Глава 16
Глупость, не подкрепленная честолюбием,
не дает никаких результатов.
— Пересмешник, а как тебе училось в магической академии? — внезапно поинтересовалась принцесса.
Парочка неспешно прогуливалась в сумерках по проселочной дороге. Фредерике приходилось периодически приподнимать подол, чтобы он не угодил в коварные коровьи ловушки, а старейшина не выпускал изо рта травинку, перекидывая ее из одного уголка рта в другой. С такой бородкой ему бы еще и шляпу ковбойскую. Получился бы неплохой герой вестерна.
— Это может прозвучать немного самовлюбленно… — начал он.
— Я не удивлена, — съязвила девушка.
— …но я был одним из лучших студентов на факультете элементалистов. А особенно хорош в огненной магии.
— Так ты и чтец, и на дуде игрец, получается. Наследник темного князя, отличник академии, член совета старейшин…
— Да. Ваше высочество многое теряет, оставляя мои чувства безответными, — парень смахнул с ресниц невидимую слезу. — Где ж это слыхано, чтобы динамили таких перспективных кавалеров.
В ответ на это принцесса не по-принцесски захохотала, а Пересмешник подхватил. Как говорится, и смешно, и грустно. Раньше — пальцами щелкнул и бери красавицу на любой вкус и фасон. Пышногрудую эльфийку, например — тренд. А сейчас — и хочется, и не можется. Иногда, еще когда чувства только начали созревать, он задумывался. Может, и хочется, потому что не можется? Но спустя какое-то время убедился в том, что дело не только в этом.
— Развилка… — протянула Фредерика и остановилась на пересечении двух дорог.
Вернее, дороги и тропинки. Проселочная продолжалась и дальше, за пределами деревни. Тропинка же слева плавно уводила в лесок. Не сказать, конечно, что дремучий, но на фоне темнеющего неба выглядел он мрачновато.
— Туда! — быстро сориентировалась девушка и, задрав подол по самые колени, спешно запиликала к лесу.
Старейшина уж открыл было рот, чтобы окликнуть ее. Даже палец поднял указательный, специальный, для занудных замечаний. Но в итоге махнул рукой, сопроводив это отрешенным «эх..», и засеменил следом. Безрассудную женщину ничто не удержит — факт.
— Просто задницей чую, что увижу что-нибудь интересное, — важно пояснила свой выбор она.
— Нет. Просто твоя… кхм… задница, Фреди, неприятности притягивает магнитом.
Девушка предпочла пропустить адресованное ей замечание. Со всем присущим ей усердием она уже продиралась через кусты. Осторожненько. Чтобы платьишко не порвать и не замарать. Пересмешник помогал как мог, отодвигая в сторону крапиву и репейник.
А еще он морально готовился к нападению масок. Темные должны были понимать, что до магической столицы путникам осталось всего ничего. Там-то маски навряд ли осмелятся на покушение. Но в лесу, в сумерках, на окраине деревушки…
— Фреди, может, все-таки откажешься от своей идеи? — осведомился парень и ойкнул: ветка, которую с трудом отогнула принцесса, прилетела ему в лоб.
— Я совсем не боюсь. Я же с тобой. Ты меня защитишь.
— А кто защитит меня? — усмехнулся старейшина и на этот раз сумел увернуться.
— Я!
Когда самая тернистая часть пути была преодолена, парочка вышла к опушке. Небо потемнело за какие-то считанные минуты, но из-за облаков выглянула полная луна. Сказочно.
Вообще, лес этот мало отличался от лесов в родном мире Фредерики. Такие же высокие деревья с толстыми стволами и кудрявыми кронами, кустарнички всякие в противной паутине под ногами, совы протяжно что-то наухивают. Но в мире, где царит магия, все кажется особенным. У всего своя необычная аура.
Треск в кустах.
— Ой мамочки!
На этом запас смелости закончился. Или эль моментально в крови рассосался. Одно из двух. Но, подпрыгнув, девушка юркнула за спину Пересмешника, который и так уже навострил уши, и принялась крайне экспрессивно тыкать пальцем в сторону предполагаемого источника шума.
— Слышал я, слышал, — отмахнулся парень.
В руках вспыхнул огонек, а ноги сами медленно повели его в сторону подозрительного треска. Шаг, еще шаг. Сердце отбивало скорый ритм. Никто из жителей в такую темень не сунется по грибы, да ягоды. Нашли, значит. Если избавиться от всех сразу, как долго ждать подкрепления? Граница с Темнолесьем совсем близко — масок уже может быть сотни. Устранить, вернуться в гостиницу, поднять всех и собрать вещи, продолжать путь.
Пламя в руке усилилось, когда старейшина приблизился к источнику. Вот только пригнуть эти ветки, взглянуть одним глазком, оценить свои силы…
— Фреди!.. — громким шепотом позвал он.
— Ась? Че там? — таким же громким шепотом спросила она, вжавшись в один из стволов.
— Иди сюда!
— Не пойду!
— Да это не маски, трусиха ты. Осторожнее только, тсс…
Любопытство губит кошек и глупых принцесс. Особенно если сильнее страха. Но верному другу девушка доверилась и теперь осторожно, на цыпочках, сокращала расстояние. Ох, как же ей было страшно. Аж поджилки тряслись. Если там будет что-нибудь ужасное и неприемлемое, то она ему просто вдарит промеж глаз, чтобы неповадно было.
С такими мыслями Фредерика подкралась к старейшине сзади и ухватилась за краешек его черной рубашки. Он обернулся с улыбкой и, приложив палец к губам, кивнул ей в сторону источника звука. Девушка машинально перевела туда взгляд и…
— Ах!..
— Тсс! Не спугни.
— Это же!.. это же!..
— Да тихо ты!
Миролюбиво пощипывая травку, в лесу за кустиками стоял… единорог! Настоящий, живой, как с картинки! Правда, принцесса всегда представляла его белоснежным, а этот был гнедой и рог выгнутый, но… но это был он!
— Ну что? — спросил парень. — Вау?
— Вообще ва-а-ау. Слушай…Пересмешник.
Девушка сделала пару шагов назад, а старейшина вопросительно изогнул бровь.
— Что случилось?
— Я сейчас… я сейчас… кажется, расплачусь.
— Эй, ты чего?
Слезы уже побежали по ее щекам, и она принялась упрямо вытирать их рукавами.
— Знаешь… — произнесла она сквозь всхлипы. — У нас вот, в мире нашем, говорят: «Увидеть Париж — и умереть». Ну, Париж — это город такой… вот. Якобы он такой классный, что побудешь там и можно кони двинуть спокойно. Я там не была, нет, просто слышала это.
Губы Пересмешника с каждой фразой все сильнее расплывались в теплой улыбке.
— А я тут… вот… увидела дракона сначала. Шанеля увидела. А теперь единорога увидела.
— И?
Громко всхлипнув, девушка уставилась на него снизу вверх, поджав нижнюю губу.
— А теперь я тоже могу кони дви-и-инуть…
— Фреди.
Он прижал ее к себе, и, уткнувшись в его грудь, Фредерика наконец могла глухо зареветь. Да, слезы радости принимают иногда и такой вид. Парень слегка покачивал ее, а она безжалостно пачкала черную ткань слезами и соплями. Отрывалась всего на секунду, чтобы накопить рев, а потом снова вжималась и выла.
— Фреди. Моя маленькая Фреди, — ласково приговаривал старейшина, а его руки поглаживали девушку по спине.
Опять он в роли жилетки для впитывания слез. Но парень ревновал бы как ненормальный, если бы его Фредерика показывала все свои слабости кому-то еще. Пусть она с другими будет сильная. Пусть показывает свой характер, язвит и вредничает. Но с ним, с Пересмешником, она может позволить себе минутку слабости. Хоть иногда.
Однако длился момент забвения не так долго, как ему хотелось. Принцесса высвободилась из объятий, всё еще редко всхлипывая и сосредоточенно поджав нижнюю губу, уставилась на приятеля.
«Что-то задумала», — сразу же промелькнуло у него в мыслях.
— А можно?.. — смущенно протянула девушка, а старейшина уже перестал контролировать свой мысленный поток.
«Можно ли мне поцеловать тебя или ты меня поцелуешь, можно ли мы останемся здесь на всю ночь вдвоем, можно ли выйти за тебя и жить вместе долго и счастливо?..»
— …можно его палочкой потыкать? — завершила свой вопрос Фредерика.
— Кого? — вновь включился парень в диалог.
— Единорога. Я хочу убедиться, что он настоящий. Я к нему подползу поближе, ткну его палочкой и узнаю наверняка.
И рука Пересмешника плавно опустилась на собственное лицо. Ну конечно. Размечтался он. Потыкать единорога палкой. И как же он сразу до этого не додумался?
— Они очень боятся людей, — спокойным тоном, но со сжатыми зубами, пояснил старейшина, когда девушка уже потянулась за орудием. — Странно, что он вообще подошел так близко к населенному пункту.
— Так это же мой шанс! — Глаза Фредерики засияли. — Я иномирка. Может, у меня энергетика другая и он не испугается. Я сейчас!
Схватив с земли пресловутую палку, принцесса опустилась на корточки и аккуратно, как в шпионских боевиках, стараясь сильно не шуршать, направилась к предмету своего истого любопытства. О платье она уже не думала. Платьев еще много разных, а вот единорог пока что единственный и неповторимый.
Сложив губы трубочкой и почесывая бородку, Пересмешник предпочел наблюдать зрелище издалека. Не хватало только пива и чипсов. Вернее, эля и краков.
Несчастное животное продолжало лакомиться сочной зеленой травкой, даже не подозревая о своей популярности, внезапно свалившейся на рогатую голову.
Принцесса тем временем очень целеустремленно ползла, высунув язык от усердия. Глядя на это, руководство телеканала «Планета животных» оценило бы Фредерику по достоинству, а может быть, предложило место ведущего одной из передач. Но это в перспективе. А пока что палка уже тянулась к ноге единорога медленно, но верно. Вот он приподнял изящную голову, недоумевающе поводил ушами, и взгляд его упал на дрожавшую палку. Потом на руку, такую же дрожавшую, а затем и на юного натуралиста.
Искра, буря, безумие.
Пронзительно заржав, коняга встал на дыбы, а принцесса с таким же пронзительным криком вскочила и бросилась обратно к опушке. Но не тут-то было. Животное отправилось следом за ней. Всё, что оставалось сейчас девушке, — задрать подол до бедер и нестись по полюшку. Длинный рог так и норовил впиться ей в интересное место, и приходилось периодически набирать скорость, дабы избежать с ним встречи.
— Кажется, вы поменялись местами! — проорал Пересмешник и залился хохотом.
И заливисто так, опершись на дерево, чтобы не потерять равновесие ненароком.
— Сделай же что-нибудь! — отчаянно закричала ему Фредерика.
Выкроив мгновение, она скинула туфли и теперь буквально летела над травой, сверкая голыми пятками. Единорог неотрывно галопировал сзади.
— Что ж я тут сделаю? — ответил старейшина, отсмеявшись. — По-моему, за свои поступки нужно отвечать даже членам королевской семьи. Вы так не считаете, принцесса? Будете еще тыкать единорогов палкой, а?
— Не буду! Не буду!
— То-о-очно?
Но ответа он дожидаться не стал. Вместо этого парень сосредоточенно начал формировать в руке столь ненавистный ему сгусток темной энергии. Сгусток пульсировал подобно сердцу. Тук-тук, тук-тук. Черно-фиолетовый перламутр наливался жизненной силой. И не просто силой, а тьмой, что обитала в душе каждого человека или представителя любой другой расы. Лицо старейшины скривилось от боли, и он закусил губу. До крови прокусил, лишь бы перебить чувство, с которым твое тело начинает разлагаться. Раса темных — живец и мертвец в одном флаконе.
Ша-а-а! Сфера сорвалась с ладони и полетела в сторону разбушевавшегося животного. Момент — и копыта единорога подкосились. Второй — и он завалился на бок с громким ржанием.
Фредерика же пробежала еще несколько метров прежде, чем поняла, что опасность миновала. Упала на колени и тоже замерла. От усталости.
— Вот тебе и урок физвоспитания. Надо будет у королевы жалование запросить.
Пересмешник улыбался, но улыбка его была натянутой. Трудно улыбаться, когда от боли выворачивает наизнанку. Кстати, об этом. Его вырвало всем оставшимся в желудке алкоголем, как только он нагнулся. Принцесса не могла этого услышать с такого расстояния, зато была уверена в том, что уловила фиолетовую вспышку за спиной.
Поднявшись, она побрела к другу и спасителю, хотя ноги предавали ее, заплетались и спотыкались.
— Зачем темную? — хрипло спросила девушка.
— Чтобы надолго обездвижить, — ответил старейшина и обернулся к приближающейся принцессе. — Его нужно осмотреть.
— Пересмешник… твои глаза! — ахнула она, прикрыв рот от страха.
Лицо парня теперь «украшали» внушительные черные круги под глазами. Но это еще не всё. Оно побледнело, осунулось и постарело лет на десять из-за внезапно проявившихся морщин. Это был уже не Пересмешник. Это был Каин дар Капеллан собственной персоной. Время забав окончено.
Отследив реакцию принцессы, старейшина медленно ощупал свое лицо от лба и до подбородка, а затем расплылся в болезненной улыбке.
— Что, не нравится? — осведомился он. — А я ведь так выглядел бóльшую часть жизни. Еще и похуже. Девки штабелями ложились.
— Но Файн… Файн выглядит совсем по-другому.
— В нем мало тьмы. Во мне же она выливается через край.
В подтверждение своих слов Пересмешник снова опорожнил желудок. Угораздило же его в папочку пойти. Коренным темным было в разы сложнее отказаться от своей природы. Такая природа легко тебя не отпустит.
— Надо сходить за драконом.
— Уверен, что сможешь в таком состоянии? — обеспокоенно спросила девушка.
Но старейшина не ответил. Крутанулся на месте и нетвердым шагом направился прочь с опушки. Фредерика же вернулась к парализованному единорогу и уселась на траву подле него.
— Че смотришь? — буркнула она, когда животное перевело на нее испуганный взгляд. — Какую ж я опять кашу заварила, ё-мае…
Пересмешник вернулся довольно быстро и не только с Шанелем, но и с Михаэлем. Видимо, монах тоже не смог сидеть, сложа руки. Очень похоже на него.
— И что скажешь? — скрестил руки старейшина, когда троица обступила животное.
— Ну… — протянул Шанель. — Это единорог.
— Гениально.
— Единорог, изрядно напуганный и уже продолжительное время потравливаемый темной магией, — важно дополнил дракон.
— Всё-таки маски, — заключил Михаэль. — Чувствуют себя как дома, особенно рядом с границей. Только вот зачем им единорог этот понадобился?
— Погодите-ка…
Склонившись над бедным животным, златоволосый провел рукой по его черной гриве у самых корней. Когда же его пальцы дотронулись до определенного места, в котором он заприметил следы крови, конь слабо заржал. Грива тут же была раздвинута и на шее обнаружилась пугающего вида рваная рана.
— Похоже на укус, — сдвинул брови Пересмешник.
— Они… едят единорогов? — распахнула глаза принцесса.
— Это не укус темных. Не до такой же степени они опустились, чтобы свежим мясом лакомиться, — покачал головой дракон. — Тут дело в другом.
Еще некоторое время парни задумчиво хмыкали, и взгляды их скользили по всей опушке.
— Думаешь о том же, о чем и я? — нарушил тишину старейшина и повернул голову к Шанелю.
Тот, в свою очередь, обернулся к нему.
— Ну и рожа у тебя, конечно. Капеллановская.
— А у тебя драконья.
— Справедливо. О чем же ты думаешь?
— Восставшие.
— Верно.
— Восставшие? — душа Фредерики ушла в пятки. — Это что… типа зомби, что ли?
— Это трупы, воскрешаемые некромантами, — пояснил Михаэль. — Ходячие мертвецы, подчиняющиеся только воле своего хозяина. Темные практикуют подобную магию и очень эффективно, позволю себе заметить.
— Точно зомби… — обреченно выдохнула принцесса и схватилась за голову.
— Значит, вот в чем состоит один из планов темного князя, — по классике жанра Пересмешник принялся почесывать бородку. — Собрать армию восставших и с ней пойти на королевства? А уже в последующем, когда все будут отвлечены мертвецами, под шумок спереть эссенции. Коварный сукин сын.
— А может, они его случайно покусали? — с надеждой предположила девушка.
— Исключено, — отрезал Шанель. — Чтобы единорога да случайно. Они не обитают в Темнолесье, а здесь некромантия разрешена только в городе Блэквел, на востоке, и то в учебных целях.
— Короче, чем быстрее мы доберемся до Латинии, тем лучше.
Словами монаха окончился импровизированный совет. Единорога отпустили. Не убивать же его в самом деле. Шанель заверил, что минует несколько дней и животное успокоится. Снова начнет сторониться людей и пастись дальше от населенных пунктов.
А вот кровожадные зомби снились Фредерике всю ночь. Все-таки не в сказку она попала.