Глава 17. Перевозчик в Царство Мёртвых

Земля, на которую не может ступить нога демона.

Земля, которая принадлежит не грешникам, а душам самых обычных людей, которые при жизни вели мирное существование и теперь желают обрести покой. Это не Рай, но и далеко не Ад. Демоны не имеют здесь власти. По сути, они там никто — лишь пыль под ногами. Причём в прямом смысле.

И именно туда я должна отправиться.

Громче всех смеялась Калла. Она отказалась показывать, какое ей досталось задание. И ей вторили остальные. Правда, Анемон не показал своё задание, не потому что он боялся, что кто-то попытается навредить ему, а потому что не хотел расстраивать меня. Однако я и так понимала, что его задание ничуть не лучше моего. Возможно, даже хуже.

В принципе, как у всех, ведь даже Калла, хоть и надменно смеялась мне в лицо, бледнела, когда смотрела в сторону своей шкатулки с заданием.

Ей страшно. Она хорошо скрывает это, но ей очень страшно. Об этом говорит многое. Начнём хотя бы с капель пота, скопившихся на лбу. А руки её словно заледенели, судя по посиневшей коже в районе пальцев.

У меня такое чувство, словно нас хотят убить. Причём с особой жестокостью.

— Отец, — обратился к Нарциссу Георгин — единственный, кто в первую очередь беспокоился не о себе, а о… — Она всего лишь дитя! Как, по-твоему, она справится с заданием, отправившись в Лимб? Прошу, пересмотри своё задание! Плевать на меня, но Азалия… Её способности ведь даже ещё не пробудились.

Многих удивило поведение Георгина, который буквально умолял Короля Демонов изменить своё решение. Все в тот момент думали лишь о себе и о том, как справиться с тем, что от них требовалось, но не Георгин. Он словно вообще забыл о себе. Или даже не так… Ему было абсолютно плевать на себя.

— Ха! Вы только гляньте на эту жалкую псину! — усмехнулась Калла, слегка толкая локтем Лаванду, которая сидела рядом. — Думаешь, отцу есть до тебя дело? Тебе же, наоборот, нравятся боль и страдания. Так что не удивительно, что ты с такой лёгкостью принял задание. Сдаётся мне, что это будет для тебя курортом, ха-ха-ха!

На смех Каллы Лаванда не отвечала, хотя её всё время пихали в бок, чтобы она поддержала первую принцессу. Но Лаванда была погружена в свои мысли. Она даже не собиралась высмеивать Георгина или нападать на меня. Её сейчас волновало её же задание.

А вот королевские слуги, стоящие вдоль стен и дожидающиеся приказа своих господ, откровенно посмеивались, поднося кулак ко рту. Они высмеивали Второго Принца и его поведение. Причём так было всегда, так что Георгин даже не обратил на их смех никакого внимания. Однако Калле он всё же посмотрел в глаза:

— Я никогда не любил боль, — неожиданно произнёс юноша, заставив губы Каллы скривиться от отвращения.

— Тогда ты ещё больший идиот, чем я представляла, — грозно ответила девушка, одним своим голосом и взглядом бросая вызов.

Она демонстрировала, что второй принц здесь никто. Намеренно принижала его. Указывала на его место. Её злило, что он всячески поддерживает меня. К тому же отдал мне свой подарок, который она же и подарила. Это унизительно, и Калла такое не забудет. Порой казалось, что в её глазах отражался зверь, готовый с яростью вцепиться тебе в горло.

Шакал… Этот символ как нельзя кстати ей подходит.

— Георгин, — неожиданно произнёс Король Демонов, заставив всех в зале замолчать. Нарцисс смотрел на своего второго сына, привлекая его внимание. — Ты изменился… — подметил отец, чем вызвал у юноши удивление, озадаченность, грусть, радость и такую бурю эмоций, что у того даже дыхание задрожало. — Но, — продолжал Король Демонов, — сейчас у вас есть всё, чтобы выполнить задание. Используйте это с умом.

Нарцисс посмотрел на меня, словно даруя подсказку.

Он дал мне всё? О чём он говорит? Подождите… Он дал мне цербера. Щенка. Это и есть мой путь к спасению?

***

— Просто убей его! Слышишь? Убей и даже вопросов не задавай. Так будет проще, быстрее и эффективнее.

— Да что ты говоришь?! Убить одного из Древних? Как это сделает маленькая девочка?! Сестрёнка, не слушай его. Просто спрячься где-нибудь и дождись своего любимого братика. Я быстро найду тебя и спасу.

— Ты-то? Скорее уж Ад замёрзнет, чем ты выберешься из своего круга. Азалия, в таком случае просто сиди на месте и жди меня. Можешь ни о чём не беспокоиться. Я как старший и самый лучший брат спасу тебя.

— Это ты сейчас пошутить пытался?! — продолжал злиться Георгин, не прекращая ругаться с братом ни на секунду.

Я же стояла перед первым и вторым принцем во дворце Уныния и пыталась понять, что мне делать дальше. Всем принцам и принцессам дали немного времени на подготовку. Каждый может взять с собой то, что считает нужным. Никто ни в чём не ограничен. Именно поэтому Анемон и предлагал мне оружие, причём самое качественное.

И это оружие не для того чтобы сражаться с мертвыми душами, а чтобы убить стража первого круга Ада — Харона. Вот только, учитывая моё тело и физические способности, единственное, что я могу сделать с этим оружием, — смотреть на него: ни сдвинуть, ни поднять, ни уж тем более атаковать.

Но больше всего меня поражало то, что два принца, вместо того чтобы готовиться к своему испытанию, беспокоились о моём. Они даже не заехали в собственные дворцы, а сразу же направились ко мне, не прекращая спорить.

На их голоса к входным дверям вышли и остальные: Череп и парень из племени Майя с цербером на руках. Но то, что мы больше не одни, заметила только я. Анемон и Георгин тратили свои бесценные минуты на бесконечный спор. Словно у них до этого времени не было, чтобы высказаться.

Однако, благодаря ругани, Череп постепенно понял, что тут происходит.

— Моя принцесса! — ахнул скелет, обхватив руками свою черепушку. — Вас отправляют в Лимб?!

— Похоже на то, — пожала плечами. — Ты что-нибудь знаешь об этом месте?

— Разумеется, — кивнул скелет. — Я знаю о каждом круге Ада. Причём на собственном опыте… Охо-хо! Но вы не переживайте! Я там был исключительно по работе!

Скелет смеялся и хохотал, стремясь развеять обстановку, вот только, услышав его, даже принцы замолчали, косясь в сторону Всадника Апокалипсиса с нескрываемым беспокойством.

— Ох, но почему именно Лимб? — задумался Череп. — Туда так просто демоны попасть не могут. Этот запрет ввели, чтобы они не могли навредить душам и потревожить их покой.

Никто не ответил на вопрос Черепа. Ответа просто не существовало. Возможно, мы бы нашли, что сказать, и смогли бы, как следует, подготовиться к испытанию, но у нас осталось очень мало времени.

— Почему именно Лимб — не столь важно. Важно другое, — сосредоточено обратилась к Черепу, — как там выжить честному демону?

— Ну, раз вы спросили… — задумался Череп, слегка наклонив голову набок. — На посещение круга Ада необходимо разрешение стража. Если есть разрешение, то можно спокойно передвигаться, где хочешь, и не бояться, что с тобой что-то произойдёт. Кроме того, страж любого круга волен беспрепятственно передвигаться вдоль всех кругов Ада.

Ух, как всё трудно…

Стражи… Кто является стражем? В книге «Принцесса Азалия» об этом не говорилось. Да что там! Её детство если и упоминалось, то о таких садистских заданиях не было и слова. Да с описаниями Ада у меня как-то всё плачевно.

Сказка! Вот как я этому всегда относилась. В мире были более реальные проблемы, о которых нужно было думать, но вот… привет. Сказка, значит?

Истории, мифы, легенды, былины — ничего толкового не помню. Как говорила моя бабуля, знала бы, где упаду, соломки бы подстелила. И тут я с ней согласна, как никто другой. Знала бы, что вляпаюсь во всё это, слушала бы свою учительницу в школе намного лучше.

Остаётся только одно. Посмотрела на цербера, которого держал в руках юноша из племени Майя. Он всё время ждал, когда я дам ему имя, а я вечно откладывала этот вопрос. Но ничего оригинального придумать так и не удалось.

— Майями, — обратилась к нему, понимая, что имя весьма посредственное.

— Я?.. — растерялся парень, указывая на себя пальцем.

— Да-да, — кивнула. — Можешь дать мне цербера? Быстрее.

— Ма… Майями?.. — повторил парень, и я уже ожидала расстроенного выражения лица.

Как по мне, любой бы расстроился. Но я его предупреждала: дарить имена у меня выходит так себе. Он сейчас осознает, что я ещё полное дитя, и откажется. А ведь будет прав. Я даже спорить с ним не буду.

Но тут…

— Аха! — вырвалось у него, после чего загорелый юноша неожиданно ослепительно улыбнулся. — Это моё первое имя. Я бесконечно благодарен вам, госпожа! — произнёс он, после чего поклонился.

— Странный какой-то… — озадачилась я, чувствуя неловкость. — Разве тебе нравится?

— Да! Очень! Спасибо! Спасибо вам!

— Очень странный…

— Вовсе нет, — неожиданно произнёс Георгин, присоединяясь к разговору. — Людям, которых готовят стать жертвоприношением, не дают имён. У них никогда не было их собственного «Я». Были только «Они» — те, кого намеревались убить во имя «Бога».

— То есть, — нахмурилась я, — у него и в самом деле не было никакого имени? Вообще?

— Тебя это так удивляет? — спросил Георгин, на что я ничего не сказала.

Удивляет? Нет. Будучи здесь, в Аду, я уже многое успела увидеть. Разочаровывает ли? Да. Очень. Но, с другой стороны, теперь понимаю, почему Майя не дожили до наших дней.

Оно и к лучшему.

Неожиданно шкатулки с заданием, которые мы прихватили с собой, начали нагреваться и излучать лёгкое сияние. Притом сияние с каждой секундой становилось всё сильнее.

— Хм… — задумался Анемон. — Началось…

— Быстрее, — вновь обратилась к Майями. — Цербера! Давай сюда!

— Ах, да! — кивнул юноша и передал спящего щенка мне на руки.

Три головы до сих пор лишь сопели, периодически поскуливая во сне. А ведь и этому барбосу имя нужно. Но как назвать цербера? Одно имя или три — для каждой головы? Всё же хоть тело и одно, а сознания разные. Но, пока я размышляла над именем, ко мне вновь подошли братья, присев на корточки передо мной.

— Азалия, всё будет хорошо!.. — неожиданно произнёс Георгин и начал… плакать. — Я… — хлюп!.. — Я обязательно… — шмык!.. — Найду тебя!

— Возьми хотя бы нож, — просил Анемон, — и целься сразу в горло. Один удар, а после бери монеты и беги.

— Охо-хо-хо! — воскликнул Череп. — Какие страсти! Но как принцесса убьёт бессмертного?

И на этой весёлой ноте наши шкатулки засияли так ярко, что ослепили всех. Моё тело охватил свет, после чего я больше не слышала ни Георгина, ни Анемона, ни Черепа, ни даже Майями… Был только свет. Яркий, но успокаивающий свет, на который хочется идти, словно мотылёк на огонь.

Хм… Наверное, именно это видят люди после своей смерти.

Однако свет наконец-то потух, возвращая мне способность видеть. И первое, что я увидела, — это берег.

Я стояла на берегу бесшумной тёмной реки.

***

Когда-то в прошлой жизни случилось так, что я заблудилась. Поругалась с бабушкой и, чтобы доказать всю серьёзность своих слов, убежала из дома как самый настоящий капризный ребёнок. И убежала я тогда в лес.

Я до сих пор отчётливо помню это чувство. Я заблудилась. Не могла отыскать дорогу домой до самого вечера. А после, когда сил совсем не осталось, я села около высокого дерева, стараясь не шуметь, не издавать звуков и даже не дышать, так как лес был полон жизни и не был особо дружелюбным.

Но суть в том, что лес даже ночью полон звуков: шорохи, уханье филинов, крики животных, шуршание листвы, дуновение ветра… Это и есть жизнь.

Звуки. Они дают понять, что ты не одна.

Но здесь… всё иначе.

Я стояла на берегу, на котором было множество серых небольших плоских камушков. Словно галька. Причём из-за тумана казалось, что этот берег бесконечен. Я не видела, где он начинался и где заканчивался. Только камни под моими ногами, а также спокойная тёмная река, на которой не было и намёка на волны. Словно перед тобой болото.

Напрягало больше всего то, что я ничего не слышала. Ни единого звука: ни ветра, ни шагов, ни плесканья воды… Словно попала в немое чёрно-белое кино. Однако я не оглохла, так как слышала своё же дыхание и сопение цербера на руках.

Куда мне идти? Что делать? Как поступить?

Я ведь ещё не стала камнем? Нет… Вроде жива. Но сомневаюсь, что мне позволено сделать хотя бы один шаг в сторону. А если так, то сколько я так смогу простоять на месте? Надеяться на братьев не стоит. Да, они милые и стали мне довольно близкими людьми за последнее время, но ведь и они не вечны.

— Эй, ход-дог трёхголовый, — бросила я, слегка встряхнув сопящего цербера. — Может, чисто из вежливости что-нибудь сделаешь?

На это щенок лишь немного заскулил, даже не открывая глаз. Причём я говорю сейчас о всех трёх головах.

Похоже, мне достался какой-то сломанный цербер. Будь такой на охране врат в Царство Мёртвых, там бы был проходной двор. Заходи, кто хочет, — выходи, кто хочет…

— Эй! Подъём! — вновь встряхнула щенка. — Ты довольно тяжёлый. Что ты вообще ешь? Ау! Просыпаемся!

Одна из голов всё же открыла один глаз, но тут же его закрыла, словно давая понять, что их и так всё устраивает. И как мне к нему обращаться? Я вначале думала дать имя более грозное. Со смыслом. Но теперь… В голове всплыло одно лишь слово. Ничего не означающее, но всё же ему идеально подходило.

Отныне вы, трёхголовые, — Домино. Ты — До, ты — Ми, ты — Но. А вместе вы — Домино!

— Эй, меховой мешок, тебя отныне зовут Домино, понял? — произнесла я, на что три головы цербера мгновенно проснулись и посмотрели в мою сторону. Причём у каждой головы уши неожиданно встали, а сами морды слегка наклонились в сторону. Они словно спрашивали: «Ты это серьёзно?»

Однако спорить никто не решался.

Я ещё что-то говорила церберу. Даже не понимала толком, что именно. То ворчала на него, то смеялась и подшучивала, но при этом стояла на месте и не смела отпустить щенка на камни. Словно он был моим единственным спасательным кругом.

Когда я говорила, эта оглушающая тишина не казалась столь пугающей.

Но вскоре мне всё же пришлось замолчать, ведь из тумана по чёрной глади реки на меня шло судно. Лодка. Большая и просторная. Трудно понять, из чего она сделана. Древесина? Металл? Со стороны вообще выглядит так, словно она сделана из чёрного камня. Вот только как на воде держится?

Но все мысли отошли в сторону, ведь этой лодкой управляли.

Сверху стоял высокий человек в длинном чёрном балахоне и с веслом в тонких, исхудалых руках. Только видя эти руки, можно было смело заявить, что перед тобой мертвец. Не меньше.

Кожа на руках бледная, сморщенная, покрытая глубокими старческими морщинами. А из-под капюшона выглядывали длинные седые запутанные пряди волос. Я не видела лица того, кто прибыл на лодке, но я уже прекрасно знала, кто это. Харон — проводник в Царство Мёртвых.

Однако меня ждал малоприятный сюрприз:

— Дитя… — прозвучал тихий старческий голос. — Не думал, что я вновь встречу тебя здесь.

— Что?.. — озадачилась я. — Вновь?

— Именно, — пояснил он, кивнув головой. Ткань капюшона медленно колыхнулась.

— Мы встречаемся уже как минимум третий раз, принцесса Азалия. Вот только каждый раз ты не помнишь об этом. Твоя душа забывает о наших встречах.

— Чт?.. Как такое может быть?

Неужели он имеет ввиду то, что я не та самая Азалия, которая должна быть изначально? Он… знает об этом? Как это возможно? Хотя, если учесть причину первой смерти Азалии, это ещё можно понять, но тогда это должна быть вторая встреча. Почему же он сказал, что мы видимся уже «третий» раз?

Это возможно, если только… в своём предыдущем мире… я всё же умерла. Но это невозможно. Я бы это запомнила, верно? Так как?..

— Мне жаль видеть тебя здесь, дитя, — прозвучал старческий голос. — Никто не должен проходить через одни и те же мучения заново. Ты давно уже расплатилась за всё и изменилась. Я вижу это, — подметил Харон, указав мне на грудь в области сердца. — Однако ты снова здесь. Хотя… ещё жива. Живым демонам здесь не место. Ты это прекрасно знаешь.

— Эм… — я терялась. В голове было столько вопросов, но что-то подсказывало мне, что лучше ничего не знать. Та самая черта, которую лучше не пересекать. Иначе… пожалею. — Это не моё решение. Таково задание.

— Ах… Задание… — вздохнул Харон, после чего засмеялся, и его смех напоминал кашель старика. — Наследники Короля Демонов соревнуются друг с другом, дабы занять трон. И с каждой их смертью безумие усиливается, лишая вас рассудка. Так было, так есть и так будет. Ты уже была Королевой Демонов, так что лёгкий путь тебе известен.

— Но я не хочу ей становиться, — тут же произнесла, словно бросая вызов. — Мне это не нужно!

— Оу… — протянул Харон, выходя из лодки на берег. — Но такова твоя судьба, принцесса Азалия. Тебе предначертано стать Королевой Демонов. Вопрос лишь в том, каким путём ты последуешь к своей судьбе.

— Но это же… чушь! — бросила я, чувствуя, как в груди страх сменяет гнев. — В этом нет никакой логики. А как же свобода выбора? Или наша воля?

— Лишь иллюзия, — ответил он, пожав плечами. — Ты следующая Королева Демонов, хочешь ты того или нет. Твоё имя уже высечено на камне Судьбы.

— Но я ведь могу в любой момент умереть.

— Хм… Как мы видим, — начал он, наклонив голову в сторону, — тебя это особо не останавливает. Но я должен признать, что удивлён… Твоя душа не очернена, как в первый раз. Ты светла. Смертный Грех ещё не погрузил твоё сознание во мрак. Но это пока… Со временем наследников будет становиться всё меньше, и безумие охватит и тебя.

— Это… Это… — бормотала я, опуская взгляд и смотря на гладкие поверхности серых камней. — Я с этим не согласна.

— Что ж… Пусть будет так. Это ничего не меняет… Вернёмся к теме. Зачем ты здесь? Какова твоя цель?

— Мне нужна одна монета, которую тебе передают мёртвые, чтобы их переправили через реку.

— О-о-о… — протянул старик, усмехнувшись. — Этому не бывать, дитя. Это не просто разменная монета, которую можно отдать или потратить, — это обол. Ей расплачиваются только мёртвые. Данные монеты кладут в гроб с покинувшими бренный мир. И каждая монета содержит в себе воспоминания о прожитой жизни человека. Зачастую в них остаются сожаления, несбыточные мечты, грусть, печаль и другие эмоции, которые тяготят мёртвого и не позволяют ему упокоиться. Иными словами, это часть души, которую я обязан защищать до конца.

Выслушав Харона, я поняла, насколько важны эти монеты. Это равносильно тому, чтобы потревожить покойного и лишить его мирной загробной жизни. Будь на этом месте кто-то из моих знакомых или моя бабушка, которой уже давным-давно нет в мире живых… мне бы было не по себе.

Но если так, то как мне завершить задание? Что сделать? Как вообще выбраться отсюда?

— Ты взяла с собой стража третьего круга Ада? — неожиданно спросил Харон. — Интересно. С его помощью ты можешь посещать любые места в Аду, но здесь он тебе не понадобится. Я даю тебе своё разрешение на передвижение по данной земле. И всё же тебе придётся вернуться ни с чем. Мне жаль…

— … подожди, — бросила я, до того, как Харон закончил фразу. — Это ведь не первая наша встреча, так? — старик замер, но не отвечал. — Значит, я уже платила обол за то, чтобы меня перевезли вдоль реки. Я бы хотела получить свою собственную монету.

— Дитя…

— Разумеется, не бесплатно.

— Меня не интересуют материальные блага… Тебе нечего мне предложить, маленький демон.

— Я не предлагаю торговаться, — поспешила пояснить. — Я предлагаю отработать монету, — голова Харона озадаченно наклонилась. — Как у вас тут обстоят дела с волонтёрскими работами?