Глава 27. Делегируем полномочия

К счастью, я правильно запомнила, что чехол не только съемный, но и двусторонний. Очень практично, чтобы не стирать слишком часто. Борьба с мебелью заняла некоторое время, и завершилась нашей полной и безоговорочной победой. Диван снова сиял девственной чистотой, надежно скрывая в своей глуби следы педагогического фиаско, и мы с драконом чинно уселись на него, чтобы понаблюдать, как вооруженные ведрами с водой и губками детки уничтожают свое творчество.

Я кожей чувствовала взгляд Эдвина. Он косился на меня то с суеверным ужасом, то с выражением благоговения.

— Что?! — наконец, не выдержала я.

— Как вы это делаете?

— Мы?

— Ты и Тиль. Почему у вас они ходят по струнке, а на мне разве что верхом не ездят.

Ну и вопросики.

— Не знаю. За Тильберта не скажу, а я ничего особого не делаю. Кстати, ты ничего не забыл? — мой голос стал вкрадчивым и ехидным. — Например, рассказать про своего дракона, как обещал?

Эд усмехнулся:

— К тебе теперь не пробраться. Приходи ночью в парк — отдам все долги.

— На то же место, — уточнила я, вспоминая поляну со статуями.

Он кивнул.

— Могу, кстати, твои штаны прихватить. Надо?

— Оставь себе на память, — он покосился на меня укоризненно. — Это была очень злая шутка Айрис. Меня видели минимум три служанки и капрал. Одна девица даже попыталась воспользоваться моим бедственным положением. Хотела заманить в чулан, чтобы грязно надругаться.

— Хорошо, что служанка, а не капрал. Надеюсь, ты уберег свой цветочек от распутной девы?

— Уберег… но это было сложно. Она была, — Эдвин вперил мечтательный взор в потолок и нарисовал в воздухе что-то похожее на песочные часы.

— Зачем же отказываться от такого счастья?

Он оскорбленно моргнул.

— Так я же твой жених.

— Ах да, точно.

— Но раз уж ты не против, я поищу ее этой ночью, — с коварной улыбкой добавил дракон.

Если он хотел заставить меня ревновать, то не вышло. Стало смешно.

— Я не против капрала. Особенно если он будет мужественным, как на картинках маркизы.

Эдвин побледнел и сглотнул.

Как раз в этот момент в комнату заглянула Розмари.

— Ваше высочество, можно вас на пару минут?

Я попрощалась с женихом, скорчив зверскую рожу, еще раз пообещала Джекки “показать оркскую мать”, если они все не уберут и не будут паиньками до конца испытания. Снова накинула иллюзию (чем вызвала восторженное “У-у-у!” среди малышни) и нырнула за дверь.

Настроение было превосходным — игривым и бодрым. И оставалось таким ровно до того момента, пока Розмари не привела меня в комнату к Таруку, и не изложила проблему.

— Дерьмо, — зло и коротко высказалась я, вспоминая сытую рожу церемониймейстера.

Дурновоспитанные сироты, значит. Чтобы его самого так воспитывали.

Надо что-то делать. Но что?! Указ о строительстве работных домов издал еще мой отец, незадолго до смерти. Раньше детей, оставшихся без опеки взрослых, ждала только улица. В перспективе — место в воровской гильдии, каторга или публичный дом.

По проекту предполагалось, что сироты будут жить в приютах, где под руководством мастеров смогут освоить несложные рабочие специальности, отрабатывая таким образом свое содержание и обучаясь полезным навыкам. Отличная же идея!

Как оказалось, любую отличную идею можно извратить и вывернуть наизнанку.

У меня волосы на голове шевелились, когда я слушала сухой рассказ Розмари и Тарука. А от взгляда на бледных детишек в серой одежде невольно становилось стыдно.

— Ну? Вы будете что-то с этим делать?! — прямо и жестко спросил орк, закончив излагать факты.

— Буду. Дай подумать.

Я схватилась за голову и задумалась.

Он прав — нужно что-то менять. Там наверняка не только жестокость, но и воровство в полный рост процветет. И герцог, скорее всего, радостно поддержит мою инициативу в этом направлении. Это же не глобальный вопрос, вроде налогообложения, реформу по которому мы с дядюшкой Хельдиком разрабатывали втихаря.

Но я и так зашиваюсь, пытаясь втайне от Ракхэма разобраться с накопившимися за годы регентства вопросами. У меня просто не будет возможности уделить работным домам столько времени и сил, сколько они реально заслуживают.

Что дядюшка Мерлик советовал делать в такой ситуации? Правильно — делегировать полномочия! Если собираюсь заниматься не только балами и дворцом, мне все равно потребуется команда верных и дельных людей. Так почему бы не начать собирать ее прямо сейчас?

— Вопросом надо заняться. И им займешься ты, — объявила я Розмари. — Через месяц жду от отчета по состоянию работных домов в Виндаре. И предложения по реформе: что можно сделать, чтобы пресечь злоупотребления.

Рот фрейлины округлился. Она уставилась на меня взглядом испуганного зайчонка.

— Я, ваше высочество?! Но я не умею… не могу…

— Почему? Сама рассказывала, что управляла отцовской лесопилкой, и тебе это нравилось.

— Но это совсем другое!

— Поверь, разница только в масштабе. В бухгалтерии разбираешься, приказывать умеешь. Кроме того, я тебе доверяю.

— Кто станет меня слушать?! Я же женщина, и даже незамужняя!

— Ты получишь все полномочия, — я вздохнула, признавая справедливость опасений Розмари. Бумаги-то я выдам, но что делать с отношением? Даже если чиновники не осмелятся посылать Розмари в лицо, они будут тихо саботировать ее приказы, просто из возмущения, что ими осмелилась командовать баба. Ох уж это раздутое мужское эго…

И бегать ко мне каждый раз с жалобой тоже не выход.

Взгляд упал на орка, который как раз устраивал заснувших детей на диване с такой нежностью, что невозможно было не умилиться.

А ведь он будет прекрасным отцом. Если уж за чужих детей готов разорвать кого угодно.

Может, все-таки именно он — мой будущий консорт?

Нет, в присутствии Тарука мое сердце не бьется быстрее, ноги не подкашиваются, не хочется флиртовать, дразнить и обмениваться шпильками. Но просто обидно отпускать его симпатичное зеленое высочество обратно в степь. Мне нравится его надежность, твердость, сила и доброта. Мы могли бы стать друзьями, а разве дружба — плохая основа для династического брака?

Ладно, это все в будущем, а пока…

— О, придумала! — я щелкнула пальцами. — Ваше высочество, вы, судя по всему близко к сердцу приняли эту ситуацию?

Орк оскалился и мрачно кивнул.

— Тогда как насчет помочь Розмари решить проблему?

— Я? — поразился Тарук.

— Он? — одновременно с ним возмутилась фрейлина. — Со мной?

— Ну да. Разумеется, все полномочия остануться у Розмари. Не обижайтесь, ваше высочество, но вы не мой подданный, поэтому я могу привлечь вас только как стороннего консультанта.

Это было не совсем правдой. Точнее, совсем неправдой — королева я, в конце концов, или кто? Но сейчас важно, чтобы именно Розмари набиралась опыта, училась анализировать информацию и принимать сложные решения. А заодно пусть чиновники привыкают к мысли, что женщина тоже может спросить с них, и отвечать придется подробно.

— Но… я… мы… — бормотала огорошенная фрейлина. — Мы не можем вместе!

— Почему? — я удивилась. А потом внимательно посмотрела на девушку. Розмари вспыхнула и опустила взгляд, а Тарук за ее спиной стал совершенно зеленым и ужасно несчастным.

Вон оно что?! Так это же… это же превосходно!

“Минус один жених”, - меланхолично подсказал внутренний голос.

А и плевать!

— Ты хочешь спасти детей или нет?

— Да, но…

— Тогда именно ты. И именно с ним!

***

— Ну… буркнула Розмари, — отводя взгляд. — С чего начнем.

Тарук сглотнул, набираясь смелости. Он должен… Должен был сказать это еще в тот день, когда узнал от ее высочества правду.

Побоялся, трус проклятый.

— С извинений, — выдавил он.

— С изви… Что? — глаза девушки округлились. Она была такой невероятно хорошенькой в этом платье из голубого атласа. И рыже-каштановые кудри, совсем как у ее высочества, чуть отливали бронзой. Смотреть на нее было почти невыносимо, как на солнце. Тарук отвел взгляд.

— Я оскорбил вас, леди, — тяжело и безнадежно сказал он. — Несправедливо. Я виноват.

— Хорошо, что вы это поняли, — буркнула фрейлина. — Тогда и поймете, почему я не желаю вас видеть.

Точно не простит. И что делать?

— Ее высочество просила меня о помощи.

— Ой, не стоит утруждаться. Я сама справлюсь!

Тарук сжал кулаки.

— Нет.

— Что значит “нет”, - изумилась Розмари.

— Вы можете обижаться на меня, леди. Я это заслужил. Но заставлять детей страдать из-за вашей обиды — жестоко.

— Что вы несете?! — беспомощно спросила девушка.

— Вам нужна моя помощь и защита. Пожалуйста, — он заговорил неловко, никак не находя правильных слов. — Обещаю, что больше не задену и не обижу вас ничем! И не позволю обидеть никому другому.

Девушка вскинула голову. Показалось, что в карих глазах блеснули слезы.

— Вы ничего не понимаете! — воскликнула она, звенящим голосом.

Спелые губы дрожали, и Тарук понял, что готов убить кого-нибудь, только бы она не плакала.

— Так объясните мне.

Она поникла.

— Не могу. Я пойду, ваше высочество?

— Стойте!

Он нагнал ее одним прыжком. Прижал к стенке, выставив по бокам руки. Рубаха на спине взмокла от страха. Только бы не напугать, не оттолкнуть окончательно! Только бы она не увидела в нем чудовище.

Что делать, если сейчас в глазах девушки отразится только страх? Если она закричит, заплачет? Человечки слишком хрупкие, он не должен так с ней…

Но и отпускать нельзя. Просто нельзя — Тарук чувствовал это, как чувствовал в степи приближение бурана.

Во взгляде, который Розмари подняла на него, не было страха. И обиды не было. Только печаль. А еще что-то, от чего сердце стукнуло и замерло.

— Пожалуйста… — пробормотал он с безнадежностью, сам уже не понимая о чем просит в этот миг. — Я хочу помочь. Все мои знания и способности к вашим услугам, леди.

Она замерла, зачарованно глядя на него снизу вверх. И он тоже замер, впитывая эти сладкие мгновения. Вечно бы так стоял и смотрел на нее…

— Хорошо, — пробормотала девушка, опуская взгляд.

От нее пахло ландышами и земляникой. Никаких приторных духов, которыми придворные дамы любили поливать себя с головы до ног, травмируя чувствительное обоняние орка. Нежный цветочный аромат, смешанный с ее собственным запахом.

Тарук наклонился ниже, не отрывая взгляда от сводящих с ума розовых губ. Девушка глубоко вдохнула, распахнула глаза и подалась ближе…

На диване завозился и вскрикнул во сне спящий Люк, и это привело их в чувство. Они отпрянули друг от друга и отвернулись.

— Ну… ладно, — пробормотала Розмари после неловкой паузы. — Надо продумать с чего начать… Когда вы сможете поехать со мной в министерство?

“Сейчас” — хотел сказать Тарук. — “Сейчас и когда угодно. Куда угодно”

Но…

— Почему в министерство, а не в работный дом?

Чтобы не мучить себя искушением он отошел и уставился в окно невидящим взглядом. Но все равно чувствовал ее рядом. Очень хотелось обернуться.

— Туда тоже, но сначала надо изучить все отчеты и устройство работных домов, чтобы знать на что смотреть, — рассудительно заметила девушка. — А то нам покажут только то, что сами захотят.

Она еще и умница!

— Логично, — хрипло согласился Тарук.

— Так когда?

— Испытание продлиться до вечера. Так что я смогу сопровождать вас только завтра.

— Завтра вполне подходит, — заверила его девушка. — Может, даже позже. Ее высочеству сначала потребуется оформить для нас бумагу.

— Отлично, — вот вроде она ему ничего не обещала, но на душе стало легче. От мысли, что завтра она тоже будет ему улыбаться.

Орк со вздохом покосился на детенышей и подумал, что совсем не хочет отпускать их в то отвратительное место.

Но что он может им предложить? Оставить во дворце на попечительстве ее высочества? Легко быть добреньким за чужой счет.

Или отправить в степь, где и своих голодных ртов с избытком?

— Думаю, на дворцовой кухне или в парке для них найдется работа, — уверенно откликнулась фрейлина, когда Тарук поделился с ней своей проблемой. — Я спрошу.

— Я хотел бы принять участие в их судьбе.

Розмари задумалась.

— Вы можете выделить какую-то сумму на их обучение полезным навыкам. Чтобы они не провели все жизнь, убирая навоз.

— Так и сделаю, — согласился Тарук, пожирая ее взглядом. Красивую, умную, добрую, отзывчивую… повезет же какому-то идиоту, который назовет эту девушку своей женой (стоило подумать об этом гипотетическом идиоте волоски на загривке поднялись дыбом, захотелось рычать и крушить мебель). — Спасибо. И за то, что простила — тоже.

Хоглуна, как же мило она краснеет. Так и хочется украсть, унести, зацеловать…