Глава 16. Трус бесстыжий

Пришлось подождать почти полчаса, пока камень остыл настолько, чтобы к нему можно было подойти. Я сползла по крылу вниз, снова забыв про туфли. Шипя сквозь зубы от неприятных ощущений в ступнях, прошла по обожженным камням и замерла напротив все еще источающего жар валуна.

Он действительно оплавился, как кусок масла, который нерадивая хозяйка сперва забыла на столе, а потом спохватилась и сунула на ледник. Камень почернел и уменьшился почти вдвое. На черной ноздреватой поверхности тускло светилась не до конца остывшая желтая клякса. Все, что осталось от артефакта.

— Получилось… — прошептала я себе под нос. Повысила голос, сама до конца не веря, что все обошлось. Что никто и никогда больше не наденет эту дрянь на меня. — Слышишь, ты, дракон! Получилось! Их больше нет!

— Слышу, — откликнулся насмешливый мужской голос. — Не обязательно так орать, я не глухой.

Я взвизгнула от избытка чувств и бросилась ему на шею. И, конечно, этот наглый тип не преминул воспользоваться моей минутной слабостью. Подхватил на руки и коварно поцеловал.

Врать не стану — это было приятно. Я даже ответила. И в процессе вдруг поняла, что поцелуи Тильберта мне нравятся больше.

Не потому что принц владел особой сверхсекретной методикой поцелуя, которую нужно изучать семь лет в монастыре, чередуя непрестанные упражнения с медитациями и размышлениями о тщете всего сущего.

Просто нравятся.

Да, рядом с его хитрющим высочеством я не контролировала ситуацию, часто ощущала себя неуверенной и неопытной девчонкой, становилась слишком эмоциональной и уязвимой.

Но этим Тиль и притягивал. Словно бросал вызов.

А Эдвин… Ну, с ним легко, интересно и забавно.

И все…

— Фи на тебя, — строго сказала я, отпихивая его в сторону. И только наткнувшись ладонью на горячую кожу осознала, что этот бесстыжий гад все еще голый. — Ты только что через этот рот огнем плевался, а теперь целоваться лезешь. И вообще: ты бы хоть срам прикрыл.

В аметистовых глазах заплясали лукавые искорки.

— Прикрыл бы, да нечем, — дракон аккуратно посадил меня на камень и протянул забытые туфли. — Извини, вся одежда осталась в парке. И разве это так ужасно, что я плевался огнем?

— Ну… не то, чтобы ужасно. Скорее жутковато, — я отвела взгляд, стараясь смотреть на что угодно: море, скалы, небо. Лишь бы не на обнаженные прелести, которыми этот драконище-нудист тут старательно сверкал.

Вот, туфли, кстати. Подкладка из небесно-голубого атласа — очень красиво.

Бесстыжий дракон, присел рядом и попытался надеть на меня туфли. Романтично и даже мило, если бы не…

— Ну почему ты штаны не взял?! Хоть ладошкой заслонись! — не выдержала, снова зажмуривая глаза. Как назло, вспомнилось творчество “талантливого мальчика” маркизы и жар со щек пополз вниз по шее. Нет, я категорически не готова к встрече с “жезлами страсти” наяву! — И отойди, пожалуйста! Перестань меня смущать!

— Но мне нравится, — с милой улыбкой возразил этот поганец. Он наклонился, обдав меня запахом грозы и соленого ветра и шепнул:

— Ты невероятно мила, когда смущаешься, принцесса.

Я нахмурилась, не зная как на это реагировать. Он же просто флиртует, да? Или…

А если подумать, то ситуация ну очень неуютная. Я наедине с обнаженным мужчиной на крохотном островке посреди моря. И ни единая живая душа даже не догадывается, где я и с кем сбежала.

Словно почувствовав мои сомнения и зарождающуюся панику, Эдвин отодвинулся. Отступил за скалы, прикрывая самую интригующую часть своего тела.

— Извини. Носить одежду в пасти ужасно неудобно.

— Мог бы отдать ее мне!

— Не подумал, — покаянно опустил он голову.

— Ага, ври больше! И вообще: я жду объяснений, господин Я-Всего-Лишь-Друг-Дракона?!

— Сейчас? Здесь? — лукаво спросил этот бесстыдник.

Налетевший с моря порыв ветра заставил меня поежиться и охватить себя руками за плечи.

— Полетели во дворец, Айрис. Ты сейчас слишком устала. Сначала отдохни, выспись. Завтра ночью я приду, и расскажу все-все. Обещаю.

— Нет, сегодня, — упрямо ответила я. — Только сначала вернемся в парк. Там теплее.

И там осталась одежда, в которую мне не терпится тебя засунуть — наглое ты создание.

Эдвин пожал плечам. Его силуэт замерцал и вытянулся, обретая новую форму. Серебристый дракон насмешливо оскалился и подставил упругое крыло.

***

По дороге домой я, наконец, отошла от вызванного новостью шока и даже успела разозлиться. Могу представить, как Эдвин потешался над наивной принцессой, рассказывая ей про “своего дракона”.

А Тильберт? Он ведь знал, наверняка знал, не мог не знать.

Они оба водили меня за нос, держали за дурочку.

Ну держись дракон! Как только примешь человеческую форму и оденешься, я тебе устрою! Ты мне все расскажешь, в подробностях!

“Устроить” не получилось. Эдвин высадил меня на той же поляне в парке, взмахнул крыльями и… сбежал.

Да-да, просто взял и сбежал! Растаял в ночном небе, превратившись в еще одну серебристую звездочку, и даже не попрощался. Раздразнил, распалил до совершенно невменяемого состояния, оставил с сотней кипящих в душе вопросов… И бросил.

Мерзавец!

— Стой! Ты куда?! — возмущенно заорала я, грозя ночному небу кулаком.

Небо промолчало.

А я осталась стоять на поляне, кусая губы от обиды. Почему-то именно побег Эвина расстроил сильнее всего. Вот драконище! Не захотел продолжать сложный разговор — и улетел. Даже до балкона не проводил.

А Тиль бы не бросил меня одну в ночном парке…

Я со вздохом обулась и поплелась в сторону дворца. По дороге взгляд невольно зацепился за камзол и кюлоты, развешенные на ветвях ближайшего дерева.

План мести вызрел мгновенно. Гнусно ухмыляясь, я прихватила штаны и уже куда бодрее зашагала домой.

Думала, глаз не сомкну до рассвета, но ошиблась. Стоило голове коснуться подушки, как я провалилась в глубокий сон, как в черный туннель.

Из которого вынырнула на знакомой кровати в мужских объятьях.