Глава 25. Злой и страшный орк

— Здравствуйте, дети, — произнес Тарук. И замолчал, не зная с чего начать.

Он чувствовал себя ужасно неловко. А главное: не имел никакого продуманного плана, и совершенно не представлял, что будет делать дальше.

До этого дня ему просто не приходилось иметь дела с человеческими детенышам.

Даже взрослые люди такие изящные и хрупкие, что приходится постоянно думать, как бы не зашибить их. А уж малыши…

Эти к тому же выглядели странно. Казались слишком худыми, бледными и какими-то заморенными, словно недавно перенесли тяжелую болезнь. Запястья и руки, как тоненькие веточки. Щеки ввалились, а скулы наоборот слишком уж выдаются. Как у эльфов.

Серая казенная одежда только усугубляла впечатление.

Будущие воспитанники затравленно покосились на него и попятились. На детских личиках мелькнул страх.

Орк неловко переступил с ноги на ногу.

— Не надо меня бояться, — попросил он, со смущенной улыбкой. — Я вас не обижу.

Дети молчали. Они сбились в кучку в дальнем углу комнаты и смотрели оттуда на Тарука с таким ужасом, что он почувствовал себя настоящим монстром.

Орк сжал кулаки, чувствуя, как ярость переходит в отчаяние. Да что это такое?! Почему даже дети шарахаются от него, как будто он жуткое чудовище?! Тарук ни разу не убил и даже не покалечил ни одного человека?! Хотя за годы жизни в человеческих городах приходилось встречать мерзавцев, которые вполне заслуживали подобного.

Чтобы продемонстрировать добрые намерения степной принц вытянул перед собой раскрытые ладони, показывая свою безобидность. Но вид тянущихся к ним огроменных бледно-зеленых ручищ, способных поспорить размерами с лопатой, отчего-то совершенно не успокоил подопечных.

Кто-то нервно икнул. Кто-то всхлипнул.

— Я просто сегодня посижу с вами до конца дня. Может вы есть хотите? — умоляюще произнес он, не зная как еще показать свою безобидность. — Орешки в меду? Пирожные?

Орк заискивающе улыбнулся, стараясь сделать это как можно более искренне и широко, и в этом была его ошибка. Увидев оскаленные клыки, дети побелели и затряслись. Самый младшая — худенькая девочка с косичками мышиного цвета повторно всхлипнула от ужаса.

— Да что же это такое! — рявкнул Тарук так, что эхо отразилось от стен. — Хватит от меня шарахаться!

Ближайший к нему детеныш придушенно пискнул и серая ткань штанов между его ног стремительно потемнела.

Вот ведь… Тарук сглотнул, ощущая себя просто ужасно. Хоглуна, неужели он действительно такой монстр?!

— Ничего страшного, — засюсюкал орк, стараясь больше не показывать зубы. — Со всеми бывает. Сейчас вызову слугу, он все уберет. И новую одежду для тебя подберем.

Но стоило ему сделать шаг в их сторону, как детишки снова шарахнулись. Худенькая девочка с туго затянутыми косичками беззвучно заплакала.

— Нет, я так не могу! — орк схватился за голову и опустился в кресло. Он уже сам готов был разрыдаться. Почему?! За что?! Что он им сделал?!

Будь перед ним враг, Тарук разорвал бы его в клочки. Но что делать с маленькими испуганными детенышами, которые и так готовы в штаны напрудить от одного взгляда на него.

От беспомощности и отчаяния захлестнуло горло. Тарук схватился руками за голову и тихонько заскулил.

Он сам не знал, сколько просидел в такой позе. В себя его привело ощущение чужого взгляда. Орк вздрогнул, выплывая из бездны отчаяния и самоуничижения.

Девочка. Не та, с мышиными косичками, а постарше и темненькая, остриженная так короткой, что он сперва принял ее за мальчика. Она осмелилась покинуть безопасный угол и сейчас стояла напротив его кресла.

Орк сглотнул и замер, забыв как дышать. Только бы не спугнуть.

Малышка разглядывала его, склонив голову на бок. Голубые глаза на осунувшемся лице казались просто нереально огромными.

— Здравствуй, — шепнул он.

Девочка пожала плечами.

— Не бойся меня, — попросил Тарук совсем тихо — одними губами. — Пожалуйста, не надо…

Она вздохнула.

— Вы нас съедите, да?

— Я не ем детей. О боги… да я вообще людей не ем! — от обиды снова захотелось завыть.

— Мастер Гаррет сказал, что отдаст всех непослушных воспитанников злому орку, и он нас съест, — совершенно серьезно произнесла кроха. — А мы очень непослушные. Молли ставят на горох каждый день. А Люку раз в неделю дают горячих, да только не в коня корм.

— Что?! — тупо переспросил Тарук. Девочка говорила вроде бы на знакомом языке, но смысла ее слов он не понимал несмотря на университетское образование.

Остальные дети, убедившись, что их подругу не собираются прямо сейчас хватать и жрать живьем, немного осмелели и шагнули ближе. Тарук облегченно выдохнул и благодарственно покосился на малышку.

— У него руки-крюки, — охотно “пояснила” девочка. — Нам кажется, что они из плеч растут, а на самом деле из задницы. Все время заготовки портит.

— Ну и что! — сердито буркнул мальчишка. Как Тарук понял, тот самый Люк, которому раз в неделю выдают неведомые “горячие”. Пирожки что ли? — А ты воровка!

— Д я всего корочку взяла! Она подгоревшая была.

Опять непонятно, но орк был слишком счастлив, что маленькие подопечные, наконец, перестали трястись. И слишком боялся спугнуть их, чтобы забрасывать вопросами.

— Вы голодные? — робко спросил он. И улыбнулся, стараясь не разжимать губ.

Совместная трапеза всегда сближает. Пусть ребятишки сами убедятся: страшный злой орк ест обычную человеческую еду, а вовсе не маленьких детей.

Подопечные переглянулись и закивали.

— Отлично, сейчас прикажу слугам, чтобы накрывали! — он скрестил пальцы и дернул шнур.

Боги, только бы все не испортить!

Принц проинструктировал подбежавшего лакея, не забыв упомянуть сменные штаны. Упрекать мальчика за случившийся ранее конфуз он, разумеется, не стал, но с мокрыми портами надо что-то делать.

Остальные дети тактом Тарука не обладали. Стоило им немного отойти от страха, как в сторону малыша полетели подколки.

— Вилли-Мокрые-Штаны подбери сопли.

— Ох и задаст тебе миссис Креклоп, когда увидит. Неделю сидеть не сможешь.

— Не надо, — попросил Тарук, не зная как еще остановить их, не пугая до смерти. — Это с каждым может случиться.

— Пф-ф-ф, — горделиво отозвался все тот же Люк. — А вот и нет! Это Вилли-ссыкун. Сколько его Каракатица ни учила, все равно прудит — то в штаны, то в постель.

Остальные поддержали его смешками. Тарук сердито покачал головой.

— Это не повод издеваться. Он еще маленький.

Орк присел, заглядывая в заплаканное личико.

— Не переживай, — негромко и ласково сказал он, снова чувствуя себя неправдоподобно огромным и неуклюжим рядом с детьми. — Сейчас выдадим тебе другие штанишки, эти слуги постирают.

Мальчишка покосился на него с недоверчивым изумлением. А потом издал долгий всхлип и шагнул навстречу. Охватил ручонками орка за мощную шею и заревел.

— Тише… тише… ну что ты… — бормотал Тарук, чувствуя как сердце заходится от неуместного и странного чувства. Он неловко погладил малыша по голове. — Никто больше не будет над тобой смеяться, — при этом орк бросил короткий выразительный взгляд на остальных воспитанников. Лица у них были обескураженные, словно происходящее совершенно не укладывалось в представление детей о том, как должны вести себя взрослые.

Особенно огромные зеленые орки.

— Он вам соплями сейчас всю рубашку запачкает, — неуверенно сказала темненькая девочка.

Тарук пожал плечами.

— Пусть это будет моей самой большой проблемой.

К счастью, тут раз подоспели слуги, чтобы накрыть обещанный обед. Судя по тому, какими жадными взглядами детишки провожали каждое серебряное блюдо с яствами, Тарук правильно сделал, что сразу распорядился насчет обеда.

Чуть позже появился лакей со сменной одеждой и у всей компании из груди вырвался завистливый вздох. Пусть обновка была уже весьма потертой, пошитые из темно-малинового бархата штанишки рядом с казенными из грубой пеньки казались королевским одеянием.

— Переоденься, — сказал Тарук, вручая не помнящему себя от счастья ребенку обновку.

Малыш прижал их к сердцу с восторженным писком. И сразу же стянул мокрые штаны.

— Ты бы хоть в угол отошел, чтобы девочек не смущать, — укоризненно прогудел орк. И осекся. Взгляд зацепился за продольные багровые рубцы на детской коже.

Это что еще за хрень, твою мать?!