Глава 12. Самый надежный способ

— Нет! Ферди…

— Айрис!

Откуда здесь взялся Тильберт ван Россэн и почему он трясет меня за плечи и спрашивает все ли со мной в порядке?! И где Фердинанд?!

— Пусти! — я рванулась и увидела своего мужчину. Штольдер пытался подняться, тяжело опираясь на стену. По его виску стекала кровь.

— Мерзавец! — прошипела я и бросилась на Тильберта, чтобы выцарапать ему глаза.

— Айрис, хватит! Прекрати, — увещевал он меня, удерживая за запястья, но я была неукротимей тигрицы, у которой отбирают детёнышей. Кусалась, царапалась и рычала. Этот мерзавец, подлец, негодяй обидел моего мужчину! Р-р-разорву!

Болезненная пощёчина обожгла лицо.

— Приди в себя! — сквозь зубы приказал Тильберт. Его лицо окаменело от ярости, а в глазах отражался страх. — Ну же! Ты можешь, я знаю. Не дай этой дерьмовой железяке заморочить себя!

Он стиснул мое запястье, привлекая внимание к золотому обручью.

Отчего-то при виде браслета в душе шевельнулось отвращение. И страх. Почему? Это же подарок Фердинанда на наше обручение?!

— Вспомни! — требовательно повторил принц. — Оковы Истинной Пары. Оглянись вокруг — ты в подвале, где Штольдер запер тебя пока не подействует магия!

Нет, Фердинанд мой жених. Я в гостях в его доме…

В глаза бросился грубый серый камень стен, следы копоти от факела, забранные решеткой отверстие для воздуха. Виски заломило от боли, и браслет на руке потеплел.

— Оковы ещё на тебе, значит настоящая Айрис где-то здесь, — палец уперся в мой лоб. — Та девушка, которая не позволила самому влиятельному человеку в Виндаре жениться на ней против ее желания. Которая прямо перед алтарем объявила отбор женихов. Давай, Айрис! Я знаю: ты здесь, ты не сдалась.

В ответ на эти слова браслет полыхнул, посылая по телу болезненный импульс. Подарок Штольдера… вот только почему я не помню, как барон дарил его?

Вдруг стало трудно дышать, словно из комнаты исчез весь воздух. Я замерла, балансируя между двумя правдами. Одна — та, про которую говорил принц. Где я устроила отбор и день за днём сражалась за право самой выбирать свою судьбу.

И вторая, где Штольдер признался в своих чувствах и сделал предложение, а я приняла его. Потому что тоже его любила — давно и безнадежно…

Но почему я не отменила отбор? И почему сплю в комнате без окон похожей на темницу?

Что ложь? Что было на самом деле?

Стало холодно, и только левое запястье все так же пылало болезненным жаром. Обняла себя руками, пытаясь согреться. Ночная сорочка сползла, обнажив плечо. Тильберт сглотнул, отвёл взгляд и поправил ткань. Я открыла было рот, чтобы поблагодарить принца. Но вместо этого толкнула его и крикнула:

— Сзади!

***

Шпага Штольдера прошлась в дюйме над плечом принца и бесполезно вспороло полог кровати. Тильберт отскочил, обнажая оружие. Завязалась схватка, комната наполнилась звоном стали и яростными криками.

Я сноровисто кувырнулась и спряталась за кроватью. Жизнь с гномами научила, что последнее дело влезать между дерущимися мужиками. Но любопытство клевало в пятую точку, поэтому я нет-нет, а выглядывала из своего убежища — проверить как там дела на поле брани.

Дела продвигались с переменным успехом. Тильберт показался мне более искусным и расчетливым, в другой ситуации я бы непременно поставила на него. Но Штольдер дрался так, будто в него вселился берсерк, перепивший мухоморовки. Словно барон защищал главную драгоценность в своей жизни. Он двигался с почти нечеловеческой скоростью, проводил безумно рискованные атаки, не щадя себя в попытках достать соперника.

Этот стиль боя дорого обошелся барону — его руки и плечи уже украшало несколько порезов — неглубоких и неопасных для жизни, но каждый сочился кровью. Лишь вопрос времени как скоро Штольдер окончательно ослабнет и станет легкой добычей для своего противника.

В душе шевельнулось какое-то подобие жалости, но я задавила его. Навеянный браслетами дурман почти слетел, с каждой минутой я все лучше осознавала кто я, и как здесь оказалась. А подсказанная браслетами версия бледнела, истончалась, как туман под лучами солнца.

И все равно где-то в глубине души скребло ощущение жути. Что если я обманываюсь как раз сейчас? Если Штольдер — мой жених и спаситель, а принц — негодяй, желающий зла?

Страшно, когда не можешь верить даже себе.

Межде тем, схватка становилась все ожесточенней. Измотанный кровопотерей Штольдер больше не мог поддерживать бешеный темп. Принц почувствовал, что противник слабеет, и пошел в атаку.

Он зажал барона в углу, выбил шпагу из его рук и приставил острие к горлу. Штольдер замер, прожигая врага бешеным взглядом. Барон походил на дикого волка, загнанного собаками. Готового умереть, но не сдаться.

— Говори: как снять браслеты? — потребовал принц. Острие его шпаги чуть прокололо кожу повыше кадыка, и по шее побежала тонкая алая струйка.

Барон расхохотался хриплым лающим смехом.

— Никак, ван Россэн! Нет способа. Ты опоздал, она моя!

Я поднялась из-за своего убежища и шагнула к ним. В душе бушевала невероятная буря чувств. Гнев, облегчение, отвращение, огромная благодарность к Тильберту.

И над всем этим царствовала жалость. Дурное бабье желание защитить слабого. Того, кого обижают. Приголубить, обогреть несчастного…

Тьфу! Опять браслеты, вот ведь пакость!

Принц прищурился и улыбнулся. Нехорошо так улыбнулся, опасно.

— Ну, насчет “никакого способа” — откровенное вранье. Я вижу как минимум один — очень надежный. Не хотел к нему прибегать, но, похоже, выхода просто нет.

— Тильберт, нет! — выкрикнула я, поняв что сейчас произойдет.

Поздно.

Один короткий удар. Штольдер захрипел и сполз по стенке. В распахнутых глазах навсегда застыло выражение обреченности.

Браслет на моей руке расстегнулся и со звоном покатился по каменному полу.

А потом в глазах потемнело.