Глава 31. Проигранный бой

Его высочество обнаружился на тренировочной площадке, фехтующим сразу двумя клинками. В истинном облике, что характерно.

Я восхищенно ахнула и уставилась во все глаза на место стыка чуть ниже талии, где смуглый и мускулистый торс плавно перетекал в толстый змеиный хвост. Желто-коричневый со сложным и красивым узором, как у сетчатого питона.

Чешуйки на месте стыка были особо мелкие, блестящие.

Потом до меня дошло, что принц совершенно обнажен. Ну… или одет в чешую, тут с какой стороны посмотреть.

Интересно, куда девается его “орудие страсти”, когда наг пребывает в змеелюдском облике? Совсем исчезает или прячется в специальный карманчик.

Вот, кстати, еще один аргумент в пользу Ясара. Выйду за него замуж, везде натрогаюсь, изучу как следует. Интересно, он на ощупь будет теплый, как удав? Или твердый и гладкий, как дракон?

Пялиться и дальше на чужой хвостик было просто неприлично, поэтому подняла взгляд выше, на человеческую половину принца. Благо тут тоже было на что посмотреть. В отличие от Тарука нага трудно было назвать массивным. Узкокостный, гармонично сложенный и стремительный, он чем-то походил на один из своих клинков. Хорош!

Но перед глазами вдруг встал совсем другой мужчина. Более мускулистый и широкий в плечах. Незагорелый и даже бледный на фоне знойного южного красавчика. С нарочито неторопливыми движениями, ленивой насмешкой во взгляде. Не змей, скорее уж гигантский белый волк. Не зря именно этот северный хищник изображен на гербе ван Россэнов.

А у меня курица… Точнее, гигантский козодой. Ну сами подумайте: разве козодой пара полярному волку? Да он ему на один укус!

Я ущипнула себя, возвращаясь к реальности. Вовремя: принц как раз заметил наше присутствие, убрал скимитары в ножны за спиной и подполз, оставляя широкий след на песке.

— Ваше высочество, какой сюрприз. Счастлив видеть вас, — восторженная и нежная улыбка на лице нага лучше любых клятв подтверждала, что да — счастлив. Вот только смотрел принц при этом почему-то мне за спину.

— Здравствуйте, ваше высочество, — я ответила на поклон книксеном. — Простите, что прервала вашу тренировку. Я подойду позже.

— Нет-нет! — взмолился он, продолжая пялиться поверх моего правого плеча. — Я уже закончил. Пожалуйста, не уходите!

— У меня несколько деликатный вопрос…

Куда уж деликатнее? Как тактичнее сообщить мужчине, что он должен жениться на тебе, и желательно прямо сегодня, до обеда? Мой учитель риторики почему-то совершенно не уделил на своих уроках должного внимания такому важному вопросу.

— Я к вашим услугам, — он повторно поклонился, демонстрируя безупречное воспитание.

— Это по поводу отбора. Понимаю, что еще осталось два этапа, но я уже готова сделать выбор.

Стоило выговорить это, и на душе стало тоскливо. Мне нравился каносианский принц, я прекрасно видела, что Ясар — идеальный консорт. Лучший, о котором можно было бы мечтать.

Но я не хотела его. И понимала, что никогда не буду гореть в его руках, как горела в объятиях одного сероглазого наглеца.

Неважно. Ни один монарх в здравом уме не будет выбирать консорта, руководствуясь чувствами, для этого есть фавориты. А я еще вчера решила, что я в первую очередь королева.

— Вы хотите завершить отбор досрочно?

— Хочу, но не смогу. Нарушение регламента даст герцогу право оспорить мой выбор. Однако никто не мешает нам договориться обо всем заранее, верно? Я выберу вас, если мы придем к соглашению в вопросе разделения власти и ответственности.

Странно, но радости на лице нага не отразилось.

— Разделения ответственности… — растерянно протянул он.

— Да. Не переживайте, я не потребую от вас ничего особенного. Каносианская схема распределения власти меня более чем устраивает…

***

Джита слушала, как принцесса оглашает условия свадьбы: вполне разумные деловые условия, хорошая основа для сделки. Слушала и молчала, хотя каждое слово впивалось в сердце ледяным зазубреренным осколком.

Вот и все… она знала, что так и будет. Что этим все закончится.

И взгляд черных блестящих глаз жег кожу. Принц словно спрашивал: "Ну что же ты?! Неужели отступишь?! Отпустишь? Отречешься от меня, от нас?! Я готов сражаться за нас против всего мира, но не против тебя, кхаши-джан. Любимая…"

И Джита вдруг поняла, что так и будет. Если она и сейчас промолчит, уйдет в себя, сделает вид, что тех трех дней карнавала никогда не было, Ясар сдастся. Подчиниться воли матери, жениться на принцессе, чтобы стать для нее удобным мужем и отцом ее детей.

И все что было между ними останется сладким сном. Прекрасной сказкой, тоской о несбывшемся.

Нет, это невозможно! Она не может этого допустить!

Джита резко шагнула навстречу и заговорила:

— Ваше высочество, принц Ясар — наг. По древнему обычаю, во время сватовства жених и невеста должны сразиться на арене. Так они доказывают, что достойны друг друга.

И если жених победит, он получает право отказаться от брака. Старинный обычай, право, о котором женихи вспоминают очень редко. Ни один наг не упустит возможность создать семью и продолжить себя в детях, которые будут нагами. Но нагинь рождается в пять раз меньше, даже если каждая из них возьмет себе трех мужей, все равно свободных мужчин остается слишком много…

А дети от человеческих женщин тоже будут людьми.

— Сразиться? — изумилась принцесса. — Джита, о чем ты? Я, конечно, умничка и на все руки мастерица, но против его высочества и двух минут не выстою.

— Для этого у вас есть я.

Она выступила на арену. И порадовалась, что надела сегодня традиционный халат-шарити. Как чувствовала, что придется оборачиваться.

Чешуя вскипела, поползла вниз по коже, стекла на песок темно-зеленым с синими разводами хвостом. Мужчина рядам выдохнул, его глаза сверкнули. “Я знал”, - шепнули губы, которые столько раз снились Джите в горячечных снах.

Клинки сами скользнули в руки.

— Защищайтесь, ваше высочество! — ее голос — холодный и резкий — разнесся над пространством арены. — Докажите, что вы не мальчик, а муж. Что достойны сами решать свою судьбу, и что желаете жениться именно на этой женщине.

“Давай, кхари-джан, — мысленно шепнула она ему, желая быть не на расстоянии вытянутого клинка, а ближе, гораздо ближе. — Ты говорил, что тренировался, стал сильнее. Так докажи это!”

Поединок — все, что она может сделать для него.

Сталь со свистом вспорола воздух, устремляясь навстречу стали. И битва началась.

Впервые в жизни Джита вступала в бой, всей душой желая проиграть. Впервые молилась темной богине войны, чтобы противник оказался искуснее и сильнее.

Но поддаваться она не собиралась. Лгать в бою — бесчестно, лгать в священном поединке за право самому решать свою судьбу — оскорблять Хоглуну.

Пусть высшая воля решит, кому отдать победу.

Она сражалась против него… и за них. И Ясар делал то же самое. Словно это Джита отправила сватов в дом Ясара, чтобы назвать его супругом, словно сражалась за право назвать его своим.

А принцесса… она просто была где-то рядом. Вовне, вдалеке от взлетающих облаков песка, яростного звон стали, скользящих по арене хвостов.

Истинное обличие отличается от человеческого. В нем наг стремительнее, сильнее и в сотни раз опаснее. В нем иной баланс, иной центр тяжести и иные возможности. И искусству сражаться в нем тоже нужно учиться.

Джита училась. Когда-то давно, еще на острове Кайсен.

Но с тех пор прошло два года, за которые она слишком редко принимала истинную форму. Работодателям не нравилось видеть нагиню в нечеловеческом обличье. А любое умение нужно поддерживать, или оно забывается. Уходит, как вода под жаркими лучами

Удар. Атака. Уворот. Снова удар. Джита отдалась бою полностью, как раньше отдавалась любви. Пусть даже ее победа будет означать, что им никогда не быть вместе, он не уступит. Не унизит его притворством

И ей казалось, бой идет на равных, что она почти побеждает. Как вдруг…

Беспорядочные кружения по арене обрели смысл. Хвост, обвившийся вокруг ее тела, неумолимо сжался, лишая нагиню возможности двигаться и действовать. Взлетели фамильные клинки с клеймом Аш-Шенг и опустились, выбив скимитары из рук. Джита охнула, обнаружив себя посреди площадки — обездвиженной, стиснутой кольцами чужого хвоста. Чувственные губы, о которых она столько ночей грезила, вдруг оказались совсем близко, рядом…

- Ты победил, — шепнула Джита ритуальную фразу, признавая право нага самому решать свою судьбу.

— Победил, — эхом откликнулся наг. — Я нашел тебя, кхаши-джан.

И поцеловал ее, словно клеймя своей — госпожой, супругой, любимой.

Джита со стоном подалась вперед и ответила. Утонула, растворилась, потерялась в нежном прикосновении губ, в чувственной ласке, нестерпимом и жарком желании принадлежать ему…

— Как ты можешь быть уверен, что я — именно та, которую ты искал? — спросила она, когда Ясар подался назад, обрывая сладкий словно грех поцелуй.

Его лицо озарила счастливая, совершенно мальчишеская улыбка. Принц сорвал с шеи медальон и протянул Джите. Она раскрыла и ахнула.

Внутри на бархатной подложке лежала темно-зеленая с синим отливом чешуйка.

— Ты хранил ее? — не поверила Джита.

— Все это время, кхаши-джан. Я же сказал, что не отпущу тебя.

“И не надо. Ты и так не отпускал меня: все эти бесконечные месяцы не было и дня, чтобы я не думала о тебе, кхари-джан. Ты — мой, должен быть моим. И неважно, что скажут придворные, наставники, да хоть целый свет. И даже твоя мать…”

Мысль о царице заставила вздрогнуть и вспомнить причину, по которой Джита так долго и отчаянно бежала от своей судьбы.

— Хм-м-м… это, конечно, было офигеть как красиво, но может кто-нибудь объяснит мне, что происходит? — раздался за спиной голос ее высочества принцессы Айрис.