Глава 34. Неспокойная ночь в Аду

Казалось бы, удивить меня уже просто невозможно, но нет… Нет этому предела. Вечером отец взял меня к себе в спальню. Если подумать, то он весь день был поблизости и таскал меня, словно плюшевую игрушку.

Его кровать была огромна, но он оставил меня где-то в углу, пока сам готовился ко сну. Для справки: меня не покормили, не напоили, не переодели, а то, что происходит внутри костюма черепахи, даже представить страшно. Одно утешает — я демон, а демонам особо питаться не нужно. Значит, месяц-другой без еды и воды не умру. Но… хочется ведь.

Комната отца была просторной, хотя деталей я не видела, так как единственным источником света был пылающий камин.

Днём к отцу приходили братья и даже сёстры с целью повидать меня. Кто-то хотел просто проверить моё здоровье, а кто-то — испортить его. Но отец всем отказывал во встрече со мной. Даже моим слугам, что весьма печально.

Нарцисс никого не подпускал к себе, отказывая всем в аудиенции. А после даже собственным слугам велел не тревожить его. В итоге, мы остались совершенно одни.

Меня больше всего раздражало то, что Нарцисс особо со мной не разговаривал. Нет, он смотрел на меня, трогал и ждал. Вот только чего? Возникало ощущение, словно я должна вскочить на ноги и начать развлекательное шоу. Иного объяснения у меня просто не было.

В итоге, игра в «гляделки» для меня стала нормой. Даже сейчас. Он усадил меня на кровать, а сам, хоть и занимался своими делами, то и дело оборачивался, чтобы встретиться со мной взглядом и убедиться, что я не сплю.

Он готовился ко сну, как я понимаю, так что начал снимать с себя одежду, в которой был целый день, и переодеваться во что-то лёгкое. Более подходящее для сна.

Пока Нарцисс раздевался, я ещё раз убедилась в том, что мой папаша, хоть и со странностями, внешне действительно идеален: рельефное тело без малейшего изъяна — грудь, руки, ноги, бёдра… Да уж! Теперь ясно, кем вдохновлялись все скульптуры античных времён. А также понятно, почему Анемон так сильно хотел быть похожим на отца.

Равняются на лучших. А этот демон — идол всех времён и народов. В прямом и переносном смысле.

Вот только… я разглядывала его до того момента, пока он не повернулся ко мне обнажённой спиной. И именно в тот момент я не смогла сдержать свой возглас удивления. Спина… Его гладкая и изящная спина… Именно на ней, в районе лопаток, было два длинных вертикальных шрама, грубых, тёмных, словно только-только заживших…

Подробностей того, как он получил их, я не знала, но всё выглядело так… словно у Короля Демонов в прошлом были крылья. И, в итоге, их жестоко отрезали. Вот только кто? И почему?

— Хм?.. — протянул Нарцисс, заметив моё удивлённое лицо. Кажется, он понял, что именно меня удивило, и поспешил накинуть просторную рубашку, пряча спину. — Напоминание… — протянул он, словно это всё объясняло. Но я лишь ещё больше запуталась.

Напоминание? Кому? О чём? Выглядит так, словно это было чертовски больно. И от этого становится ещё грустнее. Неужели у Нарцисса от рождения были крылья? И каково же ему было лишиться их? Каждый демон страдает от потери того, чего нет от рождения. Но всё намного хуже, если крылья у тебя всё-таки были, а после… ты их лишился.

Сам же Нарцисс выглядел так, словно ничего особенного не произошло. Он просто закончил с переодеванием, подошёл к кровати и лёг под одеяло, пододвинув меня поближе. Даже уложил голову на подушку, но, скорее, для того чтобы он мог меня видеть лучше, а не для того чтобы мне стало удобнее. Даже не снял этот глупый костюм черепашки. А после… уснул.

Эх…

Может, начать вести себя как младенец ради приличия? Орать, ломать и слюнявить вещи, мотать всем нервы в конце концов. А то я слишком спокойная, что не очень-то интересно. Вон как крепко спит. Даже и не скажешь, что прямо передо мной, по идее, вселенское зло.

И только я набрала побольше воздуха в грудь, чтобы начать орать, как в дверь комнаты постучали:

— Мой господин, — послышался голос слуги. — Мой господин, у нас беда.

Нарцисс лениво приоткрыл глаза и глянул в сторону запертых дверей. Ясно и так, что он не особо горит желанием отвечать или открывать их, поэтому сомневается. Тем временем голос зазвучал вновь.

— Мой господин.

— Что случилось? — наконец-то отозвался Нарцисс, тяжело вздыхая, но не поднимаясь с кровати.

— Мой господин, у нас беда, — повторил голос. — Хранилище человеческих душ вскрыто.

— Что? — переспросил отец.

— Хранилище с душами вскрыто! — громче произнёс слуга. — Печать сорвана, и теперь все души, которые были проданы Аду через контракты, на свободе! Никто не может восстановить печать!

— Ха-а-а… — протянул Нарцисс, лениво поднимаясь с кровати и направляясь к выходу из комнаты. Он не проявлял страха, злости, беспокойства или чего-то ещё. Казалось, что, даже если весь его дворец будет охвачен огнём, ему будет всё равно. Однако напоследок он всё же обернулся в мою сторону. — Засыпай без меня. Думаю, это надолго.

Хм? Надолго? Хранилище душ вскрыто? Это ведь то самое место, где держат души от заключённых контрактов. Зачастую в Ад по своей глупости и неосторожности попадают невинные люди. Но именно они целятся больше всего. Обычных грешников отправляют на один из кругов Ада, в то время как светлые души становятся разменной монетой среди высших демонов.

Они здесь и энергия, и деньги, и еда, и сила… Кто как использует. Но раз хранилище вскрыто, то это может вызвать огромную суматоху в Аду, а также убытки. Неизвестно, сколько душ успело убежать и к кому они попадут в итоге. Ад покинуть практически невозможно без посторонней помощи, так что… вывод один — они найдут свой конец в руках одного из бесов.

Но почему отец так спокоен? Нет, даже не так: он, скорее, немного раздражён. Но не тем, что хранилище вскрыто — на это ему плевать. Он раздражён тем, что именно ему приходится со всем разбираться.

И всё же Нарцисс странный. Очень.

Ладно, всё равно я ничего не могу сделать. Особенно в этом теле. Поэтому буду спать.

Но спать мне не дали.

В какой-то момент дверь в комнату распахивается, и в помещение вбегает некто неизвестный. При этом мгновенно захлопывает за собой дверь, словно прячась за ней. Были отчётливо слышны тяжёлое дыхание и звуки шлёпающих босых ног по мраморному ледяному полу.

С трудом… с огромным трудом!.. приподнялась и взглянула на посетителя.

О Боже!

Это был ребёнок. Мальчишка от силы лет восьми или десяти. При этом по его одежде было ясно, откуда он сбежал, так как на ребёнке имелась рабская роба. Льняной безразмерный балахон, больше напоминающий мешок.

Растрёпанные светло-голубые волосы, перепачканное сажей тело и напуганный взгляд таких же светло-голубых глаз. Мальчик сразу не заметил меня, так как не переставал смотреть на закрытую дверь, за которой были слышны пробегающие вдоль коридора слуги. Похоже, его искали. И, только когда шум стих, мальчик с облегчением вздохнул и обернулся в мою сторону.

Наши взгляды встретились, и каждый из нас замер.

Я смотрю на него, он смотрит на меня, и каждый даже шевельнуться боится, не задумываясь даже о разговорах.

Он — одна из сбежавших душ? Вспоминаю Анака. Он также появился здесь отнюдь не по своей воле. Его продал его же отец в уплату своего долга. Но, если судить по тому, что я сейчас вижу, данная схема весьма популярна.

Мальчик смотрел на меня так, словно я лично сейчас вцеплюсь ему в горло, хотя с каждой секундой его мнение менялось. Демоны отличаются от людей. Это чувствуешь, это видишь, это понимаешь, даже когда не знаешь самого понятия «демон». Инстинкты подскажут. Именно по этой причине, несмотря на то, что я была в теле младенца, мальчик понял, кто я.

В итоге, он рухнул на пол передо мной, громко заплакав.

— Прошу вас! Смилуйтесь! Умоляю!

Только сейчас, когда мальчик ползал на полу передо мной, я заметила, насколько же он худой. Я сказала бы, что тощий. Словно вечность не ел. Кожа вокруг глаз слегка тёмная, зелёноватого оттенка. А ногти на руках крошатся и чернеют. Его морили голодом вечность? Что это вообще? Как он, в принципе, выжил? Думаю, если бы не Ад, то мальчик уже раз десять потерял бы сознание.

— Я ничего не сделал! Клянусь! — заверял мальчик. — Я… я… я просто!.. Ы-ы-ы… Я просто хочу домой!.. Ы-ы-ы…

Под конец он начал плакать, чем ещё больше вызвал у меня жалость. Мне хотелось утешить его. Обнять и сказать, что всё будет хорошо. Этот ребёнок… Я не знаю подробностей того, почему он здесь, но всё же это не то место, в котором следует быть детям.

Нужно что-то сказать. Что-то утешающее… Но что? И главное, как?

«Мальчик… встань, пожалуйста», — попросила я, но вместо слов вышли очередные непонятные звуки. Ни единого членораздельного слова.

Но всё же ребёнок с голубыми волосами посмотрел на меня. Я привлекла его внимание. Он понял меня? Хм… не думаю. Но я всё больше и больше замечаю на его теле ссадины, синяки и травмы, которые изначально приняла за грязь. Он такой слабый.

— Вы… Вы… Вы принцесса? Да? Вы же… Ну… Меня съедите? Демоны же едят… нас, — заикаясь и плача начал он, при этом упорно смотрел мне в глаза. — Я… Я просто… Ну!.. Хнык!..

Есть такого мальчишку? Серьёзно? Да у меня желудок морским узлом завяжется. Даже если бы я питалась людьми. Такой милый и симпатичный. Хотя и выглядит так, словно без чужого вмешательства одной ногой уже там… хм… то есть здесь.

Я уже думала о том, как бы донести до него свою мысль: я не враг и есть его не хочу. Можно было бы хоть на пальцах попробовать объяснить, но всю картину портили ласты черепахи, в которые были спрятаны мои конечности. Ребёнок же всё это время дрожал, как одинокий осенний листочек. И вот я уже набралась смелости попробовать хотя бы по слогам с ним поговорить, как в дверь вновь постучались.

— Ваше Темнейшество, — прозвучал скрипучий старческий голос дворцовой служанки. — Ваше Темнейшество, да прибудет с вами вечная тьма. Позволите зайти?

Вот чёрт! Этого ещё не хватало. Если мальчишку увидят, то его точно схватят и вернут обратно в хранилище. Более того, он сам это прекрасно понял, так что с ужасом повернулся ко мне и жалобно округлил глаза. Из-за слёз казалось, словно в его глазах мерцают звёзды.

Мальчишка молил о спасении, но единственное, на что меня хватило, — просто указать в сторону шкафа с одеждой Нарцисса. Другого места нет, а если и есть, то оно в голове как-то не всплыло. Да и мальчик не особо привередлив. После совета мгновенно вскочил на ноги и спрятался в шкафу, поджав к груди ноги.

Именно в тот момент, когда дверца шкафа закрылась, открылась дверь комнаты.

Отлично… Я знаю этих старух. Высушенные, словно мумии, две старые ведьмы, которые до конца умереть не могут. Чёрные скелеты, обтянутые почерневшей от времени кожей с десятком седых волосинок, торчащих из черепушки.

На ведьмах были формы горничных, но от них веяло смертью. Причём даже больше, чем от самой Смерти. У ведьм не было глаз, так как их выжгли при казни. Не было носа и языка, но они общались. Хотя их голоса звучали, как хруст пересохших листьев.

Да уж… пытали этих двух при жизни долго и мучительно. Перепробовали множество казней, а всё потому что они никак не умирали. В древности как проверяли, ведьма ты или нет? Привязывали к ногам камень и топили в реке. Если всплыла, ведьма. Утонула — человек и твоя душа отправилась к Богу.

Так вот… эти двое и всплывали, и не горели, и ножи их не брали, и животные избегали, и яд был, словно вода… Трудно сказать, как, в итоге, их убили. Кажется, сами решили уйти на покой. Как выяснилось, таких ведьм может убить только другая ведьма. В ином случае покоя не видать.

Хотя добрыми тётушками их не назовёшь.

Начнём с того, что они знатные людоедки.

— Ха-а-а… — произнесла одна из ведьм, когда увидела меня, сидящую на кровати. — Какой приятный детский аромат. Такой насыщенный… и сладкий…

Ой-ёй! Они меня чувствуют? Или всё же того мальчишку? Неужели, как ищейки, по запаху отыщут? Этого ещё не хватало.

— Она ведь принцесса, — отозвалась вторая ведьма, при этом слегка наклонила голову в сторону. — Дочь Тёмного Властелина…

— Сладкое дитя… — прошептала первая. — В былые годы я ела детишек по три раза в день… У меня был свой дом, сделанный из одних сладостей. Дети приходили ко мне. Голодные, холодные, одинокие… Ели вдоволь. Оставались ночевать и становились упитанными, здоровыми, аппетитными… А после… я забирала своё, хе-хе-хе…

— Ты хочешь съесть принцессу? Тёмный Властелин будет против, — предупредила вторая ведьма, а я тем временем почувствовала, как всё моё тело в костюме черепашки сковало льдом.

— Брось! — отмахнулась первая ведьма. — Король ещё молод. Сделает нового младенца, тем более, спрос на его внешность был всегда. Только на днях к нему приходила свататься девушка из семьи вампиров… Да и других детей предостаточно. Съедим её — Король и не заметит.

Ну, конечно! Я же здесь вместо подсвечника — в любой момент заменить можно. Вообще старухи спятили. Раз вас нельзя сжечь, то расчленила бы и разбросала конечности по всему Аду.

— Хм-м… — задумчиво протянула вторая ведьма, поворачиваясь в мою сторону. — Тогда ножки мои. Люблю их сочный вкус.

— Хе-хе-хе… Договорились.

После такой «милой беседы» эти две старухи направились ко мне, вытягивая перед собой длинные, высушенные костлявые руки. При этом с каждым их шагом я не паниковала, а злилась. Меня так всё бесило! Потому что, если в этом Аду и есть рейтинг неудачников, боюсь, что я буду в топах по всем фронтам.

— Принцесса… — смеялась одна из ведьм. — Идите сюда… Я уложу вас спать.

Ага! Конечно! На вечный сон!

Горничные наклонялись ко мне, из-за чего я стала чувствовать тошнотворный запах гнили, гари и серы. Эти костлявые чёрные руки уже практически коснулись белоснежной кожи на моём лице, впиваясь в неё когтями, но тут…

— Вы это серьёзно? — прозвучал детский голос, наполненный злостью, уверенностью и презрением. — Проклятые ведьмы… Исчезните, если не желаете отправиться в небытие!

— А?.. — растерялись ведьмы, оборачиваясь назад.

Перед двумя горничными стоял тот самый мальчик со светло-голубыми волосами. Он вышел из своего укрытия, но выглядел так, словно это другим необходимо прятаться от него. Причём сейчас же!

— Ты!.. — неожиданно одна из ведьм поняла, кто перед ними, но было уже поздно.

Мальчик щёлкнул пальцами — и тело ведьмы покрылось зелёным мхом, который принялся разъедать её плоть, подобно кислоте. Не прошло и десяти секунд, как вместо ведьмы на полу расползлась небольшая темно-зелёная, булькающая лужица.

То же самое прошло и со второй ведьмой.

Они растаяли, крича, вереща, проклиная, но, в итоге, всё же исчезли.

Остались только я и этот… мальчик.

— Ах, испортили мне такую игру… — расстроено произнёс мальчишка, тяжело вздыхая. — А я ведь всё учёл: И время, и место… Но отбросы есть отбросы. И они будут везде. Итак, — взглянул с ангельской улыбкой на меня, — Начнём заново? Кхе-кхе! — прокашлялся, а после низко поклонился. — Я, первый Всадник Апокалипсиса — Чума или Завоеватель, явился во славу твоего величия, моя Королева.

Третий Всадник дал о себе знать…

Похоже, этой ночью я не усну.