Глава 19. Разум и чувства

Я запуталась! Окончательно!

Насколько бы все было легче, окажись Тильберт ван Россэн обычным козлом вроде Ракхэма.

Но он не был козлом. Он был… замечательным. Почти идеальным — с его подколками, умом и нахальством. Мне нравилось смотреть на него, замечать, как при улыбке на его щеках появляются еле заметные ямочки. Как он хмурит брови, когда задумывается над чем-то серьезным. Нравилось дразнить его, завлекать и ловить в восхищенный огонек в серых глазах. Нравился мир: огромный, разноликий и прекрасный, который он построил для себя и подарил мне так легко, словно это был какой-то пустяк.

Меня учили не доверять словам, но за Тильберта говорили его дела.

Сам он, впрочем, тоже болтал без умолку. И самое ужасное, что мне и это очень нравилось.

Я вспомнила подробности ночного свидания и вспыхнула.

Нет, все было куда невиннее, чем в самые первые “сны”. Мы просто бродили под кронами деревьев-исполинов. Любовались на радужные облака, зависшие над водопадом и как стадо пегасов резвится мелководье. Заметив нас, белоснежные кони с шумом захлопали крыльями, поднялись в воздух и клином потянулись в сторону закатного солнца.

Еще мы говорили. Нет, не о политике. И не вели пристойных светских бесед на дозволенные темы. Мы болтали о чем-то совсем неважном: вспоминали смешные истории из детства, делились тем, что любим и ненавидим. Спорили о порядочности, подлости, красоте, дружбе, предательстве…

Это было интересней самой захватывающей книги. Я вглядывалась в того Тильберта, который прятался под маской легкомысленного насмешника — упертого, ответственного, хладнокровного и невероятно требовательного к себе и другим. И понимала, что мне он нравится. Мы одинаково смотрели на многие вещи. На самые важные, значимые вещи.

Да, я помню, что хотела послушного и удобного мужа. Да — в меня с детства вбивали, что в политике нет места дружбе и великодушию. И да, я знаю и вижу, что Тиль сильнее меня. Опытнее и в десять раз опаснее. Пожалуй, он умеет быть не менее властным и жестким, чем Ракхэм.

Но я все равно хотела ему верить.

Почему он наследник, почему не бастард, не безродный проходимец?

С точки зрения политики куда разумнее было бы выбрать Эдвина. Дракон — вещь в хозяйстве полезная, многофункциональная. И покатать может, и огнем пыхнуть.

А есть еще красавчик-наг, выйдя за него я обеспечу себе поддержку сильной южной империи. Можно будет по-родственному договориться о взаимном снижении пошлин. Шелк и специи, фарфор и слоновая кость потекут рекой. А мы в ответ отправим вина и зерно, лен и сукно из шерсти тонкорунных овец.

Или его зеленое высочество Тарук. Согласившись стать женой орка, я получу армию неутомимых и могучих воинов. Уже вижу насколько проще будет ставить на место зарвавшихся министров и герцогов с такой поддержкой за спиной.

Или вот Штрудиэль… Пользы от него, конечно, немного, зато и вреда никакого. Красивый опять же. Удобный муж, которого вроде как и нет. Не уверена, что он даже станет претендовать на супружеский долг от “презренной человечки”. Зато сразу статус замужней дамы. К тому же муж-эльф — это престижно…

Я мысленно перебирала папки с личными делами своих женихов, взвешивала “за” и “против” каждого кандидата, а на душе становилось все паскуднее.

Почему все так неправильно и глупо?! Я вообще не хочу выбирать! И замуж не хочу…

Но придется.

Придя к этому выводу, я окончательно приуныла, позвала Джиту. Телохранительница отрешенно кивнула. После возвращения с тренировки ее лицо напоминало безжизненную маску. На мои расспросы, что случилось, Джита отвечала односложно и крайне неохотно, и я решила не давить. Захочет — сама расскажет.

Так что я объявила нагине, что мы идем терроризировать подданных и отправилась на поиски жертвы.

Повезло. Первым, кого мы встретили в коридоре был Сакремоль.

— О, граф! — с энтузиазмом воскликнула я, потирая руки. — Какая удача, вас-то мне и надо!

Его сиятельство моей радости не разделял. Мне даже показалось, что он оглянулся, намереваясь юркнуть в ближайший чулан. Чтобы не допустить побега, я вцепилась в его камзол повыше локтя.

— Ваше высочество, — проблеял казнокрад. — Счастлив видеть вас в добром здравии.

Угу, издалека видно, как счастлив. Это счастье было написано крупными каплями на внезапно вспотевшей лысине.

— Я тоже, любезный граф счастлива нашей встрече. Что там по поводу моих слонов?

Он сглотнул.

— Работаю над вопросом…

— Работайте пошустрее, пожалуйста. Мне бы хотелось видеть какие-нибудь результаты, скажем… сегодня вечером.

— Ваше высочество, прошло двенадцать лет!

— Я верю в вас, граф! Для такого гения бюджета не существует невозможного.

Демоны меня побери, а мне понравилось! Приятно ощущать себя вселенским злом и грозой казнокрадов. Кому бы еще задать трепку?

В поисках жертвы я за час обошла почти весь дворец, цепляясь к любой мелочи, старательно отравляя всем встречным настроение. В салоне статс-дама насиловала рояль и немузыкально, но с большим чувством исполняла балладу о трагически погибшем менестреле. Я посоветовала ей переключиться на вышивание, иначе половина придворных рискует трагически погибнуть по примеру оного менестреля. Дама, кажется, обиделась, зато внимавшие ей фрейлины посмотрели на меня с искренней благодарностью.

А я уже мчалась дальше, подобно ужасу на крыльях хозяйственного рвения. Разленились тут без королевской руки! Расслабились при Ракхэме! Не дворец, а балаган. Ух, я сейчас наведу пор-р-рядок!

Не менее мрачная и злая Джита следовала за мной безмолвным, но очень выразительным аргументом в поддержку того, что к критике ее высочества стоит прислушаться.

За несколько часов я проверила организацию хозяйственных служб и отчитала гофмейстера с лордом-распорядителем, яростно и уничижительно критикуя найденные недочеты.

К полудню слава летела далеко впереди меня. Слуги и придворные, только заслышав мои шаги, кидались врассыпную. Чтобы отыскать церемониймейстера пришлось как следует побегать. Но когда нашла…

— Третий этап отбора должен был состояться пять дней назад. И где? Где все эти дурновоспитанные отроки, которых полагается как следует воспитать?!

Церемониймейстер даже не дрогнул.

— Вы болели, ваше высочество, и его светлость герцог Далойский приказал отложить проведение отбора.

— Ну да… болела, — я вспомнила, где провела последние шесть дней и сбавила напор. — Но это в прошлом. Своей монаршьей волей назначаю проведение второго этапа на завтра!

— Ваше высочество, потребуется время, чтобы найти отроков.

— Так ищите, а не подпирайте стену!

Вот! Какая я суровая и неумолимая, аж самой страшно!

— Лютуешь?!

Знакомый голос за спиной заставил подскочить и оглянуться. Причина моего дурного настроения стояла у окна и смотрела теплым насмешливым взглядом. Я почувствовала, как краснею.

— Навожу порядок, — буркнула, отводя глаза. — Совсем распоясались за двенадцать лет без присмотра.

— Оставь, — посоветовал он. — В хозяйстве все держится на людях, а люди не механизмы. Проблемы будут всегда. Но это не твой уровень.

А то я не понимаю! В другой ситуации и внимания не обратила бы, тем более, что пока дворцом заведует Инесса, и мое вмешательство ей наверняка не понравится. Повезло, что сегодня мачеха с половиной фрейлин с утра укатила на пикник, а то давно бы поцапались.

Но что мне — все в себе держать? Или на горничную орать. Вот уж точно не мой уровень…

В присутствии Тильберта к душевному раздраю добавился стыд. Тогда, ночью в созданных волей Тиля диких лесах все казалось естественным и правильным. Но встретив принца наяву я вдруг смутилась, как девчонка. Ужас, чего я вчера несла! Никогда и никого не подпускала настолько близко…

Я на всякий случай покосилась на руку. Никаких браслетов на ней не наблюдалось, только кольцо. Может это оно и заставляет так болезненно и сладко сжиматься сердце, когда я смотрю на тебя, мой сероглазый принц?

— На моем уровне сейчас сидит Ракхэм. И делиться герцог не любит.

Тиль отлип от стенки, шагнул и вдруг оказался рядом, захватывая меня в плен своей магнетической ауры. Я замерла, зачарованно глядя на него снизу вверх.

— Я мог бы попросить его поделиться… с моей супругой, — с намеком произнес он.

На меня словно ведро ледяной воды опрокинули. Что значит “он мог бы попросить”?! Я сама способна говорить со своими подданными. Виндар — земля моих предков! По какому праву ее делят герцоги Далойские и ротландские короли?!

Все очарование схлынуло, как ни бывало.

— С чего бы регенту делиться властью над моей страной с вашей супругой, ваше высочество?

Он нахмурился.

— Айрис, послушай, ты…

— Поверьте, я вполне способна справиться со своими вассалами самостоятельно, — резко продолжала я. — В крайнем случае у меня тут в женихах сын оркского вождя, за которым в приданое дают сильнейшую армию…

— И огромная голодная степь, которую Виндару придется кормить и поднимать с нуля, — насмешливо и жестко закончил Тильберт.

— Есть еще Ясар Раджив! Наги тоже прекрасные воины. Спасибо за беспокойство, ваше высочество, но я вполне способна позаботиться о своих правах и своей власти самостоятельно! А сейчас простите, но мне надо бежать. Впереди столько дел. Удачи в воспитании трудных отроков. Джита, пойдем!

Я очень надеюсь, что мое отступление не было похоже на бегство.

***

— Так его! — азартно выкрикнул Трикс, потрясая дурацким жезлом с набалдашником в виде вопящего козодоя. — Пусть знает наших! Моя девочка не растечется лужицей от пары поцелуев!

— И что: ты так и будешь сидеть и просто смотреть на это? — удивленно спросила Бринна у Годроса, который очевидно с интересом наблюдал за очередной драмой из личной жизни коронованных особей.

Тот пожал плечами:

— Я не лезу в дела смертных.

— Но это же твой мальчик! Не хочешь помочь ему? Или… — тут она заговорила вкрадчиво и нежно, — помешать совершить роковую ошибку?

— Предпочитаю, чтобы люди сами отвечали за свои ошибки и свои победы, — бог-законник. огладил бороду и усмехнулся. — Но девочка Ильден мне нравится. Она мыслит как политик, и будет отличной королевой. Когда Тильберт уговорит ее.

— Не уговорит! — с досадой бросила Бринна. — Эта прыжок веры, а девица Трикса слишком любит все контролировать.

— Ну уж твоего Ракхэма она точно не выберет. Ты проиграла.

— Не выберет, — со вздохом согласилась богиня любви. — Айрис слишком самостоятельная, чтобы познать простое женское счастье. Слишком много думает головой и не умеет слушать сердце. Как жаль… мне хотелось красивую сказку для нее.

— Такую же, как ты сочинила для принца и Джиты, — с подначкой спросил Трикс.

— Именно, — Бринна повеселела. — Очень красивая сказка. Мой маленький шедевр…

— Ага, шедевр. Встретились, разбежались и два года страдают.

— Сами виноваты. Любовь не прощает предательства. Если уж встретил своего человека — не отпускай его. Тащи в храм.

— Ой, можно подумать им кто разрешил бы пожениться!

Богиня насмешливо фыркнула.

— За любовь надо бороться, — назидательно сказала она. — И любви надо доверять. Если твоя девочка не поймет этого, ей никогда не стать счастливой.

***

— Вы действительно собираетесь выбрать принца Аш-Шенг, ваше высочество? — спросила Джита, когда я стремительно пронеслась по коридору, влетела в свои покои и захлопнула дверь с такой силой, что дворец содрогнулся.

— Не знаю! Наверное, — я упала в кресло. Никогда не страдала слезливостью, а сейчас к горлу подкатывал горький комок и хотелось плакать. А еще пироженку и на ручки.

Укатали меня Ракхэм со Штольдером на пару. А ван Россэн еще добавил, зар-р-раза!

Внутренний гном выругался сквозь зубы, отвесил мне оплеуху и велел: “Соберись, тряпка!”. А потом на смеси гномийского и оркского объяснил, где он видел ноющих кронпринцесс и куда мне следует засунуть свои девичьи сопли.

Умничка ж ты мой! Я шмыгнула носом и выпрямилась. Слезы отступили, вернулась способность трезво мыслить. Я вспомнила, что “веселые красные дни” посещали меня как раз месяц назад и облегченно выдохнула. Причина идиотского поведения найдена.

— Ясар — хороший вариант, — продолжала я уже совсем другим — рассудительным и деловым тоном. — Пожалуй, лучший из всех. Твои соотечественники прекрасные воины, а власть царицы освящена веками. С орками есть риск, что новорожденное государство снова распадется на сотни враждующих племен. Нет, определенно Ясар лучше! У Виндара нет общих границ с империей, мы ни разу не конфликтовали и не имеем территориальных претензий друг к другу. Ну и главное: у вас традиционно правят женщины, поэтому мне будет проще договариваться с царицей. И послушный муж, который согласен на роль консорта, меня более чем устраивает.

А еще он красивый. И какого вурдалака мне, спрашивается, еще надо? Хватай и тащи в храм, пока не передумал!

От этой мысли стало тоскливо, хоть вой.

— Он не такой уж послушный, — неожиданно резкий тон Джиты вырвал меня из раздумий. Я с недоумением покосилась на нагиню.

— Ты знаешь про Ясара что-то, чего не знаю я?

— Нет… ничего, ваше высочество, — она коротко поклонилась. — Если вы не планируете покидать свои покои, разрешите удалиться!

— Разрешаю. И позови Розмари.

Створка за ее спиной громко хлопнула. Я хмыкнула и покосилась на ни в чем не повинную дверь.

Что это с моей Джитой? Или у нее тоже “веселые дни”?

***

“Уволюсь ко всем демонам! Уйду!” — думала Джита, шагая по коридору. Чувства кипели в груди, захлестывали с головой. Воин тха-ши не должен поддаваться страстям, но отстраненно слушать о том, как ее высочество рассуждает о Ясаре, словно о выгодной покупке, сил не осталось.

Принцесса ничего не знает про него! Не знает какой он…

Не видела, как бархатные глаза превращаются в два полных страсти омута. Не испытала сладости его поцелуев. Не ласкала обнаженное смуглое тело, не сливалась с ним в яростной схватке на арене или на ложе любви…

Ясар не нужен Айрис, как мужчина, воин и супруг. Только как ключ открывающий дорогу к выгодному союзу.

Она не знает его!

Совсем не знает.

А Джита…