Глава 14
Грех не в темноте, а в нежелании света.
— Вот эта гостиница, — тыкнула Фредерика в сторону двухэтажного каменного здания с подоконниками, уставленными цветами в горшках, и массивным флюгером на крыше. — Надеюсь, они уже там.
— В крайнем случае, можно уйти без них.
— Михаэль! — на ходу обернулась девушка и угрожающе выпятила нижнюю губу.
— Шучу. Нет причин для паники.
— Амир сказал, чтобы мы срочно уходили из города. Нам нельзя задерживаться. Если их не будет в гостинице, пойдем искать.
Но искать никого не пришлось. Шанель, Файн и Казама преспокойно ужинали на первом этаже. Народу в «Старом шпиле» было немного. Либо остальные гости спали. Хм. Насчет остальных гостей…
— Где Пересмешник? — возникла перед столом Фредерика, да так внезапно, что бедолаге Файну кусок попал не в то горло.
— Ну, приветик, сисястая, — ухмыльнулся злобнец, постукивая поперхнувшегося брата по спине. — Темный рыцарь украл у нас служанку. Ты куда?
Однако подол откровенного платья уже скрылся на лестнице. Не требовалось спрашивать даже номер комнаты, поскольку женские стоны раздавались на весь этаж. Хоть уши затыкай. Но Фредерика не стала. Она просто широко распахнула дверь комнаты, вошла, намеренно громко цокая каблуками, и встала, скрестив руки на груди. Вся комната была буквально пропитана алкоголем. Едкий запах ударил в ноздри, и принцессе стало до тошноты противно. Да и не только от запаха, но и от зрелища перед глазами.
— Ф-Фреди? — пролепетал Пересмешник, застыв и уставившись на гостью.
Но быстро сообразив в каком положении находится, он бесцеремонно спихнул голую служанку на пол, а сам обернул свои откровенные места одеялом. Служанка, впрочем, оказалась не дурой. Схватила свои вещи и пташкой вылетела из комнаты. Фредерика закрыла дверь.
— Что-то случилось?
То, что на нем не было морока, не создало лишних вопросов. Сейчас было не до этого. Его заплетавшийся язык, хрипловатый голос, взъерошенные волосы породили в сердце рыжеволосой наследницы такую бурю противоречивых чувств, что она сама с трудом могла разобраться в них. Гнев, ревность, обида… Ей не хотелось показывать все это, но слезы сами брызнули из глаз.
— Как ты можешь говорить, что любишь меня, если так поступаешь? — вырвалось у нее. — Если бы ты действительно любил меня, то на физические потребности было бы наплевать! Разве не так? Что… что ты вообще себе позволяешь?!
Испуг и раскаяние в глазах Пересмешника сменились на пренебрежение. Несмотря на количество выпитого вина, он сохранил рассудок. А также помнил все, что услышал в шатре предсказательницы. Больно? Конечно, ему было больно. Любовь не уходит мгновенно. А возможно, стала еще сильнее. Но он бессилен перед судьбой. Да и зачем создавать проблемы той, за счастье которой готов жизнь отдать? Он четко слышал, что с этим светлым блондинчиком у них будет полная взаимность. Какая насмешка. Жизнь мстила ему за распутность молодости и страсть к белокурым пышногрудым эльфийкам. Лишь тогда, когда этот глупый период жизни был преодолен, она подсунула ему свинью. В голове старейшины уже создался образ этого красивого, успешного и добрейшей души светлого, к которому принцесса проникнется самыми нежными чувствами. Как же он ненавидел его! Как же он ненавидел себя за то, что допустит это. Лучше отпустить ее сразу, чем в тот миг, когда он лицом к лицу встретится с этим счастливчиком. Тогда не будет так больно. Поболит и перестанет.
— Какой смысл… мне тратить время впустую… на то, чтобы волочиться за тобой хвостом? — просипел парень. — Ты дала мне понять, что шансов нет. Так не мешай развлекаться.
— Что? — только и смогла выдавить Фредерика.
Он дерзко смотрел на нее исподлобья в море смятых простыней. Она с влажными от слез щеками не могла отвести от него глаз. Возможно, они провели так минуту. Может, две. Ровно до той поры, пока принцесса не сжала кулаки, и портьеры на стенах не вспыхнули как спички. Пересмешник не растерялся и принялся обильно поливать их искусственно созданной из ладоней водой, а девушка наконец-то вышла из оцепенения и спешно покинула комнату.
Остальные на первом этаже были уже готовы к очередной ночной вылазке.
— Все в порядке? — поинтересовался Михаэль. Видимо, на лице юной наследницы отразилась вся гамма испытываемых ею чувств. — Он собирается?
— Забыла сказать, — спокойно ответила девушка. — Сходите туда кто-нибудь.
— Принцесса, он опять домогался? — вскинул бровь Казама.
— Нет. Все хорошо, — улыбнулась Фредерика и чмокнула оборотня в щеку. — Видимо, он потерял ко мне интерес. Тем лучше для нас. Так ведь? — Она обернулась к Файну, и тот согласно кивнул.
Из Арвалды кампания выбралась без приключений. Не встретили они на пути ни темных в масках, ни других сомнительных личностей. Дело оставалось за малым. Найти место для ночлега, поужинать и раскрыть тайну дневника Амира. Фредерика не стала открывать и читать его раньше времени. Этот путь они все проходят вместе, и все загадки им тоже предстоит разгадывать сообща.
Сильнее, чем титулу, в этом мире девушка радовалась друзьям. Ведь в том, уже ставшим далеким, мире не было никого, на кого она могла бы положиться. Никого, кому могла бы поплакаться в жилетку или рассказать сокровенную тайну.
Она с улыбкой взглянула на близнецов, окруживших ее с двух сторон, на Михаэля и Шанеля, которые увлеченно болтали о чем-то впереди. А еще обернулась на Пересмешника, чья Судьбинушка неспешно брела позади отряда.
Как же сильно принцесса погорячилась в гостинице… Старейшина прав. Прав абсолютно во всем, что касается их отношений. Он не обязан целовать за ней следы, при этом не услышав однозначного «да». Но как она могла обещать ему руку и сердце при сложившихся обстоятельствах? Во-первых, Фредерика Виктория де Фабьер — наследная принцесса, и королева обещала ее одному из братьев-близнецов. Во-вторых, нельзя с уверенностью сказать, что в этом мире она останется навсегда. И в-третьих, на ее душе все еще остался отпечаток предательства молодости, который не скоро можно будет стереть. Да и можно ли? Ей, безусловно, нравился сын темного князя. Его буйный нрав, чувство юмора, пронзительный взгляд орлиных глаз, но симпатия — это не любовь и даже не влюбленность. Сейчас она могла бы назвать Пересмешника лучшим другом, но не более.
— Что бы ты ни сделала, ты сделала правильно, — прервал Казама размышления Фредерики. — Он намного меньше мотает нервы, заткнувшийся и с кислой миной.
— Ты сам начинаешь, — заметила девушка. — Я не хочу, чтобы внутри нашего маленького отряда ссорились. У нас долгий путь. Мы все должны сдружиться. Нам же спины друг другу прикрывать.
— А ты точно иномирка? — хихикнул Файн. — Для такой неосведомленной гостьи ты ведешь себя слишком раскованно. — И скинул переливающийся локон с девичьего плеча.
— Это плохо?
— Конечно же, нет. Ты сильная личность, Фредерика, которая умеет приспосабливаться к ситуации. Наверняка, Виктория выбрала тебя не просто так. Она увидела в тебе потенциал.
— Если бы для победы над князем нужен был только потенциал… — вздохнула принцесса.
— Думаю, привал можно устроить здесь, — подал голос Шанель и остановил коня.
Маленькая полянка, окруженная деревцами, находилась недалеко от главной дороги, поскольку, вспомнив предостережение Амира о засадах, Фредерика предупредила об этом и остальных, не сообщив пока что об источнике информации. Время для этого будет. Еще одна бессонная ночь гарантирована.
Путники слезли с лошадей и принялись обустраивать лагерь. Монах и дракон отправились за ветками для костра, оборотни и старейшина приступили к разгрузке сумок. За это время принцесса как раз соберется с мыслями.
Она уселась под деревом на влажный мох с кожаным дневником в руках и только сейчас вспомнила пожелание темного. В первую очередь дневник должен получить его ученик — Каин дар Капеллан. Не считаться с мнением великого темного мага Амира девушка не могла.
— Пересмешник! — позвала она, не отрывая глаз от темно-коричневой обложки.
Он в тот же момент бросил все свои дела и чуть не вприпрыжку приблизился.
— Фред, если ты хочешь поговорить о том, что… — заученно начал парень.
— Нет, у меня к тебе другое дело, — помотала головой принцесса. — Знаешь, что это? — полушепотом спросила она и продемонстрировала старейшине блокнот.
— Откуда это?
— Не знаешь?
— Нет.
— Значит, он делал эти записи уже после твоего ухода. Либо решил посвятить тебя в это только сейчас.
— Кто?
— Твой наставник. Амир дар…как-то там не помню. Мы с Михаэлем встретили его в таверне. Он узнал меня даже в мороке.
— Не может быть…
— В общем, он на нашей стороне. Его тоже не устраивает то, что делает князь. Когда все соберутся, расскажу подробнее. Но кое-что мне нужно сделать сейчас. — Девушка протянула дневник. — Он сказал передать его лично тебе в руки. Там описан способ, как остановить то, что собирается сделать князь. Честно, ни я, ни Михаэль это не читали.
Старейшина кивнул, взял в руки блокнот, сел рядом с Фредерикой у дерева и открыл его на первой странице.
— Язык темных. Ты и так не смогла бы прочесть это. Хм…
— Что там? — нетерпеливо заерзала принцесса.
— Ну… — парень перевернул еще несколько страниц. — Описываются слабые стороны армии княжества и самого князя.
— Получается, твой наставник с самого начала был предателем?
— Дневник начинается с того месяца как я сбежал в Зеленодолье.
— Наверное, он обозлился из-за этого на твоего отца. Он ведь очень любил тебя. Говорил мне, какой ты способный и умный…
— Да. Я не удивлен. Амир всегда обращался со мной иначе. Не так как с другими своими учениками. Но князя он ненавидел всегда, пусть и был его приближенным, — Пересмешник перевернул еще несколько страниц. — Я бы не сказал, что эта неприязнь была взаимна. Положение при дворе у него было лучше некуда.
Спустя еще пару десятков страниц напряженная гримаса на лице старейшины сменилась на искреннее удивление. Глаза с молниеносной скоростью начали поглощать строчку за строчкой. Некоторые предложения он перечитывал по несколько раз, не веря написанному корявым почерком на бумаге.
— Что там? — заглядывала ему через плечо Фредерика.
— Похоже… тот самый способ.
— Чтобы остановить князя?
— Да.
— Так что там? Неужели все так сложно? Или так просто?
— В какой-то степени я понимаю его… своего наставника. Но если он действительно видит выход только в этом, то все очень плохо. И дело не только в князе.
— Ну что же там? Скажи!
— Здесь описан способ лишения темных их дара. Темной магии. Навсегда.
— Лишение магии? Так он ведь сам темный маг!
— Я уже сказал, что понимаю его. Темная магия несет только вред, — парень опустил дневник и, прикрыв глаза, прислонился к дереву. — Она не только вредит другим расам, она вредит и нам, разрушая нас и снаружи, и изнутри. Мы рождаемся спелым, ярким и сочным яблоком, но после длительного использования темной магии загниваем. И телом, и душой. Все понимают это, но лишь немногие темные маги предпочли бы отказ от этой медленной смерти. Амир один из таких. И я на его стороне.
— Секретничаете, девочки?
Злобнец взялся из ниоткуда. Костлявые пальцы морока легли на девичьи плечи и крепко сжали их. Не сильно, но достаточно для того, чтобы по рукам и ногам принцессы от страха и неожиданности пробежали мурашки.
— Мы разговариваем, говнюк.
— Вот как… Кто-то щебечет с принцессой, а кто-то вьет для нее гнездо, — процедил Казама сквозь зубы. — Не поднять ли тебе свою княжескую точку, старейшина, и не присоединиться ли к нам?
— Иди, — ткнула девушка Пересмешника в плечо. — Не усугубляй.
Парни обменялись ненавидящими взглядами. Интересно, они когда-нибудь смогут назваться друзьями? В любом случае, привыкнут они друг к другу точно.
— Изнеженный сытой жизнью княжеский сынок, — фыркнул оборотень, когда Пересмешник пошел помогать Файну подготавливать место для костра.
— Не надо, Казама, — одернула его девушка. — У него такой характер. Ты, кстати, тоже не идеальный.
Близнец на мгновение застыл, но после разразился громким смехом, присел перед Фредерикой на корточки и коснулся носом ее кончика носа. Морок спал с него, и теперь перед ее лицом нависла наглая малиновоглазая морда. Девушка резко выдохнула.
— Принцесса, — прохрипел оборотень так, что по ее телу опять пробежали мурашки. — Я бы хотел показать тебе кое-что. Я этим не горжусь, но ты должна знать, почему на таких личностей у меня заточен зуб.
Не дождавшись ответа, злобнец поднялся, взял Фредерику за руку и словно кот скользнул за деревья в лес.
Минут пять он вел ее глубоко в чащу, не оборачиваясь и не замедляя шаг. Остановился он на каменном берегу небольшого озерца, хорошо освещаемого лунным светом. Не иначе как чутье оборотня привело его сюда.
— Какое прекрасное место, — ахнула принцесса. — Не думала, что ты такой романтик.
— Я пришел сюда за другим, — ухмыльнулся парень.
Он повернулся к девушке спиной и спустил с плеч ставший великоватым после обратного превращения черный плащ. Глаза Фредерики тут же расширились от ужаса. Она хотела даже рот прикрыть ладошками, но сдержалась.
— Ну что? Нравится? Говорят, шрамы красят мужчину.
— Что это? Откуда это у тебя?
Близнец стянул с себя плащ окончательно, оставшись в одних штанах и высоких шнурованных сапогах. Потом уселся на береговые камни, притянув к себе колени и обняв их руками.
— На одном из приемов моего скотины-отца собралась почти вся верхушка столицы. Нам с Файном было около четырнадцати лет. Танцы, песни, море алкоголя. В этот мир был вхож Файн, но не я. Почти все время я провел на улице. Никого не трогал, наслаждался природой.
Фредерика присела рядом с близнецом, направив взгляд на гладкое, будто зеркало, озеро.
— Разумеется, дети всей этой городской знати напились в хлам. Скажу так, к сведению… говорили, что и Каин был на этом приеме, но в основном блевал в кустах под окнами. Остальные богатые ребята не нашли другого развлечения, кроме как издеваться над единственным трезвым, помимо слуг, в имении. Надо мной.
Парень сделал небольшую паузу, но уже на этом моменте Фредерика прослезилась. Не смотря на то, как закончится рассказ, она понимала, что откровенен близнец был с единицами, а еще вернее — только с братом, и теперь дарит ей частицу себя, своего доверия.
— Они обступили меня, и главный зачинщик потребовал поцеловать перстень его дома, поскольку такой дрянной щенок как я не может быть в родстве с великим родом дар Раккастов. Что я должен бежать обратно в свой лес, поджав хвост, и там грызть зайцев под можжевеловым кустом. Конечно, сначала я не обращал внимания, чтобы не создавать себе проблем. Но когда этот урод заехал мне сапогом по лицу, я не смог терпеть и одним ударом сломал ему нос, свихнул челюсть и оставил ему царапину на всю тощую рожу, — Казама нервно хихикнул. — На следующий день меня наградили сотней ударов плетью. Всего лишь за то, что сохранил свою гордость. В итоге я все равно остался псом. Таким, каким меня и считают.
Воцарилось молчание. Но не тишина. В лесу никогда не бывает тихо. Казама молчал, потому что закончил рассказ. Фредерика — потому что не знала, что сказать. На берегу натянулась тонкая нить напряжения.
— Ты… ты поступил правильно, — наконец, пролепетала девушка. — Я бы на твоем месте тоже не смогла терпеть… подобное.
— В том мире, в котором я рос, правильное и адекватное поведение всегда «вознаграждалось». Мир знати и интриг ценит только ложь, подкупы и угрозы. И за двадцать шесть долбанных лет я так и не научился жить в нем.
— Казама…
— Мы с тобой вряд ли когда-нибудь сможем жить нормальной придворной жизнью, принцесса, — повернулся он к ней.
Фредерика заглянула в его печальные, но честные глаза. Первый раз она видела его настолько подавленным и уязвимым.
Она потянулась к нему губами, но он резко отвернулся. А через пару секунд сам прижал ее к камням и требовательно поцеловал. Будто цепная молния пробежала по всему ее телу, и она поняла, что морок пышногрудой девицы легкого поведения растворился под натиском легкого прикосновения темной магии. Девушка обняла оборотня в ответ, скользнув руками по затянувшимся на спине шрамам. Он был намного крепче своего брата-близнеца, и бугристые мышцы играли под ее ладонями.
— Принцесса… — выдохнул, наконец, Казама. — Я пообещал брату не заявлять на тебя прав, но… боюсь, обещание я не сдержу. — Он провел рукой по крупным рыжим локонам. — Волку нужна пара. Он не может быть одиночкой, и ты… ты — моя волчица, принцесса. Обещай мне. Обещай, что с этого момента будешь верна мне.
— А если Файн будет против?
— Брат задолжал мне в детстве, поэтому моя просьба не оскорбит его чувств. Так ты обещаешь?
Близнец смотрел на нее с серьезностью ребенка. Укоризненный взгляд, поджатая губа. Девушка понимала его настрой, да и самой нужно определиться. Не вечно же разрываться между долгом и чуткой безответной любовью Пересмешника. А еще верх над остальными ее чувствами взяла… жалость. Конечно, это неправильно, но она просто не могла оставить Казаму в таком подвешенном состоянии. В довершение ко всему, с ним она не чувствовала себя жертвой. Из всех парней, встречавшихся в ее жизни, именно в искренности Казамы она всегда была уверена на сто процентов…
Нет-нет. О чем она только думала? Какие обещания, если в любой момент ее могут сплавить в родной мир или того хуже — убить.
— Не могу, — честно ответила оборотню Фредерика. — Никаких обещаний, пока не разберемся с князем, масками и прочими кадрами.
Близнец ухмыльнулся и нервно захихикал.
— Знаешь, ты первая девушка, которая не боится отказывать мне, глядя в глаза.
В молчании они покинули берег, а когда вернулись на место ночлега, спальные места уже были разложены. Горел костер, и отряд сидел вокруг него, глядя в пустой котел.
— А вот и главный повар, — потер ладони Шанель и хищно облизнулся.
Пересмешник с Файном тактично промолчали, но румянец на щеках Фредерики и пустые руки красноречиво говорили о том, что не ветки для костра парочка собирала в лесу.
— И какие продукты в наличие? — как ни в чем не бывало спросила девушка на пути к сумкам с провизией.
— Мясо полукопченое, каша гречневая, каша перловая, орашка… — загибал пальцы дракон.
— Орашка? Ах да. — Нужный пакетик отыскался. — Рис.
— …огурец — две штуки, яблоко — четыре штуки, приправы…
— Так, — прервала принцесса, обшарив все сумки и вытащив из них все необходимые для сегодняшнего ужина ингредиенты. — Казама и Михаэль — налить в котелок воды из озера, Файн — порезать мясо на мелкие кусочки, Пересмешник — сделать то же самое с морковью и луком, Шанель… контролируй. Эх. Готовить я никогда не пробовала, только передачи кулинарные в детстве поглядывала. Но ради вас постараюсь как могу.
Через полчаса плов уже бурлил в котелке, щедро сдобренный приправами. Прекрасный запах уловили ноздри всех сидящих в круге у костра. Только Фредерика сидела с постной миной. А все потому, что в своей стряпне она была не уверена.
— Уже все? Уже все? — нетерпеливо вопрошал Шанель, заглядывая в котелок.
— Еще минут десять, — ответила принцесса и поднялась. — За это время я хочу рассказать вам о наших дальнейших планах. Полагаю, в городе вы не нашли ничего и никого интересного. А мы с Михаэлем наткнулись на одного из приближенных к князю темных — бывшего наставника Пересмешника.
— Наткнулись — это мягко сказано, — подытожил монах. — Он распознал наши мороки.
— В общем, он оказался на нашей стороне. Он тоже хочет свержения князя, но… весьма необычным способом. Вместо объяснений он дал мне этот дневник.
Старейшина протянул кожаный блокнот девушке, и она, взяв в обе руки, прижала его к груди.
— Темный сказал, что ответ на то, как одолеть князя — в дневнике. А там… там описан способ лишения мира темной магии.
— Что?! — хором воскликнули Файн с Михаэлем.
Казама только хмыкнул, а Шанель задумчиво почесал затылок.
— Это очень жестоко, — уткнулся в костер дар Раккаст, — но если это единственный способ…
— Темная магия несет вред, — отрезал Пересмешник. — Тебе ли не знать это, Файн? Синяки под твоими глазами слабые, но они есть.
Одним движением руки близнец снял с себя женский морок и теперь угрюмо таращился в огонь, сидя в платье. Михаэль тоже вернул себе родную лысую голову.
— Избавление от темной магии — спасение не только других, но и себя, — гнул свое старейшина, тоже встав со своего места. — Жизнь темных станет длиннее, дети в академиях перестанут умирать от переконцентрации.
— И такое бывает? — пискнула Фредерика.
— Мы уже не сможем называться темными без темной магии, — парировал Файн. — Мы станем никем.
— Мы станем людьми. И лучше стать людьми, чем держать в себе гнилостного паразита, который медленно пожирает тело и душу. Темная магия — истинное зло. Она сожгла моего отца, подтолкнув к войне и разрушениям. Знаешь, каковы планы князя? Уничтожить всю остальную магию. И способ есть. Представь себе мир, сотканный из темноты. В дневнике детально описан способ уничтожения. Ты хочешь, чтобы наш мир превратился в… это?
— А если убить его? — с надеждой в голосе спросил близнец.
— А где гарантии, что того же не захочет следующий князь или кто-либо еще из темных? Мы должны обезопасить всех. И нашу расу, и остальных. Я бы даже подумал, что в этом наше предназначение, этого хотело пророчество, но… нас не пятеро, а шестеро.
— Твои доводы убедительны, Пересмешник, — согласился, наконец, парень. — И как же сделать это?
— Как вы знаете… ну, кроме Фредерики…в каждой стране хранится магическая эссенция. В Цветодолинье — эссенция элементов, в Красноравнинье — эссенция духов, в Светлогорье — светлая, а в Темнолесье — темная. В Зеленодолье нет своей эссенции, поскольку изначально люди магией не владели. Потому каждый представитель остальных четырех стран отколол от своей эссенции осколок и передал людям. Осколки в королевстве расположили по регионам. А теперь к главному. План князя — своровать эссенции всех пяти королевств и разбить их. Разрушить их можно лишь тогда, когда они все соберутся вместе.
— Но ни одна из них все еще не похищена? — спросил Шанель.
— Еще нет. Но когда он начнет, дело будет происходить быстро и оперативно. Пока мы можем перенести в безопасное место только эссенции Зеленодолья.
— Собрав их вместе? — прошипел Казама. — Чтобы на блюдечке подать с золотой каемочкой?
— Иначе он все равно заберет их. Другого выхода нет. А в ближайшем городе можно отправить предупреждение для королевы Виктории. Чтобы она выслала такие предупреждения во все соседние страны.
— А чтобы уничтожить темную магию, мы должны собрать все эти эссенции и разбить темную? — уточнил Михаэль.
— Это невозможно, — покачал головой Файн.
— Нет ничего невозможного, — заявила принцесса, раскладывая ароматный плов по тарелкам.
— Сперва нужно добраться до Латинии, как и планировали, — сел обратно на плед старейшина. — И расспросим у архимага Фарелла про сферы Зеленодолья. Он один из мудрейших людей, которых я знаю. Если дело действительно серьезное, он сделает все, чтобы помочь. Я уверен в этом. (3303c)
— Что ж, у нас хотя бы появилась поистине благородная цель, — расплылся в улыбке дракон, украдкой поглядывая на котелок с пловом.
— Да, — кивнула довольная Фредерика. — А теперь всем есть и спать. Надеюсь, хоть в этот раз можно будет поспать до обеда…
Кулинарный шедевр оценили. Вдобавок назначили принцессу королевским поваром. Готовить два раза в день? Ох, не царское это дело. Хотя… в королевстве ведь короли, а не цари. Попалась. Вот блин.