Глава 29. Незваный гость

Чудесно посидели, надо бы почаще так выбираться. Хотя почаще не получится, у меня и сейчас почти нет времени, а уж когда займусь делами по-настоящему…

— Ты теперь, наверное, улетишь к себе в Ротланд? — печально спросила я, когда Эд перенес меня обратно в парк и нырнул в кусты — натягивать одежду.

Из-за торчащих веток высунулась встрепанная голова.

— Шутишь? Тут такая возможность надеть женское платье без угрозы прослыть извращенцем! Ни за что не откажусь!

— Что, даже останешься на отборе? — поразилась я. — Зачем?

Он подмигнул.

— Здесь весело. Кроме того, я хочу подразнить Тиля. Ты ведь не против, если я продолжу за тобой волочиться?

— Не надо, это жестоко.

— Да ну, братишке полезно понервничать. Больше ценить тебя будет, когда поженитесь.

Я вздохнула. Настроение стремительно начало портиться.

— Я не выберу его, Эд. Тильберт — король. А мне нужен консорт. Послушный и без амбиций, чтобы не мешал править. Как… как Ясар.

А если подумать, то других вариантов, кроме каносианского принца, у меня и не осталось. Хотя… есть же еще Штрудиэль.

— Да, Тиль иногда перегибает, — уже полностью одетый дракон показался из-за кустов, на ходу застегивая камзол. — Но на самом деле вы очень похожи.

— Мы?!

— Ага. Оба повернутые на ответственности идеалисты. Если не поубиваете друг друга, выясняя кто главный, станете прекрасной командой.

— Ключевое слово “если” буркнула я.

Ну что за ересь?! В каком месте я идеалист? Да я самый настоящий циничный прагматик! А уж о моей ответственности лучше спросить у дядюшки Мерлика, он много всяких слов про нее скажет. В основном непечатных.

— Ладно, ваше высочество. Надеюсь, вы отыщите дорогу домой самостоятельно, — ухмыльнулся Эдвин. — А я на поиски той служаночки.

— Чтоб тебе капрал встретился, — беззлобно пожелала я ему в спину. Полюбовалась на висящие на кусте запасные порты, которые дракон то ли забыл, то ли нарочно оставил, чтобы не смущать даму сердца запасной парой штанов. То-то завтра садовники удивятся.

И поплелась домой.

Зажигать светильник я не стала. Вошла в спальню, раздеваясь на ощупь. Вызванное полетом и откровенным разговором возбуждение уже схлынуло, глаза слипались. Я зевала все сильнее и могла думать только о мягких перинах…

— Ну, как прошло свидание? — громом среди ясного неба прозвучал в темноте злой мужской голос.

***

Я взвизгнула и рванула к стене, где по моим прикидкам должна была висеть секира. Но впотьмах запнулась о ковер и непременно пропахала бы носом пол, не подвернись на пути диван. Я рухнула в его бархатные объятия и сжалась, готовая драться или бежать.

Вспыхнул светильник над кроватью. Тильберт ван Россэн медленно поднялся из кресла. Не надо быть провидцем, чтобы понять: его высчество зол. Прямо в ярости.

На мгновение я почувствовала облегчение, а потом разозлилась не меньше.

Что он делает здесь в такое время?! Почему мои покои похожи на проходной двор, по которому, не спрося разрешения, шляются стада непуганных мужиков?!

— Как ты сюда попал?!

— Подкупил стражу.

Вот дерьмо! Завтра же отправлю продажных мерзавцев в подвалы Тайной Канцелярии!

— Зачем?

— Просто хотел поговорить, — он сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, словно пытаясь успокоиться. — Ты больше не надеваешь кольцо…

Да, последние ночи я снимала его подарок перед сном. Просто не чувствовала себя готовой встречаться с Тилем наедине, на его территории. Меня пугало то, что происходило между нами. И еще сильнее пугала собственная реакция на принца.

Тильберт мне не подходит. И надо бы честно сказать это принцу, чтобы не тратил время.

Но я не хотела с ним прощаться. Даже думать об этом было больно.

Поэтому трусливо избегала оставаться с Тилем наедине наяву (что, кстати, было очень непросто — ротландец преследовал меня настырно и изобретательно). И поэтому снимала кольцо на ночь.

Кто бы еще объяснил мне, зачем я каждое утро надевала его снова? И зачем травила душу, вспоминая поцелуи, объятия, невозможные нежные слова?

— Ты не должен был приходить! Это моя комната.

— Только Эду можно? — злым голосом спросил Тильберт.

— Никому нельзя.

Принц словно не услышал

— Ты была с ним? Что, показал он тебе своего дракона?

— Показал, — я упрямо вздернула подбородок. — И даже покатал!

Непонятно почему, но мои слова привели Тильберта в настоящую ярость. Его глаза сузились, кулаки сжались. Пожалуй, в другой ситуации мне бы стало страшно, но сейчас я сама была зла не меньше.

Какого демона он ведет себя, как полный кретин?! Нет, даже хуже — как Ракхэм!

— Ты с ним целовалась?

— Не твое дело!

— Целовалась, — он не спрашивал — утверждал. — И в этот раз, и в прошлый. Две ночи назад.

— А ты откуда знаешь?

Внезапно вспомнилось неприятное покалывание на руке, которое всегда ощущалось во время поцелуев с драконом, и я задохнулась от внезапного понимания.

— Ты следишь за мной через кольцо?

— Значит, я не ошибся… — его лицо исказилось. — Если я еще раз узнаю…

— То что?! — спросила я, чувствуя, как разум захлестывает ярость. Мало мне было регента. — По какому праву вы указываете, что мне делать, ваше высочество?! Вы мне никто!

— Я твой жених!

— Эдвин тоже. У меня двадцать пять женихов, и ты ничем не лучше прочих.

Лицо Тильберта странно дернулось. Принц сжал кулаки и шагнул навстречу, заставив меня отшатнуться.

— Лучше. Ты взяла мое кольцо…

Ах да — кольцо. Артефакт, который шпионит за мной, докладывает принцу где я и с кем. А может и делает, что похуже. Сколько у него еще функций, о которых его высочество якобы “понятия не имеет”?!

— И ты была со мной…

— В твоих чертогах? — я заговорила язвительно, намеренно передразнивая его. — “Это просто сон, Айрис. Расслабься, Айрис…”

Снова накатила обида и ярость на собственную дурость.

— Думаешь, этот подарочек, который ты втюхал обманом дает тебе хоть какие-то права?!

Я сорвала кольцо с пальца, оцарапав кожу и протянула Тильберту.

— Забирай!

Он шагнул было ко мне и замер. Так резко, словно наткнулся на стену. Лицо стало растерянным.

— Айрис…

— Забирай, — настойчиво повторила я, протягивая артефакт. Внутри что-то рвалось и болело от принятого решения. — И можешь уезжать. Я не выберу тебя на этом отборе. Слово Ильденов.

Стоило сказать это, и захотелось заплакать. Да что ты со мной сделал, проклятый ротландец?!

— Ты не можешь так поступить — тяжело сказал принц, пожирая меня взглядом. — Между нами есть притяжение.

— Не ври себе. Между нами только твои фантазии!

Я закусила губу и зажмурилась, чтобы Тильберт не видел моих слез. И чтобы не видеть его самого. Не вспоминать полуобнаженное тело на кровати, безумные поцелуи, задушевные разговоры. Там, в его мире, где не было двух будущих правителей, а просто Айрис и Тильберт.

К демонам все, решение принято! Так надо. А вот это противное, что болит и ноет внутри — пройдет. Я справилась с Оковами, справлюсь и с этим.

Тиль ухмыльнулся — как-то жестко, даже пугающе.

— Только фантазии, говоришь? — вкрадчиво спросил он. — А если проверить?

— Н-н-не надо…

Он сделал еще шаг, и я попятилась, не отрывая взгляда от потемневших от страсти и ярости глаз. Пожалуйста, пусть он просто уйдет! Мне и так тяжело!

— Давай, Айрис, — с веселой яростью продолжал принц. — Всего один поцелуй, и я заберу кольцо.

Я снова попятилась, больно стукнулась затылком о край секиры. Сдернула ее со стены и выставила перед собой.

— Не подходи!

Тиль прищурился.

— Тоже выход, — согласился он. — Давай, руби. Если сможешь ударить, я оставлю тебя в покое.

— Если я ударю, ты не встанешь, — с отчаянием пробормотала я, понимая, что не смогу этого сделать. Даже замахнуться на него не смогу.

И мы оба знаем это.

Еще шаг, и замахиваться уже поздно. Сильные руки стальным капканом сомкнулись на талии. Дразнящий запах парфюма одурманил, заставил растеряться. Я вскинула лицо, чтобы возмутиться.

И в этот момент Тильберт меня поцеловал.

Так, как не целовал раньше. Даже в особняке Штольдера. С бешеным напором, страстью, почти что яростью. Как будто пытался доказать что-то. А может… наказать?

Пожар в теле вспыхнул мгновенно, кровь в одночасье превратилась в жидкое пламя. Секира выпала из разжавшихся пальцев — хорошо, что никого по ноге не долбанула. Я со стоном подалась вперед и ответила, вкладывая в этот поцелуй все: злость и недоверие, желание и мечты.

Все, что чувствовала к Тильберту.

Стальной капкан сменился бережными объятиями, поцелуй из страстного и почти болезненного превратился в чувственный и нежный.

— Моя упрямая принцесса! — усмехнулся Тиль и ласково провел пальцем по моей губе. — Давай, повтори, что между нами ничего нет.

— Это не важно, — я вздрогнула, приходя в себя, и вырвалась из кольца сильных рук. — Я не выберу тебя на этом отборе, Тильберт ван Россэн. Теперь возьми его!

Пальцы разжимались неохотно, словно не желая возвращать подарок. На ладони остался отпечаток по форме кольца.

Несколько мгновений Тиль молча вглядывался в мое лицо, потом перевел взгляд на полоску металла на раскрытой ладони.

— Оставь себе, — тяжело сказал он. — Оно твое, Айрис.

И ушел, оставив меня наедине с сомнениями.