Глава 7. Плоды страстей

Глава 7. Плоды страстей

Плоды?

У меня перехватило дыхание.

— Это ложь! — как со стороны услышала я свой голос. — Мой брат никогда бы не отказался от ребенка!

Ильдены не бросают родную кровь. Это правило ввел еще Густав Первый, и все века оно соблюдалось неукоснительно. В королевской семье бастарды были редкостью, но их всегда вводили в род, присваивая титул младших принцев.

— Мой отец рассудил так же. Видишь ли, он знал о вашем трепетном отношении к отпрыскам. Разумно, учитывая, что только Ильден может править Виндаром. Поначалу отец даже надеялся, что юный развратник согласится прикрыть грех и женится на Фиделии. Но достаточно быстро понял: этого не случится. Ладно бы еще младший сын, но Альберт с детства был помолвлен с эсторийской принцессой. И мечтать, что его величество обменяет этот во всех отношениях превосходный союз на брак с дочерью мелкопоместного вассала было попросту глупо. Скандал только уничтожил бы репутацию сестры, подарил Ильденам еще одного наследника, а нам — позор и насмешки со стороны света.

Тон барона был небрежен и язвителен, на лице по-прежнему плясала саркастическая ухмылка. Но сжимавшие подлокотник пальцы побелели от напряжения. Полированное дерево жалобно заскрипело.

— Поэтому отец спешно увез Фиделию в родное поместье, где она через девять месяцев и произвела на свет крикливого, здорового младенца. Кстати, мальчика. Его назвали Альбертом, в честь кобелины-папаши. Я был против, но Фиделия настояла.

Увы, сама сестра так и не оправилась от родов и предательства. Она часами сидела в кресле, уставившись неподвижным взглядом в стенку или рыдала. А когда однажды все-таки решила выйти из комнаты прогуляться, перепутала дверь с окном. Всего третий этаж, но под ее окнами как раз стояла статуя богини Бринны с Дубиной Любви наперевес. Моя несчастная сестра ударилась головой о мраморного истукана и скончалась на месте. Можно сказать, что ее убила сама Любовь, — лицо барона исказилось, он издал резкий смешок.

Я молчала, оглушенная открывшейся правдой, в которую не хотелось верить. И невозможно было не верить. Так не врут. С таким напускным цинизмом говорят о больном, о сокровенном. О застарелой ране, которая гноится и нарывает до сих пор, где-то глубоко в душе.

Штольдер любил сестру. Достаточно взглянуть в его лицо, чтобы понять: барон любил ее куда сильнее той безымянной горничной, на которой мечтал жениться в свои шестнадцать. И не простил Ильденов, которых считал виновником ее гибели.

— А ребенок? — тихо спросила я. — Мой племянник…

Племянник… А ведь действительно: у меня есть племянник! Сейчас мальчику должно быть уже тринадцать. И он — сын моего старшего брата. Наследник… настоящий наследник престола и будущий владелец венца с вопящей курицей.

Эта мысль отозвалась всплеском ревнивого возмущения. Я слишком привыкла считать себя будущей королевой. Но мелочное недостойное чувство мгновенно пропало, смытое волной радости от мысли, что я больше не одна.

— Да… твой племянник, — выражение злой ярости на лице Штольдера сменилось усталостью и грустью. — И мой тоже. Прямой потомок Ильденов, первенец, сын наследника. Он был слишком мал, чтобы понять, какую утрату понес.

— Что с ним стало?! — перебила я. — Где он сейчас?!

— Тише, тише, дорогая. Тебе никто не говорил, что терпение — первая добродетель для женщины?

— Говорили, но я не слушала. Так что с моим племянником?

— Если дашь мне рассказать историю до конца, узнаешь. Итак, ребенок. Альберт-младший. Он спал, орал, пачкал пеленки и сосал грудь кормилицы, как и положено нормальному младенцу. Отец посмотрел на него и решил, что это его шанс. Шанс Штольдеров отомстить кронпринцу за оскорбление и вернуть все, что было отобрано у нас несправедливой судьбой…

Мне вдруг стало холодно. Словно болезненный разряд магии ударил по телу. Где-то в желудке свернулся тяжелый ледяной ком.

Я уже знала, что барон скажет дальше.

— Твой отец…

Снова понимающий, полный сочувствия взгляд.

— Да, Айрис, да. Это сделал он.

***

— Итак, судя по всему, девушку похитили, — подвел итоги принц. — При этом никаких требований от похитителей не поступало?

Джита покачала головой.

— Мы пытались что-то выяснить, опрашивали слуг, — вмешалась Розмари. — Никто ничего не видел.

Тильберт кивнул.

— Работали профи. Еще и время упущено. Если бы я узнал сразу… — он бросил в сторону фрейлины хмурый взгляд. Ничего не сказал, но девушка поняла молчаливый упрек и вспыхнула от обиды и злости.

— Я пыталась защитить ее высочество!

— Ей это очень помогло.

— Я не знала…

— Вот и не нужно было делать за тех, кто знает, их работу.

— Но я… — Розмари сперва растерялась. А потом сжала кулаки.

— А с чего это вы раскомандовались, ваше высочество?!

— Потому что я опытнее, умнее и представляю, что делать.

— Он разбирается, — подтвердил Эдвин. — Тиль два года курировал работу ротландской тайной канцелярии.

— А может это вы принцессу и похитили?!

Нет, она вовсе так не думала. Просто хотела уязвить заграничного гостя. Только влез в окно, а уже распоряжается, как будто он тут король.

Тильберт насмешливо приподнял бровь.

— Интересная версия. Ну-ка, ну-ка! И с какой целью я похитил ее высочество?

— Чтобы жениться силком!

— Хм-м-м… — с мечтательной улыбкой протянул принц. — А идея хороша. Что ж ты раньше-то молчала? — потом резко прекратил улыбаться. — Ну не позорься, Хартшир. Из-за твоего самоуправства мы и так потеряли три дня. Ладно, я могу понять почему решено было скрывать пропажу Айрис от Ракхэма. Но что ты сама сделала за эти дни? А, верно, ничего. Отличная работа, браво.

Розмари обвела собравшихся несчастным взглядом.

— Не люблю говорить подобного о мужчинах, но он прав, милочка, — с присущей ей прямотой заметила маркиза. — Сыскарь из тебя неважный.

Гном хмыкнул, Джита чуть заметно поморщилась, но не сказала и слова в защиту подруги.

— Есть еще возражения по поводу моего руководства? Нет? Отлично. Тогда действуем так. Джита через гильдию связывается с воровским подпольем. Деньги на оплату осведомителей я дам. Нас интересует не нанимал ли кто-нибудь профессионалов высокого класса для подобной работы. Похищение организовывали явно не дилетанты. Поспрашивай не всплывали ли у скупщиков краденого пропавшие вещи. И про воровские убежища. Девушку нужно где-то держать, охранять…

Легкий поклон в сторону Хельдика.

— Ваше гномейшество, попытайтесь по своим каналам выяснить все ту же информацию. Да-да, не надо делать такое лицо. Я знаю, что горные кланы работают с теневыми королями. Только никаких конкретных имен и, не дай Годрос, упоминаний принцессы. Просто знатная девица. Паника среди подданных нам не нужна.

Теперь вы, ваше сиятельство. По логике в пропаже принцессы замешаны или эсторийцы, которым очень невыгодно усиление Виндара, или ворье из кабинета министров, которое боится, что с появлением королевы их вольнице придет конец. Я уже слышал, как всполошилась клика Сакремоля. Откуда? Ну, у меня свои каналы. Да, надежные. Так вот: эсторийцев мы с Эдом берем на себя. А вот вы, уважаемая маркиза, поинтересуйтесь так ненавязчиво последними сплетнями. Особенно важно, что происходит среди прихлебателей министра финансов. Я слышал, Айрис крепко взяла казнокрадов за яй… — он осекся. — Прошу прощения, забылся. Не привык, что на совещании присутствуют дамы.

Хельдик Дуругорн одобрительно усмехнулся. С бесстрастного лица нагини ушло напряжение, разгладилась складка между бровей. Маркиза Адельфельд рассматривала Тильберта с умилением и гордостью, как мать, которая любуется на трехлетнего сына, только что продемонстрировавшего ее подругам умение читать по слогам.

— А мне что делать? — спросила Розмари.

— Ничего, — он пожал плечами. — Постарайся не мешаться.

Девушка побледнела от обиды.

— Это нечестно, — выдавила она, чувствуя, как к горлу подступают слезы. — Я тоже могу быть полезной.

— Ну вот будешь… связным, да. Сиди в своих покоях, жди новостей и передавай их остальным. Очень полезная должность.