Глава 18

Два часа спустя Таисса вылезла из такси перед домом Дира. Ветер холодил обнажённые плечи, высокие шпильки едва касались асфальта, и она мало походила на девочку, которая за полтора часа до этого дрожала от боли в парке.

Открытое платье цвета спелой черешни сидело на ней идеально. И пусть тело до сих пор ныло, а кожу жгло от реакции нанораствора, она улыбалась. Сквозь боль двух потерь.

— Дир, — негромко сказала она в линк. — Спустись, пожалуйста. Я готова.

Дир вышел к ней две минуты спустя, и Таисса невольно ахнула про себя. Вместо изысканного фрака на нём был светлый плащ члена Совета, волосы скалывал обруч, и выглядел он… царственно.

Принц Светлых. Если бы только он по-настоящему был её принцем. Если бы.

— Боюсь даже спрашивать, — серьёзно сказал Дир, оглядев её фигуру.

— Все живы, — беспечно отозвалась Таисса. — В следующий раз ограблю банк.

— Почтенное занятие, — согласился Дир. — Ты очень красива.

— Настолько, что ты готов подхватить меня на руки, отнести к себе и забыть о приёме?

— И обо всём на свете.

— Ну тогда ладно, — вздохнула Таисса. — Обезболивающего, кстати, у тебя нет?

Дир покачал головой:

— Даже капельница тут не поможет. Прости.

— Сам-то как справляешься с этой дрянью?

— Мне и не нужно с ней справляться, Таисса, — мягко сказал Дир. — Я — её олицетворение, если ты простишь мне некоторый пафос.

— Эталон.

— Можно и так сказать.

— А я, стало быть, подлая ренегатка.

— Ненадолго, если так пойдёт и дальше, — тихо сказал Дир. — Таисса, не стоит.

— Конечно, не стоит. Зачем задавать вопросы и уговаривать людей отказаться от контроля сознания, когда можно просто влезть в мозги кому угодно, даже не поинтересовавшись, как их зовут?

Настала очередь Дира вздохнуть:

— В конечном счёте тебе придётся проиграть. Ты же знаешь.

— Я уже проиграла сегодня, — сказала Таисса. — Слышал?

— И видел, когда запросил записи с камер.

— И?..

— Вне твоего уровня допуска.

— То есть я даже не узнаю, — закипая, начала Таисса, — накажут Номер Два или нет. За то, что она влезла в мозги Алисе и внушила ей чёрт знает что!

— Совершенно верно.

Вмешательство в сознание. Таисса была неуязвима для любых внушений, но что-то её смущало. Что?

— Помнишь тот урок истории, когда ты делал внушение моим одноклассникам? Когда я чуть в обморок не упала? Это… — Таисса потёрла лоб. — Ты что-то сделал и с моими мозгами, да?

— Пытался, — помедлив, кивнул Дир. — Хотел посмотреть, смогу ли я коснуться твоего сознания. В конце концов, мне никогда не представлялось повода повлиять на настоящую Тёмную. Но я ничего бы тебе не приказал — разве что попросил бы поднять и опустить руку, чтобы убедиться, что внушение удалось. Прости.

Таисса вздрогнула, представив, что случилось бы, если бы у него получилось.

Она бы никогда не смогла ему доверять. Никогда.

— У меня смешались мысли, — сказала она. — Но тебе не удалось мне ничего внушить.

Дир снова кивнул:

— К счастью. Я пробовал свои силы и на Светлых, и мне не раз намекали, что я стараюсь недостаточно. Но я не хотел бы стать подобным оружием. Это… не самая приятная судьба.

— Но ты будешь пытаться снова и снова, верно? И Номер Два тоже попробует.

— Конечно. Это неизбежно. Я только надеюсь, что тебя это не затронет.

— А Алиса? — очень тихо спросила Таисса. — Она правда хотела от меня избавиться?

— Когда мы нашли тебя на марше, она держала твою голову на коленях и плакала, — очень мягко сказал Дир. — Но она видела запись с твоим отцом, а такие вещи не проходят бесследно.

— И когда она увидела, что я натворила на марше…

— Мне очень жаль. Я сам был огорчён, когда узнал, чего хочет Алиса, но…

— Я понимаю. Это был её выбор.

— Увы.

Таисса решительно тряхнула головой:

— Ладно. Поехали на бал сеять хаос.

Дир поднял брови:

— В такси?

— Боюсь испортить причёску.

— А, ну тогда конечно. Кстати, мы можем опоздать.

— Ты же можешь всё. В крайнем случае взлетишь с такси на руках.

— Очень романтично. — Дир открыл перед ней дверцу. — Кстати, первый раз в жизни еду на приём с Тёмной спутницей.

— Надеюсь, всё закончится эпической дуэлью на крыше дворца, — серьёзно сказала Таисса, залезая в такси. — Жаль, катана осталась наверху.

Дир сел рядом с ней, и её рука как-то сама собой оказалась в его руке.

— Номер Один и Номер Два, — задумчиво сказала Таисса, когда такси тронулось с места. — Роман?

— Нет.

— Что, вы не росли вместе? Или вас даже не познакомили?

Дир покачал головой:

— Не в этом дело. Из союзов, созданных против воли, не выходит ничего хорошего.

— Хм. То есть Светлые познакомили вас в подходящем возрасте, но ничего не вышло. Она была против? Или ты?

Дир промолчал.

— Светлые ведь не отступятся, пока вы — единственный шанс продолжить их успех, — произнесла Таисса. — Я бы скорее сбежала в Арктику. А ты?

Рука Дира неожиданно дёрнулась.

— Зачем ты это упомянула, — с усилием сказал он.

Таисса прикусила губу. Чёрт.

— Прости. Светлые мечтают о детях с вашими способностями, только ты не согласен, верно? Твоё сердце не выдержало бы, если бы твой ребёнок рос, как ты, без семьи и без любви: ведь к Номеру Два ты не испытываешь никаких романтических чувств. И поэтому нанораствор только что влепил тебе по полной программе за то, что ты ставишь личные чувства выше блага Светлых. Я права?

— А ты как думаешь?

Единственное, в чём точка зрения Дира расходилась с точкой зрения Совета. Давно ли? Или с тех пор, как глаза Диру открыла Таисса?

— Прости, — покаянно сказала Таисса, чувствуя, как стремительно бледнеет. — Тебе очень больно? У тебя отдача сильнее, да?

Дир поморщился, массируя плечо свободной рукой:

— Не бери в голову.

— Что с тобой будет? — спросила Таисса, не пытаясь убрать тревогу из голоса. — Теперь, когда ты сделал себе укол, тебе придётся мучиться с этим всю жизнь? Каждый раз, когда тебя тактично попросят всё-таки очутиться с Номером Два в одной спальне?

Рука Дира выскользнула из её пальцев.

— Не шути с этим.

— Хорошо. Прости.

До здания Совета они ехали молча.

Уже помогая Таиссе выйти из машины, Дир тихо сказал:

— Не стоит поднимать тему… номеров. Об этом знают слишком немногие.

— Поняла. Ну что, вперёд, навстречу приключениям?

Они вошли под арку.

— Обязательно. Только отдай мне линк, пожалуйста.

— Ведь у меня там сто встроенных лазерных пушек, — вздохнула Таисса, снимая линк с запястья. — Свой линк, я смотрю, ты себе оставил.

— Ранг обязывает. — Дир предложил ей руку. — Пойдём. Надеюсь, тебе понравится.

Здание Совета было простым и строгим. Никаких сверкающих иллюминаций, окон на всю стену, световых фонтанов, воздушных галерей и прочих архитектурных чудес. Лишь небольшая изящная терраса с торцевой стороны здания, выходящая в парк.

Но когда они миновали арку и поднялись по лестнице, Таисса ахнула.

Платформы. Десятки полупрозрачных парящих платформ с зеркальными полами, движимых скрытыми механизмами. Между ними проплывали на миниатюрных дронах столики с закусками, и на каждой платформе стояла группа гостей с фужерами шампанского.

Таисса подхватила бокал с подноса. Вряд ли Светлые часто употребляли алкоголь. Впрочем, сегодня наверняка был особый случай.

Дир коснулся её плеча:

— Мне предстоит один неприятный разговор. Справишься сама?

— Конечно, — вздохнула Таисса. — Иди.

Её куратор едва заметно улыбнулся и легко взлетел. Всё-таки светлый плащ потрясающе ему шёл. Дир пошёл ради неё на многое: на этот чёртов укол, например. Если бы Таиссе когда-нибудь действительно захотелось стать Светлой, если бы она потянулась к этому всем сердцем, как к полёту, — это было бы из-за Дира, и только из-за него.

— Таисса Пирс, — сухо произнёс кто-то.

Она обернулась и увидела своего психолога, только что ступившего на платформу.

— Пришли позлорадствовать? — поинтересовалась она.

— Полюбопытствовать. Твой организм поразительно крепок, девочка. Кто-то другой уже валялся бы в постели без кровинки в лице.

— Вы, кажется, совершенно не переживаете, что ваше изобретение меня убьёт.

— А с чего бы? — Александр отпил шампанского. — Нанораствор действует. Пусть медленно убивая тебя, но действует. Мы получаем бесценную информацию. Стоит ли она жизни одной Тёмной? У меня нет никаких сомнений.

— Почему вы так ненавидите Тёмных? — тихо спросила Таисса. — Это они убили вашего сына?

Александр криво улыбнулся:

— Отобрать у человека всё, что ему дорого, можно многими разными способами. Со мной Тёмные вполне преуспели.

— А со мной — Светлые, — в тон ему сказала Таисса.

Он покачал головой:

— Ты не понимаешь своего счастья, девочка. С тобой носятся, как с золотым яйцом, тебе подстилают соломки, где только можно, и ты думаешь, что это продлится вечно. Но если ты, стиснув зубы, не разденешься и не шагнёшь в воду, а останешься стоять на берегу, у тебя не будет никого и ничего, кроме одинокой могилки.

— Уверена, вы с нетерпением этого ждёте.

— Я? Нисколько. А вот моя любимая ученица и ассистентка, пожалуй, была бы не против. Как я понимаю, вы уже успели познакомиться.

Он протянул руку в театральном жесте, и на платформу спустилась…

Девушка чуть старше её самой, которую Таисса узнала мгновенно.

На ней было такое же открытое платье цвета спелой черешни, подчёркивающее грудь, и, надо было признать, на ней оно смотрелось куда выигрышнее, чем на самой Таиссе. Таисса подняла взгляд выше и наткнулась на собственную причёску. Её цвет волос, блеск для губ, даже контактные линзы цвета её глаз.

Хотя ещё днём эта девушка была светловолосой. В больнице, где влезла в сознание Алисы.

— Таисса — Лара, — сообщил Александр. — Как зовут меня, вы помните.

— Она влияла на сознание Алисы без разрешения! — вырвалось у Таиссы. — А вы ещё и дали ей доступ к моим данным!

— Лара пользуется моим полным доверием, — ровным голосом сообщил Александр. — Как и доверием твоего куратора. Уверен, ты отнесёшься к этому факту с должным вниманием.

Таисса вспыхнула:

— И вас не волнует, что она сломала волю моей лучшей подруги?

— Этот факт тебя не касается и будет расследован отдельно.

Таисса резко поставила фужер обратно на поднос. Пальцы едва заметно дрожали.

— С меня хватит, — выдохнула она. — Хорошего вам вечера.

— Не покидай здания, — донёсся ей вслед ровный голос Лары. — И не выходи на балконы. Приказ Совета.

Таисса сжала губы, но не обернулась. Теперь Лара ещё и говорит от лица Совета! Хотя сама, судя по отсутствию плаща, не имеет к нему ни малейшего отношения.

Она вовремя вспомнила, где находится. Легко ступив на следующую платформу, Таисса нарисовала на лице улыбку и замерла.

На платформе стоял один-единственный Светлый. В плаще, но не сняв капюшона.

Член Совета. И очень замкнутый, судя по полному отсутствию окружения. Что ж, значит, им по пути.

— Добрый вечер, — сказала Таисса, останавливаясь у совершенно пустого столика. — Тоже не любите шампанское?

— А заодно и собеседников, — сухо сообщил Светлый в капюшоне. — Я здесь, чтобы поздравить Елену и уйти.

— Какое совпадение. Я тоже.

Капюшон чуть качнулся в её сторону.

— «Боинг» был хорошей работой.

Таисса чуть не поперхнулась. Человек в капюшоне был первым, кто хотя бы вспомнил про «Боинг», который она спасла.

— Так расследование закончилось? — осторожно спросила она. — С «Боингом»?

— Как оно может закончиться, если виновник не найден?

— И не будет найден?

— Ты меня об этом спрашиваешь? — В его голосе послышалась насмешка. — Я бы на твоём месте поинтересовался у твоего теневого Светлого благотворителя, который этот «Боинг» чуть не разбил.

Таисса сжала губы:

— О, я поинтересуюсь. Когда приду к его кокону с пультом, чтобы лишить его способностей раз и навсегда.

— Да ты кровожадный ребёнок. — Насмешка в его голосе сделалась явственнее. — Настоящая Тёмная. Мне жаль, что мы не можем отпустить тебя к своим.

Таисса моргнула:

— Что, правда жаль?

— Мы с твоим отцом в прошлую войну трижды чуть не зарубили друг друга, хотя в первый раз он был совсем мальчишкой, а я был немногим старше, — задумчиво произнёс Светлый в капюшоне. — После этого мы почти всю жизнь писали друг другу, как один достойный противник — другому. Уверен, потрёпанные бумажные конверты в моём бюро вскрывали все кому не лень, но я считал те письма святой и нерушимой традицией.

— Отцу бы это понравилось, — задумчиво сказала Таисса. — Сделать друга из врага.

— Именно поэтому он и писал мне письма.

— Даже во время войны? И вы не могли прийти к согласию?

— У каждого из нас своя правда, Таисса. К тому же моя роль в Совете уже много лет скорее декоративная.

Таисса помолчала. Ей нравился этот человек, замкнутый и молчаливый. Хотя ей, кажется, удалось его разговорить.

— Как вы относитесь к контролю сознания? — неожиданно для себя спросила она. — Я вот его не выношу.

— Я тоже, — спокойно сказал Светлый в капюшоне. — А ещё я ненавижу войну. Увы, наши желания редко принимаются в расчёт, когда против нас большинство.

Сердце Таиссы стукнуло. Неужели она нашла союзника?

— Но почему? Почему они против, а мы за?

— Потому что ты не боишься. А людям свойственно бояться, особенно когда их страхи оправданы. Грабители или маньяк с ножом в тёмном переулке — не пустая угроза. Сколько бы ты прожила человеком в Лондоне, шатаясь ночью по улицам?

— А то, что кому угодно в любой момент могут перекроить мозги, не вызывает у них страха? — Таисса повысила голос. — Совсем?

Человек в капюшоне негромко кашлянул.

Таисса развернулась. На трёх соседних платформах Светлые стояли и смотрели на них двоих.

— Простите, — кротко сказала Таисса. — Представление закончено.

Она спрыгнула на соседнюю пустую платформу. Подняла голову.

— Напишите мне когда-нибудь, а? Я, конечно, не мой отец, но хороший враг мне бы тоже не помешал.

Человек в капюшоне не шевельнулся, но его рука в тонкой перчатке сделала лёгкий жест. Таисса приняла его за согласие.

А что, если он и был её таинственным Светлым? Таинственности ему точно было не занимать.

— Глупые слова наивной девчонки, — донеслось до неё. — Вырастет и забудет.

Трое Светлых разговаривали и смеялись у небольшого светящегося фонтана за силовым полем, совершенно не разбрасывающего брызг.

— Добрый вечер, — позвала Таисса. — Это вы обо мне?

К ней обернулась брюнетка с насмешливыми зелёными глазами.

— О, да у нас гостья, — протянула она. — И какая!

Высокий темноволосый Светлый в плаще тоже обернулся. Таисса замерла на месте. Эдгар.

— Наша неуправляемая юная Тёмная, Таисса Пирс, — насмешливо заметил он. — Говорят, тебе осталось лишь одно предупреждение до лишения способностей?

Таисса закусила губу:

— Да.

— Надеюсь, тебе не надоест играть в пай-девочку и ты не решишь перебить нас всех напоследок, — хмыкнул Эдгар. — Как милый мальчик Вернон.

Таисса моргнула:

— Вернон… Вернон Лютер?

— Тёмный, которому ты по глупости помогла сбежать, да. Ты не слышала?

Таисса сглотнула. Вряд ли это будут хорошие новости.

— Не слышала — что?

— Мальчик решил преподать варианту «ноль» свой урок. Почти уничтожил их верхушку, включая Рекса, их неуловимого лидера. Слышала о таком?

Таисса промолчала.

— Вчера ночью их верхушка экспромтом собралась в бункере в дальнем пригороде, — продолжал Эдгар. — Отмечали победу над вашим маршем свободы, как я полагаю. Вернон Лютер крайне профессионально отрубил наблюдателей и взорвал силовое поле: ещё чуть-чуть, и Рекс был бы в его руках. К сожалению или к счастью, у Рекса были козыри на этот случай. Крайне изощрённые ловушки, надо сказать: наши люди впервые с таким столкнулись. Мальчишке здорово досталось, а регенерировать он не успел: мы взяли его практически голыми руками. Впрочем, дрался он на совесть, пока его наконец не запихнули в кокон.

Вернон Лютер. В этот раз его наконец-то поймали. Таисса на миг прикрыла глаза.

— Жаль, — тихо сказала она. — Очень жаль.

— Не стоит ни о чём жалеть, — улыбнулся Эдгар. — Вы скоро увидитесь: разве это не прекрасно?

— Мы… что?

— Вернон сейчас как раз находится здесь. Заседание по его делу прошло; кстати, голос твоего куратора был решающим. И тебе предстоит присутствовать при исполнении приговора.

По виску Таиссы скатилась капля пота.

— И все в этом зале об этом знают, — медленно сказала она.

— Члены Совета — разумеется.

Как Л. мог отправить на такое задание совсем мальчишку? Зная, что в случае неудачи никто ему не поможет?

— Интересно, что по этому поводу думает мой таинственный Светлый? — вместо этого задумчиво произнесла Таисса. — Кстати, это не вы?

Эдгар дружелюбно ей улыбнулся:

— Думаешь, я бы тебе признался?

— Думаю, вы до сих пор не смирились с тем, что я всё ещё не лишена способностей, и были бы не прочь предпринять что-нибудь по этому поводу.

— Совершенно верно, — кивнул Эдгар. — Ты соучастница преступлений Вернона, и мы не собираемся прощать тебя за очаровательные глазки.

Таисса опустила голову.

— Что ж, — вздохнула она, — мне пора идти на оглашение приговора, я полагаю. Заодно и поздравлю Елену. Думаю, я знаю, где она сейчас находится.

Эдгар отсалютовал ей бокалом с шампанским.

— Станешь Светлой — помогу, чем смогу. Интересно всё-таки, что в тебе разглядел такого твой отец, что чуть не угробил ради тебя чудовищную прорву народу.

— Соболезновать мне по поводу его смерти у вас, конечно же, нет никакого желания.

— Ни малейшего.

Таисса кивнула и проследовала к выходу из зала по воздуху, не ступая на платформы. Она не глядела, смотрят ли ей вслед.

Скоро она заблудилась в коридорах и галереях. Таисса вздохнула. Было глупо с гордо поднятой головой выходить вон, даже не спросив у кого-нибудь дорогу.

Таисса села на пол и откинулась к стене, беспощадно измяв платье. В зал она возвращаться не собиралась: вряд ли кто-то ещё из Светлых не разделял взгляды Эдгара, и общаться с ними ей не очень-то хотелось.112c2b

Она тяжело вздохнула и глянула на своё пустое запястье. У всех Светлых в зале были линки. Почему же отобрали линк у неё?

Таисса нахмурилась. Было в этом что-то неправильное. Но что, она пока не понимала.

— Эй, — послышался насмешливый женский голос. — Я уже четверть часа тебя ищу.

Таисса подняла голову. К ней приближалась её копия.

Номер Два. Лара.

— Только не ты, — утомлённо сказала Таисса. — Потеряйся, а?

— И оставить тебя бродить в одиночку по закрытому для посторонних зданию Совета? Не надейся. Александр мне многое о тебе порассказал, но я всё равно тебе не доверяю.

— Он не просто твой наставник, — тихо сказала Таисса. — Иначе бы ты здорово поплатилась за то, что натворила сегодня, а он и глазом не моргнул. Даже моего куратора, судя по всему, заставил заткнуться. Александр тебя любит, верно? Он тебе вместо отца. В отличие от Дира, у тебя была семья.

— Есть семья, — подчеркнула Лара. — Александр опекает меня всю жизнь.

— Ты меня ненавидишь. За что? Вряд ли просто за факт, что я Тёмная.

— Я воевала, — коротко ответила Лара.

Вряд ли это было единственной причиной. Неприязнь, чуть ли не физически исходящая от Лары, была слишком сильной. Личной.

Но чем Таисса могла её обидеть?

— А Дир тоже участвовал в военных действиях? — внезапно спросила Таисса.

Лара понимающе усмехнулась:

— Нет. Его… берегли.

— Но почему не берегли тебя?

— Потому что мой приёмный отец убедил Совет, что я лучшая из боевых Светлых, — жёстко сказала Лара. — Александр — давний друг Елены, и его советы имеют на неё большое влияние. А Елена фактически возглавляет Совет с тех пор, как Ник Горски… отошёл от дел.

— Его тактика и стратегия выиграли за вас войну, — язвительно сказала Таисса. — А потом вы выкинули его из Совета, как ненужный мусор?

Лара усмехнулась:

— С чего бы? Он всё ещё полноправный член Совета, как ты только что убедилась.

Таисса чуть не поперхнулась.

Ну ещё бы. Кто ещё из членов Совета будет всем сердцем ненавидеть войну? Кто ещё станет переписываться с её отцом? Только знаменитый герой войны. Ник Горски, прошедший мясорубку дважды и каждый день видевший там такое, что не пожелаешь никому.

Её собеседник в капюшоне был главой Совета. Формальным главой, но тем не менее.

— Почему он публично не выступает против контроля сознания? — спросила Таисса, даже не осознавая, кого спрашивает. — Почему не высказывает своего мнения?

— А смысл? — вопросом на вопрос ответила Лара. — Он Светлый, и он видит, к чему приведёт полная перестройка общества. Поэтому Ник всего лишь не прибегает к контролю сознания сам. Идём, нас давно уже ждут.