Глава 18. От себя не убежишь

Атака. Уход. Кувырок.

Меч рассекал воздух, порхал в руках. И радостно пела каждая мышца в теле. Ушли сомнения — нелепые, суетные, что кружили в голове надоедливыми мухами. Джита сжимала в руках парные клинки-скимитары и танцевала на тренировочной площадке.

Душа воина — его меч. Жизнь воина — битва. И первый враг, которого нужно одолеть — он сам. Его надежды и страхи. Все, что делает его слабым.

Джита нырнула в битву, как в воду. Ушла, растворилась целиком, забыла о своем черноглазом принце. Не осталось ни сладкой горечи воспоминаний, ни предчувствия будущей утраты.

Только танец с двумя клинками.

Проходившая мимо парочка стражников споткнулась и замерла разинув рот.

— Ты глянь, чего вытворяет, — восхищенно присвистнул один и пихнул приятеля в бок локтем. — Вот это баба.

Его спутник поморщился.

— Женщина не должна сражаться. Женщина должна быть нежной, ласковой и послушной. Не зря же боги создали ее слабой и во всем зависимой от мужчины. А эта — тьфу. Не разберешь то ли баба, то ли мужик.

— Зря ты так, — протянул первый, не отрывая взгляда от гибкой и сильной фигурки на тренировочном поле. — Сиськи, конечно, маловаты, но баба. Как есть баба. Гляди, как кувыркается. Я бы с ней не так и не тут покувыркался, — он облизнулся.

— Не надейся, — раздался за его спиной очень злой голос. — Раньше небо упадет на землю, чем воин тха-ши снизойдет до такого, как ты. Но если ты мужчина и не трус, выйди и повтори ей в лицо все, что ты только что сказал.

— Чего?! — возмущенно взревел стражник. Обернулся и резко скуксился, обнаружив за спиной его высочество Ясара.

Каносианский принц окинул его высокомерным взглядом.

— Ты слышал, — холодно повторил он. — И если не готов отвечать за свои слова, как мужчина, засунь их себе в то месте, которым думал, когда произнес их.

Второй смущенно кашлянул и дернул приятеля за рукав.

— Пойдем. Простите, ваше высочество, — он уважительно поклонился иноземному гостю. — Дейв просто так ляпнул. Он ничего такого не имел в виду про вашу женщину.

Наг помрачнел еще сильнее.

— Она не моя женщина, — произнес он сквозь зубы. — Убирайтесь.

Повторять не потребовалось, стражники испарились. Больше на тренировочной арене в этот полуденный час не было никого. Только Джита…

И Ясару тоже лучше уйти. Телохранительница принцессы избегала его общества так откровенно, что еще немного и это можно было бы назвать неприличным. Возможно именно поэтому принц преследовал ее с азартом охотника, идущего по следу подранка.

Ясар снова взглянул на изящную и сильную фигурку на арене. Этот стиль боя… такой знакомый, слишком знакомый.

Она? Не она?

“Я только спрошу”.

***

Невидимый противник был разбит и почти повержен. Джита вскинула клинки для последней атаки, и сталь вдруг столкнулась со сталью.

Он появился словно из ниоткуда, сжимая в руках парные скимитары с клеймом правящего дома Аш-Шенг на рукоятях.

— Вы? — от изумления нагиня остановилась, ломая рисунок боя. Но нежданный противник не воспользовался ее слабостью.

— Станцуй со мной, воин тха-ши! — велел он, не допускающим возражений тоном.

“Станцуй со мной, кхаши-джан”, - сказал он тогда.

И то, чего не избыть, не выжечь из памяти. Звон клинков, азарт боя, мускулистый и гибкий хвост, обвившийся вокруг ее хвоста…

Воинская медитация была испорчена безвозвратно. Снова налетели сомнения, облепили, подобно надоедливым москитам.

Джита закусила губу и вскинула клинки.

Схватка вышла короткой. Душевный раздрай мало способствует победе, пребывавшая в смятении нагиня не смогла противостоять стремительному и яростному напору принца. Правый скимитар со звоном вылетел и покатился по площадке. Лезвие блеснуло на солнце и замерло напротив ее груди.

Джита закусила губу, к глазам подкатили внезапные слезы.

…легко… Почему он одолел ее так легко?

— Останься со мной, тхаши-джан. Я хочу назвать тебя своей.

— Победишь — останусь.

Он пытался трижды. Трижды они сходились на арене, трижды мечи встречались в яростном танце, но ни разу младший принц Аш-Шенг не смог взять верх над воительницей.

— Я тренировался, — тихо сказал Ясар, пожирая ее взглядом.

— Что?!

— Искал тебя и совершенствовал свое мастерство. По пять часов, каждый день. Наставник говорит, что я стал вдвое искуснее.

Кровь бросилась в лицо, стало больно дышать. До смерти хотелось прильнуть к его сильному телу, впиться поцелуем в губы. Укусить, пометить, объявить своим мужем…

Джита отпрянула и кувырнулась, подобрала меч.

— Вы меня с кем-то путаете, ваше высочество! — резко бросила она. И пошла в наступление.

О да — он стал гораздо сильнее. Опытнее, стремительнее, несравнимо опаснее. Но она — воин тха-ши из священной обители острова Кайсен. С пяти лет битва — ее воздух, ее суть.

Схватка затянулась. Наги скользили по площадке, взмывали в воздух так легко, словно земное притяжение не было властно над ними. Сталь встречалась со сталью, разлетался в сторону песок, мелькали шелковые полы одежды.

Совершенство гармонии. Не битва — танец. Не ненависть — страсть.

И Джита отпустила себя, отдалась полностью этой страсти, уже без страха навредить принцу. Есть ли большее наслаждение, чем сражаться с равным, в полную силу? Да, Ясар — жених ее госпожи, для них запретны объятия и поцелуи. Но звона мечей, пружинящего песка под ногами и краткого соприкосновения краем одежды в полете у нее не отберет никто. Это — только для двоих.

Их сабли не спорили — беседовали. Меч Ясара задавал вопрос и яростно требовал ответа, скимитар Джиты ускользал, юлил, уводил в сторону.

Нагиня сама не поняла, где снова ошиблась. Увлеклась смертоносной беседой, филигранной красотой атак, изяществом кувырков и пируэтов. И вдруг обнаружила себя вжатой в сильное мужское тело. Сердце, ровно стучавшее на всем протяжении схватки, вдруг забилось нервным частым метрономом. Джита вдохнула запах разгоряченного мужского тела и сандаловых благовоний…

Два года… а тело откликнулось так, будто все было вчера. Низ живота свело от острого желания, соски напряглись, дыхание сбилось — стало частым и нервным.

— Обернись, тха-ши! — потребовал Ясар.

Уже второй раз. Зачем ему это нужно?

А его руки уже не стискивали ее тело в жестком захвате, а поглаживали — мягко и легко, почти невесомыми касаниями. Джита на мгновение прикрыла глаза, наслаждаясь мимолетной лаской. И отпрянула, разрывая захват.

— Простите, ваше высочество, но мой наряд не подходит для истинной формы, — ровно ответила она, хотя внутри все болело и ныло от неутоленного желания.

И вскинув клинки пошла в стремительную атаку.

Хватит любезностей и неспешных бесед! Хватит бежать и прятаться!

“Просто. Оставь. Меня. В покое!” — яростно требовали скимитары, нападая слева, справа, сверху, снизу. Скользили. порхали и жалили. Скалились и рычали, угрожая укусить.

И у нее получилось. Уйти полностью в бой, отдаться схватке до конца — без сомнений и метаний. Теперь Джита атаковала, а принц отступал и защищался, пока не уткнулся спиной в деревянную ограду.

Скимитар с клеймом рода Аш-Шенг на рукояти жалобно звякнул и ушел лезвием в песок.

… выбить бы сейчас второй меч. Прижать к стене и поцеловать — бесстыдно, по-собственнически, ставя клеймо. Как целовала тогда на арене…

Джита коротко поклонилась.

— Спасибо за тренировку, мой принц.

— Джита! Подожди…

Ясар дернулся было за ней. И замер, когда нагиня вскинула клинок.

— Простите, ваше высочество, мне надо идти.