Глава 39

Вот это было плохо. Оставался один выход: примерно в километре от нас направо был один из отрогов горной гряды, где мы были вчера. И мы повернули туда. Преследователи уже не спешили, предполагая, что нам все равно деваться некуда. Тем самым дали нам время подготовиться. У самого подножия скал росли почти непроходимые заросли саксаульника, и мы постарались как можно аккуратнее внедриться в них. А потом пришлось ползком пролазить через кусты вплотную к скалам. Цепляясь за малозаметные трещины в камнях Али медленно поднимался наверх, таща меня за собой. Ну, не альпинистка я ни разу. Метраж в трёх над землёй была небольшая площадка, где муж остановился. Тяжело дыша, сказал:

- Я сейчас присяду, вставай мне на плечи, держись. Я тебя подкину, вон расселина, видишь? Села там и укрылась. И молчишь, без визга и криков. Поняла?

Я истово закивала головой - чего же не понять? Понятно! Взгромоздилась Али на плечи, стараясь не упасть, при этом пару раз чувствительно приложив его своим пакетом по спине и голове. Он поморщился:

-Этак ты меня раньше кочевников убьёшь! Что ты там тащищь, вцепилась, какие камни? Отбиваться ими, что ли, намерена? Я сказал, сиди тихо, будто нет тебя!

Да-да, милый, счас! Не, помолчать-то я могу, конечно, но вот сидеть и не отсвечивать - это вряд ли. Наконец, я удобно расположилась на верхнем выступе, улеглась на живот, разложила все свои припасы, чтобы были под рукой. Достала деревянные пристрелочные болты, к ним примотала скотчем самые обыкновенные петарды новогодние, приготовила зажигалку. Дом спокойно пропустил петарды, это ведь не оружие. Насчёт арбалета посомневался, но я уверила, что это спортивное оружие, тетя Милли, кстати, приносила нам такие, детские ещё. И дом разрешил пронести арбалет. Но я же не зря шепталась с Петюней, и он мне, неизвестно из каких закромов армии, притащил арбалет с режимом автоматической стрельбы с лазерным целенаведением. Как уверял Петюня, с такими у них спецназ работает. А стрелять меня ещё дядя Риган научил. Так что мы ещё посмотрим, кто кого.

Кочевники, наконец, приблизились на расстояние выстрела из современного арбалета, но я ещё немного потянула время. Тем не менее, на расстояние поражения из лука, приближаться они не стали, гарцевали на разгоряченных погоней конях, спешиваться не торопились. Выкрикивали что-то на непонятном мне наречии, иногда только слышались смутно знакомые слова. Выкрикивали все только имя "Алияр", имя у их хана такое, что ли? Подожгла фитили у нескольких петард, уложила эти болты в арбалет, прицелилась через целеуказатель, взвела в боевое положение арбалет, выставила автоматический режим. Фитили уже хорошо разгорелись. Вздохнула поглубже и совершенно спокойно выстрелила под ноги лошадям, потом в автоматическом режиме подряд ещё несколько выстрелов. Петарды начали рваться в гуще кочевников. Испуганно заржали кони, понеслись, сломя голову. Видно было, что двое всадников, испугавшись вместе со своими лошадьми, хотели спрыгнуть, но кони этого не позволили, и теперь, повиснув сапогом в стремени, они просто бились головами о камни в бешеной скачке. Все, этих можно списывать.

Последние петарды рвались уже в воздухе, осыпая всадников горящими искрами, да и загоревшийся скотч делал свет дело. Вам никогда за шиворот не падали горящие капли расплавленного скотча? И не стоит пробовать! Пострадавшие от снарядов "скотч-системы воздух-воздух" скакали боком, пытаясь достать нечто горячо жгущееся из-за шиворота, получалось плохо, да и лошади продолжали бесноваться от выстрелов, запаха пороха, унося своих всадников от места чего-то непонятного, не иначе, как происки нечистого. Но с десяток обормотов ещё рыпалось на нас.

Делать нечего, надо ставить боевые болты. Было ли мне страшно? Да, конечно. Не просто так выстрелить в человека. Тем более ты знаешь наверняка, что ты его убьёшь. Но если выбирать между нашей жизнью и их - я всё-таки выберу наши жизни, я с нами дольше знакома, чем с кочевниками. Тем более что мы на них не нападали первые. Так что тут без вариантов. Ага, кочевники перегруппировались и отошли немного подальше, учтя дистанцию предыдущих выстрелов. Но не зря же я их подпускала ближе, чем могла бы. Опять прицел, равнодушная мысль: «Я стреляю по мишеням!» - вдох-выдох, выстрел, моментально прицел на следующего, выстрел!

И в таком заледеневшем состоянии отстреляла всю обойму болтов. И наступила тишина. Я только тупо смотрела на поле побоища, иначе не сказать. Несколько тел валялось на месте, некоторых уносили в пустыню кони. Но и они были убиты или тяжело ранены. То есть, это что? Все, что ли? Больше желающих нет? Я уронила голову на скрещенные руки, на запястье одной руки был намотан ремень от арбалета, чтобы не потерять. Мутнеющим сознанием я расслышала гневный голос мужа:

-Лена, выпорю! Вот ремнем прямо! Тебе что сказано было?

Я еле слышно пробормотала:

-Иди ты... -далее следовала непереводимая игра слов.

Очнулась я, лёжа на боку на чем-то мягком. И это нечто покачивались, то замедляя, то ускоряя ход. Небо было явно уже вечернее. Пить хотелось неимоверно, во рту прочно поселилась какая-то горечь. Перед глазами каталась большая бутыль с водой, но сил протянуть руку и напиться не было. Я смогла лишь издать пересохшим ртом нечто среднее между стоном и хриплым карканьем вороны. Но меня услышали. Качка прекратилась и спустя несколько секунд ко мне подошёл Али, бережно приподнял меня под мышки и, достав другую, небольшую бутылку с водой, дал мне напиться вволю. Аж в животе забулькало. Появились силы оглядеться. Я лежала на надувном матрасе, в кузове нашего грузового мокика. Под головой свернутая моя толстовка, укрыта я была тонким покрывалом. Я огляделась с тревогой. Арбалет, где мой арбалет?

-Да здесь твое оружие, здесь! Вон, под мешками лежит! Я даже все твои болты собрал, какие смог. Очень надеюсь, ты все мне расскажешь! Потерпишь ещё с полчаса? Мы уже на торговом тракте и даже караван обогнали по кочевым землям. Не надо, чтобы связали наше появление с тем побоищем. Да и снаряга у нас слишком хороша, могут и польститься. Мы оторвётся от них вперёд и встанем на ночёвку, только в сторону от дороги отойдем. А завтра к обеду дома будем. А сейчас чай вскипятим, палатку поставим, поешь что-нибудь, а то тебя так рвало… самому хотелось вместо тебя, только чтобы ты не мучилась. Про какие мишени ты все твердила?

Понятно, муж меня успокаивает и зубы мне заговаривает. А где второй мокик? Как будто угадав мой вопрос, Али пояснил, что грузовой он просто подцепил на жесткую сцепку и ехал на пассажирском. Ну и ладно, пусть везёт, а я поваляюсь здесь, на матрасе мягко и уже не так жарко. Побуду просто слабой, несчастной женщиной, этаким цветочком, ага, фиялочкой. Глядишь, гроза и пройдет мимо и разбора полетов не будет… хотя, вряд ли, не может мне так повезти!

Все- таки я не совсем отошла от стресса, потому что валялась в кузове, бездумно уставившись в небо, начинающее наливаться вечерней синевой. Днём небо в пустыне бледно-голубое, как будто вылинявшие дедушкины подштанники. А к вечеру резко синело и через какой-то час падала полная темнота, и только на черном бархате ночного неба мелкими бриллиантами светили далёкие звёзды. Пыталась не думать о произошедшем, гоняя по кругу какие-то мелкие бытовые вопросы и проблемы. Но вот мы и остановились. Сильные руки мужа подхватили меня с матрацем вместе и усадили на небольшой взгорок. Тут же, рядышком со мной, он развел небольшой костерок, и я подвинулась ближе, глядя на огонь. От костерка шло живое тепло, спину прикрывало покрывало, и постепенно внутренний холод оставлял меня. Интересно, почему в оазисе намного теплее ночью, нежели в пустыне? Видимо, я спросила это вслух, потому что ответил мне Али, продолжая устанавливать палатку:

-Потому что здесь только песок, а он остывает быстрее. В оазисе и земля, и мощёные дороги, стены домов защищают от прохладного воздуха. Да и огромный водоем ночью отдает тепло, собранное за день.

По аналогии с водоемом я вспомнила то, что давно хотела спросить:

-Саид, у вас такое большое-большое озеро, а почему я ни разу не видела ни на кухне, ни на базаре рыбы?

-Ты была на базаре? - удивился Али Саид.

-Ну да, вместе с Самиром ходила… должна же я знать, чем питаются семьи в государстве и сколько это стоит!

-Хм… ты удивительная! Ещё не встречал королев, которые бы сами ходили на базар! А рыбы нет, потому что она здесь плохая. Мелкая и костлявая. Такой, какую мы ели на Земле, у нас нет.

- Моя мама сама частенько наведывается на рынки и в лавки. И тетя, ее сестра, тоже. Мама и Гераньку, мою сестру, к этому же приучает. Но если рыба здесь плохая, то кто мешает развести хорошую? Купить мальков на рыбзаводе и выпустить в озеро!

-Раньше я никогда не бывал на Земле и не знал, что так можно делать. Вот теперь знаю и, возможно, дойдут руки и до этого.

Пока мы так болтали, Али Саид успел подготовить все к ночёвке - палатка, матрасы, даже плёночный обогреватель прикрепил и включил. Помог мне умыться и затолкал меня в палатку, велев снять одежду и отдать ему. Я чисто автоматически все проделала, переоделась в домашнюю одежду. Али вошёл в палатку с чайником, контейнеры с ужином уже разогревались. Я ела вяло, Али Саид как обычно. Потом он неожиданно сказал:

-Кочевники ждали именно нас. Их специально отправили в рейд за нами. Их информировали о наших передвижениях. В столице всю информацию собирал и передавал Зелимхан. А кочевникам передавала Азира. Она сейчас проживает в дальнем оазисе у своей родни. Считает себя несправедливо обиженной. Прошлый раз я ее пожалел, потому что за нее просил Сейдмир. Сейчас не прощу. И она, и Зелимхан будут наказаны. Получат то, что заслужили.

- А как ты это все узнал?

- Там были и раненые, вот и узнал. У меня есть свои методы.

Ой, ну вот зачем он это сказал? Может, постепенно я бы смогла смириться с происшедшим, но вот так, в лоб… и у меня начался откат. Я орала что-то нечленораздельное, плакала, тряслась, как в ознобе… Али Саид крепко прижимал меня к себе, успокаивающе гладя по спине, потом положил на матрас и опять прижал к себе. Я никак не могла согреться и невольно потянулась к тому, кто был ближе всего и давал мне тепло и успокоение. Сама не могу сказать, в какой момент я схватила его за грудки и притянула к себе, прижимаясь губами к его губам. Вначале Али отвечал мне как будто неуверенно, осторожно, но видя, что я не отстраняюсь от него в ужасе, взял дело в свои руки. И довольно умело.

Проснулась я от того, что кто-то осторожно, почти невесомо, гладил мое лицо, губы пальцем. Хотя какое тут может быть «кто-то»? Ясно, что это Али Саид, мой муж, уже самый настоящий, а не фиктивный. И тут я всполошилась. А как же магический договор? Вдруг мы его нарушили, и он теперь он недействителен? Испугавшись, я выложила все это Али. Тот засмеялся:

-Ничего мы не нарушили, читать надо было внимательнее мелкий текст! Там сказано, что брак будет фиктивным, пока стороны по обоюдному согласию не переведут его в настоящий. А мы по обоюдному согласию, не так ли, дорогая?

Тон у супруга был такой, что я предпочла зажмуриться и истово закивала головой. Вообще-то именно я проявила инициативу, так что можно и не отпираться.

-Вот теперь наш брак считается самым обычным, настоящим браком. И отказываться от него я не намерен.

А я тем более не намерена!