Глава 21

Таисса лежала на узкой кровати, глядя в потолок.

То, в каких условиях её держали, очень походило на одиночное заключение.

Каникулы закончились, но в школу ей вернуться не разрешили: Таисса проводила академические часы у экрана. Вечера она тоже коротала в одиночестве. Покидать скромные апартаменты, в которых её поселили, Таиссе было запрещено. Возможно, она могла придумать что-то, чтобы хоть как-то оживить себе жизнь, но этого не позволяли мучительные мысли, которые донимали её всё сильнее.

Мысли, что с нею всё было кончено.

Она не была нужна никому. Ни бывшим Тёмным, ни Светлым. Ни даже её куратору, который жил всего-то этажом выше: с ночи приёма они не разговаривали. Словно её снова упекли в силовой кокон, и настоящая жизнь летела где-то там, вдалеке. Прошло не так много времени, но для Таиссы с тем же успехом могли пройти годы.

Таисса перевела задумчивый взгляд на запястье.

Но ей вернули линк, и это было важнее всего. Пусть у Таиссы почти и не осталось собеседников — она ждала. Ждала, что Вернон Лютер, освободившись, поможет тому, без чьих сообщений Таисса не могла спать. Ждала одну-единственную строчку от Л.

Может быть, та самая минута настанет уже вот-вот?

Линк пискнул, и Таисса устало рассмеялась. Ну да, вот так и исполняются мечты. Хотя куда чаще, увы, это не язвительный таинственный собеседник, а всего лишь домашнее задание по физике.

Таисса поднесла руку к линку. И замерла.

«Не ожидала, Таисса-ветреница?»

Таисса заулыбалась так широко, словно ей снова было семь и сегодня был день её рождения.

«Как ты выкарабкался?»

«Союзники, детка. Союзники. А ты, я смотрю, не теряла время зря».

«Это ты о чём?»

«О судьбоносном поцелуе, когда Вернон перерезал твоё изящное горло. Мне извиниться за него, или это уже пройденный этап?»

Таисса подняла бровь:

«Ревнуешь?»

«Да я готов хоть на оргии и стриптиз с твоим участием, если это спасёт моих друзей. Хотя предпочитаю, чтобы мы спасали себя сами».

«Как-то плохо это у вас получается».

«Не говори, Таисса-критикесса. Не то чтобы, впрочем, это хоть как-то влияло на мою самооценку».

Таисса прыснула. Л. был в своём репертуаре. Совершенно прежний Л.

Её Л.

Хотела бы она увидеть его по-настоящему?

Хотела бы. Таисса прижала ладони к горящим щекам. Очень.

«Интересно, мы когда-нибудь с тобой увидимся? Ты и я?»

«Например, так: Светлая ты арестовываешь меня, заковываешь в фиксаторы и устраиваешь зажигательный танец у меня на коленях? Хм».

«Прекрати. Я серьёзно».

«Так и я тоже, детка. Этот нанораствор у тебя в венах — удивительная штука. Хотел бы я его исследовать».

«Ты ещё и знаток нанотехнологий?»

«Я знаю людей, которые знают людей».

Знает. Таисса вздохнула. И живёт полной жизнью. Среди бывших Тёмных, среди интриг и похищений. Среди друзей.

«Интересные у тебя, должно быть, знакомые, — написала она. — А меня вот заперли, и трекер в виске не даст мне бежать. Там встроено что-то, вызывающее адскую боль, и… в общем, всё плохо».

«Увы, детка. Я бы рассказал тебе новости, но, боюсь, придётся обойтись радиомолчанием. Слишком крупные у нас планы».

«У вас?»

«У бывших Тёмных. Там заправляет Рамона, хотя, мне кажется, ей кто-то подсказывает. Нельзя проворачивать операцию за операцией так блестяще и не ошибаться».

«А ты не знаешь, кто это может быть?»

«Понятия не имею. Они мне не докладываются, знаешь ли. Это же не Таисса-беспомощность, которая бегает ко мне с каждой царапиной».

«Нарвёшься».

«Жду не дождусь».

Таисса чуть улыбнулась. Написать ли то, что ей хотелось написать?

«Я скучаю», — набрала она.

«Несмотря на то, что ты ни разу не видела моего лица? Право, это слишком уж большой кредит доверия, детка. В конце концов, вдруг я окажусь тупоголовым блондином вроде твоего куратора, у которого вместо блестящих планов и разврата в голове сплошное занудство, мораль и учебник хороших манер?»

«Действительно, откуда у тебя манеры?»

«Манеры? У меня? Да им просто неоткуда взяться. А вот с ним всё куда интереснее. Я навёл о нём справки. Твоему Диру прочат главенство в Совете через несколько лет, и никто, совершенно никто не отзывается о нём дурно, что крайне подозрительно. Или им всем до единого промыли мозги, или этот Дир действительно не такой уж плохой парень. Ну, за исключением истории с нанораствором».

«Дир вколол его и себе, чтобы обезопасить меня. Ведь всё, что опасно для меня, теперь ударит и по нему».

«Мало того, что он идиот, так он ещё и влюблённый идиот. Этого только не хватало. Вы, кстати, всё ещё делите постель?»

«Всё ещё?»

«Думал, ты не заметишь. Но ты так и не ответила на мой вопрос, Таисса-увёртливость. Ты и твой куратор: да или нет?»

«И что ты сделаешь, если ответом будет «да»?»

«Порадуюсь за вас обоих и пришлю незабудок на свадьбу. Или ты серьёзно? Тогда удивлюсь твоему невзыскательному вкусу. Он явно тебя не заслужил».

Таисса вздохнула.

«Можно подумать, ты заслужил».

«Ага. Всё-таки вы не вместе. Нет, он точно идиот. Упускать шанс тебя потискать между лекциями о долге и нравственности? Кто-то явно пренебрёг его воспитанием».

«А как насчёт тебя? — напечатала Таисса. — Просыпаешься с двумя красотками или с тремя? Хоть одной из них есть восемнадцать?»

«Обижаешь. С тех пор, как я тебя встретил, я соблюдаю суровый целибат. Веришь?»

«Нет».

«Правильно делаешь. Я люблю тебя платонически, детка. Но у меня есть нужды. Например, напиться, забыться, проснуться чёрт знает где в одном носке и долго чертыхаться, оставшись без бумажника. Уверен, тебе это совершенно незнакомо».

Он не сказал, что просыпается не один. То есть Л. всё-таки ни с кем не встречается?

«Не уворачивайся от ответа».

«Вот ещё. Тем более что мне пора бежать. Бывшие Тёмные планируют кое-что очень интересное. Будет весело. Увы, в твой прекрасный город мне теперь вход, въезд и влёт строго воспрещён: Светлые слишком уж обозлены».

Таисса подняла брови:

«Они обозлены, да, но на Вернона и его друзей. Не на тебя».

«Ммм. Где они, там и я, знаешь ли. Целую, Таисса-обворожительность. Не обнимайся по тёмным углам с кем попало».

«Когда-нибудь ты поплатишься за все свои шуточки, Л».

«Жду с нетерпением, крошка».

Таисса невольно улыбнулась. И в следующий миг вздрогнула: хлопнула входная дверь, и это мог быть лишь один человек. Её психолог в очередной раз даже не подумал утруждать себя звонком.

Таисса спешно отключила связь, придавая себе безразличный вид, хотя внутри всё пело. Л. откликнулся. С ним всё было в порядке. И плевать на визиты Александра, плевать на все попытки сделать её Светлой, плевать на одиночество. Сегодня Таисса получила долгожданный подарок, которому будет улыбаться ещё долго.

Хотя Таисса была почти рада Александру. Их разговоры как-то незаметно стали переходить из обязательных почти в дружеские. Словно он по какой-то причине действительно хотел с ней сблизиться.

Таисса не могла сказать, что доверяет ему, но Александр был умным и беспринципным Светлым, от которого зависело поведение нанораствора в её крови. И такого противника стоило держать как можно ближе.

Особенно если у неё действительно был шанс его понять.

— Надеюсь, хоть в этот раз вы принесли вина и крекеров, — безразлично сказала Таисса, не отрывая взгляд от потолка. — Должны же вы хоть как-то скрашивать мне жизнь.

— Вообще-то принёс, — с иронией проговорил Александр, доставая бутылку из кармана плаща. — Редкая дрянь, как по мне.

Таисса приподнялась с кровати:

— И что мы празднуем?

— Очередную веху, конечно же. Твоя аура наконец-то стабилизировалась. А значит, прежней она уже не станет.

Неожиданностью это не было. Хорошей новостью — тоже.

— Расскажите мне что-нибудь, — попросила Таисса. — Какую-нибудь по-настоящему приятную новость. Не такую мрачную.

Александр секунду помолчал.

— Бывшие Тёмные начали вещание по закрытой сети.

Глаза Таиссы зажглись:

— Что они делают?

— Вещают о свободе сознания, о чём ещё? — хмыкнул он, разливая красное вино в бокалы. — У них великолепная команда, к сожалению. Они меняют сервера как перчатки, пишут речи по всем канонам ораторского искусства и обеспечивают безопасность так, что им позавидовали бы главы корпораций, если бы ещё сохраняли свои посты. Мы закрываем канал за каналом, но бывшие Тёмные не сдаются.

— Вы удивительно хорошо умеете повышать настроение.

— Я просто предвосхищаю твой обычный вопрос про то, когда мы снимем ограничения с твоего линка. Как ты понимаешь, не в ближайшее время.

— В роли союзницы бывших Тёмных я вам не нужна? — Таисса потянулась за бокалом. — А зря. Только подумайте, какую восхитительную ловушку я могла бы им подготовить! Одно сообщение от моего имени, и они тут же примчатся по моему зову… ах да, забыла. Вы же это уже пробовали, и ничего не получилось. Какая досада.

— Из тебя действительно вышла бы неплохая фигура для переговоров, — невозмутимо сообщил Александр. — Но, пока ты Тёмная, боюсь, переговоры будут несколько односторонними.

Глаза Таиссы зажглись. Сам того не зная, Александр выдал ей очень многое.

— Переговоров, — медленно сказала она. — То есть вы начинаете понимать, с какой силой столкнулись, и видите, что незаметно убрать бывших Тёмных не получится.

— Я не буду разглашать тебе детали.

— И не нужно. — Таисса улыбалась всё шире. — Мне достаточно знать, что они не тратят время зря.

— Не тратят, — согласился Александр. — У них сильный лидер, и у него порой проскальзывают блестящие идеи, кем бы он ни был. Но нас больше, и мы сильнее. И пока арифметика такова, в переговорах, боюсь, просто не будет необходимости.

Он с невозмутимым видом откинулся в кресле-качалке и пригубил вино.

Похоже, он больше ничего ей не скажет. Что ж, это тоже результат.

— Так что? — не выдержала Таисса после трех минут молчания. — Где наши обычные этические тесты и прочие проверки нанораствора? Или сегодня вы дадите мне отдохнуть? От вас, как ни крути, всего можно ожидать.

— Например, того, что я запрещу твоему куратору видеться с тобой, пока твоя аура не стабилизируется, и практически займу его место?

Таисса вздрогнула.

— Так это вы отослали Дира? Но зачем?

Александр лишь улыбнулся.

— А, ну конечно же, — с сарказмом сказала Таисса. — Лара рассказала вам, как она увидела нас вдвоём, и вы решили это пресечь.

— Меня сейчас волнует не твоё романтическое благополучие, — отмахнулся он. — Всё куда прозаичнее: после твоей трансформации наступила критическая стадия эксперимента, и нам ещё не хватало только, чтобы твой гормональный фон скакал туда-сюда, пока вы выясняли бы отношения.

Таисса подняла бровь:

— Держу пари, у вас самого никогда таких проблем не было. Светлый и Тёмная? Вряд ли вы когда-то были на моём месте.

Александр внезапно усмехнулся, и его лицо стало почти человеческим:

— Ты даже не представляешь, как неправа.

Таисса развела руками:

— Так расскажите же мне.

— Да практически нечего рассказывать, — в тон ей ответил Александр. — Я когда-то стал частью самой обычной истории: когда женщина, которой ты отдал своё сердце, достаточно тебя любит, чтобы зачать с тобой ребёнка, но недостаточно, чтобы остаться с тобой на всю жизнь. Примерно как твоя мать с твоим отцом.

Таисса закусила губу, но удержалась от резкой реплики.

Её собеседник долго молчал. Вино он допивать не стал: просто поставил полупустой бокал на пол. Таисса подумала и налила себе ещё.

— Мне когда-то казалось, что я смогу измениться, — наконец сказал Александр. — Перейти на сторону своего сына и женщины, которую я боготворил всю жизнь. Решить, что сторона Тёмных — моя сторона. Но этого так и не произошло.

Таисса открыла рот:

— Погодите, вы это всерьёз? Вы по-настоящему любили кого-то из Тёмных? Женщина, которую вы боготворили, и ваш сын…

— Были Тёмными, да. Хотя об этом, — Александр пожал плечами, — мало кто знает. Такое происходит время от времени, но не афишируется. И не одобряется обеими сторонами.

— Что случилось с вашей любимой женщиной? После того, как она вас бросила?

— Она так и не вышла замуж. А потом её убил отвергнутый поклонник, Майлз Лютер, если тебе знакомо это имя, — и остался безнаказанным. Я неоднократно пытался его убить, чуть не погиб сам, но незадолго до конца войны он пропал бесследно.

— Но как? — Таисса моргнула. — Как вы могли пытаться его убить, когда у вас такая слабая аура? Любой Тёмный с лёгкостью бы вас уничтожил!

Её собеседник вернул ей твёрдый и холодный взгляд, и на секунду в душе Таиссы шевельнулось сомнение. Полно, так ли он слаб? «Не всё измеряется силой ауры», — сказал бы её отец. И был бы прав.

Но имя, которое Александр произнёс… Майлз Лютер? Отец Вернона?

— Так вот кто ратовал за смертную казнь для Вернона Лютера, — медленно произнесла Таисса. — Вы. Потому что он — сын вашего смертельного врага.

— Я не член Совета, но моё мнение кое-что значит, — небрежно, как о мелочи, произнёс Александр. — Да, я желал его смерти. Нет, мне это не удалось. Увы. Но это временное поражение, я тебя уверяю.

Таисса закусила губу. У Вернона Лютера был опасный противник. И одновременно Александр был очень одиноким и несчастным человеком.

— У вас был сын, — тихо сказала Таисса. — Тёмный. Вы, наверное, очень его любили.

— Мы не были близки, — сухо сказал Александр. — Он потерял мать ещё мальчишкой и обвинял меня в её убийстве до самой своей смерти. И был прав, наверное. Ведь я мог предотвратить её гибель.

Он потянулся и отобрал у неё бутылку.

— Хватит, девочка. Допьёшь после моего ухода, если решишь пойти по стопам матери.

Таисса до боли закусила губу. Она думала о словах Ника Горски каждый час с тех пор, как он произнёс их на приёме, но ей слишком страшно было спрашивать, а линк её матери до сих пор был отключён.

…Но Таисса должна была знать.

— Что с моей матерью?

— С поклонником, ради которого она ушла от твоего отца, они расстались. У твоей матери было много обожателей, но, увы, едва кто-то из них предлагал ей приют, у него немедленно начинались серьёзные проблемы.

— Проблемы? Какие проблемы?

— Вариант «ноль». Каким-то образом они каждый раз вычисляли её местонахождение. А дальше включай фантазию. Похоже, — задумчиво добавил Александр, — что им кто-то делал очень тонкие подсказки. Впрочем, с того дня, как твоя мать осталась одна, её никто не трогал.

«У меня есть люди среди тех, кто выступает за вариант «ноль».

Её таинственный Светлый. За травлей её матери стоял абонент Икс. Кто ещё мог узнавать информацию и манипулировать людьми так легко?

Лицо Таиссы стало совершенно белым.

— Но… на что она жила? Что она ела?

— Насколько я знаю, она пыталась найти работу на разных киностудиях. Крайне наивно с её стороны, но от грёз о съёмках, как я понимаю, трудно отказаться.

Таисса сглотнула.

— Я могу забрать её… к себе? Здесь есть место, Дир согласится, я уверена…

— Согласится, — кивнул Александр. — Но она отказалась наотрез, едва мы упомянули твоё имя.

Лицо Таиссы исказилось:

— Она не хочет, чтобы я видела её такой.

— Она горда.

— Но если я сама приеду к ней? Попробую её уговорить?

Александр покачал головой:

— Думай. Что произойдёт с ней, едва ты окажешься рядом?

— Вы хотите сказать, что мой таинственный Светлый или кто-то ещё до сих пор управляет её судьбой? И будет снова преследовать её, едва увидит мою мать хоть с кем-то? Даже со мной?

— Особенно с тобой, боюсь.

— А если я свяжусь с ней по сети?

— Ты настолько уверена, что это не повлияет на её безопасность? Твой таинственный Светлый отследит звонок почти наверняка.

Таисса закусила губу:

— И вы не можете вмешаться?

— Можем, — согласился Александр. — Но лучшее, что мы могли сделать, — предложить ей жильё и работу, где никто её не тронет, и обещать круглосуточную защиту. Она снова отказалась.

Конечно. Её мать никогда не приняла бы помощь от Светлых.

Таисса не заметила, что плачет, пока ей на плечо не легла рука. Александр стоял рядом, протягивая ей стакан с водой.

— Я не был хорошим отцом своему сыну, — по-прежнему спокойно произнёс он. — Когда я предлагал ему помощь и защиту, он отказался. Возможно, я выбрал не те слова, но я не знал, какие стоило говорить. Сейчас слишком поздно подбирать правильные фразы: он мёртв. Но я предлагаю помощь тебе. Не отвергай её, как твоя мать. Кем бы я ни был, возьми её. Нет смысла отвергать ценного союзника, если его силами можно воспользоваться, правда?

Таисса взглянула ему в глаза, принимая воду:

— Мой отец сказал бы то же самое.

— Спасибо за комплимент. — На лице Александра промелькнуло странное выражение. — Если у тебя нет других вопросов, я пойду. Кстати, с завтрашнего дня ты снова идёшь в школу. Твоя аура стабильна, и изолировать тебя дальше бессмысленно.

— И долго мне ходить в вашу школу? — устало спросила Таисса. — Мне восемнадцать, и, не поверите, я получила неплохое образование. Я вполне могу сдать экзамены экстерном.

— Можешь. Но мне хочется понаблюдать за тобой в спокойной обстановке среди твоих ровесников хотя бы несколько недель. — Александр кивнул ей. — Впрочем, если вдруг возникнут дела, требующие твоего присутствия в другом месте, от занятий тебя освободят. Возможно, я даже придумаю тебе пару таких дел. Можешь заранее сказать мне спасибо.

— Спасибо, — мрачно сказала Таисса.

— Пожалуйста.

Александр обернулся в дверях:

— Тебе многому предстоит научиться. Когда ты станешь Светлой, я расскажу тебе больше. Намного больше.

— О чём? — тихо спросила Таисса.

— Обо мне. О тебе. И о том, как править этим миром.

Таисса открыла рот, но дверь за ним уже закрылась.