Глава 18

Игнорируя бешеное сердцебиение, я осторожно спускаюсь на первый этаж. Скольжу ладонью по перилам. Боюсь оступиться и слететь кубарем вниз.

Мысленно успокаиваю себя. Не маленькая. Справлюсь.

По-настоящему страшно было, когда я только перебралась в большой город. Еще ничего толком не знала. Пару раз уехала на маршрутке в противоположный конец города, потому что не заметила, что нужный мне номер на табличке был еще с буквой.

Но ничего. Со временем освоилась. Город как родной стал. Да и в маленьком я себя уже больше не вижу. Кажется, что выросла из него. Слишком тесным стал. Дышать будет нечем.

Схожу с последней ступеньки. Замечаю женщину лет пятидесяти. Она выходит из кухни и несет в гостиную несколько бутылок с алкоголем. Наверное, это и есть та самая Света, которая всем заправляет в доме.

Я киваю ее в знак приветствия и от волнения провожу ладонями вдоль бедер. Женщина быстро кивает в ответ и скрывается за дверями.

Долго не торможу и иду в том же направлении. Моих шагов почти не слышно. Я обула мягкие белые балетки. Под платье. Долго выбирать не было времени. Надела то, которое не нуждалось в глажке.

Выдыхаю и захожу в гостиную. Людей здесь не то, чтобы много, но достаточно. Преимущественно — мужчины. Гогот, который я слышала, пока шла сюда, вмиг обрывается. Все взгляды обращены в мою сторону.

— Знакомые всё лица! — первым нарушает тишину Валет и салютует мне бутылкой пива.

Он после Бармалея оказывается единственным, кого я здесь мало-мальски знаю.

— Манюнь, давай-ка сюда.

Я не сразу понимаю, что Бармалей обращается ко мне. Слишком привыкла к тому, что я для него просто безликая шпионка. Новое прозвище вызывает во мне ворох странных эмоций. Они слегка невнятные, но одно я знаю точно — в них нет ни капли негатива.

Послушно иду к Бармалею. Он сидит в кресле, вытянув ноги вперед. Лениво покачивает в руке бокал с алкоголем и тянет уголок губ вверх, когда наши взгляды встречаются.

Внутри начинает приятно дрожать, потому что я сейчас вижу Бармалея каким-то другим. Расслабленным. Более человечным? Не знаю. Но таким он определенно нравится больше. Бармалей хлопает себя по колену, когда я подхожу к нему. На этот раз не теряюсь и сразу же сажусь. Так легко и непринужденно, будто делаю это уже в сотый раз. Как минимум.

Горячая крупная ладонь Бармалея ложится мне на бедро.

Дрожь внутри меня усиливается. В горле сохнет. В сознании красной лампочкой мигает, что я сейчас халтурю. По полной.

Бармалей чуть выпрямляется, тянется к журнальному столику и подает мне еще один бокал. Не такой массивный как у него и на тонкой ножке. Я принимаю его и обхватываю двумя руками.

Тишина в гостиной постепенно распадается. Снова начинает звучать гогот и шум разговоров. Я аккуратно выдыхаю и делаю глоток. Не знаю, что это за напиток, но он стопроцентно безалкогольный и безумно вкусный.

Мысленно я себя готовила к тому, что каждый начнет расспрашивать: кто я такая; откуда; как очутилась в постели Бармалея. Думала, что меня официально представят. Но ничего из этого не сбывается. К счастью. И вечер проходит спокойно, как и у всех других людей. Правда, мата много и пошлых шуток — море.

Бармалей лишь иногда посмеивается и тянет один свой бокал на протяжении всего вечера. Его пальцы поглаживают мое бедро, вырисовывают на нем невидимые узоры. Я стараюсь не обращать на это внимания и просто пить свою сладкую шипучку. Но не получается.

Дыхание совсем сбивается, когда рука Бармалея перемещается к моей спине. Пальцы неторопливо чертят линии вдоль позвоночника, опускаются к пояснице, затем скользят вверх к лопаткам.

Это. Сильно. Отвлекает.

Иногда поглядываю на Бармалея. Он кажется всё таким же расслабленным. Я бы даже сказала — естественным. Наверное, в кино ему не было бы равных, потому что так играть умеет только по-настоящему талантливый актер.

Я высиживаю этот вечер, как мне кажется, вполне достойно. Под конец чуточку расслабляюсь и думаю, что шипучка была не такой уж и безалкогольной, потому что в голову чуть бьет, когда Бармалей поднимается, а меня пересаживает на свое место. На несколько секунд его горячая ладонь оказывается у меня под платьем. Всё там же на бедре, но значительно выше. Еще чуть-чуть и коснется кончиками пальцев моего нижнего белья.

Втягиваю носом воздух. Каменею. Смущение внутри не просто вспыхивает, оно лупит раскаленным молотом. Бармалей ловит мои эмоции, подмигивает и буквально размазывает меня, когда скользит своими губами по моим.

Чувствую, как нежная кожа начинает покалывать. Из-за щетины Бармалея. Она едва заметная, но жесткая и колючая. Когда он с друзьями уходит покурить, я невольно облизываю свои губы. Стараюсь притушить эмоции. Это не первый мой поцелуй, но я всё равно теряюсь и страшно смущаюсь. Дурочка.

Делаю большой глоток шипучки и краем глаза замечаю, как девушки, с которыми я осталась в гостиной, пытливо смотрят на меня.

Всё же я поторопилась с выводами. Презентации мне не избежать.

Ну что ж. Будем знакомиться.

Имена девушек я запоминаю быстро. Их всего три: Даша, Таня и Алина.

Пока мы вежливо болтаем «ни о чем», я слышу голос Бармалея в своей голове, который строго говорит не пиздеть о своей личной жизни.

Я помню, Сергей Бармалеевич, помню!

Но проблема заключается в том, что я сейчас интересна этим женщинам исключительно из-за своего новообретённого статуса. И остается только надеяться, что у них достаточно такта, чтобы не задавать мне провокационные вопросы.

— Серёга, конечно, удивил, — качает головой Таня и подливает себе в бокал еще немного белого вина.

— Да, — тянет Даша. — Мы уж думали, что он так и останется одиночкой и постель греть ему будут только проститутки.

Я не знаю, как правильно отреагировать на всё это, поэтому сдержанно улыбаюсь и опускаю взгляд в свой бокал.

— Мы с девочками как-то даже пытались устроить его личную жизнь, — продолжает Таня. — Он нас чуть не поубивал. Больше в это дело стараемся не лезть.

— Но теперь-то у нас наконец-то случилось пополнение в маленьком женском коллективе! — смеется Даша.

Насчет маленького коллектива она ничуть не преувеличивает. Мужчин в компании Бармалея действительно значительно больше.

— Я здесь первая появилась. Вокруг только одни мужики были. Ни с кем толком не посплетничаешь и не пошушукаешься, — признается Таня. — Потом Дашка появилась, через полгода — Алина. И теперь вот ты.

— Ты у нас тут самая младшая, Эдита. По всем параметрам, — смеется Даша. — Как ты вообще с Бармалеем встретилась? Он к себе так просто никого не подпускает. Ну после того случая.

— Даш, — укоризненно шикает Алина.

Я поднимаю взгляд. В гостиной виснет неловкая пауза.

Меня не должно интересовать, какие там были случаи в жизни Бармалея. Мы объединились для вполне конкретной цели. Когда достигнем ее — каждый из нас вернется в свой мир. Так ведь?

С усилием гашу свое любопытство и судорожно ищу подходящий ответ.

— Нас свел случай, — улыбаюсь и пожимаю плечами.

Идеально. И лгать не пришлось и вдаваться в подробности — тоже.

Таня несколько секунд смотрит на меня. Наверное, ждет, что я продолжу. Но нет.

Простите, девочки, но я на задании. Начальник голову свернет, если его ослушаюсь.

На этот раз разговор заводит Алина. Она делится своими положительными впечатлениями после использования какой-то супердорогой косметики для ухода за кожей лица.

Я в этом всём не очень разбираюсь, но стараюсь слушать внимательно. Пару раз даже задаю уточняющие вопросы.

Затем разговор плавно перетекает в более интимную плоскость. Таня жалуется на своего черствого мужа, который из-за работы ей вот уже который месяц подряд даже элементарно букет цветов не дарит. Даша хвастается своим недавним отпуском в Кению, где побывала на сафари. Алина, если я правильно поняла, до сих пор не может забеременеть и ее это очень гнетет.

Ни одну из них совсем не тревожит тот факт, что они замужем за бандитами.

Ладно. Хорошо. Может, они не совсем те бандиты, которых мы привыкли видеть в боевиках или криминальных триллерах из девяностых. Но они всё же не похожи на обычных офисных работников.

— А вы уже обсуждали, где Новый год встретите? — вдруг спрашивает меня Таня.

Я теряюсь. Вопрос на самом деле безобидный, но я слишком сильно ушла в свои размышления.

— Нет.

— А что тут обсуждать? Очевидно, что на даче всей компанией будем праздновать. Остается только решить, у кого именно.

— Ну мало ли, — пожимает плечами Таня и отправляет в рот большую клубничину. — Может, Серёжа захочет с Эдитой отдельно отпраздновать? Мы-то еще успеем им надоесть.

Очень странно и непривычно слушать, когда при тебе обсуждают твою же личную жизнь. Пусть это обсуждение происходит между делом, но… Я вряд ли так быстро сумею привыкнуть к тому, что все вокруг считают меня женщиной Бармалея.

— Но, если что, я буду рада с тобой еще встретиться, — Даша чокается со мной своим бокалом и улыбается.

Я не могу не улыбнуться в ответ. Кажется, понемножку, но я всё же справляюсь и меня принимают за свою.

Когда возвращаются мужчины, я снова оказываюсь на колене Бармалея. Запах сигарет совсем немного дразнит рецепторы, но это меня совсем не раздражает.

Рука Бармалея вновь ложится мне на бедро и принимается его поглаживать. Я стараюсь максимально расслабиться и… у меня это получается.

К концу вечера я окончательно вхожу в колею и внезапно ловлю себя на мысли, что мне удобно. Чуточку смелею, немного меняю позу и опускаю ладонь на плечо Бармалея. Наши взгляды на секунду встречаются. Мне хочется верить, что он меня молча хвалит за то, что я тоже вливаюсь в нашу игру.

Все окончательно разъезжаются только к полуночи. Мне дико хочется спать, но я борюсь с зевками и помогаю Светлане убрать посуду.

— Не нужно. Я сама, — мягко приговаривает женщина.

Мне совесть не позволяет спокойно уйти к себе, зная, что в гостиной не убрано.

Светлана соглашается только на то, чтобы я помогла отнести посуду. Дальше — категорический отказ. Я ее понимаю и со своей ненужной помощью больше не лезу.

Хочу уже подняться к себе, но замечаю, что Бармалей стоит на крыльце дома и курит. Осторожно выхожу к нему и обнимаю себя за плечи.

— Отработала на пятерку, — вдруг выносит вердикт Бармалей и поднимает голову, выпуская дым вверх.

— А в зачетку пятерку поставите? — не знаю, отчего вдруг решаю пошутить. Чувствую себя глупо, но, когда Бармалей тихо посмеивается, понимаю, что шутка всё же удалась.

— Сейчас, только докурю, — он демонстрирует сигарету между пальцами.

— Я ничего лишнего не рассказала. Больше слушала, а не говорила, когда вы ушли.

— Хватаешь налету, шпионка.

И вот я снова стала шпионкой.

А что, Эдита? Манюня больше понравилась?

— Поздно уже. Иди ложись. Пока спокойно всё. Можешь расслабиться. Куницын обязательно на днях объявится. Захочет подробней узнать, как ты у меня оказалась.

— Легенду я помню.

— Еще на одну пятерку напрашиваешься, шпионка?

— Автомат хочу получить, — не остаюсь в долгу.

— Давай иди в дом, иначе жопу отморозишь. Где мне потом еще одну такую искать?

— Жопу? — спрашиваю и, кажется, краснею до корней волос.

— Шпионку, — Бармалей смеется. Тихо так. Красиво.

— Нигде. Я же одна такая.

— Тем более шевели булками.

Я ухожу обратно в дом, быстро поднимаюсь на второй этаж и выдыхаю только тогда, когда закрываю за собой дверь. Сердце бешено стучит, как и вначале вечера. Хочется себя убедить, что всё дело только в моем «марш-броске», но в глубине души я знаю истинную причину. И от нее так стыдно, так неловко и в то же время так по-своему щекотно в животе становится, что хочется зажмуриться.

Всё дело в Бармалее. Ну и, может, самую каплю в той вкусной шипучке, которая сегодня ударила мне в голову.