особенно к Георгину… Он отказался от всего, что когда-то было ему дорого. Это ненормально. Так что отвечай! Что ты с ними сделала? Если я не получу удовлетворяющий меня ответ, то, клянусь, — юноша приподнял ладонь, которая мгновенно вспыхнула ярко-оранжевым пламенем, — я превращу твой дворец в руины.

И, подтверждая свои слова, Крокус швырнул огромный огненный шар в сторону моего любимого розового сада, который я разбила лично. Небольшой уютный чайный столик и розовые кусты разлетелись в щепки, а на земле осталась чёрная впадина.

Я даже осознать происходящее не успела, как меня вновь схватили за воротник и подняли с земли. К лицу приблизилась покрытая пламенем ладонь Крокуса, но пока что не прикасалась к коже.

— Говори, — вновь потребовал он, а после усмехнулся своим следующим словам: — А может, мне попробовать сжечь твоё лицо? Тогда я точно смогу спать спокойно, так как на меня не будут смотреть глаза отца, наполненные бесполезной жалостью…

Он угрожал. Он выглядел так, словно ещё секунда и сойдёт с ума от ярости. Всё его тело дрожало от невыраженных эмоций: губы кривились, зрачки сузились, сосредоточившись на мне, а пламя на руке даже не думало утихать.

Его Грех… Он требует крови. Требует жертв, дабы усмириться. Я прекрасно знаю, насколько Крокус порой жесток со слугами. Порой он лично проводил пытки для грешников, избавляя их от человечности и доводя до стадии низших бесов. Он жесток. Он чудовищен. Он представитель Смертного Греха Гнева.

Но даже вкус самого жгучего перца можно немного притупить, если выпить молока.

— Тебе, правда, станет от этого легче? — спросила у Крокуса, смотря ему прямо в глаза. — Тогда… — медленно приподняла руки и обхватила его пламенеющую ладонь, а после, невзирая на пламя, прислонилась к ладошке щекой. — Если ты так этого хочешь, ладно… — закрыла глаза.

Хоть пламя не потухло, оно не причиняло мне вреда. Значит, он не желает мне боли. Хочет лишь припугнуть. И всё же дрожь в теле юноши лишь усилилась.

— Какого чёрта?! — закричал он, отталкивая меня.

В его медовых глазах теперь не было злости, ярости и жажды крови. Лишь страх. В этом и есть слабость Крокуса. То, что он никогда не признает. А именно: то, что юноша труслив.

И больше всего на свете он боится именно себя.