Глава 25

Аниса была дома и мне обрадовалась, ей было скучно одной с малышом. Необходимые дела сделаны с утра, и теперь вот только осталось играть с Тариком. Пригласила меня выпить чая, благо чайник стоял на горячей плите. Вздохнув мечтательно, сказала:

-Вот если в этот раз будет приличный заработок у Сания, то, может, купим ещё маленький камешек редана и плиту, как у вас! Так удобно! Зимой-то морозы были сильные, не давали работать, то метелями все дороги заносило, не могли лес вывозить. Вот и получали немного. Сейчас должно все улучшится.

Кстати, о погоде. Давно хотела спросить, какой здесь климат. И спросила. Аниса ничуть не удивилась моему вопросу, ответила охотно:

-Конечно, здесь совсем другая погода, нежели в столице! Зима у нас суровая, но всего три месяца. А потом резко теплеет и так все лето, даже жаркое. Но не засушливое, как начинают таять ледники на горах, так у нас и дождь идёт, а потом опять тепло. Вот месяца через полтора будет совсем тепло.

Ага, значит, можно обойтись без теплицы и прочего сложного оборудования. И тогда вскоре мне надо пробовать посеять на рассаду растения с длительным сроком роста - помидоры, перцы, баклажаны. Заодно проверю и всхожесть. Как ни крути, семена ведь просрочены! Но это все потом, сейчас у меня стоит проблема Леи, и ее сестры. И я рассказала Анисе все, что сегодня узнала, добавив и то, что было на прошлом уроке. Соседка негодующе воскликнула:

-Вот мерзавка эта тетка! Я немного знаю об этой семье, Саний мой начинал работать под руководством отца Леи, мастером он был у лесорубов. Саний говорил, хороший человек был, жаль, погиб в лесу. Но семья не бедствовала, накопления были, огород ухоженный, домашнюю скотину держали. Даже когда мать девочек совсем слегла, дочери сами справлялись, только с тяжёлой работой помогали дальние родственники отца - дров там привезти, наколоть, огород вскопать, сена коровке запасти. Потом мама у девочек умерла. Родственники хотели взять их под опеку, чтобы в приют не отправили, но тут объявилась сестра матери. В мэрии посчитали, что она более близкая родня, и отдали опеку ей. Уж она там птицей певчей разливалась! А оно вон как получается! Знаете, тенна Милания, я сейчас быстро сбегаю, позову соседку, Юлину, она как раз и есть родственница отца Леи и Натиш. Она имеет право, если что, обратиться в мэрию. А мы нет.

И быстро умчалась, накинув шубейку и платок. Вернулась она вскоре в сопровождении женщины средних лет с простым, приятным лицом. Аниса с порога затараторила:

-Вот, тенна Милания, это и есть тейна Юлина, тоже тетя девочек. Я уже все ей по дороге рассказала!

Тейна Юлина присела к столу, положила натруженные руки на колени, печально вздохнула.

-Вот, значит, как! То-то я смотрю, странно что-то! Как ни приду проведать девочек, так они то в гостях у подружек, то в лавку пошли, то спать легли. Но тут надо ловить Лишку на горячем. Говорите, она отобрала у Леи фартук, чтобы продать? Тогда она завтра пойдет, завтра же базарный день. Может, мы втроём тоже съездим на базар? Если фартуки девочки шили из вашей ткани, то здесь такой ни у кого нет, и вы сразу опознаете рукоделие. Тогда и я могу подать заявление в мэрию о плохой опеке. Мы-то с мужем не хотели девочек ущемлять в чем-то, даже забирать их к себе не стали бы, пусть живут сами, мы бы только помогали да приглядывали, чтобы их не обидел кто.

Я поинтересовалась (имя опекуна девочек что-то смутно мне напоминало, но никак не могла вспомнить, что именно).

-А эта тетка, она здешняя, из Залесного? И что, никто не знал, какая она?

-Так в том-то и дело, тенна Милания, что она из Долинного, жила там. Там у нее дочь и сын. С невесткой не ужилась, да и дочери не очень-то нужна. Вот, видимо, все деньги дочери отправляет. Ей же за опеку деньги платят, да и девочкам, как сиротам, пособие дают. А она вон как все заморочила дело-то!

Договорились, что завтра, в половине десятого оборота, с утра, Аниса заедет за мной, потом мы заберём Юлину и поедем в городок, как раз в десять оборотов, откроется базар. А мне ещё необходимо предупредить тейна Ригана, я ведь обещала, что буду ездить в его сопровождении.

К половине десятого утра я уже была готова. Вариант одежды - скромная провинциалка. Я закрывала дверь на замок, когда подъехала на своей повозке Аниса с Тариком, а из ворот дома напротив верхом на большом коне выехал Риган. Мы все пожелали друг другу доброго утра и поехали в центр, по дороге подсадив в повозку и Юлину.

Базар только-только открылся, и покупатели тянулись редкой цепочкой. Сегодня выходной, и многие предпочитали поспать чуть подольше. Тетку - опекуншу Леи и Натиш нашли не сразу, она устроилась в середине торгового ряда. На прилавке перед ней стояла корзинка с яйцами, лежало несколько куриных тушек и несколько небольших глиняных глечиков, завязанных сверху чистыми тряпицами. А рядом с ними был аккуратно разложен яркий фартучек с кружевом и такая же косыночка. И, как апофеоз наглости, стоял мой пластиковый круглый контейнер с оранжевой закручивающейся крышкой. Я подтолкнула своих спутниц локтями.

-Вон, смотрите, это фартук Леи, а баночка рядом моя, в нее я положила оладьи для Натиш.

Юлина всмотрелась и кивнула головой:

- Да, это Лишка! Идёмте к ней! Я вначале заговорю с ней.

И только теперь я узнала эту особу. Это же моя попутчица с гусем, ехавшая со мной рядом из Долинного! Она и тогда не вызвала у меня добрых чувств, а теперь и подавно. Мы подошли к ней, тетка тут же принялась нахваливать свой товар.

-Смотрите, тенны, яйца такие крупные и свежие, прямо из-под курицы и на рынок! А мед у нас, какой душистый! Покупайте, не пожалеете!

То есть, и в самом деле, продукты в семье есть, только девочкам они не достаются? Тетка все продает и копит деньги! Аниса заинтересовалась фартучком, крутила его в руках. Тарик, получив от меня шоколадный батончик, был вполне доволен и не делал попыток удрать куда-нибудь. Лишка, заметив интерес Анисы к рукоделию, тут же принялась хвалить и этот товар.

-Тенну заинтересовало мое рукоделие? Ночь не спала, все шила! Не проклятая нужда, так рази ж, я бы продавала это? Девочкам моим дорогим оставила! А так, куда деваться, нуждишка заставляет… вы посмотрите, тенна, какой материал! Такого ни у кого здесь нет!

Но тут вмешалась стоявшая рядом торговка, продававшая большую охапку мороженых крупных рыбин.

-Что ты врешь, Лишка! Какую ночь ты не спала! Это же девочки наши на уроках в школе шили себе фартуки и косынки для того, чтобы правильно еду готовить. И моя Таниса тоже такой сшила! Ух, красивый какой! А материал им учительша дала, вот с него и шили! А вчера Таниса принесла домой такую красивую да яркую подушечку для стула - загляденье просто! Погоди, а как же ты тогда фартук продаешь? Он же для Леи на уроки сшит?

Лишка, поняв, что народ вокруг уже прислушивается к разговору, потянула фартук к себе, но Аниса держала крепко и из рук не выпустила. Тетка взвизгнула:

-Отдай, товар не продается! И идите отсюда, торговать не даете! Сейчас стражников позову!

Молчавшая до сих пор Юлина сказала:

-А зови! Сразу заодно и узнаем, как это ты продукты продаешь, а девочки голодают!

Тетка заозиралась вокруг, но люди - и покупатели, и торговцы - смотрели на нее без всякой приятности, скорее даже, недобро. А за нашими спинами воздвигся Риган, внушая своим ростом и размером плеч достаточное уважение. И она, что-то злобно бурча, начала убирать свой товар в корзины. Аниса, недолго думая, сцапала с прилавка и косынку, и мой контейнер. Лишка открыла рот, собираясь голосить, типа: "Рятуйте, люди добрые, грабят!" но передумала, только плюнула нам вслед.

Рыбину у матери Танисы я всё-таки купила. И Аниса, и Юлина уверили меня, что мясо у рыбы очень вкусное. А торговка предложила мне отправить с Танисой пару рыбин, чтобы я научила девочек каким-нибудь новым рецептам рыбных блюд. А я и не возражала. И ещё одна женщина, чуть поодаль торговавшая медом, сказала, что отправит со своей дочкой горшочек с медом, пить чай девочкам. Оказывается, как и везде, хороших людей больше, чем плохих. На прощание мать Танисы сказала:

-Юлина, если надумаешь подать жалобу на Лишку и захочешь сама взять девчонок под опеку - я готова пойти свидетельницей тому, что сегодня видела. И прошение твое тоже подпишу.

И ещё несколько человек поддержали это предложение. Мы поехали домой, нагулялись, да и Тарик начал капризничать. По дороге уговорились, что завтра все вместе поедем в мэрию к письменнику и заявим обо всем.

Визит к господину письменнику, тейну Салиму, начался мирно. Пожаловали мы к нему с утреца пораньше, вчетвером, тейн Риган сказал, что ему тоже интересно и он за справедливость. И моя драгоценная тушка будет под присмотром. Приехали мы с Анисой на ее повозке, у Ригана свой конь имелся.

Первый сюрприз поджидал нас в мэрии. Только мы вошли в кабинет письменника и хором, как в детском саду, поздоровались, как следом за нами ввалились, запыхавшись, госпожа директриса и тетка Лишка. О как! Они подружки, что ли? Или тенна Стависа у нас защитница всех "обиженных и угнетенных"?

Письменника скривило, как от зубной боли. Залесный - городок маленький, кое-какие новости, вероятно, дошли уже и до письменника. Юлина, как лицо заинтересованное и имеющее право на претензии, вполне толково и обоснованно рассказала всю историю - и вчерашнюю, и про свои попытки увидеться с девочками, неудачные, к сожалению.

Письменник выслушал ее молча, постукивая пальцами по столу. Потом обратился ко мне.

-Тенна Милания, вы подтверждаете то, что этот фартук принадлежит именно вашей ученице? И изготовлен именно ею?

-Да, господин письменник, подтверждаю! Вот, смотрите. Здесь на изнанке швы выполнены при помощи швейной машинки, такой ни у кого, кроме меня, в Залесном нет. Я помогала девочкам быстрее прошить свои изделия на швейной машине. Намерения продать свое рукоделие у Леи не было, так как она точно знала, что рабочая форма предназначена для уроков кулинарии.

Тетка Лишка не выдержала, и так, сколько сидела молча. Она подскочила, несмотря на то, что директриса пыталась дёрнуть ее вниз. И шумно, с надрывом в голосе, заявить:

-Мало ли, что не было намерения! Потом передумала! Сама подошла ко мне и упросила меня продать! Мол, видит, что у нас такая нужда, и хотела бы помочь. Я и так с ними намаялась, девчонки ленивые, мать их, сестра моя, избаловала девчонок, ничего и делать по дому не хотят. А я везде одна - и в дому, и на базар, хоть разорвись!

Письменник недоверчиво прищурился.

-Это какая у вас такая нужда, тейна Лишия? Насколько мне известно, и вы получаете за опеку над девочками неплохую сумму, и девочкам, как сиротам, назначено королевское пособие, вполне достаточное для проживания. Некоторые семьи у нас в городе не имеют такого дохода, как у вас. К тому же, насколько мне известно, у вас и свое хозяйство есть, так что продукты тоже должны иметься. Да и свидетели вот утверждают, что вы вчера продавали на базаре яйца, кур, мед.

-Так за опеку - это же лично мне, а не девчонкам! А их пособия и хватает только на самую малость - муку да соль. А одежка! Просто же горит на них!

Письменник хмыкнул, что-то пометил у себя в бумагах. Тенна Стависа, молчавшая до сих пор, решила присоединиться к разговору.

-Но, господин письменник, как человек, давно работающий с детьми, я могу сказать, что в этом возрасте дети склонны не то, чтобы лгать, но очень часто они преувеличивают какие-либо события. А тейна Лишия хорошо заботится о девочках.

Я вмешалась:

- Простите, госпожа директриса, но, по-вашему, мнению, одевать девочек в латаное - перелатанное на сто раз платье - это же хорошо заботиться? И то, что девочки явно голодают - тоже хорошо?

Тенна Стависа неожиданно окрысилась на меня.

-Вам бы помолчать, тенна Милания! Я вот ещё не была на ваших уроках, а надо бы посмотреть, чему вы там учите девушек и как! И для чего только придумали проводить уроки у вас дома! И вас проконтролировать не могу, и девчонок возят туда-сюда, как принцесс каких! Только школьную повозку занимают!

-Госпожа директриса, вы же знаете, и по планам видели, что я стараюсь как можно больше дать девочкам выпускного класса! Они скоро станут взрослыми, возможно, кто-то в недалёком будущем выйдет замуж. Поэтому обучение им лучше проходить в условиях, приближенных к домашним. Чтобы они твердо знали, что и как расположено на стандартной кухне, как пользоваться плитой, холодильником, прочей несложной кухонной техникой.

Тетка Лишка решила реабилитироваться в глазах тейна Салима, и охотно подхватила тему, да не с той стороны.

-Вот именно! Потому что забочусь о девочках, вот у меня давно уж сговорено - как только Лея школу закончит, так сразу и замуж выходит, и идёт в семью мужа жить. Тейн Гамерьян, чем не жених? И семья у него известная!

Аниса отчаянно засемафорила мне за спиной директрисы, показывая пальцами рожки на своей голове. Я догадалась, о каком тейне Гамерьяне идёт речь. Это тот самый здоровяк, что обзавелся из-за своей жадности рогами. Юлина удивилась.

-А почему Лея должна идти в семью Гамерьяна? У нее и свой дом есть хороший! Пусть выходит замуж, если хочет, а мужа приведет к себе! В доме мужа и жить молодым негде, там детей только восемь малых, да двое старших женаты и тоже все там. И дом маленький. Крик у них там стоит с утра до вечера. И мать у этого Гамерьяна известная скандалистка, кто у нас в городе не знает тётку Мерху?

Похоже, эти прения будут продолжаться бесконечно и никак не дадут определиться письменнику с его позицией. Но помощь пришла, причем с той стороны, откуда не ждали.