Глава 39. Хитрый план

“Стану твоей женой? Да я лучше сдохну!” — бормотала я по дороге в свои покои. Меня трясло попеременно от ярости, отвращения и страха. Вспоминался мерзкий язык Ракхэма, настырно лезущий мне в рот. И грубые прикосновения, в которых не было ни нежности, ни тепла. Только желание обладать.

Даже предствить невозможно, что этот мерзавец станет моим первым мужчиной. Боги, зачем я только подписала ту бумагу?

“Потому что иначе Ракхэм бы не подпустил тебя к финансовым отчетам. А без отчетов ты бы не смогла прижать Сакремоля, и все равно стала бы женой герцога” — подсказал внутренний голос.

Слово Ильденов нерушимо. Но я обещала только выйти за Ракхэма замуж. Любить, почитать и тем более не убивать я не обещала. И не стану.

Моя брачная клятва будет весьма короткой.

***

А в покоях меня уже ждали.

— Айрис… — Тильберт шагнул мне навстречу. И замер, верно истолковав озверевшее выражение моего лица.

— Выметайся! — потребовала я, скрестив руки на груди. — Мне сейчас до смерти хочется кого-нибудь убить.

Даже не буду выяснять, как он снова просочился через охрану. Пусть просто уйдет.

Но, разумеется, он не двинулся с места. Правильно, если я с собственными подданными не могу разобраться, то с чего бы кронпринцу соседней державы принимать меня всерьез.

— Что Ракхэм имел в виду, когда говорил про отмену отбора?

— Это наши с ним дела, тебя они не касаются.

— Касаются, я твой жених. Что происходит, Айрис? Почему по дворцу ползут дикие слухи о вашей свадьбе?

— Спешу напомнить, что вы больше не мой жених, ваше высочество, — напомнила я, прячась в холодную вежливость, как в броню. — Соболезную. Вы видели, что я не разделяю мнения судей.

— К Хоглуне мнение судей! Что происходит между тобой и регентом?

— Это внутреннее дело Виндара.

Он закатил глаза. Тяжело выдохнул сквозь зубы, словно пытаясь успокоиться. Посмотрел на меня.

— Ты можешь мне довериться, Айрис. Если тебе нужна помощь, любая помощь — не молчи. Я сделаю для тебя все, что могу.

От мягкого тона к горлу подкатили слезы. Лучше бы Тиль и дальше давил и пытался командовать, я на такое только злюсь и рычу. Но искренняя забота в его голосе сделала меня слабой.

Захотелось обнять его, спрятать лицо на груди и довериться. Попросить о помощи, переложить ношу на его сильные плечи.

Но какая я королева, если при любом намеке на трудности готова сбежать, поджав хвост? И что он сможет мне предложить? Сбежать с ним в Ротланд, бросив свою страну? Вернуть власть на пиках чужих солдат?

Ракхэм — моя проблема. И решить я ее должна самостоятельно.

— Если ты сейчас же не уйдешь, я завизжу. Считаю до десяти. Раз, два…

Он вгляделся в мое лицо и грязно выругался.

— Три, четыре…

— Айрис, пожалуйста! Я ничего не требую взамен.

— Шесть, семь…

— Ладно, я понял, ты сейчас не в настроении. Позже поговорим, — сказал принц и под мое “девять” вышел из комнаты.

Хвала всем богам! Я боялась, что не выдержу, разревусь и упаду в его объятия, если он останется.

***

Сразу после ухода Тильберта нелегкая принесла Розмари и Джиту. Подруги пылали праведным гневом и наперебой предлагали идеи, как разобраться с Ракхэмом — одна безумнее другой.

— Нет, Джита, ты не будешь убивать регента. Что значит “почему”? Потому что потом я буду вынуждена тебя за это повесить, а мне как-то совсем не хочется. Нет, Розмари, бежать ни в какие степи я тоже не собираюсь.

Но они не унимались. Пришлось вспомнить дядюшку Мерлика и грохнуть по столу кулаком.

— Хватит! Девочки, я очень ценю вашу заботу, но не надо. У меня есть план.

***

— Нет, — категорично ответил Штрудиэль. И для верности скрестил руки на груди, демонстрируя свою непреклонность.

— Я готова заплатить любые деньги…

— Деньги?! Пф-ф-ф… — презрительно откликнулся эльф. — Это только людишки готовы продать отца, родину и душу за презренные металлические кругляшки. Но не Штрудиэль Ахренлион Звездноокий! Я поражен, что у вас вообще хватило наглости явиться ко мне с подобной просьбой, после того, как вы жульнически выгнали меня с отбора.

— Это не я! Вы же сами видели! — я умоляюще сложила руки на груди и подпустила в голос трагизма. — Если честно, из всех женихов я планировала выбрать именно вас. И всей душой болела за вашу победу.

Лицо эльфа смягчилось.

— Правда? — спросил он.

— Чистейшая!

— Но почему вы ничего не сделали? Почему позволили свершиться несправедливости?!

— Я не могла, — тут даже притворяться не потребовалось, мысль о том, как подло и ловко герцог прикрыл мой отбор до сих пор вызывала нестерпимую обиду пополам с яростью. — Но теперь, поскольку вы выбыли, я отменила отбор. Все потеряло смысл! Моя жизнь почти кончена, и только в ваших силах внести в нее единственный светлый лучик.

Слова попали в цель, бальзамом умаслив раненное самолюбие эльфа. А я снова подивилась тому, как тонко маркиза Адельфельд чувствует мужчин.

Эльф задумался и объявил:

— Мы можем пожениться просто так. Без отбора.

Эх, если бы все было так просто.

— Но я же недостойна вас, пресветлый принц.

— Ничего я потерплю, — заверил Штрудиэль. И сделал мужественное лицо, чтобы сразу было видно — потерпит. Мужик! — Что не сделаешь ради спасения родимого края…

Не лучшее решение, но я бы пошла на него. Если бы не клятва… И почему я не предусмотрела в ней лазейку?

— Увы мне, ваше высочество! Злой регент коварством вырвал у меня обещание, выйти за него замуж, если вы покинете отбор. Я так верила в вас, что поклялась, не раздумывая, и теперь не в силах нарушить свое слово.

Между прочим, ни слова лжи.

Показалось, или эльф действительно огорчился, что женитьба на “презренной человечке” отменяется?

— Так вы поможите? — я посмотрела на него снизу вверх взглядом голодного котика.

Штрудиэль задумался.

— Да, думаю, я успею сделать это за ночь. Но у меня будет одна просьба. У вас во дворце есть девушка… горничная по имени Софи. Я хотел взять ее в личные служанки, но никак не могу найти… Гофмейстрина утверждает, что я ошибся и горничной с таким именем не существует, но я точно знаю, что она была…

Ох… как неловко получилось. Щеки вспыхнули против воли. Я потупилась — смотреть на эльфа было стыдно.

— Хорошо, ваше высочество. Я ее поищу.

***

— Так, давай еще раз. Я должен добраться до Бронзехельма и попросить о встрече с его супругой Сванхильд? — уточнил Эдвин.

— Именно. Вот письмо для нее. Тетушка Сванхильд даст тебе флакон, который ты должен принести мне, как можно скорее. Дело жизни и смерти!

— Догадываюсь. А что во флаконе? А, нет, не рассказывай! Ничего не хочу знать. Если что — я не в курсе.

— Разумное решение. Успеешь вернуться до свадьбы?

Эд запустил пальцы в белые пряди.

— Ну, лететь тут не так долго, часа три-четыре. Так что да — скорее всего успею.

— Отлично, — я облегченно выдохнула и почти услышала грохот, с которым невидимая глыба скатилась с моих плеч. Видят боги, я этого не хотела, но вы допрыгались, ваша светлость. — Тогда лети! Прямо сейчас!

Дракон уже было шагнул к двери, но замешкался и обернулся ко мне с хитрой улыбкой.

— Полечу. Но при одном условии.

— Каком?

— Ты поговоришь с Тилем.