Глава 24… и воспитание испытанием

“Слов нет, чтобы пересказать сколько мук и унижений пришлось вытерпеть гордому сыну эльфийского народа, скитаясь среди человеков. Ежечасно, ежеминутно душа его рвалась обратно в заповедные леса, под исполненную вековой печали тень мэллорнов. Голос предков звал домой обернуться серой птицей и помчаться к родительскому дому. Увидеть еще хоть раз свет хрустальной зари, вдохнуть полной грудью запах родного края. Пробраться неприметной тропой к ручью сквозь высокие травы, опуститься на колени, чтобы подобно оленю припасть губами к живительной влаге…”

Слуга покашлял, привлекая внимание иноземного гостя.

— Мы пришли, ваше высочество, — вежливо напомнил он.

— А? — Штрудиэль Ахренлион Звездноокий помотал головой, отрываясь от мечтаний о своей книге. “Сказание о безымянном герое” — эпический роман, посвященный деяниям эльфийского принца, волей злого рока изгнанного в варварские земли обещал стать настоящим шедевром, и эльф обращался к нему мысленно при любом удобном случае.

— Ваше испытание, — подсказал слуга, кивая на дверь.

Ах да, испытание. Вряд ли человеков возможно воспитать должным образом, но Штрудиэль обязан хотя бы попробовать. Не столько ради брака с человеческой принцессой, сколько ради самих детей.

Ребятишки уже ждали его в комнате. Они оказались чистенькими, милыми и приятными глазу. Два мальчика и две девочки — все в дорогой одежде, украшенной вышивкой и жемчугом. Штрудиэль облегченно выдохнул и подумал, что это испытание не будет таким сложным, как предыдущее. Он вспомнил подсунутые принцессой похабные картинки и содрогнулся.

Но нет, сегодня все прилично. Он справится!

— Здравствуйте, дети, — начал Штрудиэль задушевным голосом.

— Здраствуйте, — отозвались дети.

— Давайте знакомиться. Меня зовут Штрудиэль Ахренлион Звездноокий, я прибыл…

Старший мальчик издал непристойный звук, похожий на хрюканье.

— Что?! — с подозрением спросил эльф. — Я сказал что-то смешное?

— Нет-нет, ничего, — торопливо ответил парнишка. — Продолжайте.

- Так вот: меня зовут Штрудиэль Ахренлион Звездноокий, я прибыл в вашу страну из Серебряного леса…

Младшая девочка — прехорошенькая брюнетка похожая на фарфоровую куклу — вдруг сползла с дивана, подошла к эльфу и обхватила его ручонками за ногу. Обычно Штрудиэль брезговал прикасаться к людям, но этот безыскусный жест показался ему невероятно трогательным. Эльф расплылся в улыбке и опустил ладонь на темные кудри.

— Чего тебе, милая?

— На ручки, — попросила девочка с очаровательной улыбкой.

Отказать ребенку было решительно невозможно. Штрудиэль нагнулся и взял малышку на руки, попутно снова умилившись ее прехорошенькому личику, румяным щечкам и ясным глазкам. Нет, все-таки в детстве люди не такие уж противные. Они даже во многом похожи на эльфов. Куда же девается вся эта прелесть по мере взросления, и почему из таких вот очаровательных эльфят вырастают мерзкие волосатые и грубые создания?

Загадка!

— Как тебя зовут, маленькая? — просюсюкал принц, чувствуя как глаза подозрительно увлажняются.

Вместо ответа девочка обняла принца уткнулась носом в его шею и засопела. Стесняется…

— Не бойся меня, милая.

— Я не боюсь, — пробурчала девочка и засопела громче.

Улыбка сползла с лица эльфа, в душе поселился неприятный холодок.

— Милая, что ты делаешь? Ты меня… нюхаешь?

— Ага, — безмятежно отозвалась девочка. Повернула лицо к остальным детям и объявила. — Не пахнет!

Средний мальчишка издал ликующий крик.

— Вот! Я же говорил! Ты проиграл, Француа.

— Не пахну чем? — поинтересовался Штрудиэль, поспешно ссаживая коварного ребенка на пол.

— Пирожком с корицей, — девочка подумала и добавила. — Цветочками пахнет. И хлебушком.

***

— Дядя принц, дядя принц, — выкрикивал вихрастый мальчишка.

— Чего тебе, Брайен?

— Смотрите, как я могу.

Он наклонился, уперся головой и ладонями в пол. И вдруг оторвал ноги, встал на руки. Сделал несколько осторожных шагов в таком положении, шлепнулся и заревел.

— Класс! — восхитился каносианский принц. Так искренне и громко, что страдалец мгновенно забыл об ушибленной голове.

— А вы так умеете? — спросила девочка с волосами цвета ржавчины.

— Так — не пробовал. Я умею немного по-другому.

— Покажите!

— Дядя принц, ну пожалуйста!

Под требовательными детскими взглядами наг вышел в центр комнаты. Приосанился, чуть выделываясь перед подопечными, и скомандовал:

— К стенке! Не то зашибу!

Ребятня порскнула в стороны. Наг примерился, подпрыгнул и крутанул в воздухе сальто. Аудитория восторженно завизжала.

— Еще! Еще! — кричали дети и били в ладоши.

Ясар еще дважды повторил свой трюк, на последнем сальто чуть задев люстру, отчего она закачалась и зазвенела.

— Хватит, — решил он с некоторым сожалением. — Или мы тут все разнесем, и мне влетит.

Возбужденно переговариваясь детишки хлынули в центр комнаты. Все тот же неугомонный Брайен попытался повторить его трюк и снес с подставки вазу.

— Ой… — пискнули дети. И испуганно примолкли, косясь на принца.

— Ерунда, — отмахнулся наг. Мы сейчас это уберем. Только осторожнее, не пораньтесь. Умеете подметать?

Общими усилиями за пять минут осколки были подобраны и сметены, а потом, под заговорщицкие шепотки спрятаны в соседнюю, пока еще целую вазу.

— Только никому! Если кто спросит: ваза была одна, — с хитрой улыбкой попросил наг.

— Конечно!

— Мы не скажем!

— Могила! — заверил его нестройный хор детских голосов.

— Дядя принц, а покрутите меня! Как Марику крутили, — попросила девочка со светлыми крысиными хвостиками.

Он подхватил ее подмышки и закрутил. Комната наполнилась восторженным детским визгом.

Испытание? Да какое это испытание? Сплошное удовольствие!

***

Хоглуна, за что?! Лучше бы его отправили усмирять армию гулей. Две, три армии!

— У-у-у-у, — заходился в плаче мелкий парнишка с темными кудряшками, ощупывая разбитый нос.

— А-а-а, — вторил ему его тощий, вертлявый и белобрысый противник. Припухлость под его глазом уже к вечеру обещала превратиться в полноценный синячище.

— Я к маме хочу, — канючила девочка, дергая Эдвина за край камзола.

— Мама будет вечером, — сквозь зубы ответил ей дракон, пытаясь отловить белобрысого, чтобы прижать к пострадавшей щеке металлическую бляху.

— Ы-ы-ы… — заныла девочка, присоединяясь к хору плакальщиков.

Ценой невероятных усилий, Эдвин сумел успокоить и умыть всех троих. Но только дракон облегченно выдохнул, как за спиной раздался грохот.

“Мать моя, женщина, отец мой дракон, пусть это будет что-то безобидное! Например, стул” — взмолился Эд, поворачиваясь на звук.

О нет, это был не стул. Это было кресло, которое уронил самый старший из мальчишек. И ладно бы просто уронить: паршивец стянул с него чехол, приспособил на манер плаща за спиной и сейчас стоял на подоконнике открытого окна.

— Смотрите на меня! — орал он, гордо раскинув руки, — Я дракон! Сейчас полечу!

Из груди невольной няньки вырвался отчаянный рык. Одним прыжком Эд преодолел пол-комнаты и сгреб малолетнего идиота с подоконника.

Остальные детки, кажется, прониклись серьезностью ситуации и затихли. Пока Эд выпутывал мальчишку из чехла, пока выговаривал все что думает по поводу самоубийственных полетов, остальные маленькие монстры вели себя на удивление прилично. Никто больше не орал, не ссорился, не требовал “посмотреть на него”, не ныл, что хочет кушать, пить и пи-пи.

— Ладно, — с наигранной бодростью объявил дракон, захлопывая окно. — А сейчас предлагаю заняться чем-нибудь тихим и мирным. Например, рисованием. Там в углу были краски…

Он повернулся и онемел.

Краски именно, что “были”. Когда-то в углу и в коробочке, а теперь везде. На стенах, полу, щеках и одежде малолетних паршивцев, которые с упоением расписывали обои поверх златотканного узора.

— Смотьите как квасиво, — поделился самый мелкий из подопечных, добавляя еще зеленых пятен, похожих на плесень. — Это деевья. И соныско, — сверху над зеленой плесенью шлепнулась ярко-оранжевая клякса.

Малец небрежным жестом откинул в сторону челку, отчего на его лбу поселилось еще одно “соныско” — почти точная копия первого. Отошел чуть в сторону и окинул совместное творчество взглядом художника, только что завершившего труд своей жизни.

Дракон издал полный неизбывного страдания стон.

Трикс-насмешник, за что?!