Глава 20. Тупик

Это было воистину жуткое зрелище.

Люди, подобно червям, вились вокруг панциря, выискивая хотя бы небольшой проём или щель, чтобы пробраться внутрь. Они были в грязи, потёртые, исцарапанные и абсолютно лишённые чувства такта. Им было плевать на то, что они находились без одежды. Ни стыда, ни страха — одно лишь безумие и желание.

— Георгин… — продолжали они звать его сладострастными голосами. — Георгин, позволь нам любить тебя. Позволь нам показать нашу любовь. Георгин!.. Георгин!..

Я не знала, как избавиться от грешников. Мне даже приближаться к ним не хотелось, а ведь нужно… Поэтому, собрав всю волю в кулак, я направилась к убежищу моего брата.

— Прочь, — приказала я, даже не повышая тона. — Исчезните с моего пути.

Мой голос был ровным, негромким, но в то же время даже ветер, казалось, стих, чтобы меня услышал каждый. Грешники замолчали и обернулись в мою сторону, испытывая удивление и нескрываемое любопытство.

— Ребёнок?.. — протянули они. — Как здесь может быть ребёнок? Это точно ребёнок?

Теперь они, подобно стае гиен, направились ко мне, даже станов на четвереньки. Голодные псы, которые увидели кость. Я даже не смотрела на их лица. Изголодавшиеся взгляды пугали. Сомневаюсь, что от их личностей что-то осталось. Именно так люди и превращаются в бесов.

Они не боялись меня из-за милой и безобидной внешности, а я не боялась их, так как мне некогда было бояться.

Но тут вперёд выпрыгнуло существо, прикрывая меня собой и гневно рыча на грешников, — цербер. Три головы уставились на каждого, кто приближался, скалясь и демонстрируя свой нрав. Хоть он и был всего лишь щенком, это не отменяло того факта, что он всё же один из монстров Ада.

— Цербер?.. — ахнули души, пятясь назад. — Как же?.. Почему здесь цербер? Это ведь второй круг Ада!

Домино вновь гневно залаял, и грешники предпочли разбежаться в разные стороны, оставив меня, цербера и панцирь нетронутыми.

— Спасибо, Домино, — улыбнулась питомцу, погладив каждую голову. — Я уже готовилась прибегнуть к козырю в рукаве.

Если бы я так ничего и не придумала, то использовала бы воду из реки Стикс. Знаю, что это опасно, но в ином случае я рисковала бы потерять намного больше. И сейчас это «больше» пряталось в том огромном панцире.

Хм… И в самом деле… Ни окон, ни дверей, ни даже отверстия для кислорода.

— Братик Георгин, ты здесь? — осторожно позвала юношу, постучав по каменному панцирю. — Это я… Азалия.

— Грязные ублюдки… — услышала ругань юноши изнутри. — Как вы только посмели? Даже решили использовать голос моей сестры, чтобы добраться до меня. Ненавижу… Как я вас ненавижу! Исчезните! Оставьте меня в покое!!!

— Братик… — растерянно произнесла я, немного не ожидая подобного поворота.

— НЕТ!!! — крикнул Георгин изнутри, после чего я услышала лёгкие всхлипы. Он плачет? — Заткнись, заткнись, заткнись…

— Братик Георгин…

— Хватит!!! — вновь крик. — Ты не Азалия! Не Азалия! Не моя сестра! Она… Она просто не может быть в этом отвратном месте… Только не здесь…

— Вот как, — вздохнула я, теперь понимая, почему Минос так смеялся над моим решением встретиться с братом.

Должно быть, они уже пытали его аналогичным способом. Пробирались в сознание и внушали то, что он так сильно хотел услышать. Действительно, пытка — быть загнанным в угол, не в силах выбраться оттуда. Один в своём личном Аду.

Но небо стремительно чернело. Трудно представить, что произойдёт, когда лёгкий намёк на свет исчезнет в этих краях. Боюсь, что ночь я элементарно не переживу. Не то чтобы меня пугала смерть, да вот только небольшую лекцию от Миноса выслушать придётся.

Устало развернулась и плюхнулась на землю, облокотившись спиной об огромный панцирь. Кстати, как он это сделал? Черепаха? Это мой знак. Хотя сомневаюсь, что нечто подобное можно организовать со знаком Козла. Уж прости, Георгин…

Что ему нужно сделать, чтобы выполнить задание?

— Братик Георгин, — вновь произнесла, обращаясь к юноше.

— Ты ещё здесь?! — явно удивился Георгин.

— Угу, — устало протянула. — А что тебе нужно взять, чтобы выполнить задание? Может, я могу помочь?

— Хех… Потерянная душа, я не знаю, кто ты, но прекрати говорить со мной голосом сестры. Это раздражает. Просто оставь меня в покое.

— Мне, например, нужно было забрать монету у Харона, — продолжила я, как ни в чём не бывало. — Хотя ты и так это знаешь. В итоге, мне пришлось работать. Убить я никого не смогла. Да и сомневаюсь, что его вообще реально убить. Я перевела на ту сторону около сотни душ.

— …

Наконец-то Георгин замолчал. Не потому что вновь сходил с ума и был расстроен из-за звучания моего голоса. Просто он уже сомневался, правда ли это один из грешников говорит с ним. Ведь ни одна душа не могла знать столько подробностей. Именно этого я и добивалась, продолжая свою историю.

— Также дедушка Харон сказал, что после смерти мы окажемся перед ним. Именно он проведёт нас в Лимб, позволяя обрести покой. Так как мы демоны, ворота в Рай для нас закрыты, но всё же обрести покой мы можем. Разве это не здорово, братик? Не знаю, как тебя, а меня это немного утешает.

Георгин до сих пор молчал, но я стала слышать шорохи под панцирем. Он двигается? Что там происходит? Более того, шорохи приблизились. Казалось, что я слышу их прямо за стенкой панциря. Он прямо здесь. Уверена. Я слышу, как тяжело он дышит. Также прикасается к плотной стене, разделяющей нас. Мне кажется, она даже на ощупь стала теплее.

Попробую продолжить.

— После того как Харон передал мне монету, он предложил вернуться обратно во дворец, так как я успешно выполнила задание. Да вот только… я отказалась и попросила отправить меня сюда. На второй круг Ада.

— Почему? — мгновенно прозвучал голос юноши через стенку. Казалось, что он задаёт его, стоя прямо за моей спиной. — Почему ты совершила такую глупость? Ты ведь могла давно вернуться домой и не видеть всего этого. Ты ведь так этого не любишь…

— Ну… — задумалась я, почесав затылок. — Братик ведь обещал прийти ко мне и спасти, верно? Но так получилось, что спасать меня не пришлось. Однако… — услышала небольшой хруст, после чего одна из ячеек панциря приоткрылась, образовав окошко. Оттуда выглянуло удивлённое, напуганное и заплаканное лицо прекрасного Георгина. — Однако я боялась, что братик всё равно пошёл бы меня искать и мы бы просто разминулись. Поэтому я пошла навстречу, в надежде встретиться по пути.

— А-азалия… Это, правда, ты?.. — робко спросил юноша, смотря на меня дрожащим алым взглядом.

— Привет, братик, — улыбнулась ему. — Не скучал?

— Уа-а-а!!! — завыл парень, после чего резко ринулся ко мне, обхватил моё тельце руками и втащил вовнутрь панциря. Сжав меня, как плюшевого мишку, и уткнувшись лицом мне в плечо, брат всё никак не мог успокоиться. — Азалия-а-а!!!

Чтобы хоть как-то привести его в чувство, старалась (по мере своих сил и длины рук) обнять парня, а также погладить его по лохматой ярко-красной голове, отчего плач лишь усилился.

Эх, и всё же он такой ранимый…

***

Минос поставил условие: до конца дня заставить Георгина выбраться наружу, иначе он останется здесь навсегда. Однако всё пошло не так, как мы планировали, и теперь я с цербером и с самим Георгином находимся внутри панциря.

Как оказалось, пространство внутри весьма тесное, но уютное. Напоминает и́глу изо льда и снега.

— Как ты это сделал? — удивилась я. — Это твоя способность? Я думала, что ты по большей части влияешь на сознание, а не на материальные предметы.

— Ах, это… — растерялся Георгин, смущённо почесав затылок.

Юноша больше не плакал, однако не хотел далеко от меня отходить. Более того, он вечно старался коснуться меня. Хотя бы немного. Словно я была его спасательным кругом, и он иначе просто не мог. Вначале просто крепко обнимал, после держал меня за руку и даже ногу, словно я могла исчезнуть. Сейчас же обходится либо кончиком чёрной пряди волос, либо краем юбки.

Георгин виновато рассказал, что этот панцирь не его заслуга, а, как ни странно, моя. Вернее, моего дворца. Когда парню было скучно, он часто бродил по дворцу, при этом отмечая, что он таким образом выискивал грязные комнаты, которые нуждаются в уборке. И вот в одной из таких комнат он отыскал медальон с золотой черепашкой.

Георгин не знал, что это за медальон, но он очень хотел чувствовать себя приближённым к данному дворцу, поэтому стал носить медальон с собой как украшение — символ того, что он отныне живёт здесь. У меня подобных украшений было предостаточно, да и особо я к ним не тянулась, поэтому, даже когда и видела у парня новый медальон, внимания тому не уделяла.

Но неожиданно этот медальон оказался не таким уж и простым. В тот самый момент, когда Георгин оказался на втором круге Ада, на него набросились обезумевшие грешники, желая не просто удовлетворить свою похоть при помощи Георгина, но и изувечить его, чтобы тот стал таким же, как и они. Изуродовать, а может, и убить.

Это заметно даже в темноте. Брат был ранен. Не смертельно, но одежда выглядела так, словно побывала у чокнутого парикмахера. Через дыры виднелись кровавые царапины, ссадины и синяки, следы от пальцев чужих рук. Даже сейчас, заметив, как я смотрю на эти отметины, Георгин смущённо спрятал их и мило улыбнулся мне. Словно просит прощение за то, что так выглядит.

Да уж…

— Брат, ты нашёл то, что поможет тебе выполнить задание? — спросила у парня.

— Да, — кивнул Георгин. — Это одежда одного из грешников.

— Одежда? Всего-то? — удивилась я.

— Если ты не заметила, то у местных обитателей с этим… проблема, — улыбался Георгин. — Но мне повезло: она нашлась довольно быстро, и я успел схватить её, до того как вещи унёс ветер. Вот только выбраться отсюда не смог. Это место… давит психологически. Мне казалось, что я схожу с ума…

— Но ты выглядишь вполне обычно, — заметила, разглядывая парня.

— Это потому что сестрёнка Азалия рядом со мной! — пропел парень ласковым голосом. — Но даже так я не знаю, как покинуть второй круг Ада и вернуться во дворец. Это можно проделать только через Миноса, но я сомневаюсь, что местный страж будет столь любезным и поможет нам.

— Нет, — покачала головой. — Предлагаю идти дальше. Не во дворец, а на следующий круг Ада

— Что?! — ахнул Георгин. — Это опасно, Азалия! Нельзя так пренебрежительно относиться к себе! Я против!

В алых глазах юноши возник нескрываемый ужас. Георгин обхватил мои пухлые щёки ладонями и прикоснулся своим лбом к моему, как бы стараясь передать таким образом все мысли, которые царили в его голове. Более того, на глаза юноши вновь начали наворачиваться слёзы.

— Я знаю, что это опасно, братик, — вздохнула парню, прикасаясь ладонями к его рукам. — Но… как же все остальные? Думаешь, все справятся со своими заданиями?

— Ты ведь просто переживаешь за него, да? — неожиданно возмутился Георгин, скрестив руки на груди, и обижено надул щёки. — Вечно Анемон на первом месте. Он и сам со всем справится! Он ведь старший брат… Он всегда со всем справляется!

— Эх… — тяжело вздохнула. — Георгин, но ведь его также на первом кругу Ада не было.

После моего замечания второй принц насторожился. Наконец-то он стал думать о ком-то, помимо себя. Юноша немного занервничал, после чего, потирая ладонью нижнюю губу, принялся размышлять о том, куда нам двигаться дальше. Точных ответов у него не было, но кое-что он мог дать.

— Прямых входов и выходов нет. Их создают только стражи, — рассуждал парень. — Однако, как и в любом другом круге Ада, существуют некие отверстия, которые могут перебросить тебя на следующий круг. Словно трещины между мирами.

— А какой следующий круг Ада? — спросила у брата.

— Чревоугодие, — мгновенно ответил Георгин. — По идее, там должна находиться Калла. Должен признать, что с ней я не хотел бы сейчас встречаться. Эта дьяволица давно заслуживает хорошую трёпку!

Сказав это, Георгин даже потряс кулаками в воздухе, выражая своё возмущение, но при этом не отказывался направиться на третий круг Ада.

Калла… Что ж… должна признать, что с этой сумасшедшей я также особо не горю желанием встречаться. Более того, почему-то я не сомневаюсь, что она справится со своим заданием. Кто-кто, а эта девушка не из робкого десятка. Она — та, кто спокойно пройдётся по любых головам, невзирая на статус, условия и степень родства.

Главное — это она сама.

И вот третий круг Ада — Чревоугодие. Её Смертный Грех… С чем же мы там столкнёмся? Кто является стражем на том круге? Какие слова подобрать для Каллы, чтобы она пошла с нами и… не попыталась нас убить?

Хотя это уже звучит, как фантастика.

— А что за страж на третьем круге Ада? — спросила у Георгина, но, прежде чем я успела услышать ответ брата, мне на колени легли три головы цербера и жалобно заскулили, привлекая внимание.

— Как ни странно… — усмехнулся парень, кивая в сторону питомца. — Страж третьего круга Ада — цербер.

— Оу… — озадаченно посмотрела на питомца.

Цербер — страж третьего круга Ада. При этом, заметив мою озадаченность и неосведомлённость, три головы Домино злобно зарычали и залаяли, выражая свою обиду и недовольство. Похоже, в их понимании об этом должен знать каждый. Осторожно взяв питомца за мохнатые ламы, я спросила, надеясь на то, что он всё же понимает наш язык:

— Домино, ты сможешь нас провести на третий круг Ада?

В ответ мне раздался тройной звонкий лай.

Что ж… думаю, это можно принять за согласие, верно? Если один из церберов с нами, то всё должно пройти не так уж плохо, верно? В таком случае нужно выдвигаться как можно скорее и не тратить больше времени в этом жутком месте.

Но…

— Время вышло, дитя! — раздался смеющийся голос снаружи. — Если хочешь жить, убирайся отсюда, но твой брат… Отныне одна из моих желанных игрушек.

От голоса Миноса Георгин вновь задрожал, обхватывая голову руками. Это место действительно как-то странно на него влияет. Более того, я стала отчётливо слышать шаркающие и режущие звуки. Кто-то снаружи пытался пробраться внутрь панциря, царапая стенки ногтями.

— Давай же! — кричал Минос, отчего скребущие звуки лишь усилились. — Георгин… Второй принц Ада… Мы с тобой прекрасно знаем, какой ты на самом деле. Грязный, похотливый, извращённый и жадный… Ты ведь так любишь развлекаться. Любишь ублажать других. Любишь, когда… любят тебя. Разве нет? Разве не это — то, что делает нас с тобой чем-то похожими? Выходи из этого булыжника. В итоге, ты будешь только рад, что присоединился ко мне. Я подарю тебе то, чего ты так алчно жаждешь.

— Георгин… Георгин… Мы тебя любим… Георгин… Мы хотим тебя… Георгин… — начали звучать сотни голосов — а то и больше. Более того, звуки от царапающих камни когтей также усилились.

— Выходи же! — уже злился Минос, после чего по панцирю ударило что-то тяжёлое. — Или мне отдать на растерзание твою очаровательную младшую сестрёнку? Уверен, она придётся по душе многим отморозкам, которые здесь находятся…

— Нет… — прошептал Георгин, с ещё большим ужасом поворачиваясь ко мне.

Похоже, он только что понял, что есть нечто, намного ужаснее смерти и адских пыток. Причём его страх был настолько сильным, что неосознанно он уже тянулся рукой к ячейкам панциря, дабы выбраться наружу. Похоже, он более не испытывал страха перед вечными мучениями второго круга Ада. Скорее, намеренно обрекал себя на страдания, лишь бы спасти меня.

— Георгин, — позвала я его, резко поднявшись на ноги и обхватив лицо брата руками. И теперь на меня смотрел прекрасный юноша со сжатыми щеками и губами-бантиками. — Ну и что ты творишь? — спросила у него, на что у парня не нашлось никакого ответа.

Удары и крики Миноса за стенами становились всё злее и громче, но я не позволяла Георгину слышать их, обхватив его уши руками и прижав голову брата к себе.

Что ж… мне удалось его найти. Удалось отыскать брата, и он более-менее в порядке.

Однако… как же нам отсюда выбраться?