Глава 26. Минотавр

Я смотрела в светло-серые глаза брата и понимала, что он меня не узнаёт. Видит что угодно, кого угодно, но только не меня. Не готов, видимо, столкнуться с жестокой реальностью и понять, что перед ним его малютка-сестра, а не… отец, переодетый в женщину.

Как ему это вообще пришло в голову?! Я, конечно, понимаю, что мы похожи, но не настолько же! Или настолько?..

— Б-братик?.. — осторожно произнесла я, на что Анемон дрогнул и отошёл от меня на несколько шагов. — Ты… в порядке?

— А… Азалия? — так же дрожащим голосом спросил парень, буквально бледнея на моих глазах ещё сильнее. — Не может этого быть… — прошептал он. — Как же?.. Сколько же?.. Ах!.. — спрятал лицо в ладонях. — Как долго меня не было? — наконец-то спросил он.

— Что? — всё ещё не поспевала за мыслями брата.

— Должно быть, я нахожусь на этом кругу Ада уже несколько лет, раз ты так выросла. Ну, конечно! — вздохнул Анемон. — Время в этих краях чувствуется совершенно иначе. Одна секунда здесь может быть днём во дворце. А может, и годом. Я совсем забылся…

— Брат… Брат! — громче позвала его, шагнув к парню и обхватив ладонями его вспотевшее лицо. — Посмотри на меня, — Анемон исполнил просьбу. — Для начала я всё та же — просто мне пришлось выпить немного воды из реки Стикс.

— Что?!

— Также я не одна, — продолжила, не взирая на дрожащие от шока зрачки старшего брата. — Со мной Георгин и Крокус. Мы путешествуем из одного адского круга в другой, чтобы помочь семье и выбраться отсюда. Понимаешь?

Анемон какое-то время не отвечал. Лишь хлопал глазами, словно пытался сложить воедино все кусочки данной головоломки. Я его не торопила. Позволяла всё хорошенько обдумать и принять действительность. Это лучшее, что я могла, но…

— Понимаю… — медленно произнёс Анемон, убирая мои ладони со своего лица, и осторожно кивнул. — Похоже, я сошёл с ума и у меня галлюцинации. Ад безжалостен…

— Ха… — устало выдохнула я, не в силах с этим бороться.

Зато силы были у других.

— Але-оп! — прозвучал голос Георгина, после чего Анемон получил звонкий и резкий подзатыльник, отчего наклонился вперёд и рухнул на колени, обхватывая голову руками. — С пробуждением, братец!

— Георгин?.. — озадаченно переспросил Анемон, медленно оборачиваясь.

— Тц! — фыркнул Крокус. — Я сам хотел. Был такой шанс…

— В следующий раз, — деловито отмахнулся Георгин, при этом довольно приподняв подбородок.

— И Крокус… — тем временем бормотал Анемон. — Вы… вы действительно здесь… Но тогда, — перевёл взгляд в мою сторону, — вы совершили самый глупый поступок, на который только можно было пойти. Седьмой круг Ада не имеет лазеек.

— И это мы слышим вместо благодарностей… Пф! — злился Крокус. — Отлично, оставим его здесь, а сами пойдём дальше.

— Я, между прочим, от тебя также благодарностей не услышала, — справедливо заметила, обращаясь к Крокусу, на что парень стал что-то ворчливо бормотать и повернулся ко мне спиной.

Возможно, мы бы так и остались здесь, выясняя, кто кому должен быть больше благодарен, однако неожиданно на весь город раздался рёв невиданного зверя. Настолько сильный и оглушающий, что земля содрогнулась, а некоторые стены ещё больше покрылись трещинами.

— Минотавр… — только и смог прошептать Анемон, заставляя даже в такой невыносимой жаре нашу кровь застыть, а ладони покрыться ледяным потом.

Мы не знали, где страж. Не знали, насколько он далеко от нас. Но были абсолютно уверены в том, что он знает о нашем присутствии.

— Нам нельзя оставаться на месте! — воскликнул Крокус, осознавая своё положение. — Нужно двигаться!

— Это вполне неплохая идея, — отметил Георгин. — Вот только куда?

— Да плевать! — злился от бездействия Крокус.

— А тут я, братец, не согласен, — усмехнулся красноволосый юноша, чем ещё сильнее разозлил третьего принца.

— Георгин прав, — тяжело произнёс Анемон, обращаясь к братьям. — Седьмой круг Ада — это своего рода лабиринт, который подстраивается под восприятие и воспоминания одного из сильных грешников, которых Ад желает поглотить. Сдаётся мне, что, как только вы вошли, появилась ещё одна душа, так как именно в тот момент город Дит изменился и стал… таким.

От слов Анемона у меня ещё сильнее пересохло во рту, так как я прекрасно понимала, что этот Ад перестроился под мои воспоминания. Так что же это получается? Седьмой круг Ада желает поглотить меня?

Подавится! Я так просто не сдамся. Не сейчас.

— Так как этот город — лабиринт, всё здесь устроено так, чтобы свести душу грешника с ума и довести его до безумия. В итоге, душа, претерпев постоянные мучения, гонение и ужасы… исчезает, становясь ничем. А вернее, песком, — продолжил Анемон. — Весь песок, что нас окружает, — это и есть то, что осталось от грешных душ, пока их либо не сожгли, либо не растерзали в клочья. Это будет и с нами, если будем блуждать здесь до бесконечности, выискивая выход из лабиринта. Проблема в том, что выхода просто нет.

Каждое слово брата вгоняло не просто в ужас, а в безумную депрессию от чувства безнадёжности. А ведь Уныние — это мой конёк. Но, сдаётся мне, Анемон в этом переплюнул каждого. А разве я могу судить? Тут так жарко, да и эти периодические огненные дожди да кипящая кровь… Сомневаюсь, что мы сами долго продержимся, если не придумаем выход.

Лица братьев буквально выражали отчаяние. Они пытались придумать способ покинуть этот круг, миновав все проблемы. Стать песком? Они же души! Как это возможно? В итоге, город лишь расширяется за счёт праха грешников, и нет ему ни начала, ни конца. Бесконечный лабиринт.

— Но если выхода нет, то… — задумалась я, — почему бы не отыскать центр?

— Что?.. — спросил Анемон.

— Вновь ты придумала какой-то бред? — бросил Крокус, хотя у самого в светло-карих глазах появилась надежда.

— Азалия, о чём ты? — спросил Георгин.

— Это лабиринт, из которого нет выхода, — пояснила я. — Тогда почему бы не отыскать центр? То, откуда всё начинается? У каждого лабиринта должна быть сердцевина. Там, где всё зарождается.

— Звучит, как загадка, — неуверенно отметил третий принц.

— Центр седьмого круга Ада? — задумался Анемон. — Хм… там живёт минотавр — страж данного круга.

— Что ж… — вздохнула я, понимая, что это подобно попытке покончить собой, но всё же: — Звучит как план.

***

Бежать некуда. Будем честны. Дождь, хоть и не идёт, может начаться в любой момент, а будет ли в то время у нас укрытие над головой — тот ещё вопрос. Но минотавр… это тот противник, которого мы можем увидеть, потрогать и, возможно, контролировать. Да, его рёв сводит с ума. Ноги дрожат каждый раз, когда слышу его, но всё же продолжаю идти.

Периодически замечаю взгляды своих братьев, понимая, что, хоть ситуация и чрезвычайная, они всё ещё не привыкли к моему внешнему виду. Особенно Анемон, который снова и снова спрашивал, правда ли я выпила воду из реки Стикс. Для него это пик безумия, хотя он сам на грани того, чтобы не сойти с ума.

По пути мы рассказали старшему брату, что Лаванда прошла тест, а Калла сейчас находится на девятом круге Ада. Это по какой-то причине развеселило Анемона.

— Надо же… Я думал, что мне так крупно не повезло, что я попал в этот мёртвый город, но, как оказалось, короткую соломинку вытянула именно Калла. Интересно…

— Она справится, — заступился за Каллу Крокус. — Она всегда со всем справляется.

— Конечно, — улыбнулся в ответ Анемон. — Вот только отнюдь не бесплатно. И обычно платит не она. Кто же будет расплачиваться в этот раз? — спросил он, после чего косо глянул в сторону третьего принца. Крокус решил это проигнорировать.

В тот момент как раз начался очередной ливень из огненных капель. Мы смогли отыскать укрытие и спрятались в небольшом магазинчике. Однако, стоя внутри, я поняла, что вновь вижу перед собой знакомое здание. Здание, в котором был пожар.

Но это не всё.

На этот раз, если смотреть через разбитое окошко, можно было увидеть тело. Тело девушки: тёмные растрёпанные волосы, обычная одежда. И лежала девушка лицом к земле. Самое жуткое — что я узнавала и одежду, и волосы, и фигуру… Это была я. Почему я лежу в этом здании?

Я именно там умерла? Или просто этот круг Ада пытается свести меня с ума? Если второе, то у него отлично получается. Хотелось сорваться с места и развернуть то тело, чтобы убедиться в обратном. Чтобы подтвердить, что это не я. Что это кто угодно, но не я. Я жива. Я не могла так умереть. Я не помню этого.

— Азалия…

Я попала сюда, прочтя книгу. Долбанную книгу. А не умерла в пожаре. Всё это ложь.

— Азалия…

Демоны, бесы, Ад, Всадники… как это всё достало! Такое чувство, что все вокруг только совершают глупости, а я единственная, кто должен со всем этим разбираться. Всегда и везде только я…

— Азалия!

— А! — вырвалось из уст.

Меня всё это время звали братья, в то время как я всё больше и больше погружалась в свои мысли. Рядом стоял Георгин, не позволяя остальным приблизиться.

— Сестрёнка, как ты? — улыбался парень. — Трудно сказать, сколько времени прошло, но последствия за выпитую воду из реки Стикс могут нахлынуть в любой момент.

— Я в порядке, — натянуто улыбнулась в ответ.

— Держись, Азалия, — осторожно произнёс Анемон. — Дальше будет сложнее. Чем ближе к центру, тем ощутимее влияние седьмого круга Ада. Здесь находятся насильники. Те, кто проявлял к кому-либо насилие. Причём не только к окружающим, но и к себе. А насилие бывает разным. Начиная с физического, заканчивая психологическим.

Это и так было ясно. Мы чувствовали это. Все чувствовали. Поэтому звериный рёв уже не казался таким страшным. Скорее, он олицетворял наше внутреннее состояние. И в какой-то момент мы нашли его.

Минотавр…

Он был именно таким, каким его изображают в книгах по мифологии: огромный, тёмный, покрытый шерстью. На ногах стальные копыта, от цоканья которых содрогалась земля. А торс и руки принадлежали человеку. Мужчине. Только голова, как у быка.

Алые сияющие глаза, пар из ноздрей и крик… Нечеловеческий крик, заставляющий вторить ему. Так хотелось закричать в ответ, но все сдерживались.

Честно сказать, я не знала, обладает ли этот монстр сознанием, как тот же цербер. Казалось, что он вообще ничего не понимает. Просто чудовище, которое уничтожает всё на своём пути. И сейчас именно мы должны были его уничтожить.

— Я ждал всего одного представителя королевской семьи, но передо мной сразу четверо… Интересно, — раздался рычащий голос, и мы замерли.

Оно всё понимает.

Оно говорит.

***

Минотавр не говорил. Его рот даже не шевелился. Как оказалось, монстр транслировал свои слова прямо нам в сознание, отчего все остальные звуки были заглушены. Даже если мои братья и стояли рядом, более того, даже если они что-то говорили в ответ, я ничего не слышала. Только голос минотавра.

Но было ещё кое-что. Минотавр мог с каждым говорить отдельно, и ваша беседа была доступна только вам. Более никому.

— Принцесса Азалия… кто ты на самом деле? — спросил меня Минотавр. — Я вижу на твоей душе отпечаток жестокости и насилия. Ты безжалостная. Убийца. Принесла в мир столько боли, ужаса и страданий, что тень от твоей души уходит за горизонт. И несколько вечностей не хватит, чтобы искупить вину. Но… — продолжал он, — в то же время я вижу свет… Искупление, раскаяние, сострадание, помощь близким… Я вижу, как настолько чёрная душа смогла очиститься. То, что проходит поколениями… у тебя уже завершилось. Ты юна телом, но при этом душой уже давно живёшь в мире. В твоём случае время, миры, пространство, возможности, знания — всё это и есть, и нет. Так кто ты? Неужели сам Бог?

И после последнего вопроса мои глаза широко распахнулись. Впервые в жизни меня называют с Богом. При этом я до сих пор в Аду. Я была так сильно удивлена, что даже не знала, что сказать. Лишь шлёпала губами, как рыба, которую вытащили на берег.

Этот зверь видит многое, но при этом многого не замечает. Но я не чувствую, что смогу с ним так просто сдружиться. Как же быть? Что сказать? Как, в принципе, отсюда выбраться? Когда минотавр дышит, его мышцы словно наливаются силой, перекатываясь под тёмной кожей. Он хочет битвы?

Нет… Только не это. Я не чувствую ту силу, что была ранее. Жара и переизбыток негативных эмоций практически опустошили меня.

Ладно… Попробуем рискнуть.

— Да, — ответила минотавру, стараясь сохранить спокойствие в голосе. — Я Бог. Но я весьма удивлена, что ты это так легко заметил. Где же я допустила ошибку?

Обычно в таких случаях говорят, что в Аду тебе готовят отдельный котёл. Однако я ведь уже и так в Аду, верно?