Глава 28. Ледяное Озеро

Иногда бывают моменты, когда в голове нет ни одной идеи.

Ни одной!

Ты видишь надвигающиеся проблемы и понимаешь, что бежать некуда и проблем не миновать, но не можешь придумать ни одного плана, чтобы спастись. Остаётся только ждать неизбежного.

Именно в такой ситуации я оказалась.

Прекрасно видела, как на меня, словно огромная песчаная волна, надвигается целая орава иссохшихся грешников, в которых осталась лишь любовь к насилию. У каждого было оружие — ножи, мечи, копья… А моё единственное оружие — уже выпитая вода из реки Стикс, которая пробуждает силы. Но, как мы видим, толку от них…

 — Азалия! — услышала голос Крокуса, который резко схватил меня за плечо и развернул к себе. — Скорее! Ударь меня по лицу!

— Что? — не сразу поняла его.

— Ударь меня! — почти приказывал Крокус, сотрясая меня, держа за плечи.

Но, пока я пыталась сообразить, не послышалось ли мне, прямо на моих глазах светловолосый парень получил смачную и звонкую пощёчину. И, нет, не от меня — от Георгина, который зря времени не терял да так зарядил своему брату, что у Крокуса нижняя губа порвалась и принялась кровоточить. Но юноша этого не замечал.

Светло-карие глаза засияли, а из рук повалило пламя. Крокус украдкой посмотрел через плечо на Георгина. Если бы одним только взглядом можно было убить, Георгин давно был бы мёртв.

Но Крокус не нападал и даже не проклинал брата. Единственное, что он произнёс:

— Отошли!

И в тот момент небо взорвалось над нашими головами.

Чувствовала, как меня приобняли за плечи и заставили пригнуться ниже к земле, но сама целиком и полностью была сосредоточена на пламени. Огонь… Его было так много. Словно яркий и сияющий пламенный океан пробудился, охватывая всё и вся вокруг нас. И центром этого океана был Крокус. Он буквально извергал из себя языки огня, стремясь добраться до каждого.

Что и происходило.

Все грешники, состоящие из песка, принялись таять: жар заставлял стекло плавиться. Песчаные фигуры искривлялись, словно в агонии, тянули к нам руки. Лица их искажались. Грешники стекались в одну бесформенную фигуру, а после… всё застыло. И мы оказались в городе, состоящем из одного грязного стекла.

Крокус каждого, кто находился около нас, превратил в кусок стекла. Даже сама земля покрылась, в итоге, толстым слоем стекла, словно это был лёд. И, да, мы были удивлены, но больше всех в шоке был именно минотавр.

Страж седьмого круга Ада находился на безопасном расстоянии и с явным отвращением смотрел на Крокуса, осознавая, что перед ним серьёзный противник. Из ноздрей минотавра выходил дым, глаза налились кровью, а мышцы… Даже отсюда было видно, как он желает разорвать нас на мелкие кусочки. Но всё же не рискует. И причина тому — именно Крокус.

— Если ты такой крутой, — тихо произнёс Георгин, чтобы его слышали только мы, — то почему раньше не использовал свои фокусы? Особенно от Флегия.

— Заткнись, — рыкнул на брата Крокус, после чего у того вновь вспыхнуло пламя в руках. — Это всё из-за болота и вод реки Стикс.

— Ну-ну, — усмехнулся Георгин, лишь ещё больше провоцируя Крокуса, на что второго принца одернул Анемон.

— Тише, — строго произнёс юноша, после чего посмотрел в сторону минотавра. — Потом будете выяснять отношения.

Как ни странно, второй и третий принцы без лишней ругани согласились со старшим братом и так же взглянули на нашего противника. Минотавр. Он не отпускал нас, но и не вступал в бой.

Трудно сказать, кто бы победил, если бы началась жестокая битва. Я даже не знаю, что нужно Анемону, чтобы закончить своё задание, но это сейчас и не важно.

Колодец. Именно он был сейчас нужен. Это единственный способ попасть на последний — девятый — круг Ада. Однако минотавр, заметив, как мы изредка смотрим на колодец, неожиданно заговорил в наших умах:

— Отбросьте эту идею, дети Короля Демонов. Девятый круг Ада не то место, в котором вам положено быть. Если вы считаете, что до этого прожили самый настоящий Ад, то можете быть уверены, что это не так. Всё это была лишь игра. Девятый круг Ада — круг Предателей. Всё, что вы там увидите, — ложь. Причём именно та, которую вы больше всего захотите увидеть. Истину никто и никогда не узрит, пока его не предадут. Так считаете ли вы, что готовы с этим столкнуться? Я, так и быть, позволю вам вернуться во дворец Короля Демонов. Объявите, что вы закончили своё задание. Но на этом всё…

Удивительно. Мы сожгли его рабов, превратив их в стеклянные скульптуры, а он предлагает нам просто вернуться домой и более не предпринимать попыток посетить девятый круг? Не скажу, что я отчаянно хочу помочь Калле. Нет. Я вообще не хочу ей помогать. Но, когда думаю о том, каково бы было мне, окажись я на её месте… ноги сами несут меня в самое опасное место в Аду.

Но как мы можем быть уверены в том, что предупреждение минотавра — правда? Откуда нам знать, что и этот колодец приведёт нас, куда нужно? Ответа нет. Есть только риск.

— Принцесса Азалия, — обратился ко мне минотавр, — уходи. Я так и не понимал, почему чувствую в тебе так много необычного: и жизнь, и смерть, и земля, и небо, и зло, и добро… Ты похожа на Бога, но ты лишь демон. Ты обманула меня, но я всё равно дам тебе совет. Прими же его. Возвращайся в замок. Девятый круг Ада подобен совершенно иному измерению, в котором правят гиганты.

Гиганты? Это что-то новенькое… То есть не один страж? Их несколько? Я не знаю. У меня нет нужных знаний. Есть только стремление вернуться домой всем вместе. Да и забыть всё это приключение как страшный сон. Жара сводит с ума. После огненного шоу Крокуса мозг словно плавился, как сыр на сковородке.

— Мы пойдём, — ответила я, больше не разговаривая с минотавром, и направилась в сторону колодца.

— Ха-ха-ха! — засмеялся страж. — Это был глупый поступок, принцесса. Но, раз выбор сделан, не сожалей о нём более. Ты умрёшь. Но, думаю, тебе уже не впервой. Верно?

— Что он несёт?! — злился Крокус, продолжая смотреть на минотавра и прикрывать наши спины, пока мы медленно направлялись к колодцу.

— Не обращай внимания, — отрезал Анемон. — Стражи скажут и сделают что угодно, лишь бы пополнить свою коллекцию грешников. Иного смысла в их жизни просто нет.

— Надеюсь, что Калла в порядке и её долго искать не придётся, — размышлял Георгин, запрыгивая на перекладину колодца, после чего свесил ноги и глянул вниз. — Ух… глубоко… темно…

— Смелей! — бросил Крокус, толкнув брата в спину, — и тот с криком полетел вниз. Я и Анемон посмотрели на Крокуса, как на самого последнего засранца в Аду. — Чего?! — недовольно бросил третий принц, скрестив руки на груди. — Я лишь хотел помочь!

 — Ну-ну, — хмыкнул Анемон. — Мне даже не смей так «помогать». Без рук останешься.

На это замечание Крокус лишь отмахнулся, не желая признавать проигрыш и уступить старшему брату. Я же в это время так же залезала в колодец. Неизвестность пугала сильнее всего. Однако утешало одно — я больше не одна.

Оттолкнувшись, спрыгнула вниз, чувствуя, как тьма охватила меня с ног до головы. И только оглушающий хохот минотавра сопровождал меня во время падения.

***

До этого было так жарко, что казалось, что мы варимся сами в себе. Даже учитывая, что демоны по своей природе более устойчивы к высоким температурам, это было невыносимо. Этот песок…

Но стоило прыгнуть в колодец, как всё мгновенно перевернулось с ног на голову. Яркий день стал глубокой, беззвёздной ночью. Невыносимый жар сменился колющим и сводящим с ума холодом, а мёртвый, полуразрушенный город превратился в бескрайние ледяные просторы, на которых властвовала метель.

Здесь не было ни деревьев, ни зданий, ни пещер, ни зданий — ничего! Только вечный лёд, который изредка превращался в небольшую заострённую скалу, торчащую из земли.

Хотя, приглядевшись, позже я поняла, что это не скалы. Даже не сосульки или куски льда. Это были… люди. Да… Стоило немного подсветить лёд, как внутри проглядывался замёрзший и окоченевший в мучениях человек. У многих были выпучены глаза, раскрыт рот, а лицо настолько перекошено от боли и злости, что его было трудно узнать. Хоть и понимаешь, что это человек, но такое выражение… иначе, как «звериным», и не назовёшь.

Их пальцы… Видно, как у большинства грешников ногти облезли, а пальцы изрезаны в кровь. Словно грешник пытался пробиться не через один метр льда, дабы выбраться на поверхность, но всё бесполезно.

Они заперты.

Но стоило нам приблизиться к одной из ледяных клеток, как человек в ней принимался следить за нами. Их тела скованы, но глаза вращались и смотрели на каждого.

— Они всё видят, всё слышат, всё понимают, но ничего не могут сделать, — пояснял Георгин. — Видят через прозрачный лёд, как мимо кто-то проходит, но никто их не спасает. Всем на них плевать.

— Не совсем так, — поправил Анемон. — Они видят в нас тех, кто им дорог: члены их семьи, друзья, любимые… Они видят в нас именно их. И в глазах грешников именно близкие люди оставляют их во льдах, предавая снова, снова и снова. Наказание, равное преступлению.

— Тц… — фыркнул Крокус, обхватив себя руками за плечи. — Где же мы?

— А разве ты не знаешь? — удивился Георгин. — Плохо учишься, братец, раз даже столь элементарных вещей не знаешь.

— Заткнись! — продолжал злиться Крокус. — Разве не можешь просто ответить?

— Это Ледяное Озеро, — пояснил Анемон. — И, хоть оно и зовётся «озером», оно больше похоже на бескрайний океан. И я понятия не имею, где искать Каллу, учитывая её характер или упрямство…

Да, если мы говорим о Калле, то она бы точно не стала сидеть на месте, а сделала бы всё, чтобы закончить задание и быть лучшей из лучших. Ей это необходимо. Причём физически.

Если мы поймём, что именно нужно сделать Калле, чтобы выполнить задание, то сможем понять, в каком направлении она пошла. Хотя это не точно. Нас окружают тьма и холод. Думаю, именно это место представляют, когда говорят о замёрзшем Аде. Нет ничего и никого: ни демонов, ни грешников, ни стражей… Только пустота и одиночество.

Я даже до конца не знаю, где нахожусь. Близко ко дворцу или нет?

Тьма над головой… А? Что это? Посмотрев на небо, я увидела две луны. Два огромных светлых блюдца, которые сияли и более-менее освещали этот круг Ада. Разве бывает такое? Две луны? Причём в фазе полнолуния.

Я даже стала задумываться о том, что это прекрасно, если бы в один момент… луны не исчезли. Всего на мгновение. Словно кто-то моргнул, пока смотрел на нас.

«Девятый круг Ада подобен совершенно иному измерению, в котором правят гиганты», — пронеслись слова минотавра у меня в голове.

Гиганты… Не может быть… Этого не может быть! Неужели эти две луны — на самом деле чьи-то глаза? Я не вижу самого гиганта: ни рук, ни ног, ни тела… Только глаза. И, как я могу понять, нас заметили.

— Во имя Адских Врат! — прозвучало ругательство со стороны, которое заставило нас всех вздрогнуть. — Какого вы все замерли на месте? Шевелитесь, отбросы!

Не успели до конца понять, кто кричал на нас, как почувствовали сильный воздушный удар в бок. Всех нас отбросило в сторону. При этом мы ещё на льду по инерции проехались метров двадцать. В то время как на то самое место, в котором мы ещё недавно были, ступила босая синяя ступня одного из гигантов, раздавливая всё на своём пути.

Как обычный лёд, так и самих грешников, разрушая их тела.

Но не это нас удивило.

Оббежав ногу, к нам приближалась молодая девушка с длинными белоснежными волосами и ярко-алым взором.

Калла… она сама нас нашла. Но радушного приёма от неё не дождёшься.

— Хватит разлёживаться! — приказала девушка, продолжая бежать, словно за ней гонится стая голодных адских гончих. — Шевелитесь, если не хотите здесь сдохнуть! Хотя… нет: сделайте милость, и облегчите мне жизнь — сдохните!

— Хм… — протянул Георгин, наблюдая за тем, как наша сестра отдаляется от нас. — Ещё раз напомните, зачем мы хотели её спасти? Может, пересмотрим планы?