Глава 14 · Кто, если не мать?

Мэйнард

Время шло. Весна, что свела меня с ума и принесла в сердце давно забытое чувство любви, отцвела. Все вернулось на круги своя. Эни избегала встречаться со мной даже взглядом, будто я и впрямь повел себя как ловелас, лишивший ее невинности, наврав с три короба и пообещав жениться. До сих пор кровь стынет в жилах, когда вспоминаю ту ее реакцию. Обидно ведь.

Хотя сейчас уже склонен понимать ее. Похоже, жизнь мою принцессу не баловала. Должно быть, нормальные мужчины ей не попадались. Тогда понятно, почему она решила, что у меня грязные намерения. Мама любит повторять, что тот, кто обжегся на молоке, потом всегда дует на воду.

Было жаль, что девушке так не везло. Хотя, вроде бы, на моем месте любому надо радоваться. Встреть она нормального человека, была бы сейчас замужем, и мы вовсе не встретились бы. Воспитывала бы малыша с такими ясными, прозрачными глазенками, как у нее. Встречала супруга с работы вкусным ужином. Выслушивала его рассказ о том, как прошел день. А потом шла с ним в спальню и…

Зарычал сдавленно, замерев в коридоре. При мысли, что кто-то другой мог дотронуться до Эни, внутри полыхнуло лесным пожаром. Ревность. Давненько ее испепеляющее дыхание не обжигало мое нутро! Дракон внутри дракона — так говорила матушка.

Усмехнулся. Наша повариха совсем меня изменила. Даже чиканутым на всю голову романтиком сделала. Недавно цветы в ее комнату тайком пронес — дожил и до такого. И все из-за того, что услышал, как девчонки трещали о том, что Эни с завистью смотрела на тот букет, что Карл подарил Доротэе.

Решил порадовать мою принцессу. Сходил, нарвал ей ромашек и, поняв, что не найду в себе смелости вручить их лично, последним трусом тайно проник в комнату — на ходу придумывая, что врать буду, если поймает. Сунул букет в вазочку, что нашел в ванной, и поставил подарок на тумбочку.

Полюбовался, отступив на шаг, и задел ногой сумку, что стояла у постели. Поднял флакон, что из нее вывалился на пол, озадаченно изогнул бровь. Красильник? Зачем ей затемнять волосы? Не нравится свой оттенок? Но какой он, настоящий? Проворчал ругательства себе под нос, понимая, что теперь эта мысль будет изводить меня, пока не узнаю правду.

Может, ее волосы светлые? Мне почему-то всегда казалось, что с таким нежным цветом кожи Эни как раз блондинкой бы быть, девушке очень бы подошло.

…Воспоминания заставили улыбнуться. Надеюсь, ей понравился тот букет. Простенький, но от всей моей влюбленной драконьей души. Хотя девушка и не сказала ни слова потом. Может, на какого-то другого поклонника думала? Скрипнул зубами. Интересно тогда, на какого.

Дошел до спальни матери, все еще думая об этом, толкнул дверь, постучав.

— Как ты? — посмотрел на нее, сидящую на постели.

— Неплохо, — отсалютовала ложкой. — Видишь, уже сама ем. Знаешь, как приятно не чувствовать себя немощной? Если бы еще вставать можно было, так и вообще шикарной жизнь бы стала. А то уж и позабыла, что за радость самой до клозета дойти, да там нормально посидеть в свое удовольствие.

— Поговорю с врачом, уговорила, — пробурчал, сев рядом. — А пока не геройствуй.

— Как там дела наши?

— Неплохо, — усмехнулся. — Я только пришел, сразу к допросу приступила?

— А кого еще мне допрашивать? — развела руками. — Эни всегда щебечет о том, что все отлично. Марго в этом не смыслит. Девчонкам велели меня не волновать, видимо, от них ничего не добьешься. Остался только ты у меня. Вот тебя и буду пытать, сын.

— Да хорошо все, не переживай, — успокоил ее. — Слух прошел, что у нас готовка отличная, — не удержался и добавил, — теперь. Так что много работников с окрестных ферм и из города заглядывают и на обед, и на ужин. Трое поселились на этой неделе, из новеньких которые.

— Молодые и холостые? — тут же навострила ушки.

— Тебе зачем? — подавился смешком.

— Вот обижаешь мать, — проворчала. — Я ж не старая калоша пока еще. Болезная, но в соку вишенка, так сказать. Или в компотике, но это детали.

— Отлично, так Карлу и передам. Он все время о твоем самочувствии справляется. Ему такая новость однозначно по вкусу придется. Тут же прибежит проведать свою, э-э, вишенку!

— Не вздумай, он и так своими вениками мне всю комнату заставил, — кивнула на вазу, из которой торчал свежий букет нарциссов. — По мне так лучше бы стейк принес средней прожарки. Или тортик какой.

— И даже не думай! Иначе все врачу расскажу, ужесточит твою диету.

— Она и так жестокая, — пожаловалась со вздохом. — Все отварное да без соли. От того количества курицы, что Эни в меня впихнула, сама скоро нестись начну. Иль закукарекаю. В одно лицо, поди, всех кур наших приела! Хорошо хоть, что Эни ее по-разному каждый раз стряпает, чтобы мне угодить. Иначе бы сбежала давно отсюда!

Я рассмеялся. Боевая Доротэя вернулась, отлично!

— А если серьезно, сынок, — она перестала улыбаться. — То ты сильно симпатичных и молодых работяг, которые холостые, на постой не бери. Плюнь на деньги, есть кое-что поважнее.

— Переживаешь за Маргариту?

— За нее-то чего теперь переживать, уж пузо на лоб скоро лезть начнет. За Эни боюсь.

— А она-то тут причем? — вот уж удивила, так удивила.